Антон Абрамов

В обычной панельке ради безопасности устанавливают «умные» видеоглазки. Приложение пишет короткие клипы: движение у двери, курьер, сосед, кот. Все буд…

Дом на набережной давно признан аварийным, но город по-прежнему слышит его голос: низкий гул в трубах, похожий на тот самый утонувший колокол, о котор…

Ася Лунина возвращается в родной город на один сезон, чтобы привести в порядок архив театра перед юбилеем. Она умеет спасать бумагу: разглаживаются ск…

Что, если самая опасная профессия та, которой больше всего доверяют? Зимний город. Серия самоубийств, каждое из которых выглядит слишком выверенным. М…

Классика кажется пылью, пока однажды не узнаешь в ней свой день. Эта книга — не пересказ и не школьный разбор. Это 10 точных линз: власть, вина, закон…

Представьте мир, где каждый ваш поступок превращается в цифру. Где помощь, ошибка, гневный комментарий и спасённая жизнь — и это все попадает в один о…

Лада — редактор, привыкшая спасать чужие рукописи точностью. Глеб — писатель, привыкший прятать правду в интонации. Одна ночь, один город, один маршру…

Она умерла в 1970-м. Её тайна — нет. В ноябре 1970 года в норвежской долине Исдал нашли обгоревшее тело женщины. Загадка ее личности так и осталась н…

В этом городе можно удалить любой кошмар за деньги, по протоколу и с улыбкой куратора. Память здесь всего лишь ресурс, а не право. Низина живет в дыму…

В каждом из нас есть слова, которые мы годами носим внутри. Слова, что не решаемся произнести — отцу, матери, ребёнку, тем, кто когда-то ушёл. Эта кни…

В городе, где все решается одним нажатием, смерть тоже научилась выглядеть как сервис. Топ-менеджера находят мертвым в стеклянной переговорной под бел…

Среди тысяч утраченных полотен есть одно, о котором предпочитают не говорить вслух. Картина Брейгеля Старшего, скрытая четыре с лишним века назад под …

Что, если у памяти есть собственный геном? Искусственный интеллект государственной программы «Мнемозина» сканирует век российской истории — от голода …

«Разлом» — роман о цене прозрачности в мире, где память стала инфраструктурой, а биография набором доступов и исключений. После Великого Сбоя личная и…

В мире, где решения людей превратились в материал для алгоритмов, судьбу городов диктует Протокол. В его центре Академия, построенная на древнем узле,…