Бой титанов

Обращение к читателю.

Дорогой друг!

Внимательно изучая книжные полки, в разделе, посвященном Второй мировой войне, я с удивлением для себя обнаружил, что множество книг либо недостаточно освещают роль России (СССР) в разгроме фашизма, либо делает это исключительно в негативном свете.

Основная масса зарубежных историков, сегодня, с компетентным видом, изображает наших предков – реальных победителей той войны, в образе униженных, отсталых людей, одолевших Гитлера и его свору непонятно как. Им, по мере возможностей, вторят некоторые авторы из России, желающие, видимо, стать такими же компетентными. Эта пестрая публика в один голос предлагает нам стыдиться своей истории, вместо гордости и уважения к ней. И это вопреки известным историческим фактам!

Такая ситуация показалась мне совершенно ненормальной. И отложив в сторону другие дела, я взял в руки перо и чернила, чтобы внести свой вклад в защиту истории. Там наши деды и прадеды с честью отстояли Россию. Кроме нее, они спасли от фашизма еще и добрую половину человечества. Но сегодня, когда мир живет в кривом зеркале, уже их свершения нуждаются в нашей защите.

Друзья, в своей работе я не лгал, а наоборот старался быть предельно объективным и честным. Поэтому не исключено, что ее содержание не всегда будет льстить нам. Но, другого выхода нет. Только такой подход к теме способен завоевать доверие искушенного российского читателя.

Надеюсь, что по ходу знакомства с книгой Вы найдете ответы на все ваши вопросы о Великой Отечественной войне. И после ее прочтения не будете сомневаться в том, кто, как и почему одержал в ней победу.

Желаю Вам успеха во всех начинаниях.

Ваш Антон Даль.

Вступление.

Как ни банально это звучит, Вторая мировая война – это беспрецедентное событие в истории человечества. По своей жестокости, масштабу и огромным людским потерям она близко не знает себе равных. И хотелось бы верить, что такой она останется навсегда.

На взгляд автора, даже Первая мировая, с ее кровопролитием, была больше европейской войной, чем мировой. Шла она, по сути, в Европе, редко минуя швы континентальных границ (море не в счет). К тому же цели, преследуемые кайзеровской Германией, Австро-Венгрией, Англией, Францией и Россией, применительно ко Второй мировой войне покажутся скромными. Сначала предметом борьбы были земли, сферы влияния и рынки сбыта. В то время как позже, спустя четверть века, такие ее участники, как Великобритания, Третий рейх и СССР дрались уже не на жизнь, а на смерть.

Из разных народов, пожалуй, лишь русские с немцами находились в самой гуще событий. Они были героями всемирно-исторической драмы, стоившей человечеству десятки миллионов жертв. Не умаляя вклад Японии и США в развитие войны, следует подчеркнуть, что, вопреки этому, центр тяжести боевых действий постоянно ощущался на Восточном фронте. Так было начиная с 22 июня 1941 г. и вплоть до капитуляции Германии. А после война утратила не только масштаб, но и интригу, которая присутствовала до той поры, пока советские войска не взяли штурмом Берлин.

Оговорюсь сразу, сам по себе военный аспект темы требует тщательного исследования. Книг, посвященных этой войне много, но единого мнения о ней до сих пор нет. По крайней мере, споры историков о битвах, и о потерях воюющих сторон не утихают даже сейчас, когда, казалось бы, все уже ясно.

Мы тоже затронем этот вопрос, хотя и не будем возводить его в абсолют. Отблеск мечей скрадывает остальное, невольно сужая наш кругозор. Я думаю, этого следует избегать. Поэтому моя работа, где желание уйти в специфику не было самоцелью, посвящена, кроме военной истории, истории вообще.

На войне немцами, кроме самих немцев, были также и австрийцы. И русскими далеко не всегда оказывались народы, которых так называли. Исключительно для простоты, не желая никого обидеть, мне придется часто называть их так же. Кроме того, мною вольно обозначены государства, два из которых канули в лету. Легкая вольность не должна вызывать проблем на смысловом уровне. Там, где можно упростить, почему бы не сделать это.

В случае, если кого-то такой подход не устраивает, в конце я привел список народов Советского Союза, боровшихся с фашизмом, выстроенный для общего равенства в алфавитном порядке.

1. РейхсГитлер.

Третий рейх и СССР, по своей сути, были империями с могучими людьми во главе. Уберем демагогию о гуманизме и морали, взгляды на что у царей и смертных далеки. Особенно, когда одни правят в ненастье, а другие их судят задним числом. Вожди СССР и нацистской Германии, без слащавой любви к ближнему, вызывают безусловный интерес сами по себе, как наиболее яркие фигуры эпохи. Поэтому они заслуживают того, чтобы еще раз вспомнить о них.

Интересно, что люди, олицетворявшие в глазах историков и современников Германию и Россию, не имеют отношения к их корням. Они пришли со стороны, но так здорово вписались в общество, что их кровное происхождение исчезло. Неслучайно фюрером немецкой нации стал австриец, да еще с тенью бабушки – «еврейки» в придачу. А отцом советских республик, включая Россию, считался ни кто иной, как грузин.

Быть может, ничего странного в этом и нет. Наоборот, есть еще один повод рассказать об этих незаурядных лицах, да и не только о них. Ведь биография любого вождя, это визитная карточка страны, востребовавшей его в нужное время. Чтобы лучше понять эти страны 30-40 г. г. XX века, необходимо познакомиться с людьми, руководившими ими в эту взрывоопасную пору.

= I =

Адольф Гитлер (фюрер) был выдающимся авантюристом, который шел ва-банк при первой же возможности. В жизни, как и за игровым столом, такие люди, в зависимости от обстоятельств, могут сорвать огромный куш или проиграться в пух и прах, так как не умеют вовремя выйти из игры. Они бросаются из крайности в крайность, и середины для них просто не существует. Как всякий неординарный игрок Гитлер быстро ориентировался в ситуации, интуитивно принимая неожиданные и смелые решения. Этим он не раз ставил в тупик тех, кто опрометчиво надеялся разыграть его самого.

Вдобавок, в нем присутствовала огромная энергия, кипящая вроде вулканической лавы. Субъект такого склада был чужд семейного очага: с женой, детьми и выходом на заслуженный отдых. Фюрера интересовало совсем иное.

Генерация идей и их воплощение в жизнь захватывали его так, что при этом он забывал обо всем остальном. Заглядывать вдаль у него получалось хуже из-за буйства его страстей. Не утруждая себя прогнозами, он часто шел вперед напролом, маскируя из хитрости свои дерзкие планы под чем-то еще.

Хищническая прямота намерений, чего, не стесняясь, он изложил в книге «Майн Кампф», не мешала этому авантюристу обманывать своих жертв. Это происходило потому, что Гитлер вел себя слишком нелогично, чтобы его действия заранее можно было предсказать. Недаром его считали непредсказуемым, не вкладывая в это понятие ни малейшей доли иронии. Кроме того, он мог, если хотел, скрытым нажимом при внешней дружелюбности влиять на людей вокруг. Но, по ходу головокружительной карьеры, Гитлер отбросил в сторону всякую осторожность. Любые задачи он предпочел решать брутально. Наглость его, конечно, в будущем не сулила ничего хорошего. Ведь, что ни говори, наш мир все-таки тесен. И рано или поздно он должен был столкнуться с соперником, не подходящим на роль его очередной жертвы.

Самоуверенность Гитлера сыграла с ним злую шутку. От природы хороший актер и проницательный человек, Гитлер, переоценивая себя, заматерел в статую, не желающую идти ни на какие компромиссы. Впрочем, после нападения на Россию актер в нем умер окончательно. И фюрер сменил фиговый лист светских манер на откровенное поведение грубого солдафона.

Таким, одетым в стальной китель, с тенью на лице, он и запомнился всему миру. И тот с облегчением вздохнул, когда Гитлера уже не стало.

Безмерные амбиции и слепая вера в свою звезду сначала вознесли Гитлера до небес. Но там он пробыл недолго, из-за дьявольской натуры не прижившись на небесах. Затем судьба увлекла его вниз, в черную бездну преисподней, куда он потянул за собой некогда обожаемую Германию. Германия ответила ему тем же. Ее поклонение национальному вождю сменилось горькими упреками в его адрес. Взлет и падение одного неординарного человека в данном случае означали ни что иное, как реальный сюжет войны прошлого века.

Не вызывает сомнений, что фюрер искренне верил в то, что говорил. Только так он смог увлечь за собой весь немецкий народ. В этом ему помогало его красноречие, которое считается общепризнанным. Хотя на трибуне Гитлер рассуждал о высоких материях, его монолог с толпой проходил внятно, а вещи именовались по сути, то есть, в лоб. В довоенной Германии этим он выгодно отличался от немецких либеральных политиков. Обычно те прятались за общими фразами, лишь бы не видеть, что происходит вокруг.

Энергия била из него ключом, привлекая к нему самых разнообразных людей. Грандиозные планы развития общества не оставили их равнодушными, и манили. Возле Гитлера быстро сформировался костяк приближенных лиц, примкнувших к нему надолго, если не навсегда. Имея вождя и находясь у него за спиной, его соратникам легче было расти, пусть даже ценою личной свободы. Хотя зависимость от фюрера означала независимость от всего остального. Так что, на первый взгляд игра вполне стоила свеч.

Национал-социалистическая (фашистская) партия Германии, в том виде, в каком она пришла к власти, создавалась исключительно одним человеком – фюрером. Она держалась целиком на его неутомимости и авторитете. Без Гитлера она тут же перестала существовать, оставив после себя, правда, щебни символики.

Хотя Гитлер отнюдь не был невеждой, он отрицал классическую культуру буржуазной эпохи. Особенно в той ее части, которая расходилась его с тезисом о немецком величии. Также он считал, что арийцам не к лицу иметь мягкотелость, свойственную художественным произведениям XVIII-XIX веков. «Слезливыми» они были в подавляющем своем большинстве. Поэтому в Германии фашисты начали ревизию мировой и немецкой культуры, не отвечающей, по их мнению, имперским канонам. Нет, фюрер и рейхсминистр пропаганды Геббельс не оспаривали культуру вообще. Но они воспринимали ее как служанку и пользовались ей на так. Для них не было разницы между пропагандой и культурой.

Костры из книг и произведений, где имелись проблески человечности, запылали в Берлине и других городах, превращая шедевры в пепел. Взамен тиражировались яркие типажи нацистского толка, пряча в душах толпы вакуум отсутствия морали. В то же время нельзя не признать, что нацистская культура была динамичной, и импонировала новому поколению. Но она же уничижала другие народы, толкая немцев к тому, чтобы мнить себя выше всех.

Страсть Гитлера к мистике и оккультизму как нельзя лучше придавала арийской культуре таинственный налет. Этим он одурманил всю нацию, лишая ее, во многом, здравого смысла в оценке будущего. Завораживающие ночные марши и факельные шествия так дразнили умы обывателей, что они на все были согласны, лишь бы воочию их увидеть. И взрывались восторгами, когда вновь возникал любимец публики, и, по совместительству, ее фюрер (вождь). Воодушевление от причастности к какому-то грандиозному действу окутывало массовые шествия довоенной Германии. Именно там, в гуще ритуальных событий, потоками чувств у толпы вымывались любые мысли и робкие сомнения, что все это когда-нибудь кончится плохо.

Личность Гитлера, после того, как он стал Гитлером, была настолько любопытной и противоречивой, что до сих пор притягивает, как и отталкивает от себя, большое число людей. Во всяком случае, споры о ней сегодня далеки от конца. Бесспорным является только одно: Гитлер был негодяй, но негодяй гениальный.

* * *

Еще до его явления наверху Германия намеревалась рвануть с места в карьер. Многие немецкие заводы и фабрики имели гибкую базу, и при случае могли выпускать любую продукцию. Сразу после Версаля изобретательные немецкие инженеры мастерили новинки с двойным дном. Продукция, например – машины и самолеты, конструировалась ими с военным прицелом. Тяжелая немецкая индустрия давно мечтала о сбыте стальных модулей. Но пока они имели ограниченный спрос, и, естественно, приносили скупую прибыль.

Что же касается демографии, в стране преобладало новое поколение, полное энергии и сил. На родине ему не всегда можно было найти работу, а за рубежом, в условиях кризиса, и подавно. До войны сами немцы по большей части были бедны (но не беднее русских). И в Германии столпилась масса, больше чем у Англии с Францией вместе взятых, молодых и физически крепких мужчин. Эти люди на себе ощущали безработицу и томились вынужденным бездельем. Война, не считая заказа на закупку оружия, послужила бы занятием, каким их можно увлечь, с помощью пропаганды и очистки мозгов. Мозги же у них были такие, что в прачечной не нуждались.

Ввиду отсутствия в немецком характере способности к самоанализу, Гитлер легко убедил народ, что в бедах «несчастных» немцев виноваты их подлинные и мнимые враги. Поэтому в наказание Германия должна поработить их без лишних сантиментов. Ничуть не жалея тех, кто плел интриги, или убог по крови, т.е. недостоин самостоятельного бытия. Если же подчинение другого народа было невозможным (или ненужным), в таком случае немцы, как нация № 1, имели бы полное право его уничтожить. А остальные, если хотят жить, пускай ублажают господ-немцев, и пользуются крохами с барской кухни.

После такого многообещающего вывода фюреру осталось выстроить их в каре, одев в полевую форму, и вручить им ружья, каски и сапоги. Дальше немцы должны были растечься по свету, куда глаза глядят. Судя по тому, докуда они добрались, зрение у них было хорошее.

Увы, нельзя отрицать тот факт, что сограждане требовали войны не меньше Гитлера. Сама война казалась им привлекательной. Она даже превозносилась в быту, как лекарство депрессии: экономической и духовной. Германия, чувствуя свою силу, жаждала утолить ее кровью соседей, не считаясь при этом ни с чем. Единственным «но» для таких далеко идущих планов было отсутствие вождя, готового взять на себя ответственность за подобные действия.

Германия 30-х г.г. прошлого века, с ее зрелым потенциалом и бездарной властью, остро нуждалась в вожде, чтобы кардинально изменить картину, при которой она, – экономический лидер Европы, терпела унижения от англичан и французов (Россия в этом споре пока не участвовала). Буквально все граждане Германии были убеждены: англичане с французами не выигрывали у них Первую мировую войну. Но, воспользовавшись чужим бедственным положением, эти прохвосты ловко обвели их вокруг пальца и навязали нечестный Версальский мир. Ну где же тот герой, который изорвет его в клочья?

Таким человеком, словно выполняющим некий заказ, по воле судьбы для немцев стал Адольф Гитлер. Из захудалого ефрейтора он, как по-волшебству, превратился в фюрера воинственной страны, желающей изменить все мировое устройство. Без дорогого Адольфа, несмотря на очевидные предпосылки и достижения экономики, германская метаморфоза вряд ли бы состоялась. Потому что престарелый канцлер Гинденбург, будучи в почтенном возрасте, потерял всякий интерес к молодецким делам.

…Общий сюжет того, что творилось тогда в Германии, включает также и еврейский вопрос. Именно ему нацисты отдали так много сил. Возьмем на себя смелость утверждать, что маниакальный антисемитизм фюрера не привел бы к геноциду сам по себе. Холокост вырос из зависти к евреям на бытовом уровне.

Библейский Иуда здесь не причём, все было куда пошлее и проще. Коренные немцы негодовали, что в тяжелое время евреи оказались более расчетливыми, чем они сами. Даже в самом тихом провинциальном городке еврейские семьи были богатыми или, по крайней мере, зажиточными людьми. Кроме традиционного ростовщичества, они держали лавки с товарами первой необходимости. А также аптеки, без которых тоже иногда бывает трудно обойтись. Одно уже это в глазах окружающих было кощунством, не требующим полиции и суда.

Но учинить разбой против соседей, живущих через дорогу, законопослушные немцы еще не решались. Пока к ним не снизошел добрый фюрер, избавивший их от ответственности и угрызений совести (если они, конечно, были). После начального потворства, уже не нацисты, а детки бюргеров стали учинять еврейские погромы. В ходе таких погромов можно было среди бела дня заниматься насилием и разбоем беззащитных людей.

Аптеки и лавки евреев были разбиты и разграблены соседями. А сами их несчастные обладатели, с женами и детьми, теперь уже действительно нацистами сгонялись в еврейские гетто.

Именно так фашисты боролись за справедливость в своем отечестве. И германские евреи были первыми, кто оценил на себе, что значит арийский порядок для всех остальных народов.

Завершая эту тяжелую тему без предвзятости ко всей нации, справедливости ради скажу, что в Германии нашлась горстка людей, ведущих себя честно. Они не только сторонились всей этой грязи, но и открыто упрекали в ней общество. Скорей всего, ими двигали даже не религиозные чувства, а мотивы истинной доброты и безусловного сострадания, что есть выше всяких похвал. Но на фоне крепких молодчиков любой гуманист был белой вороной, заметной в строю хищников. Поэтому гестапо и другим карательным органам не составило труда их схватить и упечь в лагеря, где заключенным жилось ничуть не лучше еврейских гетто.

Ради уважения к этим безвестным героям, когда мы говорим о немцах нацистской Германии, ни в коем случае нельзя забывать и про таких немцев.

2. Отец в доме.

В России Иосиф Сталин, в свою очередь, представлял собой прагматика и шахматиста. Он действовал тихо, коварно и осторожно, скрывая, насколько удается, свои планы. Сталин медленно, но верно искал желаемого, стараясь, как искушенный гроссмейстер, просчитывать ходы наперед.

Образно говоря, Сталин, как и Гитлер, по натуре своей был хищником, но имел в отличие от него совсем другое оружие. Пока импульсивный фюрер рвал жертву по-волчьи, Сталин опутывал и поглощал ее с ледяным хладнокровием удава. При этом он никогда не глотал то, что могло застрять у него во рту. Гитлер же, напротив, едва немецкие стальные бароны вставили ему в пасть челюсти, недолго думая, принялся грызть ими всех подряд.

Талантом Гитлера с бешеной скоростью манипулировать всем, что угодит в руки, он не владел. Однако в его действиях присутствовал расчет и понимание, чего он может достичь, а чего нет. Это обстоятельство делало его более мудрым в сравнении с фюрером, до тех пор, пока сам Сталин заранее так не считал.

Иосиф Сталин достиг высокого ранга в России в 20-е годы, когда о Гитлере еще ничего не было слышно. Но тогда он был в когорте вождей, а отнюдь не ключевой фигурой. Скорее, его можно было назвать руководителем второго плана, будущим серым кардиналом на фоне ярких демагогов революции. Дальше, путем интриг и закулисной борьбы, он устранил по очереди конкурентов, и стал в итоге единоличным лидером СССР.

В Кремле Сталин долго сидел в тени, уступая в публичности тому же Ленину, не говоря уже о Троцком. Но это не мешало ему строить карьеру. Сталина всегда сопровождал один и тот же парадокс. Его заурядные с виду поступки приводили к очень шокирующим итогам. С годами этот неразговорчивый человек окутал собой пространство, вытесняя на периферию тех, кто не смог, и не захотел его признать. По старой революционной традиции, вылет из властной обоймы означал политическую, и, нередко, реальную смерть. На пенсию известные революционеры, как правило, не выходили.

= I =

От друзей-соперников наверху Сталин отличался в лучшую сторону реализмом. В Кремле он строил властную вертикаль, и был против призрачной мировой революции. После 1917 г. многие коммунисты, вместо дум о своей стране, больше мечтали о каких-то эфемерных вещах. Например, как бы осчастливить и облагодетельствовать весь свет. Революция во имя всеобщего равенства и братства расхваливалась ими как некий универсальный идеал. Ради нее не жалко было пожертвовать безотказным русским народом.

Сталин с интересами народа тоже не всегда считался, но не спешил кого-то усаживать ему на шею. Еще в бытность Ленина он предлагал оформить протекторат России над другими республиками юридически, а не на словах. И хотя его позицию отвергла партия большевиков, будущий отец советского народа остался верен себе.

От лица советской России Сталин никому и ничего не делал без пользы. Даже затратная помощь левому интернационалу интересовала его чисто с практической стороны. За границей эту структуру можно было использовать как широкую рекламную и агентурную сеть, что, собственно, и было на самом деле. Учитывая, что авторитет социализма тогда был высок, многие люди на Западе верили в СССР, и всячески помогали ему. Иногда это происходило за деньги, но чаще всего – бескорыстно. Так что средства, выделенные интернационалу, окупались даже с лихвой. Иначе отец народов собственноручно разогнал бы весь интернационал, как банду лодырей и нахлебников.

Еще раз отметим: внутри Сталин был весьма дальновиден и расчетлив. И главным для него, взошедшего на престол в смутную для страны пору, было проведение скорейшей модернизации после митингов и вранья. Цели огромной страны в данном случае совпали с его личными целями, и, может быть, совсем неслучайно судьба отдала ему русский трон. А внешнее капиталистическое окружение, настроенное к России враждебно, служило хорошим поводом ужесточить внутри нее диктатуру. Тем же, кто с этим не соглашался, оставалось эмигрировать из страны Советов. Что, кстати, не всегда помогало им уберечь свою жизнь.

Сам Сталин ощущал кожей, каково это вообще усидеть наверху. И он не видел решения этой сложнейшей задачи без создания крупного партийно-чиновничьего аппарата. Такой аппарат в идеале должен быть разобщен недоверием и интригами, и в то же время спаян преданностью и страхом к вождю. Все годы, пока он хозяйничал в Кремле (кроме военных лет), Иосиф Сталин занимался строительством, а затем и совершенствованием механизма, откуда жестко удалялись ставшие ненужными детали.

Обязательным условием любой карьеры было безграничное доверие к Сталину, вместе с лояльностью к вышестоящей персоне. И пусть такая система не исключала рост талантливым людям, она все-таки затрудняла им этот путь. Поэтому приток свежих людей в номенклатуру, предпочитавшую стабильность болота любой другой перспективе, происходил в основном из-за того, что сталинские репрессии прочесывали ее вдоль и поперек.

Хотя с именем Сталина тесно связывают коммунизм, его трудно назвать идеалистом до мозга костей. Влияние большевистской идеологии не стоит преувеличивать. Для него это была ширма.

Иосиф Сталин, скорей всего, ни во что не верил, и уж точно никому по-настоящему не доверял. Его подозрительность была безмерной. Из-за нее он мог внезапно избавиться от тех, кого сам же к себе и приблизил. Именно Сталин, используя органы НКВД, с целью укрепления диктатуры, запустил в 30-х годах в России репрессии. В ходе них было расстреляно немало его сподвижников из высшего эшелона.

В итоге дошло до того, что никто из членов правительства и армейских чинов не чувствовал рядом с ним себя в безопасности. Любое неосторожное слово или жест могли быть истолкованы советским вождем как прямая угроза его авторитету. Расплатой за неосторожность была опала, тюрьма, обструкция в популярных газетах, и в конечном итоге – расстрел. В обыденном лексиконе при нем укоренилось выражение «враг народа», что означало – изменник, иуда. Чтобы стать «врагом народа» достаточно было оказаться врагом Сталина и сталинизма. Кара за это не мешкала. Со времен Ивана Грозного не было в России царя, который бы держал подданных в таком напряжении и страхе, как это делал Иосиф Сталин.

Всеобщее преклонение и страх перед Сталиным убедили его в непогрешимости. Что, увы, притупило присущее ему чутье. Созданный культ дезориентировал Сталина так, что он напрасно думал одурачить любого соперника, даже такого непредсказуемого, как Адольф Гитлер.

* * *

…Когда Сталин взял на себя управление страной, вопреки обилию флагов и энтузиазма, советская Россия находилась в очень удручающем положении. То, что после интервенции и Гражданской войны внешний мир объявил ей бойкот, – было еще полбеды. Хуже всего было то, что после революции ее экономика лежала в руинах. Системное отставание от ведущих держав, включая Америку, теоретически еще можно было преодолеть лишь потому, что большинство из них, как и Россия, пострадало в Первой мировой войне.

Коммунистический способ хозяйствования в России на деле не исключал разруху. В реальной жизни он себя не оправдывал. Да, большевики сломали общину, которая скрепляла село. Так им удалось привлечь сельскую молодежь в города в качестве рабочих. Но обеспечить ее жильем, доходами и даже хлебом было, увы, сложнее. Значение рынка между городом и селом в условиях депрессии падало. Сразу после революции, из-за отсутствия твердой валюты, город утратил по отношению к деревне ведущую роль. И консервативная русская деревня, которая всегда с недоверием относилась к городу, какое-то время обходилась и без него, так как могла сама себя прокормить.