Книга 2. Мальчик, которому рано пришлось повзрослеть

Глава I. Дорога на Уолбридж

Прошёл час с тех пор, как я покинул гостеприимный дом и отправился в своё первое дальнее путешествие. И уже начал жалеть об этом решении. Кто бы знал, что мозоли появятся так быстро, а тучи так стремительно соберутся над головой? Эх, будь я побогаче, напросился бы в попутчики к кому-нибудь из Гелена – так было бы проще и быстрее.

Тяжело вздохнув, я достал из поясного мешочка свои скромные сбережения: три серебряные и несколько медных монет. В мешочке также хранилось кольцо, с которым меня нашли в лесу больше полугода назад. Возможно, в Уолбридже удастся что-то узнать о его прежнем владельце.

Дорога была мне знакома – мы с Морнеей не раз проезжали этим путём. Однако пешая прогулка оказалась куда утомительнее. Вместо привычных нескольких часов ушло вдвое больше времени. К тому же надвигался дождь, а натёртая мозоль не давала покоя. У городских ворот пришлось заплатить десятимедный взнос.

Попав в Гелен, я первым же делом пошёл в сторону центрального здания управления городом. То ли администрация, то ли мэрия - кто их разберет. Главное, что там есть доска объявлений, а прямо перед зданием, на площади, стояла кучка зазывал. Этакий “дом труда”, как я вычитал в одной из книг про эльфов, где каждый свободный ребенок или взрослый мог зайти и получить не обязательную, а желаемую работу. Удобно придумали, на самом деле, а люди подхватили.

Нужное мне объявление действительно было. Какой-то мужичок набирал охрану себе завтрашнее утро, и я решил сразу отправиться по указанному адресу. Дом нашёлся быстро: самое обычное, ничем не примечательное двухэтажное здание с выцветшей вывеской на первом этаже.

«Девятый вал» оказался небольшой, но уютной таверной. За прилавком стоял мужчина средних лет в грязной рубахе и фартуке, вытиравший кружку тряпкой, которая была грязнее самой кружки.

– Входите, – окликнули меня из-за двери, едва я постучал.

– Доброго дня. Я по поводу объявления.

– Какого из? – не сразу понял мужчина, переводя взгляд с прилавка на меня.

Таверна была скромной: небольшой прилавок, хлипкие столики с тремя стульями каждый. За несколькими столами сидели посетители, попивая пиво и переговариваясь.

– Насчет завтрашней поездки в Уолбридж.

– А, да, было дело, – махнул рукой хозяин.– Уже не надо, мы всех нашли.

– Может, договоримся? – Предложил я. – Мне очень нужно в город. Готов поработать охранником бесплатно.

– Выглядишь так, будто тебе нужна охрана, – усмехнулся мужчина. – Так что …

– Я маг второй ступени.

– … конечно же я тебе не откажу, – быстро переключился мужик, смешно подвигав челюстью и как-то по-новому глянув на меня. – Так что насчет еды, вина, комнаты? Поездка на рассвете, а до тех пор нужно где-то пересидеть.

– Комнату, пожалуй, возьму, – ответил я, выкладывая на прилавок деньги. – И что-нибудь сытное на ужин.

– Двадцать медных монет за ночь и пятнадцать за ужин. Тебе куда?

– Здесь, – коротко ответил я трактирщику и выложил на прилавок деньги. – Пиво по чём?

– Парень, а тебе сколько лет то? – снисходительно покосился на меня мужик, но подошёл к большим бочкам неподалеку. – Шесть меди за кружку. Светлого, тёмного или яблочного сидра?

– Одну тёмного, – я убрал руку с прилавка, на котором осталась лежать серебряная монета. – Вычти сорок пять, за согласие отвести.

Получив свой напиток, по недоразумению названный пивом, я отошёл к столу и, скинув сумку на соседний стул, опустился сам. Пиво оказалось редкостной дрянью, даже на мой взгляд, а ведь пил я не так часто. Мутное, кислое, почти не бьющее в голову, зато с пышной пенкой на треть кружки. Пожелав трактирщику, чтобы его так же обвешивали на рынке, как он надул с “полной кружкой пива”, я попытался вспомнить, что мне ещё могло бы пригодиться в моем пути. Пока прикидывал в уме, мне принесли мой заказ: пережаренный кусок мяса, несколько долек редиски, и одна картошка, сваренная прямо в кожуре.

– Собственно, а чего я ещё хотел, – горестно вздохнул я и приступил к трапезе.

Тратить запасы, которые лежали у меня в заплечном мешке пока не хотелось: они будут греть душу и беречь нервы до тех пор, пока действительно не понадобятся. До тех пор можно перекусить и горячей пищей, тем более что теперь, без Морнеи, не ясно, когда будет мой следующий приём чего-то горячего. Наскоро покидав посредственную жрачку, по недоразумению трактирщика названную “ужином”, я получил ключ и отправился в комнату на втором этаже. Памятуя кое о чём, с чем сталкивался в прошлой жизни, я молился всем Богам, чтобы эта напасть обошла меня стороной хотя бы сейчас.

Увы, взрослая жизнь подкинула мне вторую напасть, о которой я так упорно старался не знать и не думать. Клопы. Они были везде: в потрепанной грязной подушке, изодранном одеяле и даже простынка, на которой ещё виднелись застиранные капли крови. Будем надеяться, это неизвестная девушка стала женщиной, а не кто-то стал жертвой грабежа и убийства… После первого часа борьбы с клопами и клещами, я сдался, отдавая кровать на растерзание невидимым бестиям, которые хотели сожрать меня живьём. Положив мешок под голову, я расположился в дальнем углу комнаты, так, чтобы и дверь, и окно просматривались. Вряд ли кто-то будет грабить меня прямо в стенах города, но кто этих людей разберёт.

Утро началось с того, что на первом этаже кто-то громко кричал. Потянувшись, я рукой опрокинул на себя стул. Он с грохотом упал, и под ним противно заскрипели сначала доски, а затем и я сам, выдергивая пострадавшую руку. Спустившись по лестнице и выйдя из здания, я обнаружил повозку, в которую двое мужчин переносили сундуки и тюки с вещами, а рядом топтались с полдесятка вооруженных то ли солдат, то ли разбойников. Наша охрана, в числе которых был и я, представляло собой что-то среднее между тем, кто будет защищать, и тем, от кого надо защищать.

– Надеюсь, доедем тихо, – вполголоса пробурчал я, подходя ближе. – Всем доброе утро.

– И тебя туда же, – пробурчал самый ближайших из охранников, переводя на меня недовольный взгляд. Узнал я его сразу: видел вчера, как он квасил с дружками в дальнем углу под лестницей. – Ты груз или охрана?

– Охрана? – Не сразу нашёлся я, что ответить, после чего подобрался и ответил уже увереннее: – Да, охранник я. Зовут Арантин. Будем знакомы.

– Зови меня Рур, – мужик пожал протянутую руку и скептически оглядел меня. – А ты раньше хоть чем-то таким занимался?

– Нет, это мой первый раз.

– И что умеешь?

– Маг воды второй ступени. В прошлом убил волка один на один.

– Ну хоть не сопливый юнец, – довольно гаркнул кто-то из-за спины Рура. – Я Рустам, можно просто Рус.

– Рус, хорош орать на ухо. И так голова гудит после вчерашнего… М-м-мать… В общем, Арантин, не путайся под ногами и не высовывайся из повозки. Если что, поможешь оттуда.

– Могу начать прямо сейчас, – усмехнулся я, переводя взгляд с Руса на Рура и назад.

– Ты о чём?

Я пропустил немного магии и на пять сантиметров над правой рукой появился водяной сгусток. Чуть увеличившись, сгусток принял форму миски и вскоре затвердел до состояния льда. После чего, покачнувшись, опустился в мою руку.

– Держи, Рур, – я протянул ледяную миску своему новому знакомому. – Ледяная каска. От стрелы не спасёт, а от похмелья запросто. Растает примерно через полчаса, а там и воды напиться можно. Это чистая, не из речки или колодца.

Спустя пару секунд молчания грянул хохот.

– А ты хорош, малец, – отсмеявшись, произнёс Рур и потянулся за ледышкой. – Ловко ты это придумал, молодец. Ребят, идите сюда: сами Боги послали нам спасение.

Ребята подходили ко мне по очереди и я каждому наколдовал такую же ледяную то ли миску, то ли каску. Не столь важно, что, главное, что каждая оказалась на голове охранника вместо шлема, чем вызывала новые вздохи облегчения. Что ж, столь малого расхода маны я и не замечу, а пару баллов в репутацию нашего отряда обеспечил. Несмотря на то, что осень заканчивалась и скоро должно было похолодать и выпасть снег, моим ледышкам были рады.

– Так, всем внимание, – гаркнул трактирщик, когда погрузка была окончена. – Отправляемся через пять минут. Прибудем мы приблизительно через четверо суток. Все на месте?

Мне собирать было нечего. Спал я одетым, нож на поясе, сумка на лямках за спиной - готов выдвигаться хоть на другой конец света. Вскоре мы отправились в дорогу. То, что ехать придётся так долго, вызвало некую толику недовольства, но, будь я пешим, дорога заняла бы ещё больше времени, так что пришлось смириться. Ехать было скучно. Рядом со мной в крытой повозке тряслись мешки с зерном и пару больших сундуков с неизвестным содержимым. Почитать в полумраке не получилось бы, писать - тем более. Всё, что мне оставалось - спать, есть и медитировать, и последнее - то, чем я занимался большую часть времени.

Поначалу было сложно сосредоточиться из-за постоянного покачивания телеги и подскоков на камнях, но, кое-как присев между сундуков и положив перед собой один из мешков, я смог уйти в себя. Здесь было всё по-прежнему: водопад с кристально-чистой водой, которая, разбиваясь о камни, стекала в большое глубокое озеро, окруженное по периметру неизвестными валунами с треть моего роста. С последнего раза, когда я был здесь, единственное, что изменилось, добавился один большой камень. Я бы даже сказал “каменная скрижаль”, потому что этот валун был на пару голов выше меня, отесан в виде неровного овала, а практически на всей его передней стороне оказалась нарисована огромная двуручная коса. Почти как та, с которой ходит безымянная смерть и забирает души усопших. Сколько бы я ни ходил вокруг камня и не пытался на него воздействовать физически или магически, не получалось ничего. К концу второго часа я плюнул на это бесполезное занятие и начал думать над тем, как можно стать сильнее или обезопасить себя.

Ближе к вечеру, отлежав всё что только можно и нельзя, я выбрался размять ноги и прибился к Русу, решив донимать того вопросами о том, как давно они занимаются охраной торговцев и прочих. То ли настроения у мужчины не было, то ли голова гудела после вчерашнего до сих пор, но вдаваться в подробности он не стал, отвечая односложно, а минут через пять и вовсе сказал мне идти доставать расспросами другого. Я не возражал и отошел на пару шагов, не подходя к кому-то конкретно и идя в пяти метрах от самой повозки.

– Трактирщик!

– У меня так то и имя есть, – безразлично ответил мужик, буквально проваливаясь в сон с поводьями в руках. – Гриша я. Да и не тот, за кого ты меня принял. Так, один из работников за прилавком. Меня послали - я поехал.

– Гриш, вечереет так-то. Мы у леса заночуем или тут есть где по пути домушка аль двор какой?

– Не просто “домушка”, а целый трактир, – кое-как прозевал Григорий, переводя осоловелые глаза на меня. – Тут он, где-то рядом. Либо скоро появится, либо… А, не, вон, виднеется у дороги.

И действительно, спустя какое-то время я тоже увидел метрах в двухстах от дороги, ближе к лесу, большой деревянный дом. Издалека могло показаться, будто там целые хоромы: четыре этажа, стойла для скота и всякое прочее. Реальность оказалась чуть поскромнее – этажей было всего три, всё из дерева, но какой никакой загон для лошадей и место для телег присутствовало. Облегченно вздохнув возможности вновь провести ночь в каком-то подобие комфорта, мы заехали на постоялый двор.

– Остановимся здесь на ночь, – крикнул Гриша, слезая с козел. – Отоспимся, помоемся и дальше в путь. Завтра нам такой возможности не представится, так что наберитесь сил.

– Добрый вечер, гости дорогие! – Откуда-то из-за угла телеги выскочил маленький полный мужчина. – Чего угодно уставшим путникам?

– Мужик, сделай нам пожрать на семь рыл. На семь? – Рур вопросительно глянул на меня и я кивнул. – На семерых, да. Баньку там и комнаты. Из крепкого есть чего?

– И комнаты есть, и поесть сделаем, всё в лучшем виде! Баньки у нас нет, но есть пара железных бочек, там можете обмыться.

– А бухло?

– Бравым воякам сразу бочку пива или вина? – затихнув на пару секунд, обводя нас взглядом, хитро усмехнулся мужичок. – Вино не крепкое, разбавленное, зато свежее и дешёвое.

– Вина давай! – хором грянули мужики. – И пожрать не забудь!

Мужичок в очередной раз заверил всех присутствующих, что “всё будет в лучшем виде” и уже собирался исчезнуть, но я придержал его за локоть.

– Слушай, уважаемый, а тут есть ещё кто, кроме тебя?

– Есть конечно, а как не быть? – Даже удивился он, аккуратно выводя свою руку и делая полшага в сторону. Я не держал его и ослабил хватку. – Жёнка моя да две дочери. Я у стойки обычно, она на кухне, а дочки еду разносят да кружки собирают. А чего за интерес, паренёк?

– Добрый я, к сожалению, – горько выдавил я и натянуто улыбнулся. – Вон те, с кем я приехал, полдня болтали о распутных девках. Ты бы это, держал дочерей подальше, а то мало ли что.

– Спасибо тебе, паренёк. Я уж присмотрю за ними, – не думаю, что он воспринял мои слова хоть сколько-то серьёзно, но я своё дело сделал. Остальное, как говорится, ежели что, на его совести. – Сколько с меня?

– В смысле?

– Всякая информация стоит денег. Сколько ты хочешь?

– Им вон вина наливай, – я махнул рукой в сторону своей группы, которая уже скрылась в дверях трактира. – А мне бы чаю с мятой или квас какой.

– Понял, у жены поспрашиваю. Да ты иди, иди, я кликну ежели что. Умаялся, поди, с дороги?

Последний вопрос я проигнорировал, посчитав его не более, чем формальностью, и мы вошли в дом. Спроси кто, зачем я так поступил и выдал членов группы в их непристойных желаниях, я не найду, что ответить. Может, по привычке, решил сделать добро, после того как вечно творил его в деревне, а может мне просто мужичка стало жалко. Ниже меня, вдвое шире, а по рукам и бегающим глазкам было видно, что его даже дворняга одолеет, не смотря на то, что крупный мужик. Кто ж меня за язык то дёрнул, ну да чего теперь себя накручивать.

Вечер прошёл относительно тихо. Трактир был практически точь-в-точь таким же, в котором я недавно останавливался: стойка, бочки пива, окно на кухню, откуда доносился запах мяса и шипение масла, да пустой зал, забиты столами и табуретками. В дальнем углу сидели две девчушки в одинаковых нарядах и фартуках - видимо, те самые дочки, о которых говорил трактирщик. На вид они были очень даже ничего: лет по шестнадцать или около того, стройные, глазки озорные, волосы вьются и на личико хороши.

– Эх, надеюсь не тронут… – тяжело вздохнул я, опуская уже третью опустевшую кружку из-под чая. – Это ж крику, визгу будет, а я надеялся поспать. Тем более, что здесь даже клопов поменьше. Надеюсь. Так, последнюю кружечку и спать.

Моя компания под предводительством Рура сидела лакала вино неподалеку от стойки, сдвинув два стола и нагромоздив все свободное пространство закусками и соленьями. Сидели шумно, чем сильно действовали на нервы, но встревать в их громкие обсуждения чего-то похабного или государственного я не собирался. Пару дней и мы распрощаемся, а наживать себе врагов или пытаться вляпаться в пьяную драку с кучкой взрослых мужиков явно не входило в мои планы.

Приговорив последнюю кружку чая, я отправился на улицу по зову природы, а оттуда - сразу к себе в комнату. Мне повезло: охрана вся расположилась в двух номерах, Григорий уснул прямо у себя в телеге, опасаясь за груз владельца таверны, где он работал, так что спал я один в комнате с двумя кроватями. Кровать оказалась действительно удобнее той, на который я пытался уснуть вчера и кусали тут не в пример меньше. На сей раз проблема оказалась в другом: то ли чай решил подействовать, то ли я днем выспался, а может возня и невнятный шум на первом этаже, но сон упорно не шёл. Проворочавшись, я окончательно проклял всё и вся, натянул сапоги и спустился на улицу проветриться.

Погода была хорошая. Тихая лунная ночь, лёгкий ветерок трепал волосы, а прохлада заставляла задуматься о том, что вскоре потребуется одёжка потеплее. А где новая одежда, там и новые траты. Самостоятельно сшить одежду я себе не смогу, а денег пока немного, так что придётся выкручиваться и что-то придумывать.

– Отпустите мою дочь!

– Малышка, н-ну хватит с-сопротивляться... Иди к нам, мы не обидим.

– Помогите кто-нибудь!

Нестройный ряд грубых пьяных голосов, заискивающе-испуганный визг трактирщика, а также писк и редкие женские всхлипы не оставляли даже манёвра для фантазии. Обычное пьяное домогательство, о котором, между прочим, я предупреждал и пытался предотвратить. Но кто ж послушает и прислушается к словам ребёнка.

Решив испытать судьбу и подглядеть, как разворачиваются события внутри трактира, я осторожно приоткрыл дверь. Только чудом мне удалось вовремя отпрыгнуть от двери, как из неё тут же вылетела зарёванная девушка и, врезавшись в меня, мы полетели кубарем со ступеней. Пока я поднимался на ноги, обратил внимание на состояние девушки: глаза красные, платье помято, фартук висел на одной полоске кожи, а из-под юбки на бедре красовался красный отпечаток ладони. Видимо, спьяну промазали и попали по ноге, но это ж как надо было хлестнуть, чтобы остался такой след?

– Спаси меня! Там эти… эти…

– О, паренек! – Рур показался в дверях и нестройной походкой двинул ко мне, а следом за ним виднелась вся прочая компания. – О, ты уже и девку пойма-а-ал. Отдай, я на неё первым гла-аз положил. Вон, там даже рука моя есть.

От последнего высказывания компания охранников-пьяниц разразилась дружным хохотом, а девушка лишь сильнее вжалась в мою ногу, чего до этого я не замечал. Дернув ногой и шепнув “поднимайся”, я осторожно сделал шаг назад, не выпуская из поля зрения мужиков. Мозг лихорадочно перебирал варианты того, что можно было сделать во всей сложившейся ситуации. Угораздило же меня выйти на улицу так не вовремя!

– Ты эт, прекращай тут героя строить! Отдай девку и иди спать.

– Рур, одумайся, – попытался я предпринять последнюю попытку его угомонить. – Что за беспредел вы тут устроили? Вы б ещё грабанули Гришку нашего, просто потому что вас больше!

– Рус, а он походу и не знает! – Вызывающе крикнул один из мужиков, который выходил из трактира последним, таща за волосы вторую дочку. – Мальчуган, а ты думаешь, он почему пошёл спать к своему товару? Что, его наша компания не устроила?

– Он думал, мы его ограбить хотим!

– И не прогадал!

Очередное высказывание вызвало хохот собравшихся и тихий вой девушки в их плену. Видимо, эти твари либо связали Григория, либо просто удавили во сне, потому он и не выбежал на весь этот шум. Боги, ну за что мои предположения про разбойников сбылись! Думал, что всё пройдёт в первый раз нормально, спокойно - так нет же, всё пошло по худшему сценарию.

Итого, что мы имеем: неизвестно, в каком состояние Григорий, бесполезный трактирщик, первая дочь заложник, а вторая прячется у меня за спиной. И так в меня верит, будто ради собственной шкуры я не сдам её этим… этим… да я даже слов подобрать не могу! Насильникам, пьяницам и отребьям, иначе и назвать нельзя! Где их мать и жива ли, тоже непонятно, но если все пятеро тут, значит в доме никого не осталось. Может кто и есть в комнатах, но на помощь рассчитывать не стоит. Сам, Арантин, всё сам…

– Если ударит, беги как можно дальше от дома, – шепнул я за спину, не оборачиваясь, надеясь, что подошедший почти вплотную мужик меня не услышит.

– Отдай нам девку, паршивец!

Мне прилетело кулаком в правый глаз и рассадило бровь, сшибло с ног и отбросило на полметра в сторону. Запах крови тут же ударил в нос, а голова начала неприятно кружиться и гудеть. Удар вышел действительно сильным и даже то, что я его ждал, не помогло уклониться в полной мере. Даже то обстоятельство, что он сильно пьян и непонятно как держится на ногах, не мешает ему быть опасным противником с пособниками.

– Мужики, последний раз прошу: отпустите девчонок. Вам же хуже будет.

А почему им должно быть хуже? Он ударил ребёнка, который мнит себя великим магом, и, наконец, дорвался до сочного молодого тела. И ему за это ничего не будет - только классно проведёт ночь с двумя сестричками в компании своих дружков. Скорее всего, именно так он и думал.

– Не лезь, пока ещё не получил. Забейся в угол и не мешайся, – рыкнул Рус, подходя к другу и хватая не успевшую убежать девчушку за руку. – А ну пошли со мной, хватит убегать!

“Вода везде. В воздухе, вокруг меня; в теле человека, стоящего передо мной; в маленьких зелёных травинках, что щекочут мне ладонь; Вода везде и всему даёт жизнь. Но она способна не только дать жизнь, но и остановить её. Там, где останавливается жизнь, замедляется всё происходящее. Вода может стать льдом. Лёд способен подарить жизнь, растаяв, а может отнять, как то часто бывало, когда сосулькой разбивало голову случайному человеку.

Сосулька. Большая сосулька, растущая из земли. Опасная, холодная и полностью подчиненная воле заклинателя. Не больше полутора метров, но острая и быстрая… Да, именно, и лучше если не одна. Так больше шансов остановить злодея передо мной. Сковать, проткнуть, обездвижить…“

На осознание мне потребовалось пару секунд и примерно столько же, чтобы выпустить ману из рук. Движение ладони, и из земли вырвались три длинных острых сосульки, буквально нанизывая Рура словно кусок мяса. Я выпустил их не особо целясь, но вырывающаяся девушка дернулась как-то особенно удачно. В результате, мужика дернуло в бок и сосульки пронзили грудь в двух местах, а третья пробила бедро насквозь, полностью проигнорировав кожаную броню.

Может от шока, а может не случайно, поднимаясь на ноги, я как-то дернул другой рукой и ещё три сосульки пробили харкающее кровью тело. Шансов выжить у него уже не было. Очень скоро, пробулькав что-то нечленораздельное, тело обмякло, а я “расписался” в своем первом убийстве человека. Тяжело дыша от неверия в происходящее, я обернулся к оцепеневшим членам его отряда и сделал шаг вперёд. Они сделали шаг назад.

Послышался звук железа. Кто-то из мужиков схватился за меч на поясе и дернул его, обнажая сталь. За ним последовал второй и третий меч, а в довершение всего кто-то достал пару ножей. Наконец, вторая девчонка была свободна: она оказалась не так важна, когда их на глазах отняли жизнь одного из товарищей. Сейчас было уже явно не до похабных шуток и пьяных перемигиваний. Пролилась кровь и за неё кто-то должен был ответить.

Единолично решив, что отвечать за пролитую кровь должен не я, я смахнул ладонью кровь, которая вот-вот грозилась затечь на глаз и слизнул. “Сладкая”, отметил про себя я, а руки уже были полусогнуты у груди. Будто молитва, когда возносишь руки к нему, в надежде на помощь Бога. Сейчас же это было больше похоже на песнь смерти.

Прошло девятнадцать секунд. Передо мной остались висеть ещё четыре тела разной степени пробития, бьющиеся в конвульсиях, чьи лица искажали разные эмоции. У кого-то это был ужас, застывший в глазах, кто-то осыпал меня руганью и проклятиями, а последний, попытавшийся метнуть в меня нож, боролся до последнего. Похвально, но нож до меня так и не долетел, а с двумя пробитыми лёгкими долго не живут. Всё было кончено. Первый бой, как мага, закончился моей победой.

Я опустил дрожащие руки и тяжело выдохнул, пытаясь унять дрожь в коленях и сетуя на головную боль. Голова уже не так кружилась, но всё ещё болела, что сильно мешало думать. Перевёл глаза на ту девчушку, что пряталась у меня за спиной: живая, не считая бедра, здоровая, сжалась в комок и сидит плачет, не сводя с меня взгляда. Ничего, нормальная реакция, меня тоже скоро накрыть должно от осознания.

– Эй, вставай, – я протянул девушке руку, помогая встать. Глаза продолжали смотреть на место прошедшего сражения и не мигали. Тогда пришлось гаркнуть, что было силы ей в лицо: – Очнись!

– Д-да… Что?

– Ты в порядке?

– У-угу… – запинаясь, прогудела девушка, кое-как приходя в себя, но не переставая при этом рыдать. – Они что, мертвы?

– Да. Мне пришлось… Пошли. Мы должны помочь твоей сестре.

Девушка не смогла сдвинуться ни на шаг, и тогда, схватив за руку, я потащил её за собой следом. Вторая сестра сидела на траве и бестолково смотрела на стекающие по сосулькам струйки крови тех, кто ещё недавно хотели надругаться и поиграться. А на дворе ведь холодно, уже далеко не лето. Я поднял вторую девушку на ноги и так же, как и первую, потащил в дом. Она не сопротивлялась, видимо состояние шока действовало поистине обезоруживающе.

Затащив девушек в трактир, я захлопнул дверь и поёжился: плащ оставался в комнате и только сейчас заметил, что замёрз. Дернув девчонок через весь зал, я буквально силой затолкал их на кухню и приказал сидеть тут отогреваться. Кстати, их мать, жена трактирщика, оказалась тут же. Она лежала без сознания: дыхание было ровным и никакой лужи крови под ней не натекло.