Участок

© Антон Романовский, 2026

ISBN 978-5-0071-1018-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Участок

Гоша встал рано. Он решил убраться вдоль своего забора, который выходил на грунтовую дорогу. Там, среди свежей жёсткой зелени, всё ещё торчала прошлогодняя трава — серая, выцветшая, она не хотела уступать место новой. Кто-то уже накидал белесых бычков. Они лежали у самых кольев, будто их специально разложили — ровно, через шаг, и ни одного окурка в стороне.

Гоша вооружился старыми граблями, надел панаму — и вышел в свет. Он был ярким. Ярким до синевы. Таким, что воздух начинал дрожать над землёй, а тени казались чернильными пятнами. Всё вокруг смотрелось так, будто кто-то натянул на мир светофильтр: чуть выцвели краски, чуть сдвинулись контуры. Гоша пожалел, что забыл солнечные очки.

Было раннее утро, но тишина стояла совершенно не дачная — ни птиц, ни шума машин с трассы, ни звона чьей-то лопаты о камень. Только грабли шуршали по сухой траве. Трава убиралась с трудом: корни держали мёртвый дёрн, как старые канаты. Гоша тянул на себя, и каждый раз слышалось нечто среднее между шелестом и тонким свистом — будто сама земля не хотела, чтобы он здесь прибирался.

Гоше захотелось попить, и он направился к тонкой, старой трубе, торчащей из забора в десяти метрах от его ворот. Труба находилась на уровне полутора метров. Из неё струилась вода — питьевая, с лёгким привкусом ржавчины. От неё образовалась небольшая лужа и ручеёк. Лужицу окружали белые бабочки-капустницы, часть из них была почему-то раздавлена. Они сонно шевелили крыльями под звук струйки.

Гоша подошёл ближе и увидел: к трубе, нагнувшись, присосался человек. Спина — в сером расстёгнутом пиджаке, слегка великоватом, будто с чужого плеча. Голова — в серой кепке с коротким козырьком. Ноги — в белых брюках, слишком светлых для этой земли.

— Здорова, Сергеич! — сказал Гоша, узнав соседа с трёх участков вниз.

Человек не оторвался от трубы. Только что-то промычал в ответ — что-то вроде «Сьчасф допю». И продолжал пить. Вода лилась ему на подбородок, на пиджак, на белые брюки — но он, казалось, не замечал этого. Или не хотел замечать.

Гоша стоял и смотрел, как Сергеич пьёт, и внутри у него росла тихая неловкость. Он хотел сказать ещё что-то — шутку, вопрос, — но язык не поворачивался. Вместо этого он заметил, что Сергеич стоит босиком.

Вода текла по трубе. Сергеич пил. И Гоша вдруг осознал, что не слышит, как тот глотает. Вообще никакого звука. Только струйка воды по металлу, и шуршание, и тишина.

Сергеич оторвался от трубы. Вытер рот рукавом. Улыбнулся. Зубы у него были жёлтые, но глаза — совершенно чистые, почти детские.

Сергеич работал завхозом по водоснабжению — следил за большим баком на горе, откуда вода по трубам расходилась по участкам для полива. Гоша часто здоровался с ним через забор: «Как дела?» — «Здорово!» — «А у тебя, Гошан?» — «Тоже норм». Гоша не знал про Сергеича почти ничего, но считал их отношения приятельскими. Сергеич всегда выглядел одинаково: серый пиджак, кепка, туфли-плетёнки. Всегда.

Когда Сергеич оторвался от трубы, он уставился на Гошу, улыбнулся и положил руки на живот. Взгляд его был чистым и внимательным, как у ребёнка, который хочет, чтобы его похвалили.

— Сергеич, ты что, с бодуна — туфли потерял? — попытался пошутить Гоша. Он сам не знал, зачем сказал это. Просто стало неловко.

— Да нет, — ответил Сергеич легко. — Я закаляюсь. Меня так бабушка учила.

И тут же, не меняя выражения лица, он резко опустился на землю и начал отжиматься. Бодро, ритмично, словно заведённый. Белые брюки сразу покрылись пылью и травой, пиджак сполз с плеч, но Сергеич не обращал внимания. Гоша смотрел, как он прогибается в локтях, и считал про себя — раз, два, три… но сбился на четвёртом, потому что движения были слишком одинаковыми, слишком механическими. Как у маятника.

— Зачем вы отжимаетесь? — спросил Гоша, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Сергеич встал, не спеша отряхнул руки о бёдра и посмотрел на Гошу снизу вверх — хотя они были одного роста. И сказал просто:

— Зарядка. Да и доказать, что я в норме.

Он улыбнулся шире. Гоша увидел его зубы — жёлтые, но ровные, как у старого человека, который никогда не был у стоматолога, но природа подарила ему хороший ряд.

— Пойдём, Гошан. Я тебе воду сладкую дам. И посмотришь, какой у меня огород. Бабушка меня учила, знаешь, как землю любить? А я тебя научу.

Сергеич сделал шаг к воротам своего участка. Остановился. Повернул голову через плечо и замер.

— У меня выпить есть.

Для Гоши выпивка была больной темой. Одно время он «очень» любил выпить — до того, что воровал в магазинах алкоголь, пряча бутылки под куртку или футболку, когда денег совсем не водилось. Он помнил тяжесть стекла у живота, помнил холодный пот на спине, когда выходил из магазина. Чувство вины за то, что пьёт. Чувство вины за то, что ворует. И самый большой стыд — когда поймали.

Теперь он отошёл от привычки пить по многу. Но солнце пекло так, что плавился воздух, грабли были неудобными и тяжёлыми, а Сергеич — конечно, удивил его своим поведением. И Гоша вдруг подумал: а может, Сергеич тоже с бодуна, и хочет похмелиться, но не один?

— Я могу попить чай, — сказал Гоша, и тут же испытал стыд. Потому что понял: он сказал это так, будто уже согласился.

— Эх, чай-чаек! — воскликнул Сергеич, хлопнув себя по коленке ладонью. — Конечно у меня его банка. Оценишь мои посадки.

Он отошёл на пару метров, нагнулся к щели в заборе и вытащил оттуда свои туфли — аккуратно завернутые в белую тряпку. Надел их на босую ногу — прямо так, без носков, не стряхивая пыль. Туфли были такими же чистыми, как и его белые брюки.

— Пойдём, — сказал он и махнул рукой, будто приглашая к столу.

Гоша пошёл за ним. Он не знал, зачем. Может, из вежливости. Может, чтобы не показаться трусом. А может, потому что ему вдруг стало интересно — что за банка чая может быть у человека, который прячет обувь в заборе и пьёт воду не глотая.

Они прошли мимо старого деревянного сарая, мимо кустов сирени, которые уже начали вянуть от зноя. Гоша хотел было сказать что-то про погоду, но Сергеич шёл быстро, не оглядываясь, и Гоша заметил, что его шаги почти бесшумные — как будто он шёл по песку, хотя под ногами была плотная утоптанная земля.

Впереди показалась калитка. Она была обита старым жестью, и на ней кто-то нарисовал белой краской странный узор — то ли крест, то ли цветок.

Сергеич толкнул её плечом, не прикоснувшись рукой, как будто так делал всегда.

— Заходи, Гошан. Не бойся. У меня тут тихо.

И, остановившись в проёме, он сунул руку в карман и достал оттуда три кусочка рафинада и фантик от конфеты «Коровка». Фантик он бросил на землю, один кусок сахара отправил в рот, а два оставшихся протянул на ладони Гоше.

— Будешь?

— Нет, спасибо.

Сергеич пожал плечами и выкинул эти два куска рафинада через плечо — не глядя, будто выбрасывал мусор. И уверенно шагнул в калитку.

Гоша шагнул за ним.

Участок оказался довольно большим, но чертовски «квадратным» — ровным, как лист бумаги. Вдоль забора росли деревья, густо и плотно, так что самого забора почти не было видно — сплошная стена из зелени, а за ней — кусты, ряды, снова кусты. Казалось, участок не кончается, но и не расширяется. Просто стоит и ждёт.

Посредине стоял дешёвый пластиковый стол — точь-в-точь как в придорожных забегаловках: белый, с продавленной столешницей. И такие же стулья. Даже зонтик был — в красно-белую полоску, выцветший, но всё ещё дающий тень.

— Садись, Гошан, — бросил Сергеич, не оборачиваясь. — Я сейчас.

Он скрылся в маленьком сарайчике с жестяной крышей. Гоша услышал, как там загремели банки — глухо, тяжело, будто кто-то переставлял консервы или стеклянные литровки. Потом лязг железа. Потом что-то налили.

Гоша сел на один из стульев. Пластик был горячим, почти обжигающим. Гоша отодвинул стул в тень зонтика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.