Хроники Геба: Наследники Крови. Часть 1
- -
- 100%
- +
– Ещё мгновение, и я не сдержался бы, – сквозь зубы прорычал он. – Скрип твоих зубов был громче любого боевого клича.
За воротами простирался посёлок из жалких лачуг – приют для тех шустрых, кого не пустили в город. Они смотрели на нас со страхом, и в их взгляде я с горьким удовольствием читала своё превосходство. “Пусть боятся”, – пронеслось у меня в голове.
Дорога до хутора заняла около полутора часов. На пути всё так же встречались реаниматоры с отрядами траллов. Если они нас замечали, то здоровались с нами – а мы с ними в ответ.
Хутор Старого Эргаха представлял собой ферму, прилепившуюся к скале и обнесённую частоколом. Уже снаружи было ясно, что случилось неладное: за железными воротами виднелись разорванные тела зомби, а другие траллы бесцельно бродили по территории. Ворота не были заперты, но открыть их мешал зомби, который, видимо, пытался подкопаться и застрял, беспомощно дёргаясь и раня себя об острыя металлические колья.
Дрэдрилл попытался с силой толкнуть створку. Раздался скрежет ржавых петель, и массивные ворота, угрожающе накренившись, поползли вниз. Гурпс и Дрэдрилл едва успели подхватить их.
– Не дайте им упасть! – крикнула я. – Казимир, помоги! Шум привлечёт одичавших зомби! Надо обезвредить этого, пока он всё не разрушил!
Синдер наклонился к зомби, приподняв его голову костяной рукой.
– Ты понимаешь, что делаешь? Успокойся.
Тралл не реагировал. Медлить было нельзя. Я сделала шаг вперёд, и моя тёмная мантия распахнулась, словно крыло. Лезвие кинжала на моём поясе дрогнуло, и три стальные длинные иглы, сорвавшись с него, впились в голову зомби. Он замер. Угроза была устранена.
– Держите ворота! – скомандовал Гурпс, доставая инструменты. – Не дайте им рухнуть! Дрэдрилл, Казимир, упереться! Синдер, подстрахуй! Петли надо укрепить, и мы войдём как цивилизованные люди, а не как стадо троллей!
Он уже деловито подбежал к основанию ворот, и в его движениях не осталось и следи от прежней ярости – только сосредоточенность мастера.
– Отличная идея, Гурпс! – тут же отозвалась я, почувствовав, как напряжение немного спадает.
Дрэдрилл, с усилием перехватывая хватку, лишь хрипло кивнул. Казимир безмолвно придал своим плечам ещё больше мощи, а Синдер занял позицию так, чтобы в случае чего подставить свои костяные руки под падающую створку.
С ловкостью, достойной лучших кланов дварфов, он управился за считанные минуты, лишь предупредив, что возвратный механизм петель вот-вот развалится и это нужно отметить в отчёте.
Внутри царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь скрипом наших шагов. Мы проверили ближайших зомби – все были мертвы. Управляющего нигде не было видно. Было слишком тихо и оно вызывало страх внутри нас. Пробравшись в амбар, мы нашли лишь разбросанные инструменты и засохшие следы крови.
В центре хутора нашему взору открылась ужасная картина: загон для Мосгуты был разрушен, а на его территории лежали десятки разорванных тел.
– Это её работа? – тихо спросил Дрэдрилл.
– Если да, то лучше с ней не встречаться, – мрачно заключил Гурпс.
В этот момент один из бродячих зомби шагнул на территорию загона. Раздался леденящий душу, нечеловеческий рёв, и из-за угла амбара вынеслась она – корова Мосгута. Чудовище размером с телегу, с одним обломанным рогом и другим, метровым, из-под сползающей кожи виднелись кости, а в боку торчала коса. Она сблизилась с зомби за несколько секунд, насадила его на рог и с размаху вбила в стену.
Мы затаились. Она видела нас – её взгляд был тяжёл и полон ненависти. Но, не видя прямой угрозы, чудовище удалилось. Изучая ферму, мы ещё не раз встречали её, и каждый раз леденящий ужас сковывал нас. Но она не нападала. Пока.
Вскоре мы нашли управляющего Брахдека. Он был пригвождён к стене отломанным рогом Мосгуты.
– Что могло так разозлить её? – предположил Синдер. – Голод?
– Сомневаюсь, – возразила я. – Её что-то спровоцировало. Намеренно.
– А этот рог я, пожалуй, приберу к рукам, – заявил Гурпс и принялся вытаскивать его из стены. – …Тяжёлый, чёрт! Застрял! Дрэдрилл, подсоби!
Вместе они извлекли тяжёлый обломок.
– Кажется, он останется здесь, – оценил Дрэдрилл, с трудом удерживая рог.
– Пожалуй… Стой! А это что? – Гурпс указал на обрывок ткани, прилипший к основанию рога.
Дрэдрилл снял его. На тряпке был изображён странный символ: три пальца, а четвёртый – оторван.
– Кто-нибудь узнаёт?
Все покачали головами.
– Это не герб любой из известных фракций, – подтвердила я.
– Нужно показать его Берлайн, – заключил Дрэдрилл, убирая обрывок в сумку.
Пройдя еще немного, мы несколько раз встретили Мосгуту, проходящую неподалёку от нас. Затем вышли ко вторым воротам. Между створками мы обнаружили тело. Видимо, кто-то пытался вбежать, когда они закрывались и застрял, а затем его тело не выдержало и лопнуло под напряжением силы ворот. На его одежде был тот же символ. Пока Гурпс чинил петли, до нас донёсся протяжный волчий вой.
– Волки? Здесь? – насторожился Дрэдрилл.
– Хуже. – ответила я – Одичавшие псы-зомби. Все за ворота! Немедленно!
Едва мы выскочили наружу, как на наше прежнее место выбежала стая слепых, но чутких тварей.
– Ищут нас? – прошептал Гурпс.
– Точно, – взмахнув рукой, я выпустила несколько игл в ближайшего пса. – я приманю к вратам, а вы бейте. Они не должны выжить!
Стая ринулась на нас.
– Дрэдрилл, Казимир! – скомандовал Гурпс. – Я приоткрою створку! Они будут подходить по одному – ваша задача не пропустить ни одного!
Первая же собака вцепилась в перчатку Дрэдрилла. Тот с силой прижал её к воротам, расширив проход, и, мгновенно размотав цеп, проломил ей хребет.
– Аккуратнее с воротами! – крикнул Гурпс. – Они не выдержат!
– Мы с Ванессой займёмся остальными, – спокойно сказал Синдер.
Пока я выпускала новые иглы, воздух вокруг скелета сгустился от жара, а края его мантии обуглились. Он простёр вперёд костяные руки, и сгустки пламени устремились к псам, вцепившимся в щели ворот. Один пёс, объятый огнём, откатился прочь. Но ещё несколько прорвались в образующийся проём.
– Каз, прикрой Дрэдрилла! – крикнула я.
Мой Каз обрушил свою мощь на одну из тварей, размозжив ей череп ударом кулака. Через минуту боя всё было кончено.
– Хорошая работа, – похвалила я всех. – Их нельзя было отпускать.
– Вы тоже неплохи, – улыбнулся Гурпс. – Каз, отлично дерёшься. Дрэдрилл, ты непроницаем, как стена!
– Откуда они взялись? Псарни я не видел, – заметил Дрэдрилл.
– Нужно проверить скалу, – предположила я. – Там обычно устраивают ледники для хранения.
Обойдя хутор, мы нашли у скалы ещё больше тел – и траллов, и нескольких людей в красных мантиях с тем же зловещим символом. Кто эти люди? Зачем напали на ферму?
В скале зиял вход – большая арка, ведущая в просторный зал. Вдалеке виднелась каменная платформа с припасами. В первой же комнате мы нашли группу одичавших зомби, ломившихся в завал из ящиков.
– Убираем? – спросил Дрэдрилл.
– Угу. – буркнул Гурпс.
– Позвольте мне, – вызвался Синдер и метнул в них огненные сгустки.
С траллами мы справились быстро, но на шум боя во вход пещеры вбежала…
– Лошадь-скелет? КАКОГО ЧЕРТА?! – крикнул Дрэдрилл.
Я вскрикнула и отпрянула, совершенно не готовая к такому противнику.
– Ванесса, назад! Казимир, прикрой её! Дрэдрилл, поджать лошадь слева от Казимира – не дай ей пробежать до Ванессы! Синдер, жги! – Гурпс вновь стал нашим командиром, и его чёткие команды вернули нам собранность.
Мы следовали его указаниям, не давая костяному скакуну раздавить меня или Синдера. Дрэдриллу удалось запрыгнуть на него и, обхватив шею цепом, переломить её. Скелет рассыпался у наших ног.
– Спасибо, Гурпс, – выдохнула я. – Я растерялась.
– Для того мы и команда, – ухмыльнулся дварф.
– А мой геройский прыжок никто не оценил? – Дрэдрилл поднял руку, демонстрируя мускулы.
– Оценили, – улыбнулась я.
– Д-дрэд-рилл… х-хорош, – с трудом выдавил Казимир.
Убрав завал, за которым оказался проход, мы прошли по нему и попали в небольшое помещение с колодцем. Заглянув в него, мы увидели сидящего на дне зомби.
– Эй, ты! Разумный? – крикнул Дрэдрилл.
– А, там кто-то есть? – отозвался тот. – Да, я разумный. Вытащите меня отсюда!
– Что случилось на ферме?
– А что случилось? Не знаю. Я давно уже тут сижу.
Соорудив из верёвки Гурпса и найденного ведра импровизированный подъёмник, мы вытащили его. Зомби представился Сифегтком, кладовщиком.
– Я упал сюда, услышал какой-то рёв, потом гул… и всё,
При знакомстве Сифегтк протянул Дрэдриллу руку, и та с неприятным хлюпающим звуком осталась в руке чемпиона.
– Ах… Кажется, я совсем размок, – заметил кладовщик и попытался шагнуть, но его ноги подкосились.
– Тебе срочно нужен Реаниматор, – сказала я. – Пока не развалился окончательно.
Мы соорудили носилки из досок и понесли Сифегтка (и его части) к выходу. Но путь нам преградила Мосгута.
– Ох, бедняга, оголодала! – простонал кладовщик. – Её нужно срочно накормить! Пусть Синдер отнесёт ей ведро с мясом с платформы! Лучше сделать это скелету – на нем нет плоти.
Синдер кивнул и, взяв ведро, медленно приблизился к чудовищу. Это было завораживающее и ужасающее зрелище. Корова, уставившись на нас горящим взглядом, набросилась на угощение, а мы тем временем проскользнули мимо.
Обратный путь казался бесконечным. Носилки несли Гурпс и Дрэдрилл – негоже, чтобы покойный таскал шустрых. У ворот города нас вновь остановили гули.
– О, снова эти шустрые! – обрадовался наш старый “знакомый”. – Кого это вы там несёте?
– Рабочего с хутора, – холодно ответила я. – Ему нужна помощь Реаниматоров. Пропустите.
– С чего бы мне верить тебе? – ехидно спросил гуль.
– Я – Сшиватель Трупов из Реаниматоров, – мой голос зазвенел сталью. – Ты не смеешь стоять у меня на пути, когда я спасаю покойного. Отойди.
Гуль нехотя плюнул и махнул рукой. Ворота поднялись.
Мы прямиком направились в особняк Берлайн. Встретив коллегу-Реаниматора, я попросила срочно позвать Владыку Крови. Вскоре вышла Берлайн в сопровождении слуг. Мы отчитались о произошедшем и передали ей Сифегтка.
– Мосгута жива? – сразу спросила она.
– Цела и невредима, – ответил Синдер.
– Её кто-то намеренно спровоцировал, – добавила я. – Брахдек мёртв.
– Жаль. Он подавал большие надежды, – вздохнула Берлайн. – А с фермой что?
– Я починил ворота, но им нужен капитальный ремонт, – доложил Гурпс. – И многие постройки разрушены. Ущерб значительный.
– Замечательно! – неожиданно обрадовалась Берлайн. – Кигект, принеси дарственную!
Мы переглянулись.
– В награду за вашу службу, – объявила Берлайн, – я передаю вам особняк – поместье Кхалакха. Его прежний хозяин давно мёртв, и он перешёл в наше владение.
– Это большая честь, госпожа, – почтительно ответила я.
– Вам нужно будет подписать бумаги, и Кигект проводит вас, – продолжила она.
– Так быстро? – удивился Дрэдрилл.
– О, не всё так просто, – улыбнулась Берлайн. – Особняк давно пустует, и, говорят, в нём завелись тролли. Возможно, даже зомби-тролли. Вам придётся его… зачистить.
– Конечно – вздохнула я. – Не могло же всё быть просто…
Дивное поместье Кхалакха
Дорога до поместья прошла в тяжёлом, усталом молчании. Все мы были измотаны и берегли силы для предстоящей зачистки. Путь занял не больше десяти минут, и вскоре перед нами возникло наше новое «владение» – старый, обветшавший одноэтажный дом из потемневшего камня. Его окна были подобны слепым глазам – тёмные, непроницаемые, словно предназначенные для обитателей, чей взгляд не терпит солнечного света.
Рядом с домом ютился увядший сад. Две развалившиеся каменные скамьи, обращённые к заросшему пруду с водой, цветом напоминающей ядовитую патоку, довершали картину запустения. Чуть поодаль виднелись пять кривых надгробий. И ни намёка на ограду – ни забора, ни частокола. Место было до безобразия унылым, но выбирать нам не приходилось.
Пока я, Дрэдрилл и Казимир изучали массивные двойные двери особняка, Синдер и Гурпс решили осмотреть сад.
– Да-а… – раздался недовольный голос дварфа. – Капитальный ремонт – это мягко сказано. И эту зелёную жижу в пруду лучше сразу вычерпать, пока она сама не выползла.
– Взгляни сюда, – безразличным тоном привлёк его внимание Синдер, указывая костяным пальцем на надгробия.
Гурпс подошёл ближе, скептически скривившись.
– Кто здесь упокоился? Письмена стёрты… Погоди-ка, а этот камень-то странный. – Он постучал по мшистой поверхности костяшками пальц, и раздался глухой, гулкий звук. – Ага! Слышишь? Пустота. Бутафория. Мастера-дварфа такой подделкой не провести!
– Зачем кому-то понадобились фальшивые надгробия? – поинтересовался Синдер, в его глазницах мерцало спокойное любопытство.
– Для «атмосферы», не иначе, – фыркнул Гурпс. – Чтобы гости сразу понимали, куда они попали. Больше тут ничего интересного. Пойдём к остальным.
Тем временем мы с Дрэдриллом и Казимиром тщательно обследовали вход.
– Вроде чисто, – заключил чемпион, отряхивая с перчатки паутину. – Ванесса, ключ, пожалуйста.
Я протянула ему массивный ржавый ключ. С громким скрежетом он вошёл в замочную скважину, но провернуть его не удалось.
– Чтоб тебя! – выругался Дрэдрилл, дёргая ключ с силой. – Заело намертво.
– Дай Казу взглянуть, – я подошла ближе и достала из сумки изящный набор отмычек, протянув его своему творению.
– Совсем забыл, что у нас свой специалист, – кивнул Дрэдрилл.
Но даже искусные пальцы Казимира не смогли справиться с окаменевшим от времени механизмом.
– Кл-люч… зас-стрял… – с усилием прошипел он. – Наглух-хо… Зам-мок рж-жав-вый…
– Чёрт! Совсем заклинило? – в голосе Дрэдрилла снова зазвучало нетерпение. – Может, просто вышибить?
– Никакого «вышибания»! – рявкнул подошедший Гурпс, смотря на дверь с профессиональным отвращением. – Понадобится капля смазки и правильное усилие. Дварфам ведомы секреты любого камня и металла. Позвольте мне.
Мы посторонились, дав ему доступ к замку. Гурпс что-то негромко бормотал себе под нос, капнул на скважину масла из походной фляги, затем с силой, но точно надавил плечом на полотно двери. Раздался сухой, удовлетворяющий щелчок. С протяжным, мучительным скрипом тяжёлые створки поползли внутрь, и на нас пахнуло спёртым, пыльным воздухом, сдобренным сладковатым душком тления.
– Ключ я выну, но потребуется минутка, – сказал Гурпс, снова возясь с замком. – А вы пока осмотритесь.
Мы вошли внутрь. Небольшой прихожий коридор встретил нас разбитым зеркалом в позолоченной раме, в осколках которого причудливо искажались наши силуэты. Потолок, сложенный из каменных плит, почти целиком скрывался под плотными полотнищами вековой паутины. Стены покрывали обои, утратившие былой цвет и узор. Коридор поворачивал налево, где стоял старый двухстворчатый шкаф, а затем направо, ведя в просторный центральный зал.
Зал оказался сердцем особняка, от которого, словно щупальца, расходились новые коридоры. На западе уходил вглубь дома ещё один паучий тоннель, по обе стороны которого ютились шесть крохотных гостевых комнат. В каждой – по скрипучей кровати с истлевшим тюфяком, а в иных – и вовсе сгнившие тумбочки.
Южная дверь вела на кухню и примыкавшую к ней кладовую для припасов. Состояние утвари внушало мало оптимизма: всё было в ржавчине, пыли и явно не использовалось десятилетиями.
Восточная же часть открывала доступ в большую столовую с длинным овальным столом и когда-то богатым, а ныне истёртым ковром. Именно здесь я обратила внимание на высокие окна.
– Стекла особенные, – заметила я, подойдя ближе. – Известный материал, фильтрующий солнечный свет. Такие же стояли в нашем родовом поместье в Мекитаре. Они позволяют вампиру находиться у окна средь бела дня, не опасаясь ожогов.
– Вампир? – Дрэдрилл нахмурился, его рука непроизвольно легла на рукоять цепа. – Не самое желанное соседство, если хозяин всё ещё объявится.
– Согласна, – тихо ответила я, и по спине пробежал холодок. – Мне это тоже не улыбается.
Тишина в столовой была обманчивой. Подойдя к длинному обеденному столу, я уловила тихий, но отчётливый шорох, доносящийся из-под ковра. Он напоминал шелест пересыпающихся костей.
– Что-то тут не так, – предупредила я, жестом подзывая остальных.
Казимир, повинуясь моей мысленной команде, наклонился и приподнял тяжёлый край ковра. В тот же миг из-под него хлынула тёмная, шевелящаяся волна. Это был рой крыс, но не живых – их глаза тускло светились в полумраке, а с костлявых спин свисали клочья гниющей плоти. С визгом они облепили ноги Каза, карабкаясь вверх по его телу.
– Крысы! – вскрикнула я, мысленно приказывая Казимиру сбросить их.
Я отступила на шаг, моя мантия взметнулась, и с лезвия кинжала сорвался стальной веер из игл. Несколько тварей, пронзённые навылет, замертво рухнули на пол. Но одна, уцепившись мёртвой хваткой за подбородок Каза, впилась в него зубами. Сам зомби не дрогнул, но я резко вдохнула от острой боли – на моей собственной шее проступила капля крови. Я прикрыла её ладонью, стараясь не выдать страдания. Такова цена нашей связи – любая рана, нанесённая ему, отзывается и во мне.
Пока Дрэдрилл цепом сбивал с Каза упрямых тварей, воздух снова сгустился от жара. В глазницах Синдера вспыхнули крошечные огоньки, и с его костяной ладони сорвался сгусток адского пламени. Он впился в одну из крыс, и в следующий миг огонь, будто живой и алчущий, перекинулся на соседних тварей, пополз по цепочке, заполыхав синим, неестественным пламенем. Через несколько секунд Казимир стоял, окутанный едким дымом, среди груды обугленных трупов. Его одежда немного тлела, но само тело, к счастью, не пострадало.
– Ого… Впечатляюще, – выдохнула я, всё ещё чувствуя жгучую боль на шее.
– Не стоит благодарности, – безразлично ответил Синдер. – Пламя обжигает того, кто потеряет бдительность.
– Но ты управляешь им с искусством мага, – заметил Дрэдрилл, счищая с цепа пепел.
– Нет, – коротко и окончательно отрезал Синдер.
В этот момент к нам подошёл Гурпс, победно поднимая извлечённый ключ.
– Так, что я пропустил?
– Ничего существенного, – отозвалась я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Просто навели порядок.
Осмотрев столовую и не найдя ничего ценного, мы двинулись дальше. Из главного зала арка вела на север, в просторную гостиную. Пахнувшая пылью и пеплом комната хранила унылую мебель: потертое кресло у давно потухшего камина и несколько полуразвалившихся стульев. Отсюда вели два пути: налево – в главную спальню, и направо – где из полумрака уходила вниз узкая винтовая лестница из чёрного камня.
И тут наше внимание привлекло движение. В кресле, неестественно изогнувшись, сидела… отрубленная рука. Кожа на ней была высохшей и пергаментной, пальцы шевелились. Увидев нас, она приподнялась на ладони и принялась махать, словно в дружеском приветствии.
Ползущие руки – одна из самых простых форм нежити, базовый инструмент в арсенале любого Реаниматора. Хотя, с моим-то уровнем даже на создание такой мелочи ушли бы недели. Они общаются жестами или шипящими звуками, выпуская воздух через невидимые магические поры. Как это работает? Это работает – и не задавайте глупых вопросов.
С помощью угля из камина и клочка пожелтевшей бумаги нам удалось кое-как понять, что руку зовут Аргун Аннигилятор, и когда-то она принадлежала могущественному орку-берсерку. Аргун, тыча пальцем в нарисованные картинки, поведал, что его бывший хозяин, маг по имени Кхалакх, давно мёртв. А ещё – что в главной спальне есть потайная дверь, ведущая к каменному алтарю, где маг проводил свои тёмные ритуалы.
И наконец, обращаясь к нам как к новым владельцам поместья, Аргун взволнованно зажестикулировал, умоляя разобраться с «заразой», что поселилась в подвале. На наш вопрос, что же это такое, он лишь отчаянно затряс пальцем, изображая нечто ужасное и неописуемо злое. Этого было достаточно. Подвал манил во тьму, и нам предстояло в неё спуститься.
Нашу беседу с ползучей рукой прервал приглушённый скрип, донёсшийся со стороны входа. Обменявшись насторожёнными взглядами, мы вернулись в прихожую. Старый двухстворчатый шкаф, который мы ранее проигнорировали, теперь был приоткрыт. Из узкой щели на нас смотрела пара тусклых, лишённых разума глаз.
– Кто-то у нас в гостях, – тихо прошептал Гурпс, крадучись направляясь к входной двери, чтобы перекрыть путь к отступлению.
Дрэдрилл и Казимир, действуя синхронно, с двух сторон подошли к шкафу. По сигналу они рывком распахнули створки. Внутри, прижавшись в углу, сидел зомбированный тролль-детёныш. Его тело было прогнившим насквозь, а запах, исходивший от него, заставил нас отшатнуться. Существо пронзительно взвизгнуло, выпрыгнуло из укрытия и, не разбирая дороги, попыталось проскочить между ногами Каза и Дрэдрилла.
– Куда собрался, незваный гость? – проворчал Дрэдрилл, действуя быстрее, чем думал. Он не стал обнажать оружие, а просто нанёс точный и сильный пинок по заднице тролльёнка. – И не смей больше здесь появляться, уродец!
Существо, получив неожиданное «ускорение», кубарем выкатилось за дверь, которую в тот же миг распахнул Гурпс, и пустилось наутек в сумерки.
– Да, нам определённо нужно починить эту дверь, Гурпс, – проворчал Дрэдрилл, с отвращением вытирая сапог о косяк.
– Займусь этим, как только убедимся, что в этом проклятом месте больше никого нет, – пообещал дварф, с грохотом задвигая засов.
Решив, что пора передохнуть, мы вернулись в гостиную. Синдер простёр руку над камином, и вскоре холодную сырость сменило тепло живого огня. Мы ненадолго присели, делясь впечатлениями. Но долго отдыхать было нельзя – впереди нас ждал подвал.
Спуск по узкой винтовой лестнице оказался на удивление приятным. Воздух внизу был не таким спёртым и затхлым, как наверху; он был прохладным и влажным, пах старым камнем и… относительным покоем. Каменный подвал представлял собой просторное прямоугольное помещение с массивной несущей колонной по центру. Два узких коридора расходились в стороны, уводя в сумрак. Вдоль них виднелись зарешечённые проёмы.
Некоторые из этих комнат явно служили камерами для пыток: на стенах висели ржавые кандалы, а с потолка свисали цепи. В одной, чуть более обжитой, мы нашли журнал владельцев и, к нашему удивлению, потрёпанный портрет. На нём был изображён исполинского роста орк с яростным взглядом – тот самый Аргун Аннигилятор, чья много говорящая рука сейчас грелась у нашего камина.
– Как думаете, сам Кхалакх тут почивал? – поинтересовался Гурпс, заглядывая в один из открытых каменных саркофагов в маленьком семейном склепе.
– Сомневаюсь, – покачал головой Дрэдрилл. – Если окна защищены, вампиру нет резона спать в подвале.
– И какой уважающий себя вампир станет спать не в гробу, а в каменном ящике? – добавила я с лёгкой брезгливостью. – Это дурной тон.
Наше «наследство», однако, не ограничивалось одними лишь костями. В одном из саркофагов мы обнаружили сложенные в идеальном состоянии кольчужные доспехи и прочный щит. Без лишних слов Гурпс и Дрэдрилл, как самые крепкие в отряде, принялись делить добычу, с удовлетворением укладывая её в свои и без того нелёгкие сумки. Хоть какая-то польза от этого мрачного места.
Но самое страшное ждало нас впереди. Пройдя по узкому коридору, мы вышли в обширный зал, и от увиденного у нас перехватило дыхание.
Посередине зиял прямоугольный бассейн, доверху заполненный бьющейся, пульсирующей живой плотью. Она извивалась, словно клубок окровавленных змей, а из её глубин доносились приглушённые, душераздирающие стоны – последние отголоски тех, чьи жизни и души были перемолоты в эту утробную массу. До самого двадцатифутового потолка в углах зала вздымались пирамиды из костей, белые и жуткие в отсветах нашего тусклого света.
– Великие предки… – прошептал Гурпс, бледнея. – Что это за мерзость? Ванесса, ты как Реаниматор, должно же быть какое-то объяснение!
Я с отвращением смотрела на пульсирующую массу, пытаясь найти в памяти хоть что-то похожее.
– Это… не работа некромантии, – наконец выдохнула я. – Некромантия работает с мёртвой материей. А это… это живое. Или то, что имитирует жизнь. Это что-то иное, гораздо более древнее и порочное.
Наш разговор нарушил сухой треск. Несколько костей скатились с одной из гор. Мы замерли.
– Там что-то есть! – Дрэдрилл выставил щит и сделал шаг вперёд, к восточной груде.