В плену заблуждений

– Вот был бы выход, – подумал Даниил. – А если она ни в чём не виновата и встречалась с бывшим по какому-то делу, ну мало ли? И внутренний голос ему ответил: «конечно, с бывшим в ресторане – что это за дело?» А может, она и заварила всю эту кашу с видео, чтобы я узнал непременно, а что, если цель заставить меня ревновать и таким образом набить себе цену и подтолкнуть меня к свадьбе? Какой тонкий расчёт, но неувязка, с Вероникой-то она не контачит. Хм… Ладно, голову сломаешь. Сейчас всё и выяснится.

Поднимаясь к Кристине, Даниил почувствовал несвойственное ему волнение, словно ему предстояло серьёзное испытание. И находясь в ожидании смелого решения нажать на кнопку знакомого электрического звонка, палец застыл в сантиметре от него. Время как будто остановилось. Тишину прервал скрип открывающейся позади двери. Даниил вздрогнул.

– Ты чего тут ошиваешься? – окликнул сзади старый прокуренный голос соседки.

– Здравствуйте, – оправдываясь вымолвил Даниил, не зная её имени.

– А, это ты, а то я подумала – чужие. Чего не заходишь? Дома нет никого?

– Нет, нет, я ещё не позвонил.

– Так ведь ты уже минуты две здесь топчешься, я за тобой в глазок наблюдаю, может, звонок сломался? Дай гляну.

– Нет, нет, всё в порядке. Я задумался.

– Ну ты даёшь. Зайди в дом и думай себе на здоровье, чего в подъезде мёрзнуть, да и меня взбаламутил. Мало ли кто тут шляется…

– Извините. До свиданья. До свиданья.

Даниил уверено позвонил. Дверь открыла мать Кристины.

– Здравствуйте, – выдавил Даниил, зная, что она его недолюбливает.

– Здравствуй, Кристина ещё спит!

– Ух ты! – удивился Даниил, – уже ведь почти два часа дня.

– Да, но она устаёт на работе и вообще нуждается в заботе.

– Ясно, – ответил Даниил и застыл в молчаливом ожидании приглашения, которого почему-то не последовало.

– Елизавета Петровна, – начал первым Даниил, – позвольте мне пройти к Кристине, наверняка она уже не спит.

Сомневаясь и переминаясь с ноги на ногу, мать, понимая свою безоружность, неохотно согласилась, добавив, чтобы Даниил надел тапочки. Двушка была типичной хрущёвской планировки, предполагавшей только одну отдельную комнату, в которой жила мать и зал, который Кристина использовала как свою комнату, отделившись от коридора высокими шкафами. Даниил зашёл в ту часть зала, в которой спала Кристина и увидел её заспанное, но уже проснувшееся лицо.

– Привет, – нейтрально произнёс Даниил.

– Привет, – также нейтрально ответила Кристина.

Даниил чувствовал себя невольным палачом Кристины и поэтому начал с главного:

– Кристина, я много думал о наших отношениях и понял, что те отношения, которые у нас есть, не дают мне возможности абсолютно однозначно сказать, что я тебя люблю так сильно, что готов прожить с тобой всю свою жизнь.

Набрав воздуха и пытаясь собраться с мыслями, Даниил был как обычно перебит Кристиной:

– Значит, ты пришёл мне сообщить, что разлюбил меня? А ещё неделю назад ты совсем другие слова мне говорил. Какая же я дура, что верила тебе все эти годы.

Кристина, чуть повысив голос, продолжил Даниил:

– Позволь мне закончить мысль и не перебивай меня.

Было видно, как Кристину распирает желание высказать ещё какую-нибудь гадость, но она, понимая, что мама всё слышит, сумела себя сдержать.

– Значит так. Я действительно тебя люблю, и ты для меня много значишь, но я не чувствую того самого порыва, который заставляет трепетать и безмерно радоваться сердцу: я не чувствую того рвения, ради которого люди совершают героические поступки, принося всё на алтарь своей любви. Я не могу так жить и не хочу тебя больше обманывать. Но это ни в коем случае не значит, что я тебя бросаю или отказываюсь от наших отношений, просто мы, и прежде всего я, не готовы к настоящей чистой любви, на основе которой можно создать семью. А семью можно создавать только на прочной основе.

Примечания