Вампиры и бытовуха, и Маша

– А что это вы тут делаете? – вошла я к мужчинам.

– О, Мари, – обрадовался при виде меня гном Орест, – а не объяснишь, что это?

Я посмотрела на де Рибера. Это как же так? Он им не рассказал?

Волк словно прочитал мои мысли, пожал плечами и проговорил:

– Ну, я понял все только приблизительно, так что прошу, – и в вежливом жесте как бы пригласил к ведрам со шпаклевкой.

Я в пару движений показала, что надо делать. Однако магов не сильно впечатлило данное изобретение. Легко им судить – они-то могут произнести заклинание, а вот Гундобад сиял, как медный таз.

– И начнут такие штуки продавать? Вот всем желающим?

Я счастливо кивнула.

– А что ты там еще придумала? – начал расспрашивать он меня.

Но вмешался Кевин.

– Простите, но Мари и мне нужно в город.

Опять? Все разочарованно присвистнули. Я тоже немного расстроилась, но и еще раз побывать в Дримгейте хотелось.

– Это еще зачем? – повернула голову к оборотню.

– Счет тебе открыть, заодно заедем к Алексу, расскажешь ему то, от чего вампиры закачаются.

А про это я и забыла. Я сама закачаюсь. В Дримгейте солнце яркое, погода хорошее, а глазки беречь нужно.

– Договор подпишешь, он в гостиной, на столе, – указал он глазами на коридор.

Мы вышли, а мужчины приступили к работам.

– Ничего не произойдет, пока меня нет? Я же уеду.

– После твоего появления почти ничего не ломается и не рушится. Кроме моих нервных клеток.

– Ну, ты переживай поменьше, – похлопала его по плечу.

– С тобой такое возможно? – спросил меня оборотень, обводя мою фигуру взглядом.

– Не обещаю, – металась я, ища договор, присланный Алленом.

– Вот бумаги, – кивнул мне Кевин, подсовывая что-то под нос. – Изучишь все в повозке.

Мы сели в карету де Цепешей. В этот раз не просто в бричку, а в полноценную карету. Везде ленты, кожа, оборки. Как будто не к кровопийцам села, а на девичник собралась.

– Что-то изменилось? – двинула бровью я, отбрасывая очередной рюш.

– Угу, – кивнул волк, – вампиры поняли твою исключительность.

– Главное, чтобы про вкус не сообразили, – пробормотала я себе под нос. – А куда мы едем?

Кевин еще раз обвел меня с головы до ног, будто пытаясь оценить мою способность думать и молчать.

Не могу винить его за это. Все могу – молчать не могу.

– Едем в банк, – огласил решение оборотень, – потом к Алексу, а дальше вы вместе заключаете патент. Ты не против? – посмотрел он на меня.

– Конечно, нет, – слукавила я.

Может, и против, но он так уверенно выступал.

В банке было скучно. Мы просидели около получаса , ожидая своей очереди. Мне это напомнило нашу замечательную традицию ожидать врача. Когда ты при смерти, но отсутствие полиса и паспорта лишает тебя возможности рассчитывать на медицинскую помощь. Я осматривала посетителей этого заведения, и в голове зарождался некий план. Подробностями до поры до времени решила не делиться. Кто его знает, что в голове у волков.

Через какое-то количество времени мы оказались у лавки артефактора. В этот раз Дед Мороз решил нас встречать как дорогих гостей.

– Мари, – сразу бросил мне маг, – я надеюсь, вы с новыми идеями.

– Еще какими, – браво провозгласила я, спрыгивая со ступеньки неудобного средства передвижения.

– Вот, – показала я набросок очков-авиаторов, как только вбежала в лавку, – новое веяние в сфере моды.

– Боюсь, вы обратились не по адресу, – расстроился маг.

– Боюсь, вы недооцениваете всю мощь изобретения, – пыталась я воодушевить его. – Это авиаторы, – указала на рисунок. – Если сделать стекла затемненными, то наши солнцебоязненные братья смогут без опаски смотреть на светило и выходить при дневном свете. А еще это уменьшит морщины у дам, которые любят загорать. В Дримгейте любят загорать?

– Она права, – подошел вдруг Кевин, – все вампиры с руками оторвут этот артефакт.

– Да какой артефакт, – скромно добавила я, – там же магии нет, просто темные стекла.

– Но как удобно будет сидеть на солнышке, – восхищенно добавил Алекс.

Эх, жаль, к тебе с нижнем бельем не придешь, а то у меня пара замечаний имеется. Но это потом, когда я при помощи де Цепешей и одного де Рибера завладею всей сокровищницей города. Там, глядишь, и шить начнем.

– Возьмете в работу? – с надеждой спросила артефактора.

– Не сомневайся, – воодушевленно проговорил Аллен, – даже интересно, что еще прячется в этой светлой по уму кудрявой головке, – оглядел он меня.

– Я бы не интересовался, – добавил вдруг молчавший до этого Пират.

И мне не за что его винить. Половину ночи мне снились корейские дорамы.

– А когда будет готово? – с надеждой поинтересовалась, игнорируя фамильяра.

– Мари, приезжай завтра, я сделаю все, что ты указала, – удовлетворенно заключил мужчина.

Мы вышли за дверь.

– Остался патент, Маша, – весело проговорил Кевин. – Все пытаюсь игнорировать происходящее, но ты меняешь наш мир.

– Надеюсь, в лучшую сторону, – повернулась я к нему.

Тот пожал плечами. Согласна, пока непонятно. Всадники апокалипсиса не дремлют. Чур, я голод, всегда хотела похудеть.

Мы уехали в патентное бюро. Здесь было еще хуже, чем в банке. Огромные толпы людей слонялись по комнатам, ища справедливости и защиты в бизнесе у местных чиновников. Мы получили сначала одно разрешение, потом второе, далее третье. А на четвертом у меня задергался глаз.

– Не бузи, – умолял Кевин.

– Заткнись, – мысленно вторил ему кот.

Я же, привыкшая к тому, как работает строительная экспертиза в Москве, даже не собиралась открывать варежку. Тут важно другое – как это можно использовать в практическом плане.

– Пусть все согласовывает де Руаль, – обернулась я к оборотню.

Жофре де Руаль питается негативными эмоциями. А я не умею их прятать. Просыпаться каждый раз и находить его лицо над своей постелью я не собиралась. А раз домашних в поместье Ведьмина гора подобное не беспокоило, значит, это являлось лично моей проблемой. Еще сидя в банке, я думала о том, сколько же существ бесятся из-за вынужденной бюрократии, а вот приехав в патентное бюро, осознала масштаб происходящего.

«Кушайте, месье де Руаль, не обляпайтесь», – подумала я.

– Зачем, – не понял вдруг Кевин.

– А если он тупой, – убивался кот.

– Заткнись, – вернула его мысли, – все можно объяснить.

– Маша, он собака, – не сдавал Пират своих позиций.

– И все нам объяснил, – защищала я волка.

В любом случае наш мысленный треп прервал некто непонятный, человекообразный.

Пара дней в Аридии не научили меня разбираться в расах.

– Прошу прощения, десая, – обратился ко мне среднего возраста мужчина, – я увидел заявку на патент, которую вы подаете. Признаю, решение очень оригинальное, но оно бросит тень на бытовых магов. Я готов перекупить идею за тысячу золотых монет.

Я похлопала глазами, а потом подобрала свою челюсть. Про валюту этого мира я уже была в курсе и смогла быстро сосчитать, что смогу на эти деньги сделать. Но, во-первых, заработать я могла и больше, а во-вторых, этот маг – в том, что он маг, я не сомневалась – настораживал.

Внешность у него какая-то скользкая, что ли. Чутье или магия, или сразу оба подсказывали мне, что он тоже оборотень. Знатный и богатый, судя по костюму и массивным перстням на пальцах. Он был высокого роста, лощеный, с острыми чертами лица. Рыжая шевелюра и зеленые глаза. «Царь арф», – подумала я, все еще пялясь на его длинные тонкие пальцы.

Кевин быстро среагировал на слова постороннего и почти толкнул меня за свою спину.

– Добрый день, дес де Дюпон, – почти не скрывая презрительного тона, поздоровался оборотень. – Мари без разрешения своего опекуна ничего продавать и подписывать не будет.

– Чего? – мысленно возмутился кот.

– Кого? – также про себя удивилась я. – Это что еще за опекун?

Воззрилась на защитника. Он стоял и сверлил взглядом аристократа, но в глазах еще высветилась мольба, которую я прочитала как пожелание довериться, молчать и на все соглашаться.

– И к кому же можно обратиться? Не к Алексу Аллену ли? – сощурился этот змей-искуситель.

– Нет, – твердо ответил Кевин, – если Вы хотите поговорить, а тем более о чем-то попросить, обратитесь к десу де Цепешу.

– Хм, и тут этот вампир, – почесал подбородок мужчина. – А вы что же, защитник?

– Именно так, – кивнул волк, – Мари мы одну не оставляем. Она для всего поместья – сокровище, – зачем-то добавил он.

– Что же, премного благодарен за информацию, – ответил де Дюпон и повернулся ко мне. – Был рад познакомиться, Мари.

Развернулся и ушел к выходу. А за ним поспешили еще двое рослых, атлетичных магов.

– И что это было? – возмущенным тоном поинтересовалась я. – И что за опекун?

Бригадир сел в кресло, устало взглянул на меня и тихонько начал пояснять.

– Маша, в Аридии за женщин все решают мужчины. В редких случаях девушки могут получить независимость, но через городской суд и с дипломом об окончании академии.

– Ты мне фальшивые документы сделал, – зашипела я, нависая над ним, – диплом не смогли нарисовать?

– Их стали бы тщательнее проверять, так что я выбрал меньшее из зол.

– А какие полномочия у де Цепеша? – влез в наш разговор Пират.

– Мари, не волнуйся, – сразу попытался оправдываться волк и похлопал меня по руке, – он ничего не планирует. Даже хорошо, что Триаль твой опекун. Ты уже внимание и Эйдена привлекла, а теперь и Арно де Дюпона. Вампир сможет защитить тебя, случись вдруг что.

– Давай признавайся, – припечатала я, – если те, что я думаю, то ты и вампиры дождичком не отделаетесь. Молнии вам в филейную часть.

Кевин закашлялся.

– Решать, куда пойдет твоя прибыль. Может запретить тебе коммерческую деятельность, а может и отправить учиться в академию. Замуж выдать, – вдруг добавил будущий смертник.

В этом душном помещении стало резко влажно. Несчастные работяги осматривались вокруг, пытаясь понять, что изменилось в обстановке.

– Успокойся, – взобрался по моему платью кот и начал шептать мне на ухо, – сейчас это ни к чему хорошему не приведет. В поместье отомстишь. Лично я готов попортить всю семейную коллекцию портретов, – он мрачно поиграл когтями на лапке.

Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы усмирить вырывающееся на свободу волшебство.

– Ладно, – сверкнула я глазами, – кто такой Арно де Дюпон? И что ему было нужно от меня?

– Он – член городского совета, Маша. Общайся с ним аккуратно, осторожно, а лучше через меня или Триаля. Также Он глава гильдии бытовых магов Дримгейта. Алекс Аллен забирает у него хлеб, если можно так выразиться, – изготавливает артефакты для неволшебников. А теперь сюда прибыла еще и ты и за пару дней уже лишила его какого-то заработка.

– Из-за дрели? – не удержалась и захихикала я.

Это все нервы.

– Авиаторы твои тоже ему радости не добавят. Де Дюпон давно пытается перекупить поместье у Триаля, но вампир все еще надеется его восстановить. Зачем это Арно, я не знаю. Но он делал уже несколько предложений. Они давние противники в совете, а теперь де Цепеш сможет по городу разгуливать в дневное время.

– Да, надо о таком заранее предупреждать, – почесала я затылок, – но за опекуна еще ответишь, – напомнила о будущей разборке.

Кевин поднял руки в сдающемся жесте.

Проведя еще пару ужасных часов в патентном бюро и наконец зарегистрировав оба мои ноу-хау, мы вернулись в Ведьмину гору.

– Так, дорогие друзья и теперь уже родственнички, – собрала я всех вампиров, – а когда вы собирались мне сказать, что пригрели меня, сиротку?

Что тут началось. Каждый наперебой начал уверять в своей невиновности, а во всем винить обстоятельства. Даже близнецы притихли. Значит, знали, мелкие спиногрызы, но молчали.

Приятно, что бледнолицые меня побаивались. Я человек мирный, но вот как попала в Аридию, во мне начала просыпаться ведьминская сущность, ну, или просто женская.

– Жофре, – выгнула бровь, обращаясь к эмпату, – а для вас новость вообще отличная.

– Мари, какая? – прижал он руку к сердцу.

– Теперь не нужно караулить меня, расстроенную, в уголках Ведьминой горы. Даю вам карт-бланш на мои переговоры с банком и патентным бюро. И с прочими конторами, где людей и существ долго держат в закрытых комнатах без вентилятора.

– Что такое вентилятор? – встряли тут же Форд и Норт.

– Запишите, – улыбнулась я, – потом расскажу.

В голове скупая бабка-расценщица выплясывала чечетку, потирала руки и злобненько хихикала. Мы им и магическое кондиционирование проведем.

– Ночью в таких заведениях никого нет, – развел руками де Руаль, – но идея действительно хорошая.

– Ждите до завтра, – подмигнула я, – десай Аллен привезет кое-что интересное. Вам понравится.

– Спасибо и на том, что не молнии в филейную часть, – добавил вдруг Кевин веселым тоном.

Все со страхом посмотрели на него.

Глава 4. Творчески ориентированная личность и потайной вход

Маша Антонова

Казнь вампиров отменилась. Добрая я и пушистая.

На следующий день, как только встала и осознала, что прошедшие дни – не сон, а явь, и я, правда, в другом мире с говорящим котом и без сестры, подвезли мое изобретение.

Ну ладно, не мое. Но кто в Аридии про это знает?

– Маша, просто невероятно! – довольно провозгласил Триаль, вертя в руках очки. – Теперь ничто не помешает мне участвовать в дневных сессиях совета.

– А я смогу выезжать в банк или патентное бюро, – вторил ему де Руаль.

Наблюдая за приподнятым настроением моих вампиров, воздела руки к потолку. Это чудесно, что мне не надо больше ходить в данные заведения. Мы быстро набросали формат доверенности с полномочиями. Пусть Жофре высасывает эмоции из несчастных, которые там находятся. Государство не высосало, так этот эмпат добьет.

День начинался замечательно. Теперь семейство де Цепеш сможет выезжать в город днем, а работники закончили с выравниванием стен, и все мы ждали, когда высохнет шпаклевка. Ребята показывали превосходный результат: один день, и все комнаты, требующие ремонта на первом этаже, были обработаны. Глядишь, мы работы за месяц закончим.

Так что я и близнецы в праздном безделии носились по коридорам, играя в прятки с догонялками.

Что за мир? Тридцатилетние дети здесь грызут гранит науки, перевоплощаются в летучих мышей, а простейших игр, таких, как войнушка, например, они не знают.

В один момент нашу идиллию нарушил он. Тот, кого я прозвала про себя одиноким рейнджером – уж слишком он напоминал персонажа из фильма.

Эйден де Рибер – страшный, то есть старший брат Кевина, а еще главный дознаватель Дримгейта. И кто его впустил? Наше умертвие Клод? Надо будет спуститься и пересчитать все косточки этому скелету.

– Добрый день, Мари, – приветствовал меня оборотень и попытался подойти ко мне с каким-то конвертом.

Тут же вокруг него закружили Форд и Норт с требованием поучаствовать в салках, и этот качок сдался под натиском неугомонных мальчишек.

– О дети, – вдруг вышел к нам Триаль и одухотворенно начал говорить, наблюдая за мучениями Эйдена, – сначала заводишь их, а потом отсылаешь куда подальше.

Я хмыкнула. В чем-то я понимала несчастного отца. А если уж взросление у вампиров растягивается почти на пятьдесят лет, то даже поддерживала.

– Мари, – наконец смог приблизиться ко мне дознаватель, – не знаю, что вы натворили, но вас завтра вызывает городской совет.

– Это еще зачем? – возмутился де Цепеш. – Мари под моим надзором. Почему я не в курсе, если я в совете?

Оборотень устало вздохнул.

– Как бы там ни было, девушке следует предстать перед главами. Могу я поинтересоваться, чем вы могли их разозлить? – пытливым взглядом изучал меня де Рибер.

– Понятия не имею, – ответила я.

Ну вот правда. Неужели де Дюпон обиделся на отказ? Но разве из-за этого вызывают в суд?

– Я буду жаловаться, – выпустил зубы Триаль, – просто произвол.

– Мое дело доложить, – спокойно заключил дознаватель.

– Я этого просто так не оставлю, – продолжал возмущаться вампир, – сейчас же поеду в совет. Мари, ни о чем не беспокойся. – И умчался от нас в направлении двери.

Мой фамильяр спрыгнул с подоконника, на котором скрывался от внимания детей.

– А что? Все дознаватели ходят по городу и повестки провинившимся вручают? – ехидно заметил он. – Или вам делать нечего?

– Нет конечно, – ответил ему Эйден, – в предыдущую встречу вы меня очень впечатлили и у меня хорошие отношения с графом де Цепешем, я решил прибыть в Ведьмину гору лично.

– Ну-ну, – подозрительный кот хмыкнул. – Слышала, Мари? У тебя тут новый поклонник.

– А старый кто? – удивилась я.

В этот момент Форд, держа в руках явно стыренный у строителей топор, побежал в сторону Эйдена, а за ним с криками быстро перебирал ногами Норт.

Хм, будь я ответственным взрослым, я не разрешила бы детям играть с топором. Хорошо, что я не такая. Отомстите за меня. В конце концов, меня тут под местные колеса судебной системы отдать пытаются.

– Посторонись! – кричал старший близнец, меняя траекторию и двигаясь в сторону открытой двери.

– Вы никак это не остановите? – в каком-то беспомощном порыве спросил меня Эйден.

На язык просились нецензурные слова, но я сдержалась.

– А зачем? Я же им не няня, – ответила вежливо.

– И то, правда, – вдруг согласился со мной дознаватель.

Мы остались наедине, если не считать кота. С другой стороны, он говорящий, трудно не брать его в расчет.

– Расскажите про совет, – попросила я оборотня.

Тот пожал плечами.

– Ничего не бойтесь. Я так понимаю, де Дюпона возмущает наличие уже двух артефакторов в небольшом городке.

– Я не артефактор, – почему-то призналась я.

– Маша, ты нормальная вообще? – транслировал мне кот. – Ему об этом зачем знать?

– Да? – впился в меня глазами Эйден и начал приближаться. – А как так получилось, что Аллен решил с вами сотрудничать?

– Я просто клад, – довольно заключила я. – Идеи, мысли, чертежи – все в моей светлой головке, – указала на свою шевелюру.

– Это я уже понял, – продолжал надвигаться на меня волк, – хотелось бы разобраться, что в вас таится. Чем именно вы так привлекли моего брата?

Кот недовольно заурчал, продолжая мысленно говорить мне, как себя вести не надо.

– Ну вот, спалилась. Всегда знал, что в душе ты нежная и приветливая. Уже и одного из оборотней приголубила.

– Ага, – высказалась я, – практически в точку. С приветом, однозначно.

Кинув взгляд на Эйдена, поняла, что последнюю фразу сказала вслух.

– Ну, – не выдержал он, – говорите! Зачем вам мой брат?!

Я хотела бы взорваться и устроить этому ищейке головомойку в стиле «электризуй волка молниями» – надо же даром учиться пользоваться – но под нами затрещал пол.

– Караул! – завопил пушистый, отпрыгнув в безопасное место и наблюдая, как я и оборотень проваливаемся в подпол.

А уходили мы красиво, словно огромный корабль, сбитый айсбергом.

В одном прыжке Эйден обхватил меня и, понимая, что уже не уцепится за доски, вытолкнул меня над собой, так что я оказалась в крепких мужских объятиях.

Весь удар пришелся на спину волка. Он, бедненький, даже заскулил.

– Вы как? – встала я и попинала ножкой несчастного.

– Вашими стараниями буду еще хуже, – зло посмотрел на меня дознаватель. – Мари, вы нормальная? Кто пинает ногами оборотня? Я же после такого падения и вашего отношения вмиг перекинусь.

– Ну что сразу обзываться, – насупилась я. – Я просто творчески ориентированная личность. Никто не знает, чего от меня ожидать.

– Это я уже понял, – схватился за бок Эйден. – Куда мы попали?

Я обвела взглядом пространство. Над нами зияла дыра. Оттуда свешивался Пират.

– Позову на помощь! – мяукнул он и убежал.

– Ну вот, – развела руками, – считайте, помощь в пути.

– Я бы на это не надеялся, де Цепеши не сильны в магии. Давайте искать выход.

– Это мы еще посмотрим, – я недовольно скрестила руки на груди.

Мы начали осматриваться. Эйден и я провалились в узкий проход, по дну которого тек небольшой ручеек с холодной водой.

– Может, пойдем дальше? – предложил волк.

– Давайте, – сразу согласилась.

В московских квартирах потайных ходов нет. Надо пользоваться моментом.

Мы прошли несколько десятков метров с несменяемым пейзажем. Камни, ручей, грязь. Пока не наткнулись на лежащего навзничь человека. Это был мужчина, судя по наряду. Я подходить близко не стала. Мне впечатлений и так хватает.

Эйден сразу подбежал проверять пульс.

– Это бывший член совета, Мари, – посмотрел он на меня очень внимательно и перевернул несчастного.

Я пожала плечами, думая о своем. Нифига себе подземелье. Может, здесь тайные захоронения жертв репрессий? Мы уже и труп нашли.

Испугаться у меня как-то не получилось, хотя мужчина ждал именно этого. Но то ли я уже совсем закаменела и привыкла к динамике этого мира, то ли воспринимала события как комедийный фильм с мрачной семейкой – все это меня не трогало.

– Что будем делать? – поинтересовалась у Эйдена, когда он отошел от несчастного и начал изучать обстановку.

– Теперь уже ничего, – не глядя на меня, пробормотал он, – надеюсь, у вашего фамильяра хватит ума позвать Кевина, а не кого-то из хозяев.

Я фыркнула. За Пирата стало обидно. Чем ему мой котик не угодил? Вот у де Руаля могут быть претензии, возможно, у его брата, а этого оборотня никто когтями не трогал.

Я решилась подойти поближе, раз страха не испытываю. Кто его знает? Вдруг у меня проснется дедуктивный дар и я стану великим сыщиком Дримгейта. Подсижу и подавлю своим авторитетом Эйдена. Место теплое, бюджетник, всегда при деле.

– Как думаете, что здесь произошло? – решилась спросить.

Дознаватель, как настоящий пес, опустился к ручью, что-то вынюхивал, вглядывался в землю.

– Умер он точно не здесь, Мари. Но тащили его долго и бросили в этом месте.

– Ого, – впечатлилась я, – а как вы это поняли?

– Видите дорожку от тела? – осветил он магией след, ведущий вдоль ручья куда-то в темноту. – Значит, там выход. Можем пойти.

– А он? – указала я на человека.

– Мы уже не поможем, но я наложу стазис. Когда выберемся, пришлю сотрудников, чтобы здесь все осмотрели и забрали Эдриана.

– Кого?

– Это Эдриан Оллстопп, бывший главный председатель верховного совета города.

Голова шла кругом. Мало мне магии погодной, так еще надо разбираться в местной иерархии градоначальников.

– Пойдемте, – подал он мне руку, – не переживайте, я смогу вас защитить, если мы столкнемся с опасностью.

Вот еще. Я и сама могу тебя защитить. Вечер сильной и независимой только начинается. Опять же вампиры вчера выбесили, руки так и чешутся отомстить. Отбила «пять» по его раскрытой ладони, физически ощущая нарастающую злость оборотня.

– Ведите, – ухмыльнулась и встала позади него.

Мы уходили все дальше от дыры в полу или в потолке. Но эту философию оставим для оптимистов и пессимистов.

– Вы так и не ответили на мой вопрос, – вспомнил дознаватель тему разговора до падения в подземелье.

Я показала ему неприличный жест, состоящий из одного пальца, пользуясь тем, что он идет впереди.

– А с чего вы решили, что мне нужен ваш брат? Мы коллеги! – высказалась тоном оскорбленной невинности.

– Бросьте, – этот нахал даже не повернулся ко мне, – я вижу, что в строительстве вы понимаете меньше меня. Вы, девушка, не очень умелая ведьма. Явно не учились в академии.

Теперь я не хотела дедуктивный дар. Хорошо бы получить какой-нибудь взрывной. Или телекинез. Я бы так этого дознавателя по стене размазала, шерсть так бы и летала.

– Вы же знаете про местное проклятие? – выдохнула я, посчитав до десяти, чтобы случайно не разжечь свою манию на грозовые явления.

– И под нами провалился пол, – ехидно отметил Эйден. – Может, поместье не приняло вас? Тут много таких перебывало. А еще интересно, с чего вдруг Триаль так обеспокоен судьбой сиротки из глубинки? Вы очень подозрительная личность, Мари. – И остановился как вкопанный, резко повернувшись ко мне.

Не ожидая смены скорости и раздумывая, что бы эдакого ответить, я буквально впечаталась в тело мужчины.

Он обхватил меня и приподнял, спасая от потери равновесия и позорного плюхания в ручей. Наши лица оказались в одном сантиметре друг от друга, настолько близко, что я чувствовала горячее дыхание оборотня.

Неловко-то как. В этот момент вспомнились нелепые штампы из романтических комедий. Он – такой сильный и мужественный. Она – чувственная и нежная. Оба сливаются в страстном поцелуе.

Кажется, этот повеса меня проверяет. Знать бы на что? Скромность и стыдливость – качества хорошие, но это не про Машу Антонову. Я больше дерзкая и безрассудная. А еще в моей жизни нелепые ситуации преобладали над романтическими. И это точно одна из них.