Ёж

– Ты там привидение увидела? – Сандаль подошел к ней и помог снять с плеча треногу. – Ты куда так разогналась?

– Блин, ребят, было чувство, будто кто-то идет за мной, клянусь, он был за моей спиной! – Юля положила теодолит на землю прямо там, где стояла, какое-то неприятное ощущение незащищенности звенело тонким неприятным звоночком в голове.

– Не пугай меня, – Женя была известной трусишкой, и всякие страшные истории на ночь глядя ее совсем не радовали, – не было там никого, это все у тебя в голове, – она покрутила пальцем у виска, – нефиг ночью по тайге бродить, я еще засветло сюда пришла.

– Юль, я слышал, как ты ломишься через тайгу, кроме тебя, там никого не было! – Миша усмехнулся. – Может, конечно, и был, но крался как вампир, тихо и бесшумно.

– Вы задолбали, хватит пугать! – Женя уже не шутила. – Вы же знаете, не люблю я эти истории с кошмарами, идите есть лучше.

– Боря не пришел еще? – Юля подошла поближе к костру, рядом с ярким пламенем было как-то поспокойнее.

– Не могу с ним связаться, похоже, аккумулятор у его рации сдох, он еще на Большой земле барахлил, заряжался в ползаряда. – Сандаль подошел к своему рюкзаку и извлек из него капитанский ром, который остался у него еще со времен, когда они с Борей работали в окрестностях Владивостока. – Апперитивчик, девчонки? – Он поднял руку с бутылкой рома вверх, привлекая к себе внимание прекрасной половины их экспедиции.

– Жги, Миша, мне как раз не помешает, – Юля плюхнулась рядом с костром и взяла банку тушенки, уже заботливо открытую Женькой. – Где Боря-то потерялся, я видела, как он с точки снялся вместе со мной, – она посмотрела во тьму, которая уже полностью поглотила тайгу, и в свете костра были видны только стволы деревьев, окружающих поляну.

– Сначала заинтриговал вечерними разговорами, теперь в лесу запропал. – Женя капризно надула губки и приняла алюминиевую кружку с ромом из рук Миши.

– Боря – мальчик большой, не переживайте, не потеряется, – Сандаль вручил вторую кружку Юле, – ну что, за прекрасный ужин в самом романтическом месте на земле! – Он поднял свою кружку вверх и, не чокаясь, выпил. – Хороший ром, однако.

Юля и Женя медленно потягивали огненную жидкость, все-таки ром был достаточно крепок и залпом его выпить, как Миша, они не могли. Они быстро прикончили по банке тушенки, и Сандаль плеснул себе рома в кружку.

– Что за разговор-то у него к нам? – Юля взяла сигарету у Миши и закурила, не было ничего лучше в этот миг, чем долгожданная дымящая палочка. Ром приятно согревал внутри, и недавние страхи ушли куда-то за невидимый горизонт. Втроем они полулежали вокруг костра, смотрели в его теплое изменчивое пламя и медленно вели беседу.

– Да так, ничего особенного, – Сандаль решил отмалчиваться, – придет, все сам расскажет.

– Что он там, грибы что ли собирает? – Голос у Женьки был уже весьма захмелевшим, со своими сорока килограммами она могла не пить ром, а просто его нюхать, эффект был бы тот же.

– Ну да, грибы, чем ему еще заниматься? – Миша приподнялся на локте и окинул тайгу взглядом. – Ром скоро подойдет к концу, будем грибы курить для настроения по вечерам. – Он вновь кинул взгляд в темноту.

– Что там, Миш?

– Идет вроде кто-то… – Сандаль встал и придвинул карабин поближе. В этих краях без оружия человек себя чувствовал, как нудист на Красной площади. Миша повсюду таскал с собой принадлежавший еще его отцу карабин. Рос Гео же, в лице начальника их отдела, вручил каждому из них по травматике, с девочками был проведен строгий инструктаж по пользованию оружием, и даже по прибытии «в поле» ими была произведена пара-тройка выстрелов по листикам на деревьях. Ни та ни другая не имели разрешения на ношение травматического оружия, но, благо, в тайге все эти бумажки проверять было попросту некому.

– Боря, наверно? – Женя придвинулась ближе к огню, ее еще в аэропорту Миллениум напугал диким зверьем, обитающим в тайге, и она инстинктивно тянулась к спасительной соломинке.

– Может, и Боря, – Миша снял карабин с предохранителя, его фигура выделялась на фоне костра темным пятном, он был спокоен, но палец на курок положил, – а может быть, и мишутка забрел.

– Хватит жути наводить, – Юля тоже встала с земли, – Боря топает наверняка, медведь бы шума наделал тут. – Она улыбнулась, глядя на Женьку, глаза последней расширились и стали похожи на два бездонных озера, в которых играли блики горящего пламени.

– С мишками у меня особые отношения, – Сандаль весело усмехнулся, – как-нибудь расскажу вам эту историю.

– Вы б еще красную дорожку мне постелили, – из темноты тайги на поляну вышел Миллениум, – чего повскакивали, это всего лишь я. – Боря посмотрел на Юлю с Женей, потом перевел взгляд на Сандаля. – Я понимаю, девочки напуганы, но ты то, стреляный патрон, чего напрягся?

– Мало ли, был бы один, не напрягался бы, за девчонок страшно. – Миша поставил карабин на предохранитель и опустил его на землю. – Мало ли кто тут шляется по ночам.

– Капитанский, смотрю, распечатали, – Миллениум присел у костра и взял в руки банку тушенки, – наливай!

Миша достал ром и плеснул огненной жидкости напарнику.

– Э-э-э, не, девочкам хватит, – остановил его Боря, когда тот уже было потянулся к кружкам спутниц, – завтра я их собирать по частям не собираюсь, нам придется немного ускориться.

После прихода Миллениума стало спокойнее, Юля расслабилась и опустилась на начинающую остывать землю. Тайга теперь казалась не такой уж и страшной, все дикое зверье отошло на второй план, и можно было готовиться ко сну.

– Ты с нами о чем-то там поговорить собирался. – Женька тоже расслабилась, вытянула свои аккуратные ножки поближе к огню и посмотрела на Борю.

– В общем так, дамы и господа, новость не сильно приятная, но и плохой ее не назовешь, – он сунул вилку в банку с тушенкой и отправил в рот добротный кусок мяса, – в этих дебрях мы не совсем одни, по чести сказать, раньше меня бы это не взволновало совсем, но нынче ситуация иная.

– В смысле? – Юля пристально посмотрела на руководителя их маленькой группы, слегка приподнявшись на локте.

– По порядку, – Боря дожевал тушенку и залпом выпил ром, плескавшийся на дне его кружки, – утречком, обозревая окрестности в теодолит, видел дым, километров пять на запад, может, чуть больше. С одной стороны, ничего страшного, с другой – народец в этих краях попадается разнообразный: от беглых зеков до бабушек божьих одуванчиков, забуряющихся в тайгу на недельку другую грибочки пособирать.

– Ну, бабок мы не боимся, – Женя улыбнулась, – от зеков вы нас спасете, – она бросила недвусмысленный взгляд на Борю, – к тому же до них пять километров, не выйдут ведь они прямо на нас.

– Мы идем медленно, охотники же или браконьеры передвигаются гораздо быстрее, – вмешался в разговор Сандаль, – тут вариантов много, они могли уйти за день дальше на запад или обогнать нас в северном направлении.

– Но и могли перехватить наши переговоры, знаешь ли, девичьи голоса в глухой тайге могут подстегнуть бурную фантазию какого-нибудь отшельника, не видевшего женщину лет эдак пару. – Боря строго посмотрел на девчонок. – Слишком уж бурно у нас кое-кто засоряет эфир, да и не первый раз, когда из-за практиканток возникают проблемы, вспомнить только Алену.

Сандаль громко рассмеялся при одном только упоминании об Алене, собственно, именно этой девице он был обязан приобретенной кличкой в честь ботинка с дырами для вентиляции.

– Я убью тебя, Боря, – проговорил он, давясь смехом, – нельзя же так без предупреждения о ней говорить, это же как контрольный выстрел в голову.

Боря тоже рассмеялся, девочки недоумевая смотрели на своих спутников, которые сквозь смех пытались обмениваться какими-то отрывочными фразами, и каждая фраза вызывала новый взрыв смеха.

– Вы чего, ребят? – Женька решила прекратить это бурное веселье, оставившее ее за бортом внимания мужского пола. – Расскажите хоть, в чем дело-то, что за Алена?

Ее вопрос вызвал новую волну смеха, оба покраснели от напряжения, казалось, они сейчас задохнутся от нехватки кислорода.

– Не могу больше, – еле выдавил из себя Сандаль, – не поминай ее имя всуе.

– Подождем минут пять, пусть успокоятся, – Юля смотрела на всю эту картину, и у нее сама по себе на лице появилась дурацкая улыбка, уж больно заразительно смеялись ребята, она уже предвкушала интересную историю, которой с ними поделится Миша, рассказчик, умеющий погрузить человека в мир своих воспоминаний и оставляющий ощущение просмотренного фильма. Она хотела было вновь закурить, но решила поэкономить сигареты, как-никак, до ближайшего города со странным названием Еж им было не меньше пяти дней пути.

Спустя минут десять ребята успокоились.

– Миш, плесни рома, а? – Боря умоляюще посмотрел на спутника. – Я не хочу жить до трехсот лет, но чувствую, каждое упоминание об Алене продляет жизнь лет на двадцать, надо срочно нивелировать положение в организме.

Сандаль достал бутылку капитанского и налил всем граммов по тридцать, на этот раз Боря не возражал против того, чтобы девчонки выпили с ними за компанию.

– В общем, девочки, о чем я хотел сказать, кто бы тут ни бродил с нами, рации держим включенными весь день, эфир не засоряем, голышом не скачем, – он выразительно посмотрел на Женьку, та кивнула в ответ, понимая всю серьезность ситуации, – травматику держим под рукой, и главное, если что, сразу орите в рацию «мама».

– И мы прискачем на помощь, как мушкетеры, – Сандаль сделал жест, будто достает шпагу, – ну и спасем вас, никуда не денетесь, – он сделал выпад воображаемым клинком, протыкая невидимого противника.

– Миша временно будет работать на наших точках, пока «соседи» рядом, так что мы будем в пределах досягаемости, тем более завтра пойдет сложная сетка, точки недалеко друг от друга будут, – подытожил Миллениум.

– Ну, расскажите про Алену-то, а? – Юля с трудом дотерпела до окончания лекции, ее просто распирало любопытство, кто такая Алена и чем она заслужила столь бурные воспоминания.

Сандаль подобрал сухую шишку и кинул ее в Юльку, новый приступ смеха чуть было не свалил его на землю.

– Прекращай, Юль, вспоминать о ней, – Боря улыбался во все свои тридцать два зуба, – это девочка просто бомба, сколько лет прошло, Миш?

– Да лет пять, не меньше, – Сандаль с трудом подавил смех, лицо его раскраснелось, на глаза навернулись слезы, – такая же практикантка, как и вы, только из института выпустилась с горячим дипломом и сразу в «поле».

– Да-а, Мише в тот день повезло, не окажись он в конторе, бомба пролетела бы мимо, но, видимо, не судьба. – Миллениум расслабленно развалился на своем спальнике, земля остывала все быстрее и быстрее. – Оденьтесь, девчонки, нам еще не хватало возиться с вами сопливыми. – Он окинул их критическим взглядом, обе все еще были в шортах и обтягивающих футболках. – Соблазнять тут все равно некого.

– Как это некого, – кокетливо возразила Женя, – а вы?

– Мы уже старенькие дяденьки, – Сандаль натянул поверх футболки толстый свитер и присел на спальник, который спасал от холода, идущего от земли.

– Ничего не старые, – она была в своем репертуаре маленькой Лолиты, – у нас разница всего-то шесть-семь лет, это даже не разница.

– Ход мысли Алены был таким же, – Боря засмеялся во весь голос.

– Это каким таким же, она к тебе приставала, Миш?

– Да нет, это она думала, что я пристаю к ней, – Сандаль достал сигарету из пачки и закурил. – В общем, прихожу я как-то в контору, а там этакая деваха, килограмм на сто с лишним, в обтягивающих джинсах, стоит с шефом.

– Ого, – растягивая слова, сказала Женька, она достала из рюкзака джинсы и теперь натягивала их поверх шорт, прятаться в палатку для переодеваний ей не очень-то хотелось, и она решила снять шорты позже.

– И знаете, еще такая маечка обтягивающая, видно каждую жировую складочку, – он выпустил струю дыма, погружаясь в прошлое. – Ну, шеф мне и говорит, ты, мол, Миша в «поле» собираешься на пару недель, вот тебе напарник, реечку подержать. Я, конечно, пытался отвертеться, но с шефом не поспоришь, напарника действительно не было и таскать рейку было некому. Рванули мы с Аленой прямиком в таежные дебри, надо было прогнать нивелирный ход неподалеку от реки Велюй, это в Якутии, там собирались какую-то дорогу прокладывать. Напарницу свою я проинструктировал, что надо и чего не надо брать с собой, но девица была упряма как стадо баранов, в общем, набила она походный рюкзак по самое не хочу.

– Да вам, мужикам, не понять, что надо, а чего не надо брать с собой девушке в сибирские дебри, – прервала его Женя, – женщина, она остается женщиной в любом месте, сколько бы в ней килограмм ни было.

– Да, да, да, Алена именно так и думала, подозреваю, она скинула пяток килограмм со своим рюкзаком. Одним словом, прибыли мы с ней на место, провели пару-тройку деньков без забот. Мерили высоты, потихоньку продвигались вперед. День на четвертый она мне заявляет, что я копался в ее нижнем белье, мол, я негодяй, фетишист, занимаюсь непотребными делами, пока она тихонько похрапывает в палатке. Естественно, ее нижнее белье совершенно не возбуждало во мне никакого интереса, думаю, оно было похоже на паруса для небольшого морского судна. – Миша улыбнулся и окинул свою аудиторию слушателей быстрым взглядом. – Убедить ее в обратном мне не удалось, в итоге мы с ней сошлись на том, что спать я буду не в палатке, а в спальнике снаружи. Не хотел беспокоить даму со столь богатым воображением.

– Суров ты Миша, – Боря рассмеялся, – думаю, она могла применить к тебе физическую силу и уж тут-то уложила бы тебя на обе лопатки.

– Возвращаемся мы как-то в лагерь, ее рюкзак валяется рядом с палаткой, выпотрошенный до самого донышка. Белье разбросано кругом, какие-то женские штучки-дрючки, что-то поломано, что-то разорвано, вид ужасный. – Миша сделал паузу, глядя на пляшущее пламя костра. – Алена как завопит, до сих пор правое ухо плохо слышит, развернулась и помчалась на меня, как паровоз по рельсам, с дикими воплями, я уж думал, кранты мне. Но я-то понятия не имел, кто все это учудил, кто разворотил ее рюкзак и почему мои вещи остались нетронутыми. Успокаивал я ее с полчаса, благо, бегаю быстрее. Следующую ночь она спала снаружи, а я – внутри палатки, бедная девочка думала, что я непролазный извращенец и она одна бедняжечка со мной, таким злодеем, в сибирской тайге, где вокруг одни нежилые деревни да поселки.

– Кто рюкзак-то разворотил? – вмешалась Юля.

– Не забегай вперед, – оборвал ее Боря, – слушай дальше, там страсти будут накаляться.

– Я уже мечтал о том моменте, когда мы расстанемся с Аленкой на Большой Земле, – продолжал Миша, – пошли мы с ней на замеры, поставил я нивелир, отправил девочку побегать с рейкой, ну а сам уединился в кустах по маленькому, возвращаюсь назад, смотрю, нивелир на боку валяется. Ну, думаю, дело тут явно не чисто, ставлю нивелир на место, центрую, смотрю в створ, а Аленки нет на месте, рейка валяется в стороне, а девчонка пропала. Тут сердце у меня екнуло, на моей ответственности ведь туристка-практикантка, сгинет в тайге, мне ж голову снимут. Я бегом к рейке, нет ее, ору во всю глотку, тишина. Вдруг шепоток откуда-то сверху, поднимаю голову и вижу эту стокилограммовую тушу на тоненькой березке, на самой ее макушке, как она туда забралась – даже не представляю. Как ее выдержало дерево – тоже трудно сказать, но факт остается фактом, сидит на макушке и ревет про себя.

– Она что, решила фитнесом заняться? – сквозь смех проговорила Женька. – Какое-то место выбрала неподходящее.

– Через час я ее уговорил спуститься, оказалось, эта дуреха увидела медвежонка, испугалась и, как кошка, взлетела на дерево. Как она спускалась, это надо было видеть, я старался, страховал снизу, но она, конечно, подумала, что я этакий рыцарь и хочу поймать ее на руки, и метров этак с двух прыгнула прямо на меня. Как я не сломался пополам, не знаю до сих пор, но, видимо, ангел хранитель мой, силен. Подозреваю, что-то в ее запахе привлекало маленького медведя, вот он и рылся в рюкзаке, а когда осмелел, решил показаться на глаза, но, видимо, не ожидал бедный зверь такой реакции и сам рванул в лес.

– Это еще не конец, – Боря весело посмотрел на своего друга, – давай жги дальше.

– Нарываешься, Боря, я ведь и про тебя могу понарассказывать историй! – Сандаль бросил бычок в костер и продолжил: – Когда мы вернулись в лагерь, там было все вверх дном, все вещи раскиданы в радиусе метров десяти, естественно, вещи не мои, мой рюкзак как стоял аккуратненько в палатке, так и остался стоять. Посреди всего этого бедлама, как в том самом анекдоте, наигравшись, валялся мишутка, видимо, притомился и уснул. Алене уже было абсолютно наплевать, кто раскидал ее вещи по поляне, она точно знала, что тот, кто это сделал, должен быть жестоко наказан. Она кинулась на медвежонка, уж не знаю, что бы с тем было, если б на поляну не вышла его мамочка, а мамочка, надо сказать, была из медведиц не мелких. Материнское сердце сразу почувствовало, откуда исходит угроза, и ринулась медведица наперерез Алене, сердце же Алены подсказало ей, что против мамаши она что комар супротив слона. Через секунду моя напарница красовалась на самом высоком дереве из тех, что окружали поляну. Я же стоял посреди поляны и не мог сообразить, что мне делать дальше, медведица, отказавшись от Алены, решила перекусить мной. Есть, конечно, она меня бы не стала, но после встречи с ней я вряд ли мог бы жить дальше. Потому, недолго думая, рванул я в чащу лесную, по дороге потерял свой ботинок, на коем моя преследовательница сорвала свой гнев. Через час я вернулся к нашему лагерю, Алена все еще сидела на дереве, медвежонка, очевидно, забрала мамаша, надеюсь, она предварительно нашлепала ему по пятой точке, мой башмак валялся тут же, только теперь он напоминал мне сандаль, медведица постаралась, когда пережевывала его. Другой обуви у меня не было, пришлось ходить в разорванном ботинке. Аленка по возвращении на Большую землю плюнула на работу в «поле» и осела где-то на камеральных, да и вообще, по чести сказать, эта работка была не для нее, жир лучше набирать, сидя на стуле. Ну а эти балбесы, – Миша кивнул на Борю, – прозвали меня Сандалем, когда увидели меня в конторе с разорванным ботинком на ноге, напоминающим сандаль. С тех пор эта кличка ко мне прилипла и больше не отлипала, ну а я каждый раз вспоминаю Аленку и ее лицо, когда она улепетывала от медведя.

– А почему Боря тогда Миллениум? – со всей своей непосредственностью спросила Женька.

Сандаль чуть было не поперхнулся слюной, которая от неожиданности пошла не в то горло, он мельком бросил взгляд на Борю и уже готов был встать между другом и неосторожной «туристкой». Боря холодно посмотрел в сторону Жени, быстро достал сигарету из пачки и закурил.

– Это не тема для обсуждений, – он выдохнул густое облако сизого сигаретного дыма, который тут же был подхвачен легким ветерком и развеян в лесной глуши.

– Да ладно тебе, Борь, столько лет прошло, да и история повеселее моей будет… – Миша улыбнулся и посмотрел на друга. – Если задуматься, ничего страшного в ту ночь и не произошло, акромя твоих планов, – он с трудом увернулся от шишки, которая летела ему прямо в голову, и засмеялся, – не, ну в самом деле, Борис Александрович, поведайте нам, вечер располагает к откровениям!

– Да нечего тут рассказывать, девочки, вышло так, что в…

– Тпруу, – прервал его Миша, – ты так всю историю испортишь, надо с чувством, с толком, с расстановкой, именно так мне твердила моя учительница по русскому и литературе. Кто же так истории рассказывает?

– Краткость – сестра таланта, – парировал Боря, – если желаешь, можешь поведать сам, мне все равно эта история не по нутру, я спать. Всем спокойной ночи! – Боря мигом зарылся в свой спальник и повернулся к ним спиной. – Дровишек на ночь подкиньте, иначе либо волки сожрут, либо замерзнем.

– Приятных снов! – хором ответили они ему.

– Ладно, девчонки, пора баиньки, историю как-нибудь расскажу потом, может быть, завтра. – Он взял охапку дров, что была заранее заготовлена для ночного костра, и кинул ее в огонь.

– Ну, так не пойдет, мой друг, – Юля подошла к нему и стала щекотать, – я тебе спать не дам, пока не расскажешь.

– Оу, дивная перспектива, молодая девушка не даст мне спать всю ночь, это уже начинает нравиться, – он резко вскочил на ноги и стал щекотать ее в ответ, Юля повалилась на землю и зашлась оглушительным смехом. Ей на помощь пришла Женька, которая попросту запрыгнула на широкую спину Миши и впилась руками ему под ребра.

– Не, ну вы там долго будете продолжать эту оргию? – Боря развернулся в своем мешке и посмотрел на резвящихся напарников. – Давайте по ступам, ведьмочки, Миша, тоже падай в кроватку, завтра рано вставать!

Девочки мигом успокоились и отправились прямиком в палатку, где их ждали два теплых спальных мешка. Миша привычно упаковался в спальник и уже через несколько минут видел седьмой сон. Боря долго не мог уснуть, его тревожило неожиданное соседство то ли браконьеров, то ли грибников, и те и другие могли оказаться весьма лихими людишками, что сулило им немало проблем. Не вовремя их пару с Мишей разбавили женским коллективом, девочкам бы работать где-нибудь в городе, сидеть в теплом офисе да обрабатывать информацию, поступающую с «полей».