Петербург – 1914 – Петроград. Хронологическая мозаика столичной жизни

Предисловие

Близится столетний юбилей событий, от которых начался новый поворот в истории родного города автора, его страны, да и человеческой цивилизации в целом, как бы пафосно это не звучало. В данной работе автор не собирается давать анализ происходивших событий, заниматься критикой или возвеличиванием отдельных персонажей и общественно-политических групп, оказывавших влияние на события того поворотного года. Автор просто намерен представить, как, в каких условиях и обстоятельствах жили тогда его предки и их современники. Передать, если так можно выразиться, «аромат» той эпохи.

Работая над книгой, автор использовал историческую, краеведческую, справочную и мемуарную литературу (давать ее перечень не имеет смысла, ибо он значителен по объему), а также периодические издания исследуемого периода, указанные в тексте.

Материал располагается в строго хронологическом порядке, при этом на каждый день 1914 года (даты приводятся по юлианскому и григорианскому календарям) отводится одинаковый формат, несмотря на то, что в разные дни происходили события разного объема и значимости. Из этого следует, что далеко не все события года отражены в данной работе. Да это и не входило в задачу автора, иначе надо издавать уже не книгу, а многотомник, чем, возможно, озаботятся академические издания. Зато подобная схема построения книги дает возможность автору выбрать из множества событий те, которые, по его мнению, являются наиболее характерными для описываемого времени, а соответственно и наиболее интересными для читателя.

В представляемой книге автор, учитывая многослойность городского населения, постарался дать информацию событий на разных социальных уровнях. Читатель познакомится здесь с событиями, происходившими и при царском дворе, и в храмах, и в воинских частях, и в высшем свете, и на промышленных предприятиях, и на улицах города, и в быту самых разных слоев общества и пр. Все это поможет читателю лучше узнать, как и какими заботами жили его предки. Возможно, кто-то встретит на страницах этой книги имена своих родственников, когда-то живших в Петербурге-Петрограде. А учитывая переломный характер описываемой эпохи, современникам невредно будет учесть исторический опыт своих предков, тем более что в книге в ряде случаев излагаются не только текущие события 1914 года, но также и события, предшествующие данному событию или следующие за ним.

Большое значение в жизни как отдельных личностей, так и общества в целом играет климат, погода. В книге приведены статистические данные о погоде в Петербурге-Петрограде за 1914 год по каждому дню, а также имевшиеся в распоряжении автора сведения мемуарного характера и сведения, почерпнутые из различных периодических источников того времени.

Главным же событием 1914 года стало объявление Германией войны России. В результате жизнь города резко поделилась на два периода – ДО и ПОСЛЕ.

Введение

Заканчивался 1913 год, с экономическими показателями которого потомки российских обывателей будут сравнивать свои скромные экономические успехи в будущем. Последним значимым событием уходящего года было прибытие 31 декабря к дебаркадеру Варшавского вокзала в Петербурге поезда из Вержлобова (пограничной станции на рубеже Германии и России): на нем прибыл в столицу Российской империи «буревестник революции». Его радостно встретили несколько родственников и друзей, вместе с пролетарским писателем они отправились на Финляндский вокзал. Оттуда вся компания поехала в Финляндию на станцию Мустамяки (ныне – Горьковское), так как проживание в столице ему (угадайте имя) было запрещено за «шалости» во время первой русской революции.

Большинство горожан на это событие не обратило внимания. Мало ли кто приезжал в этот пятый в мире по численности (после Нью-Йорка, Лондона, Парижа и Берлина) город с населением в 2 073 800 человек. Площадь же самого крупного города Российской империи составляла к тому времени 31 682 га (для сравнения площадь Москвы составляла тогда 17 682 га, население – 1,8 млн человек).

Многие петербуржцы с оптимизмом смотрели в будущее. Россия находилась на экономическом подъеме. Русский золотой рубль на международном рынке валют по авторитету был вторым после английского фунта стерлингов.

За 46 копеек можно было купить немецкую марку, а за 1 рубль 94 копейки – доллар Северо-Американских Соединенных Штатов (САСШ). При годовом доходе в 700 рублей петербургская семья могла вполне прилично существовать. Если учесть, что учительница начальных классов получала тогда от 900 до 1240 рублей в год (а зависимости от стажа), а, например, врач-бактериолог городской водопроводной станции 2400 рублей, то прилично жить в столице могли многие, хотя и далеко не все. Средний годовой заработок рабочего в Петербурге составлял 440 рублей. Токари получали до 700, столяры до 600, а чернорабочие до 300 рублей в год. Последнюю категорию рабочих составляли преимущественно трудовые мигранты. Средняя продолжительность жизни петербургского рабочего составляла 44 года.

В Петербурге проживало значительное количество высокооплачиваемых служащих. Так, скажем, начальник Главного военно-технического управления военного министерства получал ежегодно около 9000 рублей, а его подчиненный, начальник отдела электротехнической части инженерного ведомства – около 4000. Звезды эстрады (дореволюционной «попсы») получали за выход по 200 рублей. А солистка императорского театра балерина Матильда Кшесинская за сольный концерт получала по 750 рублей.

Годовой доход депутата Государственной думы составлял 4200 рублей.

Цены были соответствующие. За 3 рубля можно было купить папаху из кенгуру, за 100 рублей – велосипед, за 4000 рублей – очень хороший автомобиль, а за 10 000 – приличный аэроплан. Цены на жилье и продукты в Петербурге были выше, чем в других российских городах и европейских столицах, да еще и росли. Соотношение цен было несколько непривычным для нашего современника. Например, ведро пива стоило 1 рубль 24 копейки, ведро кваса – 80 копеек, а ведро спирта крепостью 40 градусов – 96 копеек. Наиболее дорогим было жилье. Служащие предпочитали устраиваться на работу с казенным жильем. Квартиры сдавались на любой вкус и состояние. Летом, чтобы не платить, от квартиры отказывались и переезжали на дачу в пригород.

Несмотря на относительное экономическое благополучие, Россия занимала первое место в мире по сумме долгов иностранным государствам. Труд в ней был самым дешевым среди более или менее развитых государств. Подушный годовой доход здесь составлял всего 63 рубля, в то время как в балканских странах он составлял 101 рубль, в Италии – 104 рубля, в Австрии – 127 рублей. В Германии – 184 рубля, во Франции – 233 рубля, в Англии – 273 рубля, в САСШ – 346, а в Австралии аж 374 рубля.

Что же касается столицы Российской империи, то здесь существовало немало проблем. В Петербурге проживало значительное количество неквалифицированной рабочей силы, прибывшей сюда из деревни после начала проведения столыпинских реформ, когда там стал рушиться общинный уклад. Проживать в городе было небезопасно. В городе свирепствовали болезни. По словам архитектора Л. Шретера: «Наша столица всегда считалась рассадником всяких заразных болезней».

Одной из главных проблем города было отсутствие нормальной канализации. Кроме того, архитектором Л.Н. Бенуа предлагалось: «Наметить новые улицы, магистрали, уничтожить тупики, устроить набережные, места для выгрузок, привести в порядок безобразный Обводный канал, где тонут люди и даже лошади, устраивать у домов небольшие садики».

«Блистательный Санкт-Петербург», как окрестили этот город впоследствии ностальгирующие эмигранты, к 1914 году в плане представлял четыре зоны в форме неправильных окружностей. В первую зону входил центр с дворцами и домами зажиточных людей. Здесь с благоустройством было лучше, чем в других зонах. Во вторую зону входили доходные многоэтажки. Третью зону составляли рабочие окраины за городскими заставами. Здесь преобладала казарменно-барачная застройка, но было и много частных домиков. Четвертую зону занимали дачные пригороды, снабжавшие город молоком и овощами. Эта наиболее здоровая с точки зрения санитарии часть города была застроена дачами под наем.

По вертикали город также напоминал слоеный пирог. Вторые и третьи этажи занимали люди состоятельные, подвалы и мансарды – жители малообеспеченные. Все прочие занимали промежуточные этажи. Вообще параллельно существовало несколько «Петербургов». Были Петербург сановников, Петербург военных, Петербург чиновников и так далее и тому подобное. Где-то они пересекались, но каждый стремился к обособленности. Город жил напряженной трудовой жизнью, хотя и бездельников здесь всегда хватало.

А.А. Ахматова метко заметила, что XIX век закончился лишь в 1914 году, именно с началом Первой мировой войны.

Январь

Утро 1 января встретило петербуржцев мягкой погодой. День был безветренный. Дневная температура в пределах от – б, 6 до -13,3 градусов по Цельсию. Наблюдались слабые осадки в виде снега.

Встречи Нового года в нашем понимании с двенадцатичасовым звоном бокалов шампанского и застольем до утра были, но в ограниченном количестве. Главным праздником тогда было Рождество Христово, отмечаемое 25 декабря с рождественской елкой, разговлением при появлении первой звезды, подарками и прочими праздничными атрибутами.

В 15 часов 30 минут государь император Николай Александрович, прибывший незадолго до этого с семейством после отдыха из Ливадии, принял в Екатерининском Царскосельском дворце министров, первых чинов двора и дипломатов. На этих приемах государь ежегодно принимал поздравления по поводу наступления Нового года.

По окончании приема царь пригласил своего зятя, великого князя Александра Михайловича в приемный кабинет Александровского дворца. Здесь находился большой бильярд, а стены украшали картины, среди которых выделялся большой портрет Александра III во весь рост работы Серова. В углу над диваном висела картина, изображавшая Николая II на маневрах лейб-гвардии Гусарского полка.

Государь усадил Александра Михайловича на угловой диван и сообщил ему о своем решении передать русскую военную авиацию, которой командовал великий князь, в ведение военного министерства. Это позволило России значительно увеличить парк военных самолетов. К началу войны Россия будет иметь 263 боевых воздушных машин. Для сравнения, Австро-Венгрия к тому же времени имела 65 самолетов, Германия – 232, Англия – 70, но зато Франция – 370.

«Санкт-Петербургские ведомости» сообщили горожанам о том, что в Лейпциге на 85-м году жизни скончался глава известной книжной фирмы, специализировавшейся на издании энциклопедий, Генрих-Эдуард Брокгауз. Имя это было широко известно в России. Газета также сообщила, что покойный имел степень доктора философии, несколько лет был членом германского рейхстага и принадлежал к национально-либеральной партии.

В Петербурге на 78 году в своей квартире на улице Жуковского в доме № 22 скончался замечательный инженер, участник проектирования и строительства крупнейшей в мире магистрали – Транссиба, тайный советник Андрей Николаевич Горчаков.

В перестроенном архитектором Николаем Ивановичем Котовичем доме Патковских на углу Колокольной улицы и Поварского переулка (дом № 12/17) открыли новый комфортабельный отель «Ампир» с первоклассным рестораном и большим количеством отдельных кабинетов.

Температура днем почти не изменилась: от -6,6 до -16,7 градусов по Цельсию при слабом снежке.

Царская чета принимала дома в Александровском Царскосельском дворце своего друга крестьянина Григория Ефимовича Новых-Распутина. Такие встречи происходили регулярно один или два раза в месяц. С этим человеком царя и его супругу познакомили великие княгини черногорки Милица Николаевна и Анастасия Николаевна еще в 1905 году Причиной такого знакомства стала болезнь наследника престола Алексея Николаевича, страдавшего гемофилией. Распутин умел силой внушения останавливать кровотечения наследника, грозившие ему гибелью. В связи с этим Распутин приобрел неограниченное доверие императрицы и императора. Пользуясь доверием царственных супругов, Распутин позволял себе вмешиваться в вопросы внутренней и внешней политики России. У себя дома Распутин принимал сотни посетителей, обращавшихся к нему с различными просьбами. Пьяные кутежи, которые периодически устраивал этот уроженец Сибири, дискредитировали венценосную семью, а самого «героя» этих кутежей в народе звали не иначе, как Гришка Распутин.

Петербуржцы отмечали столетие со дня открытия Императорской Публичной библиотеки – любимой многими поколениями горожан «Публички». Если бы не рвение чиновников, обожающих имитировать бурную деятельность, она бы и сейчас носила это славное название, хоть и без приставки «Императорская» или имени М.Е. Салтыкова-Щедрина. В 1914 году пост директора библиотеки занимал забытый ныне писатель-историк Дмитрий Фомич Кобеко, прах которого покоится на Новодевичьем кладбище. В 1914 году в библиотеке насчитывалось до 1,3 млн томов, и она являлась самой крупной библиотекой империи. В этот день с особым почитанием вспоминались имена великих библиотекарей – А.Н. Оленина, Н.И. Гнедича, И.А. Крылова, А.А. Дельвига, К.Н. Батюшкова, М.Н. Загоскина, барона М.А. Корфа.

В этот день командующим Собственным Его императорского Величества Конвоем назначен граф Александр Николаевич Граббе-Никитин, который оставался на этой должности до Февральской революции 1917 года. Последний протопресвитер Российской армии и флота Георгий Шавельский так писал о нем: «Заплывшее жиром лицо, маленькие, хитрые и сладострастные глаза; почти никогда не сходившая с лица улыбка; особая манера говорить – как будто шепотом. Все знали, что Граббе любит поесть и выпить, не меньше – поухаживать, и совсем не платонически. Слыхал я, что любимым его чтением были скабрезные романы, и лично наблюдал, как он, при всяком удобном и неудобном случае, переводил речь на пикантные разговоры. У Государя, как я заметил, он был любимым партнером в игре в кости».

Характер погоды сохранился: от -6,1 до -18 градусов по Цельсию при слабом снеге.

Литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака» проводило очередное ночное действо. Название действа звучало интригующе – «Собачья карусель». Кабаре, среди учредителей которого состояли такие столпы русской литературы и искусства, как писатель А.Н. Толстой, художник М.В. Добужинский, архитектор И.А. Фомин и другие, было открыто в декабре 1911 года и ставило своей задачей синтез различных искусств. В число постоянных посетителей кабаре входили А.А. Ахматова, Н.С. Гумилев, В.В. Маяковский, Ю.А. Шапорин, С.С. Прокофьев, В.А. Щуко и многие другие выдающиеся деятели русской культуры. В основном это были еще молодые люди, которых объединяло иронично-игровое поведение и готовность принять участие в спонтанно возникшей игровой ситуации. Поэтому не случайно, что любимым жанром в кабаре являлась пародия. Помимо деятелей литературы и искусства постоянными посетителями кабаре были и представители буржуазных кругов столицы, желавших приобщиться к жизни петербургской богемы. Их иронично именовали «фармацевтами». Вообще-то кабаре находилось на Михайловской ул., 3, в подвале второго двора. В этот день сняли просторное помещение на Малой Конюшенной ул., 3, ибо ожидалось большое количество гостей. В начале действа спели гимн «Бродячей собаки» со словами:

Петербургская пресса писала: «Художник Судейкин с товарищами все стены завесил бумагой и так их славно размалевал, что бродившая между столиками живая лохматая собака все время лаяла, вызывая подражателей среди публики и поддерживая веселое настроение. Люстры тоже были завешены цветной материей и приняли причудливый вид… И в общем вместе со сверх оригинальными костюмами в публике получилось нечто совершенно новое для петербургского глаза, свежее и молодое…».

Присутствовавшая на этом действе Анна Ахматова писала: «Пронин устроил большой вечер „Бродячей собаки“ не в подвале у себя, а в каком-то большом зале на Конюшенной. Обычные посетители терялись там, среди множества „чужих“. Было жарко, людно, шумно и довольно бестолково. Нам это, наконец, надоело, и мы (человек 20–30) пошли в „Собаку“ на Михайловской. Там было темно и прохладно…».

Другим примечательным событием дня стало запрещение офицерам гвардейского корпуса танцевать модный в то время танец танго. Такое же запрещение имели офицеры английской и германской армий.

В городе похолодало, днем: от -14,7 до -20,1 градусов по Цельсию, слабый снежок.

Царская чета посетила свою подругу фрейлину Анну Александровну Вырубову, урожденную Танееву, которая жила близ Александровского дворца в Царском Селе. По словам современника, это «была полная красивая шатенка с большими голубыми глазами и прекрасным цветом лица. Характер ее был веселый, с виду беззаботный. Молодых офицеров забавляла ее простая непринужденная манера держать себя; флирты ее с молодежью были ничем иным, как невинным развлечением; а умение рассказывать про себя всевозможные смешные вещи с самым наивным видом сильно оживляло всякое общество, в котором она появлялась. Будучи экзальтированной натурой, Вырубова имела способность попадать под всякие влияния». Эта экзальтированность привела ее к почитанию Распутина, которого она, как и прочие его поклонницы, называемые в народе «распутинками», уважительно именовала «старцем».

В Офицерской кавалерийской школе, располагавшейся на Шпалерной улице в доме № 53/6, решили разобраться с неприятным запахом, беспокоившим слушателей школы на протяжении более месяца. После разборки калориферной печи обнаружили два разложившихся трупа, принадлежавших покойным татарам-старьевщикам. Началось следствие.

У петербургских фармацевтов состоялось торжественное мероприятие, посвященное первому вручению стипендии имени выдающегося петербургского фармацевта, владельца аптеки, расположенной на Невском проспекте в доме № 27, Б.М. Шаскольского. Стипендию учредила его вдова «для фармацевтов, занимающихся изучением фармацевтических наук в высших учебных заведениях, а также лицам, разрабатывающим научные темы и для заграничной командировки с научной целью». Обладателем стипендии стал магистр фармации Э. Зарин.

В Петербурге не на последнем месте стоял вопрос борьбы горожан с избыточным весом. В номере от 4 января 1914 года журнал «Нива» поместил следующее объявление: «Зачем оставаться толстым? Каждый толстый человек, мужчина или женщина, может приобрести изящную естественную фигуру, если он будет регулярно принимать порошки д-ра Маркони, являющиеся единственно приятными и совершенно безвредными… По получении трех рублей переводом… мы посылаем количество, достаточное для одного месяца».

В особняке сестры царя Ксении Александровны на наб. р. Мойки, 106, отмечали 14-летие ее сына, князя Никиты Александровича, будущего руководителя монархического Союза русской дворянской молодежи, основанного за рубежом в 1930 году.

Температура воздуха в течение дня значительно изменялась: от -3,1 до -23,9 градусов по Цельсию. Выпал снег.

Государь принял своего любимца, министра внутренних дел и шефа жандармов Николая Алексеевича Маклакова. Этот выпускник историко-филологического факультета Московского университета был одним из самых активных приверженцев неограниченной монархии. Он неоднократно предлагал царю разогнать Государственную думу и править самодержавно, не обращая внимания на неудовольствия всякого рода демократов. Государь любил его не только за преданность, но и за веселый нрав. Поговаривали, что Николай Алексеевич очень талантливо изображал в лицах царских министров. 5 июня 1915 года его уволят от должности министра, 28 февраля 1917 года во время Февральской революции арестуют и поместят в Петропавловскую крепость.

Встреча государя с министром происходила в Приемной Александровского дворца, два окна которой выходили на площадку перед дворцом. Между рамами окон устроили электрическое отопление, поэтому в помещении было тепло и уютно. Посредине комнаты стоял стол с альбомами для фотографий. Царская семья увлекалась фотографией. На одной стене висели две акварели с изображениями Петра

Великого в период его пребывания во Франции. На другой стене висел портрет императрицы Александры Федоровны, изображенной в белом платье. В углу Приемной стояло знамя гвардейского Собственного его величества Сводного пехотного полка, с изображением лика Спасителя на полотнище и двуглавым орлом поверх древка.

Вышедшая в этот день «Петербургская газета» за № 4 поместила статью под названием «Германия накануне увеличения расходов на армию». В ней автор с тревогой пишет о том, что в Германии активно обсуждаются вопросы увеличения военного бюджета. Газета неоднократно обращала внимание своих читателей на гонку вооружений, происходившую в мире. Так, «Петербургская газета» за № 1, вышедшая 1 января, поместила заметку под названием «Кошмарный 1913 г. кончился», где автор за подписью П.Ш. писал: «Великие державы Европы в течение 1913 г. пережили много страхов, так как долгое время существовала опасность общеевропейской войны. Но к счастию мир оказался ненарушенным… истекший год был эпохою усиленного вооружения держав и на суше, и на море. Около 120 дредноутов и сверхдредноутов плавают на разных морях под флагами разных государств. Сколько их прибавится за 12 месяцев нового года?».

В этот день в России учрежден образец униформы и знаков различия русских военных летчиков. Это говорит о том, что авиация стала полноправным родом войск в рядах Российской императорской армии.

Днем потеплело: от -1,7 до +9,8 градусов по Цельсию. Над городом весь день стоял туман.

Православные петербуржцы отмечали праздник Крещения Господня или Богоявления. На Неве у Зимнего дворца в присутствии государя состоялся традиционной ежегодный Крещенский парад при Иордани – проруби, вырубленной в форме креста. Парад начался с обхода государем в залах Зимнего дворца взводов от всех войсковых частей города и окрестностей с их полковыми знаменами и штандартами. Затем в Большом соборе дворца отслужили обедню и к часовне, ежегодно строившейся против Иорданского подъезда, двинулся крестный ход. По словам современника, «духовенство было в шубах, поверх которых надевались облачения, поэтому они выглядели очень некрасиво». За крестным ходом проследовали император со свитой, за ними несли полковые знамена и штандарты. Митрополит совершил освящение воды, полковых знамен и штандартов, и крестный ход возвратился в храм. По окончании церковной службы дипломатический корпус, наблюдавший церемонию освящения из окон Николаевского зала, а также чины императорской свиты и кавалергардские офицеры отправились на завтрак в Концертный зал. Государь с членами семьи завтракал в своих комнатах.

По всеподданнейшему докладу флигель-адъютанта, капитана второго ранга Б.А. Вилькицкого о гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана государь соизволил присвоить вновь открытым землям наименования: «Земля Императора Николая II», «Остров Цесаревича Алексея» и «Остров генерала Вилькицкого».

В период Крещенского праздника на Альбуминной улице произошел пожар на участке палого и заразного скота городских скотобоен. Поскольку пожарные гидранты располагались на противоположной стороне Забалканского проспекта и шланги тянули через трамвайные рельсы, трамвайное движение было перекрыто на весь период тушения пожара.

Вечером в Малом театре А.С. Суворина на Фонтанке (ныне – БДТ им. Г.А. Товстоногова) состоялся традиционный бал-маскарад «Под золотым дождем». Здесь на сцену был выведен бумажный слон в натуральную величину, а в конце вечера с галереи на сцену по протянутой проволоке прокатили Пьеро. При этом на публику целыми лопатами стали сыпать конфетти.

Другим театральным событием стало выступление в зале Дворянского собрания восьмилетнего итальянского вундеркинда Вилли Ферреро, который блестяще дирижировал оркестром графа Шереметева. Впоследствии Вилли Ферреро, ставший уже маститым маэстро, получившим музыкальное образование, приедет на гастроли в Союз Советских Социалистических Республик, в том числе и в Ленинград, в 1936, 1951 и 1952-х годах.

Температура воздуха днем от -3,5 до -6,9 градусов по Цельсию. Осадков нет.

Государь принял в Александровском дворце генерал-адъютанта, генерала от кавалерии, военного министра Владимира Александровича Сухомлинова. Министр пользовался расположением царской четы за уступчивость в государственных делах, за готовность пойти на компромисс. Его доклады отличались легкостью и оптимизмом. Великий князь Александр Михайлович писал, что в период, когда Европа лихорадочно готовилась к мировой войне, «Сухомлинов пригласил к себе редактора большой вечерней газеты и продиктовал ему статью, полную откровенными угрозами по отношению к Германии, под заглавием „Мы – готовы!“ В тот момент у нас не было не только ружей и пулеметов в достаточном количестве, но наших запасов обмундирования не хватило бы даже на малую часть тех миллионов солдат, которых пришлось бы мобилизовать в случае войны».