Цель номер один. План оккупации России

Ведется кампания по возвращению на историческую родину казахов из-за рубежа, в том числе из Монголии и Северо-Западного Китая. Правда, говорят, что переселенцы, которых направили в сельскую местность, бежали оттуда в города, где не могут найти работы, но это, видимо, временные трудности.

Сначала большинству населения республики пришлось очень тяжело. Многие промышленные предприятия, работавшие прежде на оборону или связанные кооперацией с предприятиями в других республиках, остановились и в значительной мере подверглись разграблению и разрушению. Страну душила безработица, зарплата была невелика и выплачивалась с перебоями, пенсий у многих стариков первоначально, можно сказать, не было вообще. Русские покидали Казахстан, вытесняемые активистами познавшей вкус независимости титульной нации. Космодром в Байконуре был заброшен. На пусковых площадках кочевники установили юрты. Но Назарбаев сумел остановить скатывание республики в средневековье. Он пошел на легализацию теневых капиталов, в том числе незаконно вывезенных из страны. В общем, он делал все, чтобы облегчить положение страны. В итоге инфляция, которая в 1992–1993 годы составляла более 3000 процентов, сейчас снизилась до 7–8 процентов в год. Даже реформа армии, произведенная Назарбаевым, представляет собой заявку на современную военную политику.

По подсчетам специалистов, за последние пять лет острота бедности снизилась в 4 раза, глубина бедности – в 3 раза, доля населения, имеющая доходы ниже прожиточного минимума, – в 2 раза.

Но и до сих пор жизненный уровень большинства населения растет медленнее, чем ВВП страны. В том же Алматы цены почти московские, а зарплата учителя или врача немногим превышает прожиточный минимум. У государственных чиновников зарплаты значительно выше. А руководитель государственной компании «Казахтелеком» установил было себе годовой оклад в 365 тысяч долларов, не считая почти два миллиона долларов премий, но был за это снят Назарбаевым с должности. Хотя ему было далеко до некоторых российских министров или их жен, зарабатывающих по полмиллиона, а то и по миллиону рублей в день.

Стало весьма заметным имущественное расслоение, хотя оно и не идет ни в какое сравнение с тем, что наблюдается в России. И все же появились, по сообщениям СМИ, нувориши, «новые казахи», готовые утереть нос «новым русским». Они хранят свои капиталы в офшорных зонах, сорят деньгами в Куршевеле, на Северном Кипре и на Лазурном берегу, и потому ощущают себя не столько гражданами своей страны, сколько частью космополитической международной олигархии. Их дети обучаются в зарубежных университетах и колледжах преимущественно на английском языке.

У этой новой поросли казахстанской элиты нет никаких сентиментальных воспоминаний о совместном житье под крышей СССР. Они мыслят прагматично, подчас цинично. (Сам Назарбаев отмечал, что среди казахов немало людей «кулацкого типа».) На них могут делать и, похоже, делают ставку те, кто заинтересован в превращении Казахстана в управляемый или хотя бы направляемый извне «сырьевой придаток».

Но это, можно сказать, неприятная деталь, не отменяющая главного. Историк и публицист Рой Медведев поражен: «В современном Казахстане уникально все». Едва не исчезнувший казахский народ не только обрел национальное самосознание и второе дыхание, но и становится серьезной геополитической силой, с которой приходится считаться всем.

Как бы тяжело ни было казахам, они готовы простить Назарбаеву все трудности и лишения за то, что он впервые в истории поднял Казахстан как государство на такой уровень, что с ним вынуждены считаться во всем мире. Такова уж природа человека: в историю входят как герои не те руководители государств, в правление которых повысилось благосостояние народа, а те, при которых одержаны великие победы в войне, особенно если они потребовали громадных человеческих жертв, строители пирамид или, на худой конец, новой чудо-столицы, какую построил Назарбаев.

Но на наших глазах меняется положение в мире. Россия становится сильнее, и это влияет на позицию Казахстана. И внутри этой страны начался поворот от либеральной экономики к социально ориентированной, хотя тут не все гладко, как будет видно из дальнейшего. И вот еще одно достижение: Путин и Назарбаев совместно наблюдали на Байконуре запуск первого казахстанского спутника Земли. Казахстан вошел в число космических держав, какими не стали еще и многие страны Западной Европы.

В свете сказанного о достижениях Казахстана взглянем по-новому на «внезапно» обострившиеся отношения между казахами и русскими в этой стране. Увы, к этому «перерасчету» многие казахстанские русские оказались не готовы. Они по-прежнему живут представлениями многолетней давности: дескать, казахи – это чабаны, часть которых при помощи «старшего русского брата» стали политиками и деятелями культуры, за что и должны вечно его благодарить.

Замечу, что археологические раскопки и изыскания историков показали: у древних кочевников письменность появилась на много веков раньше, чем у европейцев. Возможно, она имеет связь с самой древней из известных науке системой письменности – шумерской. Так что культура предков казахов – очень древняя, хотя и непохожая на привычные нам культуры городского типа.

Мы часто и справедливо говорим, что русские, в отличие от западных колонизаторов, в особенности от англосаксов, не уничтожили ни одного народа из тех, что оказались в составе Российской империи, а затем СССР. Мы не только признавали право каждого народа на свою национальную культуру, но и помогали развивать ее, охотно вступали с местными жителями в разнообразные отношения, в том числе и заключали межнациональные браки. И это не какие-то поступки, обусловленные конъюнктурой, а проявление одного из отличительных свойств русского народа, о чем, кажется, лучше всех сказал Лермонтов:

«Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого ясного здравого смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения». Правда, он тут же добавляет о «беспечности русака».

И в то же время надо признать, что русские относились при этом к народам Востока несколько свысока. (Как говорил лермонтовский Максим Максимович, наблюдая выкрутасы Казбича или попрошайничество осетин: «Азиаты!».) Можно привести тысячи примеров, когда русские, прожившие в национальных республиках не один десяток лет, так и не удосужились выучить местный язык хотя бы на уровне, необходимом для повседневного бытового общения. «А нам этот собачий язык и не нужен», – сказал как-то один такой русский «культуртрегер» про язык казахов. А уж если туземцы не находились под защитой верховной власти России, то русские купцы и промышленники эксплуатировали их столь же жестоко, как и испанцы или англосаксы, о чем со знанием дела рассказывает на телевидении, например, Феликс Разумовский, повествуя о становлении «Русской Америки».

Нет сомнения в том, что русские в Казахстане часто ущемляются в своих правах и вытесняются с руководящих должностей. Подобный вопиющий случай был несколько лет назад и в Киргизии, где из правительства изгнали последнего министра-русского. Он свободно говорит по-киргизски, женат на киргизке, был, надо полагать, патриотом независимого Кыргызстана, но… вот уж, действительно, рылом не вышел – в смысле: оказался не ко двору. Более того, в Казахстане в отношении русских допускаются акты вандализма и хулиганства, которыми должна заниматься прокуратура (часто делающая вид, что она их не замечает). Все проявления нарушений прав граждан, в том числе и русских, заслуживают осуждения, а допущенная несправедливость должна быть устранена. Но здесь говорится о той стороне дела, о которой у нас умалчивают.

Редко кто осмелится сказать о повышенном самомнении многих русских: дескать, мы все-таки культурная нация и вступили даже в Совет Европы, а казахи… Взвинченное самосознание готово увидеть ущемление прав и там, где имеет место нечто другое. Что же именно?

Казахстан стал уникальным «союзом народов внутри СССР» – по многообразию наций (их почти 150) и вытекающей из него неповторимости исторической судьбы (одну лишь целину называли «планетой ста языков»). И если в СССР группировал вокруг себя нации русский народ, то кто возьмет на себя такую же роль в многонациональном Казахстане? Либо те же русские (тогда будущее казахов трудно предсказать, но не исключено, что они окажутся на положении современных американских индейцев), либо казахи (не немцы же и не корейцы!), что поставит в тяжелое положение русских. Но стать государствообразующим народом непросто, этой науке надо долго – в историческом масштабе – учиться.

Позволю себе небольшую историческую аналогию. Когда победила Октябрьская революция 1917 года, большинство наблюдателей как у нас, так и за рубежом были убеждены в том, что власть большевиков установилась ненадолго, ей отводили дни, недели, ну, может быть, месяц-другой… А жизнь шла, и новая власть падать совсем не собиралась, хотя ее положение временами становилось отчаянным. Прошло десять лет, а противники Советской власти все еще ждали ее падения. И вот Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский) подписал свою знаменитую Декларацию, в которой призвал священнослужителей и мирян Русской Православной церкви быть лояльными гражданами Советского государства, своей Родины. Сколько упреков, обвинений в сотрудничестве с безбожной властью и даже прямых оскорблений пришлось ему тогда выслушать! Но он был непоколебим, ибо занял единственно правильную и канонически безупречную позицию в вопросе об отношении Церкви к государству. А своим оппонентам он отвечал: они не понимают всей серьезности происшедших в стране изменений, того, что жизнь страны пошла другим курсом всерьез и надолго. Точно так же плохо понимают, что произошло, в большинстве своем казахстанские русские.

Они требуют, например, чтобы русский язык был объявлен вторым государственным языком Казахстана (между прочим, замечу, что русский язык там признан не как государственный, а как язык межнационального общения; в будущем предполагается, что Казахстан станет трехъязычным – добавится еще и английский). А вот русские, живущие в Англии (в одном лишь Лондоне их проживает 300 тысяч), такого требования не выдвигают. Между тем Казахстан сегодня – такое же суверенное государство, как и Англия. А введение двуязычия в Казахстане создало бы ситуацию, похожую на сценку из «Давида Копперфильда» Диккенса, когда взрослый, вооружившись большой ложкой, а малышу дав маленькую, объедает его, призывая: «А ну, малыш, давай наперегонки!» Руководители Казахстана просто обязаны принять меры к защите казахского языка. А установка многих русских на то, что жили без этого казахского языка столько десятилетий, проживем и дальше, по меньшей мере, близорука (говорят, к сожалению, таких русских там немало и сейчас – после двух десятилетий существования суверенного Казахстана).

Особенно возмущает многих русских то, что их детям приходится учиться в казахской школе (как в Англии – в английской). А ведь по идее они должны были бы настраивать детей на то, чтобы те сами шли в казахскую школу, чтобы знать язык, историю, культуру народа, среди которого им жить, не хуже самих казахов. Вот тогда, владея ценностями казахской культуры, которые они изучали в школе, и русской, которой овладевали дома и в кружках русской общины, русские юноши и девушки по праву влились бы в ряды интеллектуальной элиты многонационального Казахстана.

Итак, нет фатальной неизбежности столкновения интересов русских и казахов в Казахстане, не обязательно развитие страны должно пойти так, что ее поведут в будущее либо русские (и тогда плохо будет казахам), либо казахи (и незавидной станет судьба русских). Если лидеры русской общины Казахстана займут правильную позицию, то своеобразным «имперским народом», элитой Казахстана станет объединение лучших сынов и дочерей обоих народов (как и выходцев из других наций). Этот «третий путь», строго говоря, остается ныне единственно правильным и даже единственно возможным. Если у казахов возьмет верх тенденция к окончательному вытеснению русских, это очень скоро закончится катастрофой. Если русские уедут, рухнет промышленность и культура республики, межнациональные разборки перейдут во внутриэтнические и межклановые, начало чего можно было наблюдать в Таджикистане (хотя там еще остаются и российские военные, и русские специалисты). Словом, путь оголтелого казахского национализма – гибельный путь. Но и русские должны помнить, что одно дело – отстаивать свои права, и другое – «качать права», требовать то, что подрывает суверенитет страны.

К сожалению, недальновидными показали себя и российские политики, которые поднимают на щит «борцов за права русских», требующих отделения от Казахстана его северных областей (а это – государственное преступление). Владимир Жириновский в годы своего максимального политического успеха призывал взять Алма-Ату (его родной город) штурмом. А вот как разговаривал с казахскими государственными деятелями Виктор Черномырдин: «Вам не нравятся наши расценки за транзит вашего газа? Тогда возите его самолетами». И до сих пор российские монополии устанавливают такие высокие тарифы, что стоимость казахстанских товаров резко возрастает при пересечении границы. Это почти как в Средние века.

Казахов поражает и ненасытность российских коррумпированных чиновников. Дело, которое можно решить за час, занимает недели – так вымогаются взятки. Когда в Алматы решили строить метро, казахстанцы обратились за помощью в Москву. Но там заломили такую цену, что пришлось искать другого подрядчика. Заказ достался канадской фирме.

Все это – игра с огнем. Если оборвется крепнущая (слава Богу) связь России с Казахстаном, то, по словам русского мыслителя Николая Федорова, мы однажды «увидим у себя в гостях настоящих туранцев», а вовсе не тот традиционно дружественный нам народ, который проживает за нашими южными рубежами.

Немало русских, проживавших в Казахстане, свидетельствуют: любой казах, у которого был русский друг, гордился этим. Никакой другой народ бывшего СССР так не уважал и не уважает русских, как казахи. Конечно, и там есть свои националисты экстремистского толка, которые требовали, чтобы Россия возвратила Казахстану Оренбург, Астрахань и некоторые территории даже западнее Волги, якобы когда-то принадлежавшие казахам. Но это было в кратковременную пору естественного обострения националистического безумия. Сегодня все обстоит иначе. «Мы необходимы друг другу» – это преобладающее мнение в Казахстане. К России там до сих пор относятся с симпатией, хотя иные русские, кажется, сделали все возможное и невозможное, чтобы это отношение казахов к нам испортить. Да и Россия в целом будто задалась целью предстать пред миром в самом непотребном виде.

В налаживании дружеских связей между нашими народами велика роль лично Назарбаева. Именно ему принадлежит крылатое выражение: «Россия и Казахстан даны друг другу Богом». Еще в пору его юности в Темир-Тау, где он работал в горячем цехе металлургического комбината, в ходу была поговорка «Русские – это четвертый жуз» (наряду с тремя главными племенными союзами казахов). Президент многое делает для улучшения межнациональных и межконфессиональных отношений в республике. Создана Ассамблея народов Казахстана, проводятся конгрессы представителей разных религий. Астана явно претендует на роль духовной столицы мира.

Например, президент на православную Пасху посетил кафедральный собор и был на приеме у митрополита Мефодия. (Назарбаев даже предложил казахам праздновать Рождество наряду с мусульманскими праздниками, но этот его почин не был поддержан.) Мусульманские лидеры Казахстана считают, что у их страны два крыла: ислам и православие. Многие русские, собиравшиеся покинуть республику, в свете наметившихся благоприятных перемен решили остаться. И надо надеяться, что принимаемые властью меры создадут еще более благоприятные условия для подлинно братских отношений между русским и казахским народами. Но сегодня этого мало, вопрос надо ставить острее.

Да, дело обстоит именно так. Задача эта настолько жизненно важна для России, что является безальтернативной, ее надо решать любой ценой. Почему?

В XX веке было создано так называемое бинарное оружие. Оно состоит из двух компонент, каждая из которых вовсе и не оружие. Но их соединение дает оружие колоссальной мощи.

Для большинства русских евразийство – это некая интеллектуальная конструкция последнего времени; даже как течение мысли в среде русской белой эмиграции оно возникло только в 20-е годы прошлого века. У казахов евразийство – это живая традиция, всегда жившая в народе. Замечу, что в Казахстане и сейчас очень важна принадлежность к тому или иному жузу (племенному союзу). Но в стране проживают и несколько сотен чингизидов (прямых потомков Чингисхана), пользующихся всеобщим почетом и уважением не за свои личные качества, а как «принцы крови», пусть и в каком-нибудь тридцать пятом поколении.

Но казахам не хватает осознания опасности, идущей всем остальным народам от Запада, у них нет опыта противостояния этой людоедской всеуничтожающей силе. Казахи до последних лет не подвергались агрессии со стороны Запада именно потому, что их защищала от нее Россия.

Историю человечества можно рассматривать как идею и как факт. История как идея всем известна: дескать, Россия защищала Европу от Востока. История как факт несколько иная: Россия защитила республики Востока от участи Индии, которую Англия превратила в колонию, или Афганистана, который англичане пытались покорить, но встретили отпор, что стоило народу этой страны тысяч жизней. Поэтому Россия способна наполнить идею евразийства своим опытом противостояния Западу.

Получить России доступ к такому бинарному оружию, каким является ее интеграция с Казахстаном, – безусловная задача ближайшего будущего.

Таким образом, жизнеспособное постсоветское образование видится прежде всего российско-казахстанским.

Еще Лев Гумилев писал: «… если Россия будет спасена, то только как евразийская держава». И сегодня единственная возможность выживания для России – будущий союз двух наших народов. Образование Евроазиатского экономического сообщества, Договора о коллективной безопасности, Таможенного союза и Шанхайской организации сотрудничества – верные шаги в этом направлении.

Теперь Назарбаев выступает с новой инициативой – превратить Евроазиатское Экономическое Сообщество в единое сверхгосударство по типу Евросоюза. При этом он говорит, что Таможенный союз, как первый шаг к этому надгосударственному образованию, состоится даже в том случае, если Украина откажется войти в него. И так оно пока и получается.

То, что интеграция экономик наших двух стран идет, это хорошо, но надо объединить Евразийский континент не только экономически, но и политически.

Что это означает, разъясняет Дарига Назарбаева:

«Для нас это прежде всего спокойствие, безопасность в регионах, в каждом доме, это экономические, деловые отношения между государствами, это открытые границы, это возможность свободно передвигаться, выбирать любую землю, любую страну, если ты там видишь свое будущее и возможности для лучшей жизни. Как мне кажется, это должно быть некое подобие Европейского Союза, только на нашей, евразийской почве».

(Отметим, что муж Дариги, первый заместитель министра иностранных дел Казахстана Рахат Алиев видит будущее своей страны иначе: это будет монархия во главе с султаном; но ему сейчас, кажется, не до политики.)

Кто будет лидером в этом новом государственном образовании? Не будет ли оно «союзом всадника и лошади», где всадником окажется вовсе не Россия? Назарбаев не скрывает: «А сердцем Евразии может стать наша столица – город Астана». Казахстан претендует на роль ключевого игрока на постсоветском пространстве.

Многие аналитики призывают Россию смириться с тем, что лидером СНГ становится не она, а Казахстан. Думаю, это упрощенная постановка вопроса.

У России было достаточно времени, чтобы выработать правильную политику в отношении стран СНГ, но она его бездарно потеряла. Ельцин и его окружение вообще приняли СНГ скрепя сердце, для них это было вынужденное решение. Даже Путин одно время признавал, что у нас Содружество рассматривалось как форма цивилизованного развода республик после распада СССР. А Назарбаев с самого начала выступал за всестороннюю интеграцию республик, и потому у него оказалась самая выигрышная позиция. А главное – в том, как пишет крупнейший специалист по Казахстану Юрий Солозобов, что «после распада СССР в Казахстане уже сформировалась своя государственность, а в России еще нет». Назарбаев (как и Лукашенко) отбросил «химеру коммунизма и космополитизма ради спасительного национализма. В национальных экономиках Казахстана и Белоруссии реализуется важнейший принцип максимальной занятости для граждан своей страны. Все национальные ресурсы страны используются для развития своего общества. Наши соседи давно начали «жить для себя», а не для «реформ ради реформ» или для «бесперебойного обеспечения энергоносителями Европы», как это до сих пор принято в РФ»[5].

Поскольку Россия продолжала смотреть на другие страны СНГ как на младших партнеров, которые якобы без нее никак не обойдутся, Назарбаев, всегда склонявшийся к союзу с РФ и не находивший понимания у нее, стал искать другие пути реализации национальных интересов Казахстана, к чему его подталкивают и геополитические изменения в мире.

США подпитывают в Казахстане оппозицию Назарбаеву, которая обвиняет президента в коррупции, наличии тайных счетов в западных банках, в зажиме демократии и диктаторских замашках. Она грозит ему переворотом, «цветной революцией». Но эту силу американцы держат в запасе. Стабильный Казахстан при Назарбаеве их вполне устраивает, но чтобы президент не вышел слишком из-под контроля, всегда нужно иметь под руками тех, кто мог бы прийти ему на смену. Назарбаев вынужден был направить потоки казахстанской нефти на экспорт по трубопроводу Баку – Джейхан, в обход России, что больно ударило по нашим интересам.

Вообще Казахстан стал отдавать явный приоритет развитию отношений с США и ЕС. И видные чиновники Казахстана все чаще на переговорах со своими российскими коллегами заявляют, например, следующее: «Наши страны разные. У них разные цели и разные способы вхождения в мировое сообщество. Наши страны идут не в ногу». Дескать, Казахстан пытается слезть с нефтяной иглы, а Россия, напротив, «делает акцент на энергетическую составляющую своей внешней политики». Это уже явный знак равнения части новой казахстанской элиты на Запад.

Руководство Казахстана заявляет, что будет развивать стратегическое партнерство с Россией. Однако сразу после своей победы на выборах 2006 года Назарбаев заявил, что Казахстан и Россия намерены усиливать экономическую интеграцию, не создавая союзного государства, сторонником которого его еще недавно считали. Юрий Солозобов остроумно замечает по этому поводу: «В межгосударственный союз могут объединяться только состоявшиеся государства, к каковым РФ не относится». И продолжает: «В ближайшей перспективе межгосударственный союз в Евразии не только возможен, но он будет просто необходим для сохранения суверенитета наших стран. На практике этот Союз станет возможным только тогда, когда закончится разруха в русских головах. Союз станет актуален в тот момент, когда в стране сменится правящая элита и произойдет новая национальная сборка».

И русские, по знаменитому выражению Розанова, из «арабов, кочующих по своей земле» (а теперь еще и уезжающих на заработки, а то на постоянное место жительства, за рубеж), станут настоящими хозяевами страны. «Только такой союз из состоявшихся и самостоятельных хозяев Евразии может обеспечить целостность и мир на нашем континенте. И этот процесс евразийского объединения объективен. И его нельзя остановить никакими пиар-акциями и никакими “прививками от Союза”».

С этими положениями вполне можно согласиться. Россия свою государственность обретает, и скоро весь мир почувствует ее силу. А с сильными считаются все. И быстрее всех откликнутся на это те из народов бывшего СССР, которые без преувеличения можно назвать для нас братскими.

Думается, в первую очередь это будет как раз казахстанский народ. Недоразумения, о которых шла речь выше, преходящи, они порождены больше «детской болезнью» национализма», которую надо пережить. Но в жизни народов по большому счету политика выше экономики, а духовный фактор, родство душ – выше политики. Казахи духовно родственны русским, что заметили еще царские чиновники, и русская культура всегда будет им близка. Поэтому, видимо, в экономике Россия и Казахстан будут идти на равных, а в культурном отношении у русских много шансов на признание их лидером.