Гул земли. Киевская Русь (1054–1169)

Плотник почесал затылок и ушёл. А я остался у горна и долго смотрел на огонь. Я думал о том, как люди не хотят видеть очевидного. Как они верят в сказки о богатых охотниках, потому что это красивее, чем правда о хлебе и глине. Но правда — она в земле. В каждом зерне, что я вижу на рынке. В каждой корчаге, что я делаю. И я, гончар, знаю это лучше любого княжеского мудреца.

Война. Это слово я ненавижу. Не потому, что я трус. Я не воин, но я не боюсь смерти. Я боюсь того, что война делает с землёй. Она сжигает поля, вытаптывает посевы, разрывает дерн копытами. И когда полки проходят, земля остаётся израненной, как тело после битвы. Ей нужны годы, чтобы залечить раны. А мы — мы зависим от неё. От её милости.

Я вспоминаю прошлый год. Тогда в Киев пришла весть, что где-то под Черниговом брат пошёл на брата. Сначала это казалось далёким, как гром за лесом. Но потом беженцы потянулись к Киеву. Их было немного, но они были: женщины с детьми, старики, один или двое раненых, которых везли на телегах. Они стояли у нашего дома, у моей мастерской, и я выносил им воду. Вода в глиняной крынке — она холодная, тёплая только на ощупь. Они брали, пили и благодарили. А я смотрел на их лица и думал: «Вы — тоже земля. Вы — тоже глина. И когда вы уйдёте, ваши кости лягут в меня, и я буду хранить вас, как храню черепки».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.