История тетради слесаря-сантехника Унитазова, найденная мальчиком Сократом
- -
- 100%
- +
Отец сказал: «Я убираю лишнее».
Мать сказала: «Это не уши слышат».
Ветеран сказал: «Боль становится памятью, если ее назвать».
Меняла сказал: «Золотость не исчезает».
Торговец сладостями ничего не сказал — он просто дал ему мед. Но мед тоже исчез, а сладость осталась в памяти. Значит, сладость — это тоже «золотость»?
И еще один голос — голос из тетради: «Я — не позор. Я — чистый. Я — вода».
Он не знает слова «сущность». Он не знает слова «майевтика». Он не знает, что через сорок лет его назовут мудрейшим из эллинов.
Но он уже понял главное.
Мир — это не то, что ты видишь. Мир — это то, что прячется под рябью, под коркой, под именами. И чтобы добраться до него, не нужно ничего прибавлять. Нужно только вовремя спросить. И иногда — поделиться инжиром.
Он засыпает с улыбкой. На губах — призрак сладости. Под циновкой — тетрадь человека, который однажды скажет: «Я уже встретил Сократа».
Завтра будет новый день. И новый вопрос.
А через много лет он встретит у колодца грязного, босого, дрожащего человека с разводным ключом в руке. И узнает его. По ключу. По словам. И скажет: «Здравствуй, Виктор. Я читал твою тетрадь. Я ждал тебя с десяти лет».
Часть Вторая. ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ ЮНОГО СОКРАТА
Афины, около 454 год до нашей эры.
Сократу пятнадцать-шестнадцать лет.
Пролог к части. Тетрадь под циновкой
Прошло почти шесть лет с того дня, как он нашел её в овраге. Тетрадь по-прежнему лежала под циновкой — уже потрепанная, с загнувшимися уголками страниц, но всё такая же загадочная. Сократ перечитывал её десятки раз. Он выучил наизусть каждое греческое слово, а незнакомые буквы чужого языка пытался разобрать, водя пальцем по строкам.
За эти годы он понял немногое. Но то, что понял, — перевернуло его.
Человек по имени Виктор Унитазов был сантехником. Он чинил трубы. Он страдал от того, что его считали грязным, хотя сам он делал мир чище. Он потерял жену. Он потерял дочь. Он пил. А потом встретил кого-то — и этот кто-то назвал его «мастером течения».
Кто назвал? Этого Сократ пока не знал. Но он знал, что это важно. И тетрадь ждала. Ждала, пока он вырастет и поймёт.
Разводной ключ, найденный вместе с тетрадью, лежал в углу, под кучей тряпья. Сократ иногда брал его в руки, крутил винт, смотрел, как раздвигается челюсть. Он до сих пор не знал точно, для чего этот инструмент. Но он чувствовал: когда-нибудь он встретит человека, который возьмёт этот ключ — и всё встанет на свои места.
А пока он рос. И вопросы росли вместе с ним.
ПРОБУЖДЕНИЕ: Чужое тело
Он просыпается раньше отца — это стало привычкой. Но теперь, просыпаясь, он не просто лежит, прислушиваясь к дыханию. Он разглядывает свои руки. Они изменились за последний год: запястья стали костистыми, пальцы — длинными, с выступающими суставами. Отцовские руки, только молодые.
Он сжимает кулак. Под кожей перекатываются мышцы и вены. Вчера на палестре тренер сказал, глядя на его плечи: «Из тебя выйдет хороший гоплит, Софронискид». Хороший гоплит. Тот, кто стоит в фаланге и держит щит. Это звучит как похвала. Но что-то внутри Сократа сопротивляется этому «хороший гоплит» — так же, как глина сопротивлялась его пальцам в детстве. Что, если он не хочет быть хорошим гоплитом? Что, если он хочет знать, почему гоплит стоит, а не бежит?
Он думает о Викторе. Тот тоже мог бы быть хорошим гоплитом — или хорошим слесарем, — но что-то сломалось. Не в руках. В душе. И никто не пришёл, чтобы починить.
— А если я хочу чинить души? — шепчет он в темноту.
Руки, которые могли бы держать щит. Руки, которые могли бы держать резец. Руки, которые однажды возьмут чью-то боль и попытаются её разобрать, как отец разбирает камень.
Он встаёт. Холодный пол уже не кажется приключением — просто холод. Он набрасывает хитон, застёгивает фибулу на плече. Сандалии? Пожалуй, сегодня наденет — на Агоре могут быть софисты, а перед ними появляться босым, как уличный мальчишка, уже неловко.
Он бросает взгляд на циновку. Тетрадь на месте. Ключ на месте. Однажды они понадобятся.
УТРЕННЯЯ ГИМНАСТИКА: Тело как вопрос
Во дворе он делает наклоны и выпады — тренер велел не пропускать упражнения даже в дни без палестры. Мышцы разогреваются. Кровь бежит быстрее. Тело слушается, но как-то по-новому — будто он управляет чужим механизмом.
Он ловит своё отражение в луже, оставшейся после ночного дождя. Лицо: нос по-прежнему курносый, глаза навыкате, но челюсть стала тяжелее, а над губой пробивается первый тёмный пух. Он трогает его пальцем — колючий, странный. Ещё год назад ничего не было. Тело меняется само, без его согласия. Кто же тогда решает, каким ему быть? Он или природа?
— Сократ! Завтрак! — голос матери.
И он идёт. Но вопрос остаётся. Кто решает? И кто решал за того человека из тетради? Он сам выбрал свою жизнь — или она выбрала его?
ЗАВТРАК: Разговор с отцом о будущем
На столе ячменная каша, разбавленное вино, кусок козьего сыра, маслины. Отец уже ест — быстро, сосредоточенно, как человек, которому надо скоро идти в мастерскую.
Мать ставит перед Сократом плошку. Задерживает руку на его плече — теперь он выше её, и ей приходится чуть поднимать локоть. Она смотрит на него с той смесью гордости и тревоги, которую он стал замечать в последнее время.
— Ты сегодня в мастерскую? — спрашивает отец, не поднимая глаз.
— Да. Но сначала в гимнасий. Потом... я хотел на Агору. Говорят, Протагор в городе.
Отец откладывает хлеб. Имя софиста ему ничего не говорит — он смутно слышал, что это какой-то приезжий мудрец, который берет деньги за учение.
— Протагор... Сынок, зачем тебе это? Я тебя не корю. Но мы простые люди. Ты станешь каменотесом, как я. Это честный хлеб.
Молчание. Мать замерла с кувшином.
Сократ (медленно, подбирая слова):
— Отец, ты учил меня, что в мраморе уже есть статуя. Нужно только убрать лишнее. А что если... в человеке тоже есть форма? Не руки и ноги — а форма души. И чтобы её освободить, нужно убрать не камень, а невежество?
Отец долго смотрит на него. В его глазах — не гнев, но что-то похожее на грусть. Он не понимает сына до конца. Но он знает: этот мальчик всегда был странным. И странность не ушла с возрастом — она только окрепла, как мышцы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.