Метафизика Аристотеля. Четвертая книга

Наука о сущем как о сущем едина, как и наука о здоровом.

μία ἐπιστήμη τοῦ ὂντος ᾗ ὂν, ὥσπερ καὶ τοῦ ὑγιεινοῦ.

Комментарий Г. Боница (Über die Kategorien des Aristoteles, 1853):

Оригинал: "Wie es eine einzige Wissenschaft vom Gesunden gibt, obschon das Gesunde in verschiedener Weise ausgesagt wird (als Ursache der Gesundheit, als ihr Symptom, als ihr Träger usw.), so gibt es eine einzige Wissenschaft vom Seienden, obschon das Seiende in mannigfacher Bedeutung ausgesagt wird."

Перевод: "Подобно тому как существует единственная наука о здоровом, хотя «здоровое» высказывается различным образом (как причина здоровья, как его симптом, как его носитель и т.д.), так существует и единственная наука о сущем, хотя «сущее» высказывается в многообразных значениях."

Пояснение: Бониц раскрывает суть аристотелевской аналогии: единство науки обеспечивается не единством значения термина, а единством фокуса изучения – все значения «сущего» относятся к единому центральному понятию (первой сущности).

Подобно тому как существует наука обо всем здоровом, так обстоит дело и с другим.

Ибо не только то, что является одним и тем же, принадлежит одной науке, но и то, что находится в отношении к одному и тому же: ведь последнее также может рассматриваться, так сказать, как такая вещь, которая является одной и той же. Очевидно, поэтому исследование сущего как сущего также относится к одной науке.

ὥσπερ οὖν καὶ ἐπὶ τοῦ ὑγιεινοῦ ἔχει, οὕτω καὶ ἐπὶ τῶν ἄλλων. οὐ γὰρ μόνον τῶν καθ᾿ ἓν λεγομένων μία ἐστὶν ἐπιστήμη, ἀλλὰ καὶ τῶν πρὸς ἓν ἀποβλεπόντων: καὶ γὰρ ταῦτα λέγεται τρόπον τινὰ καθ᾿ ἕν. δῆλον οὖν ὅτι καὶ τὰ ὄντα ᾗ ὄντα μιᾶς ἐστὶν ἐπιστήμης θεωρῆσαι.

Вариант чтения: ἀποβλεπόντων (обращённых к одному) вместо более распространённого πρὸς ἓν λεγομένων (высказываемых в отношении к одному)._

Комментарий Т. А. Слизакович (статья «Проблема единства науки о сущем как сущем в IV книге „Метафизики“ Аристотеля»):

«Аристотель обосновывает возможность первой философии как единой науки, имеющей своим предметом всё, что «обращено к одному» (πρὸς ἕν), то есть к первичной сущности (πρώτη οὐσία). Эта отнесённость создаёт не случайную, а системную связь между всеми значениями «сущего» (в категориях, как истина и ложь, как акт и потенция), позволяя изучать их не порознь, а в их отношении к фундаментальному началу».

Комментарий Д. В. Бугая (перевод и комментарии к «Метафизике»):

«Принцип «про́с эн» (πρὸς ἕν) является методологическим ключом к пониманию аристотелевского учения о сущем. Он показывает, что единство предмета метафизики является не родовым, а аналоговым. Сущее не род, так как род высказывается обо всех своих видах в одном и том же смысле, а сущее – в разных. Но эти разные смыслы образуют иерархическую структуру, укоренённую в первопричине и первой сущности».

Оригинальный древнегреческий текст (согласно стандартной нумерации Беккера)

[1003b 22] Τὸ ἓν καὶ τὸ ὂν ταὐτὸ καὶ μία φύσις τῷ ἀκολουθεῖν ἀλλήλοις ὥσπερ ἀρχὴ καὶ αἴτιον, ἀλλ᾿ οὐχ ἓν δηλοῦντες· […]

[Единое и сущее есть одно и та же и одна природа в силу того, что они сопровождают друг друга, как начало и причина, но не обозначают одно и то же…]

[1003b 33] Ὥστε φανερὸν ὅτι καὶ τὰ ἓν ὅσαπερ τὰ ὄντα σημαίνει […]

[Таким образом, очевидно, что и [значения] единого означают столько же, сколько и [значения] сущего…]

[1004a 25] μία ἐπιστήμη τοῦ ὂντος ᾗ ὂν, ὥσπερ καὶ τοῦ ὑγιεινοῦ […]

[…Единая наука о сущем как о сущем, подобно [науке] и о здоровом…]

[1004a 29] ὥσπερ οὖν καὶ ἐπὶ τοῦ ὑγιεινοῦ ἔχει, οὕτω καὶ ἐπὶ τῶν ἄλλων. οὐ γὰρ μόνον τῶν καθ᾿ ἓν λεγομένων μία ἐστὶν ἐπιστήμη, ἀλλὰ καὶ τῶν πρὸς ἝΝ ἀποβλεπόντων: καὶ γὰρ ταῦτα λέγεται τρόπον τινὰ καθ᾿ ἕν. δῆλον οὖν ὅτι καὶ τὰ ὄντα ᾗ ὄнτα μιᾶς ἐστὶν ἐπιστήμης θεωρῆσαι.

[Итак, как обстоит дело со здоровым, так же обстоит дело и с остальным. Ибо не только то, что высказывается как одно [по виду], есть предмет одной науки, но и то, что обращено к одному: ведь и эти [вещи] высказываются некоторым образом как одно. Очевидно, поэтому, что и сущее, поскольку оно сущее, есть предмет одной науки для рассмотрения.]

Прим.: В большинстве изданий (включая Беккера) здесь стоит чтение πρὸς ἓν λεγομένων (высказываемых в отношении к одному). Вариант ἀποβλεπόντων (обращённых к одному) также авторитетен и подчёркивает идею референции.

Разъяснения по пунктам

[1] Тождество сущего и единого: Аристотель утверждает, что «быть» и «быть одним» – это не два разных свойства вещи, а два взаимно предполагающих аспекта любого сущего. Всякая вещь, поскольку она есть, обладает внутренним единством и определённостью, и всякое единое (целое, индивид) есть. Они соотнесены как «начало и причина»: единство часто является причиной бытия вещи, её целостности и отделённости от другого. (См. Ross, W. D. Aristotle's Metaphysics. Vol. I. P. 256).

[2] Многозначность сущего: Данный текст А. Швенглера является скорее интерпретацией. Аристотель не даёт такого подробного перечня в этом месте. Его основная мысль здесь: значения «единого» correspond (соответствуют) значениям «сущего». Так, «одно» может означать: 1) непрерывное (как целое); 2) indivisible (неделимое); 3) имеющее одну и ту же формулу сущности (как вино и виноградный сок «одно» по виду). Аналогично и «сущее» высказывается в разных категориях. Их объединяет не общее определение, а отнесённость к единому принципу (сущности).

[3-4] Принцип «про́с эн» (πρὸς ἕν): Это центральный аргумент Аристотеля для доказательства единства метафизики. Здоровье существует как состояние организма (первичный носитель), но мы называем здоровыми и пищу (то, что его поддерживает), и упражнения (то, что его вызывает), и цвет лица (то, что его signifies). Все эти значения различаются, но все они отнесены к одному центральному – здоровью организма. Так же и с сущим: хотя «сущее» высказывается в категориях сущности, качества, количества и т.д., а также как акт и потенция, истинное и ложное – все эти смыслы отнесены к первичной сущности (πρώτη οὐσία), которая является их причиной и основанием. Поэтому одна наука – первая философия – может изучать всё сущее в его отношении к первому началу. (См. Arist. Met. IV.2, 1003a33–1003b19; Reale, G. The Concept of First Philosophy and the Unity of the Metaphysics of Aristotle. P. 75–85).

Предмет первой философии – первые принципы и причины.

Однако везде наука предпочтительно занимается первым, тем, от чего зависит все остальное и в честь чего оно названо. Если это реальное, то философ должен обладать именно принципами и причинами этого реального.

ἡ δὲ φιλοσοφία περὶ τῶν πρώτων ἀρχῶν καὶ αἰτίων· διὸ καὶ περὶ τοῦ ὄντος ᾗ ὂν θεωρῆσαι. ἐπεὶ δὲ τὸ ὂν λέγεται πολλαχῶς, ἀλλὰ πρὸς ἓν καὶ μίαν τινὰ φύσιν [καὶ οὐχ ὁμωνύμως], […] περὶ ταῦτα μιᾶς ἐπιστήμης θεωρῆσαι, καὶ μάλιστα περὶ τὸ πρῶτον. τοῦτο δ᾿ ἐστὶ τὸ ὂν ᾗ ὄν. ὥστε περὶ τὰς οὐσίας οἱ ἀρχαὶ καὶ τὰ αἴτια ζητητέα.

Комментарий В. Якеча (нем. перевод и комментарии к «Метафизике»):

Оригинал: "Die erste Philosophie hat es mit den ersten Prinzipien und Ursachen zu tun, folglich auch mit dem Seienden, sofern es seiend ist. Da aber das Seiende in vielfacher Weise ausgesagt wird, jedoch in Beziehung auf Eines und eine bestimmte Natur […], so ist es Sache einer Wissenschaft, dies zu betrachten, und zwar vorzugsweise in Bezug auf das Erste. Dieses aber ist das Seiende, sofern es seiend ist. Folglich muss man die Prinzipien und Ursachen der Substanzen (οὐσίαι) suchen."

Перевод: "Первая философия имеет дело с первыми принципами и причинами, следовательно, и с сущим, поскольку оно сущее. Но поскольку сущее высказывается многозначно, однако в отношении к Единому и к определённой природе […], то рассмотрение этого есть дело одной науки, и притом преимущественно в отношении к Первому. Это же и есть сущее, поскольку оно сущее. Следовательно, следует искать принципы и причины субстанций (οὐσίαι)."

Пояснение: Якеч чётко отделяет общую задачу науки (изучение первопричин) от её конкретного предмета. Он подчёркивает, что, хотя наука едина, её фокусом является «первое» среди сущего, то есть субстанция (сущность), к которой отнесены все остальные значения бытия.

Для каждого вида бытия, существует только одно ощущение-восприятие и одна наука

Для каждого вида бытия, однако, существует только одно ощущение-восприятие и одна наука; грамматика, например, которая является одной наукой, должна анализировать все звуки. Поэтому к науке (по роду) относится рассмотрение сущего как сущего в соответствии с его видами, и действительно, различные виды сущего составляют отдельные части этой науки.

ἑνὸς γὰρ γένους ἑνὸς καὶ αἴσθησις, καὶ μιᾶς ἐπιστήμης ὁμογενῶν θεωρῆσαι πάντων, οἷον γραμματικῆς μιᾶς οὔσης θεωρητικὸν πάντων τῶν φθόγγων. διὸ καὶ τοῦ ὄντος ᾗ ὂν μιᾶς ἐστὶν ἐπιστήμης τὸ γένος θεωρῆσαι, καὶ μόρια ταύτης θεωρῆσαι περὶ τὸ ὂν οὕτως ᾗ εἶδος ἔχει τοῦ ὄντος.

Комментарий Александра Афродисийского (древний комментатор):

Оригинал (др.-греч.): "Ὅτι ὥσπερ αἰσθήσεώς ἐστι μιᾶς πάντα τὰ ὁμογενῆ αἰσθητὰ θεωρεῖν, οὕτω καὶ ἐπιστήμης μιᾶς πάντα τὰ ὑπὸ τὸ αὐτὸ γένος τεταγμένα. ἐπεὶ οὖν πάντα τὰ ὄντα ὑπὸ ἓν γένος τεταγμένα τῷ πρὸς μίαν ἀναφέρεσθαι φύσιν, μιᾶς ἄν εἴη ἐπιστήμης πάντα θεωρεῖν."

Перевод: "То, что подобно как единому ощущению [надлежит] рассматривать все однородные чувственно воспринимаемые [вещи], так и единой науке [надлежит рассматривать] всё, что упорядочено под одним родом. Поскольку, следовательно, все сущие упорядочены под один род благодаря отнесённости к одной природе, то [рассмотрение] всего [этого] было бы [делом] одной науки."

Пояснение: Александр, чей комментарий был фундаментальным для всей последующей традиции, развивает мысль Аристотеля: единство науки основано на единстве её предметного поля, которое, хотя и не является родом в строгом логическом смысле, функционирует как род благодаря analogia entis (аналогии сущего).

Комментарий Д. В. Бугая (из лекций по античной философии):

«Аристотель здесь проводит важнейшую дифференциацию. Единство науки о сущем не означает, что она есть некий аморфный conglomerate знаний. Она имеет внутреннее членение, соответствующее «видам сущего» – его модусам и категориям. Изучение сущего как сущего включает в себя и изучение его частей – например, атрибутов сущего (единое-многое, тождественное-иное), что будет развёрнуто в следующих книгах. Таким образом, метафизика – это систематическая, а не хаотическая наука».

Оригинальный древнегреческий текст (согласно стандартной нумерации Беккера)

[1003b 19] ἡ δὲ φιλοσοφία περὶ τῶν πρώτων ἀρχῶν καὶ αἰτίων· διὸ καὶ περὶ τοῦ ὄντος ᾗ ὂν θεωρῆσαι. [1003a 33 – 1003b 19] ἐπεὶ δὲ τὸ ὂν λέγεται πολλαχῶς, ἀλλὰ πρὸς ἓν καὶ μίαν τινὰ φύσιν [καὶ οὐχ ὁμωνύμως], […] περὶ ταῦτα μιᾶς ἐπιστήμης θεωρῆσαι, καὶ μάλιστα περὶ τὸ πρῶτον. τοῦτο δ᾿ ἐστὶ τὸ ὂν ᾗ ὄν. ὥστε περὶ τὰς οὐσίας οἱ ἀρχαὶ καὶ τὰ αἴτια ζητητέα.

[Философия [есть наука] о первых началах и причинах; потому и исследовать сущее как сущее [надлежит] ей. Так как сущее говорится в различных значениях, но [все они относятся] к одному и некоторой одной природе [а не омонимически], […] то исследовать это – [дело] одной науки. И [исследовать] преимущественно – первое. А это-то и есть сущее как сущее. Стало быть, начала и причины сущих [вещей] следует искать среди сущностей.]

[1003b 19 – 1004a 2] ἑνὸς γὰρ γένους ἑνὸς καὶ αἴσθησις, καὶ μιᾶς ἐπιστήμης ὁμογενῶν θεωρῆσαι πάντων, οἷον γραμματικῆς μιᾶς οὔσης θεωρητικὸν πάντων τῶν φθόγγων. διὸ καὶ τοῦ ὄντος ᾗ ὂν μιᾶς ἐστὶν ἐπιστήμης τὸ γένος θεωρῆσαι, καὶ μόρια ταύτης θεωρῆσαι περὶ τὸ ὂν οὕτως ᾗ εἶδος ἔχει τοῦ ὄντος.

[Ибо для одного рода – одно и ощущение, и [делом] одной науки – рассматривать все [вещи], принадлежащие к одному роду; так, грамматика, будучи одной [наукой], исследует все звуки. Поэтому и [исследование] рода сущего как сущего – [дело] одной науки, и [исследование] частей этого рода – [дело] её же, [когда она рассматривает] сущее вот так, поскольку оно имеет вид сущего.]

Разъяснения по пунктам

[5] Предмет и фокус первой философии: Аристотель окончательно определяет предмет первой философии. Это не просто «всё сущее», а его первые причины и принципы. Ключевой момент – иерархическая структура самого сущего. Среди всех значений «бытия» есть первое и главное – сущность (οὐσία). Именно сущность является тем «единым», к которому отнесены все остальные категории (качество, количество и т.д.). Качество – это всегда качество какой-то сущности, количество – количество какой-то сущности. Поэтому, исследуя причины и принципы сущего как такового, философ в первую очередь должен исследовать причины и принципы сущностей. Это ответ на возможное возражение: если сущее не род, то как может быть единая наука? Ответ: единство задаётся не общим понятием, а общей референцией к первичному виду сущего. (См. Arist. Met. IV.2, 1003b16-19; Ross, W. D. Aristotle's Metaphysics. Vol. I. P. 254-255).

[6] Единство науки и её внутреннее членение: Здесь Аристотель использует две аналогии для прояснения статуса своей науки:

Аналогия с ощущением (αἴσθησις): Каждому роду сущего (например, цветущему) соответствует один вид восприятия (зрение). Так и всем сущим как сущим соответствует одна наука – метафизика.

Аналогия с грамматикой: Грамматика – одна наука, но она изучает все звуки речи во всём их многообразии. Так и метафизика – одна наука, изучающая все виды сущего.

Важнейший вывод: единство науки не отменяет её внутренней сложности. Метафизика как родовая наука (τὸ γένος θεωρῆσαι) включает в себя частные исследования своих «частей» (μόρια) – отдельных видов сущего (например, бытие в модусе возможности и действительности, бытие как истина и т.д.). Это програмное заявление для структуры всей последующей «Метафизики». (См. Arist. Met. IV.2, 1004a2-9; Reale, G. The Concept of First Philosophy and the Unity of the Metaphysics of Aristotle. P. 89-95).

Виды Сущего соответствуют видам Единого.

Что касается видов сущего, то их столько же, сколько видов Единого, если Единое и сущее тождественны и имеют одну природу, что можно предположить, поскольку они сопутствуют друг другу, как принцип и causa, даже если они не являются одним и тем же понятием.

Τὸ αὐτὸ δὴ καὶ ἓν δηλοῦντι τῷ λόγῳ ἀκολουθεῖ ἀλλήλοις, ὥσπερ ἀρχὴ καὶ αἴτιον, ἀλλ’ οὐχ ἓν δηλοῦντι· […] ἀντιστοιχεῖ δ’ ἀεὶ τῷ ὄντι τὸ ἕν. […] Καθ’ ἕκαστον γὰρ γένος τοῦ ὄντος τὸ ἓν ἐν ἑνί ἐστιν, […] ὥστε δῆλον ὅτι καὶ τὰ ἓν ὅσαπερ τὰ ὄντα σημαίνει, καὶ τὸ τί ἐστιν αὐτῶν ὁμοίως ἕν.

Комментарий Альберта Швеглера (Die Metaphysik des Aristoteles, 1847):

Оригинал: "Die Arten des Einen entsprechen genau den Arten des Seienden. Da Sein und Eins in Allem zusammenfallen, so muss auch jede Art des Seins ihre correspondierende Art der Einheit haben. So gibt es eine Einheit der Substanz (Einheit der Form, des Begriffs), eine Einheit der Qualität (Gleichartigkeit), eine Einheit der Quantität (Gleichheit, Stetigkeit) u.s.w."

Перевод: "Виды Единого в точности соответствуют видам Сущего. Поскольку Бытие и Единое во всём совпадают, то и каждый вид бытия должен иметь свой соответствующий вид единства. Так, существует единство субстанции (единство формы, понятия), единство качества (однородность), единство количества (равенство, непрерывность) и т.д."

Пояснение: Швеглер подчёркивает, что соответствие является не просто количественным, а структурным и системным. Каждая из категорий сущего (сущность, качество, количество…) имеет свой собственный, специфический модус единства.

Но уравнивать их не вредно, напротив, полезно.

Συμβαίνει δὲ καὶ ὠφέλιμον εἶναι πρὸς τὴν μέθοδον τὸ ἅμα θεωρεῖν τό τε ὂν ᾗ ὂν καὶ τὸ ἓν ᾗ ἕν.

Комментарий В. И. Лосева (из работ о диалектике Аристотеля):

«Тождество сущего и единого у Стагирита отнюдь не есть голое, абстрактное тождество. Это – тождество-в-различии, или, точнее, диалектическое соотнесение двух начал, взаимно предполагающих и освещающих друг друга. Изучать сущее – значит изучать его внутреннюю упорядоченность и структуру (единство), а изучать единое – значит изучать его как структуру чего-то сущего. Поэтому методологический совет Аристотеля «рассматривать их вместе» есть зародыш глубокой диалектической методологии».

Комментарий Джозефа Оуэнса (The Doctrine of Being in the Aristotelian Metaphysics, 1951):

Оригинал (англ.): "The study of the one and the many provides the philosopher with the tools to analyze the structure of being itself. The attributes of being (τὰ συμβεβηκότα τῷ ὄντι) are precisely these opposites – same and other, like and unlike, equal and unequal. Therefore, the investigation of the one is not a diversion from the science of being, but rather its necessary and central part."

Перевод: "Изучение единого и многого предоставляет философу инструменты для анализа самой структуры бытия. Атрибуты сущего (τὰ συμβεβηκότα τῷ ὄντι) – это именно эти противоположности: тождественное и иное, подобное и неподобное, равное и неравное. Следовательно, исследование единого – это не отклонение от науки о сущем, но её необходимая и центральная часть."

Пояснение: Оуэнс показывает практическую, методологическую пользу этого тождества. Атрибуты сущего (которые будут рассмотрены в кн. IV и V) оказываются парными противоположностями, коренящимися в фундаментальной оппозиции "Единое – Многое". Таким образом, онтология и "генаология" (учение о первоначалах) у Аристотеля неразделимы.

Оригинальный древнегреческий текст (согласно стандартной нумерации Беккера)

[1003b 22] Τὸ αὐτὸ δὴ καὶ ἓν δηλοῦντι τῷ λόγῳ ἀκολουθεῖ ἀλλήλοις, ὥσπερ ἀρχὴ καὶ αἴτιον, ἀλλ’ οὐχ ἓν δηλοῦντι· […] [1003b 33] ἀντιστοιχεῖ δ’ ἀεὶ τῷ ὄντι τὸ ἕν. […] [1003b 34] Καθ’ ἕκαστον γὰρ γένος τοῦ ὄντος τὸ ἓν ἐν ἑνί ἐστιν, […] [1004a 25] ὥστε δῆλον ὅτι καὶ τὰ ἓν ὅσαπερ τὰ ὄντα σημαίνει, καὶ τὸ τί ἐστιν αὐτῶν ὁμοίως ἕν.

[То, что обозначает одно и то же и [что] едино по logos'у, сопутствуют друг другу, как начало и причина, но не обозначают одно и то же. […] Единое всегда соответствует сущему. […] Ибо для каждого рода сущего единое имеется в одном [роде] […] так что очевидно, что и [значения] единого означают столько же, сколько и [значения] сущего, и суть их [также] подобным образом едина.]

[1004a 25] Συμβαίνει δὲ καὶ ὠφέλιμον εἶναι πρὸς τὴν μέθοδον τὸ ἅμα θεωρεῖν τό τε ὂν ᾗ ὂν καὶ τὸ ἓν ᾗ ἕν.

[Получается же и полезно для метода рассматривать вместе и сущее как сущее, и единое как единое.]

Разъяснения по пунктам.

[7] Соответствие видов (ἀντιστοιχεῖ): Аристотель вводит ключевое понятие антистрофии (ἀντιστοιχία) – взаимного соответствия, подобного соответствию букв в двух алфавитах. Это не простое равенство числа значений, а структурный изоморфизм. Каждому модусу бытия (бытие-как-сущность, бытие-как-качество, бытие-как-количество и т.д.) соответствует свой специфический модус единства:

Единство сущности – это индивидуальность, неделимость на форму и материю в акте бытия.

Единство качества – это однородность, тождественность себе по свойству.

Единство количества – это непрерывность (для величин) или равенство (для множеств).

Таким образом, учение о едином (и, следовательно, о многом) становится органической частью онтологии. (См. Arist. Met. IV.2, 1003b33-1004a2; Ross, W. D. Aristotle's Metaphysics. Vol. I. P. 256-257).

[8] Методологическая польза: Аристотель делает крайне важное методологическое заявление. Изучение сущего и единого вместе (ἅμα) полезно не случайно, а для метода (πρὸς τὴν μέθοδον), то есть для правильного построения самой науки. Почему?

Экономия мышления: Исследование одного автоматически проливает свет на другое. Поняв структуру единства качества, мы понимаем, что значит быть качеством.

Глубина анализа: Противоположности, коренящиеся в паре "единое-многое" (тождественное-иное, подобное-неподобное, равное-неравное), являются самыми общими атрибутами сущего (τὰ συμβεβηκότα τῷ ὄντι). Поэтому без их изучения онтология неполна.

Системность: Это позволяет построить единую, связную систему категорий, где каждая категория сущего имеет свой коррелят в категории единого. Это защищает учение от хаоса и фрагментарности. (См. Arist. Met. IV.2, 1004a25-31; Aubenque, P. Le problème de l'être chez Aristote. P. 183-185).

Доказательство тождества Единого и Сущего.

Ведь это одно и то же, когда мы говорим: человек, сущий человек и человек; и удвоение в выражении: «он есть человек» означает не что иное, как простое: «он есть человек». Очевидно, что оба, существующее и единое, не разделены ни в становлении, ни в исчезновении. Так же обстоит дело и с Единым. Поэтому ясно, что дополнение здесь означает только одно и то же, и что Единое ничем не отличается от существующего.

Τὸ γὰρ ἄνθρωπος καὶ ὢν ἄνθρωπος καὶ εἷς ἄνθρωπος – ἕν τι σημαίνει, […] οὐδὲν γὰρ διαφέρει λέγειν ἄνθρωπον ἢ ὄντα ἄνθρωπον […] φανερὸν ὅτι οὐ χωρίζεται ἐν τῇ γενέσει καὶ φθορᾷ […] ὥστε φανερὸν ὅτι ἡ πρόσθεσις ἐν τούτοις τὸν αὐτὸν τρόπον ποιεῖ, καὶ ὅτι τὸ ἓν οὐδενὶ διαφέρει τοῦ ὄντος.

Комментарий Г. Боница (Über die Kategorien des Aristoteles, 1853):

Оригинал: "Aristoteles zeigt hier die innere Identität von Sein und Eins am sprachlichen Ausdruck. Die Hinzufügung von 'seiend' oder 'eins' zu einem Subjekt (z.B. 'ein Mensch') bringt keine neue Bestimmung hinzu, sondern expliziert nur, was im Subjektbegriff bereits implizit enthalten ist. Ein Mensch ist immer schon ein seiender und ein einzelner Mensch. Die Begriffe sind wechselseitig implizit."

Перевод: "Аристотель показывает здесь внутреннее тождество бытия и единого на языковом выражении. Добавление «сущий» или «один» к субъекту (например, «человек») не вносит нового определения, но лишь эксплицирует то, что уже имплицитно содержится в субъектном понятии. Человек всегда уже есть сущий и единичный человек. Понятия взаимно имплицитны."

Пояснение: Бониц обращает внимание на лингвистический аргумент Аристотеля. Язык отражает онтологическую структуру: бытие и единство не являются предикатами, которые что-то добавляют к сущности; они являются самими условиями возможности высказывания о чём-либо как о чём-то определённом.

Более того, сущность каждого из них не просто или Единое, а столь же малое или сущее.

Ἔτι δ’ ἡ οὐσία ἑκάστου ἑνός ἐστιν, καὶ οὐκ ἄλλο τί ἐστιν ἁπλῶς ἓν καὶ ὄν.

Комментарий Александра Афродисийского (древний комментатор):

Оригинал (др.-греч.): "Ὅτι οὐκ ἔστι παρὰ τὰ ὄντα ἕν τι κοινὸν κεχωρισμένον, ὥσπερ οὐδὲ τὸ ὂν αὐτό. ἀλλ’ ὥσπερ τὸ ὂν ἐν τοῖς οὖσι λέγεται, οὕτω καὶ τὸ ἕν. διὸ καὶ ἡ οὐσία ἑκάστου, καθ’ ἣν ἕκαστόν ἐστιν, ἕν ἐστιν."

Перевод: "То, что нет некоего общего единого, отделённого от сущих [вещей], как не существует и самого-по-себе сущего. Но как сущее говорится в сущих, так и единое. Потому и сущность каждой [вещи], в силу которой каждая есть, едина."

Пояснение: Александр даёт онтологическое истолкование: ни сущее, ни единое не являются самостоятельными сущностями (как, возможно, у Платона), существующими отдельно от конкретных вещей. Они существуют только в сущих вещах как их собственная сущность, делающая их чем-то одним и определённым.

Комментарий А. В. Кубицкого (перевод и комментарии «Метафизики», 1934):

«Аристотель здесь наносит удар по платоновско-пифагорейскому представлению о Едином и Сущем как о самостоятельных началах, существующих отдельно от чувственного мира. Его тезис означает: нет никакого «единого самого по себе» (αὐτοέν), как нет и «сущего самого по себе» (αὐτοόν). Единство и бытие – это не гипостазированные сущности, а неотъемлемые атрибуты каждой конкретной сущности (οὐσία), форма которой и придаёт вещи её единство и определённость бытия».

Оригинальный древнегреческий текст (согласно стандартной нумерации Беккера)

[1003b 26] Τὸ γὰρ ἄνθρωπος καὶ ὢν ἄνθρωπος καὶ εἷς ἄνθρωπος – ἕν τι σημαίνει, […] [1003b 30] οὐδὲν γὰρ διαφέρει λέγειν ἄνθρωπον ἢ ὄντα ἄνθρωπον […] [1003b 32] φανερὸν ὅτι οὐ χωρίζεται ἐν τῇ γενέσει καὶ φθορᾷ […] [1003b 33] ὥστε φανερὸν ὅτι ἡ πρόσθεσις ἐν τούτοις τὸν αὐτὸν τρόπον ποιεῖ, καὶ ὅτι τὸ ἓν οὐδενὶ διαφέρει τοῦ ὄντος.

[Ибо [выражения] «человек», «сущий человек» и «один человек» означают одно и то же, […] ведь ничем не отличается сказать «человек» или «сущий человек» […] очевидно, что они не разделяются в возникновении и уничтожении […] так что очевидно, что добавление в этих [случаях] производит тот же самый способ [выражения], и что единое ничем не отличается от сущего.]

[1003b 33] Ἔτι δ’ ἡ οὐσία ἑκάστου ἑνός ἐστιν, καὶ οὐκ ἄλλο τί ἐστιν ἁπλῶς ἓν καὶ ὄν.

[Далее, сущность каждой [вещи] едина, и нет чего-то иного, что было бы [просто] единым и сущим.]

Разъяснения по пунктам.

[9] Логико-лингвистическое доказательство тождества: Аристотель приводит несколько доводов:

Семантический аргумент: Выражения «человек» (ἄνθρωπος), «сущий человек» (ὢν ἄνθρωπος) и «один человек» (εἷς ἄνθρωπος) обозначают одно и то же (ἕν τι σημαίνει). Добавление «сущий» или «один» не вносит новой информации, а лишь делает эксплицитной ту бытийную и единящую функцию, которая уже имплицитно присутствует в понятии «человек» как определённой сущности.