Общая психология. Книга 2. Психология мышления

4.2. Наглядно-образноемышление

Это мышление через образы. Человек оперирует не предметами, а их наглядными представлениями.

Он может мысленно повернуть фигуру, представить маршрут, увидеть лицо друга. Это внутренний экран.

· у архитектора, который «видит» будущее здание до чертежа;

· у шахматиста, который рассчитывает позицию как картинку;

· у дизайнера, подбирающего цвета и формы;

· у обычного человека, который вспоминает, где оставил ключи.

· наглядность: мысль имеет пространственные характеристики;

· симультанность: образ схватывается целиком, а не по частям;

· эмоциональная насыщенность: образы легко связываются с чувствами;

· индивидуальность: образы у каждого свои, они трудно передаются словами.

Симультанность — важное свойство. Словесно-логическое мышление разворачивается последовательно: сначала одно, потом другое, потом вывод. Образ — иначе: он дан сразу, целиком. Архитектор видит здание не по частям — фасад, потом план, потом разрез. Он видит его одновременно, как единое целое, в котором всё уже связано.

Это объясняет, почему образное мышление часто быстрее логического. Оно не строит цепочку — оно схватывает гештальт. Но в этой скорости есть и слабость: образ может быть ярок, но неточен. Он убеждает, не доказывая.

Образное мышление — мост между действием и словом. Оно позволяет моделировать реальность без реальных действий: проигрывать сценарии, планировать, фантазировать.

Советский психолог Александр Лурия в книге «Маленькая книжка о большой памяти» описал уникальный случай мнемониста Шерешевского, у которого образное мышление было развито до феноменальной степени. Для него каждое слово, каждая цифра имели наглядный образ. Он запоминал огромные объёмы информации, потому что превращал её в картинки. Но эта же способность мешала ему понимать абстракции: он не мог ухватить понятие «ничто», потому что в его уме не было образа для «ничего».

Этот случай показывает и силу, и ограничение образного мышления. Образ — мощный инструмент, но не универсальный. Есть вещи, которые нельзя увидеть, — и тогда нужен другой маршрут.

В клинике образное мышление — важный ресурс. Работа с образами используется в терапии травмы, тревоги, депрессии.

4.3. Словесно-логическоемышление

Это мышление через понятия и знаки. Оно оперирует словами, числами, формулами, логическими связями.

Это то, что в быту называют «умом»: способность рассуждать, доказывать, делать выводы.

· у учёного, строящего теорию;

· у юриста, аргументирующего позицию;

· у ученика, решающего задачу по физике;

· у любого человека, который говорит себе: «Так, давай по порядку».

· абстрактность: мысль отвлекается от наглядности;

· последовательность: движение от посылок к выводу;

· контролируемость: процесс подчинён воле;

· вербализуемость: мысль может быть выражена в речи и тексте.

Словесно-логическое мышление — единственный вид мышления, который может быть полностью выражен в языке. Наглядно-действенное мышление существует в действии, образное — в образах, и оба сопротивляются переводу в слова. А словесно-логическое — само состоит из слов. Поэтому оно кажется нам самым «понятным», самым «настоящим». Но это оптическая иллюзия: мы принимаем вербализуемость за истинность.

Лев Выготский показал, что словесно-логическое мышление не надстраивается над другими видами, а вырастает из них. Речь и мышление имеют разные генетические корни. В какой-то момент они пересекаются — и возникает то, что Выготский назвал «речевым мышлением». Это не просто «мышление, выраженное словами», а особый сплав, в котором слово становится орудием мысли.

Словесно-логическое мышление — вершина развития мышления. Оно позволяет выходить за пределы наличной ситуации: строить теории, планировать будущее, передавать знание через поколения.

Но оно и самое уязвимое: требует ресурсов, обучения, культуры. И именно оно чаще всего «ломается» при психических расстройствах (Глава 12).

Это не значит, что другие виды мышления не страдают. Но словесно-логическое — самое хрупкое, потому что оно самое позднее в эволюции и в индивидуальном развитии. Позднее — значит менее укоренённое, менее защищённое. Когда психика в кризисе, первым отказывает самое новое. Поэтому распад словесно-логического мышления — такой частый и такой заметный признак психических нарушений.

4.4. Теоретическое ипрактическое мышление

Теоретическое мышление — это мышление о сущностях: о закономерностях, причинах, принципах. Оно ищет истину. Его цель — понять, как устроен мир, почему что-то происходит и какие законы за этим стоят.

Практическое мышление — это мышление о ситуациях. Оно ищет решение. Его цель — не понять вообще, а сделать: здесь и сейчас, в данных условиях, с имеющимися ресурсами.

Разница между ними — не в уровне, а в направленности.

Теоретик может позволить себе время: он размышляет долго, без жёстких сроков, перебирает гипотезы, откладывает вывод. Практик действует в дефиците времени: решение нужно сейчас, промедление — это тоже решение, и часто худшее.

Ответственность у них тоже разная. Теоретик отвечает прежде всего перед собой — перед своей мыслью, своей честностью, своим пониманием. Практик отвечает перед делом и людьми: его ошибка — это не только интеллектуальная неточность, а реальные последствия для других.

И критерии успеха у них не совпадают. Для теоретика важно, истинно ли его знание. Для практика — эффективно ли его решение. Истина без эффективности для практика бесполезна, а эффективность без полного понимания для теоретика — недостаточна.

Классические примеры: учёный — фигура теоретического мышления. Полководец, врач, управленец — фигуры практического. Они мыслят не хуже и не лучше — они мыслят иначе, потому что решают другую задачу.

· оперативность: решение нужно сейчас, а не потом;

· гибкость: условия меняются, план перестраивается;

· интуитивность: многое решается «по чутью», без развёрнутого анализа.

Различение теоретического и практического мышления в советской психологии наиболее глубоко разработал Борис Михайлович Теплов. В работе «Ум полководца» (1943) он проанализировал мышление военачальников — Наполеона, Кутузова, Суворова — и показал, что их интеллект нельзя мерить мерками академического ума. Полководец решает задачи, у которых нет единственного правильного ответа, в условиях неполной информации, при жёстком дефиците времени и при колоссальной цене ошибки.

Теплов писал, что практическое мышление — это не «низшая» форма теоретического, а особый тип интеллекта. Оно требует не только аналитических способностей, но и воли, решительности, способности брать ответственность. Это мышление в действии, где мысль проверяется немедленно и безжалостно — реальностью.

Практическое мышление долго недооценивали, считая его «низшим». Но это не так: оно требует особого интеллекта — способности действовать в неопределённости.

4.5. Репродуктивное ипродуктивное мышление

Это мышление по готовому образцу: вспомнить правило, применить алгоритм, повторить известное.

Оно необходимо: без него невозможно обучение, рутина, стабильность.

Репродуктивное мышление — это экономия сил. Не нужно каждый раз изобретать способ заварить чай или перейти улицу. Мы пользуемся готовыми схемами, и это правильно. Человек, который всё время творит заново, не выжил бы: он тратил бы все силы на изобретение того, что уже изобретено.

Это мышление, создающее новое: новый способ решения, новую идею, новый взгляд.

Оно не выводится из прошлого опыта. Оно выходит за пределы известного.

Между ними нет чёткой стены. Решение, которое для одного — репродуктивно, для другого — продуктивно. Важен контекст: создаёт ли человек это решение впервые или достаёт готовое.

Продуктивность — не свойство задачи, а свойство отношения к ней. Одна и та же задача может быть решена репродуктивно (вспомнил, как решал похожую) или продуктивно (нашёл новый путь). Поэтому нельзя сказать: «Эта задача на продуктивное мышление, а эта — на репродуктивное». Всё зависит от того, что происходит в голове решающего.

Продуктивное мышление — ядро творчества (Глава 8). Но творчество невозможно без репродуктивного фундамента: нельзя творить, не владея языком, инструментом, знанием.

Гений — не тот, кто обходится без готового. Гений — тот, кто, овладев готовым, выходит за его пределы. Моцарт не изобрёл музыку — он овладел ею до совершенства и затем сделал то, чего никто не делал. Репродуктивное — это почва. Продуктивное — это рост.

4.6. Интуиция как отдельныймаршрут

Интуиция — это быстрое, неосознаваемое схватывание решения, истины или опасности.

Человек говорит: «Я не знаю, почему, но чувствую, что так правильно». Это не магия. Это свёрнутый опыт.

Слово «интуиция» происходит от латинского intueri — «пристально смотреть», «вглядываться». В средневековой философии интуиция понималась как непосредственное созерцание истины — без рассуждения, без доказательства, мгновенно. Уже в этом корне заложен парадокс: интуиция — это знание, которое не проходит через обычные каналы получения знания.

Современная психология объясняет интуицию как:

· неявное научение — знание, накопленное без осознания правил;

· паттерны — мозг узнаёт знакомую структуру раньше, чем сознание успевает её назвать;

· соматические маркеры (Дамасио) — тело подаёт сигнал «опасно/безопасно» раньше, чем мысль сформулирует причину.

Антонио Дамасио, португальский нейробиолог, в книге «Ошибка Декарта» (1994) описал механизм соматических маркеров. Это телесные сигналы — учащённое сердцебиение, напряжение, лёгкая тошнота, — которые возникают при столкновении с ситуацией, похожей на прошлый негативный опыт. Эти сигналы работают быстрее, чем сознательный анализ. Они не говорят, почему опасно. Они просто говорят: «Стоп».

Дамасио показал, что пациенты с повреждением вентромедиальной префронтальной коры — зоны, связывающей тело и мышление, — теряют способность к таким сигналам. Они сохраняют логику, но не могут принимать решения: им приходится бесконечно взвешивать плюсы и минусы, потому что тело молчит. Это поразительное свидетельство: интуиция — не «мистика», а работа конкретных мозговых систем.

Интуиция сильна там, где:

· много опыта;

· сложная, но знакомая область;

· мало времени на развёрнутый анализ.

Интуиция слаба там, где:

· область незнакома;

· есть систематические искажения;

· нужна проверка.

Психолог Гэри Кляйн в книге «Источники силы» (1998) описал, как опытные пожарные, врачи, военные принимают решения: они не сравнивают варианты, а мгновенно узнают знакомую ситуацию и действуют. Это интуиция эксперта. Но Кляйн подчёркивает: она работает только там, где есть опыт. В незнакомой области интуиция превращается в гадание.

Интуиция — не враг логики и не её замена. Это другой маршрут — быстрый, экономный, но не всегда надёжный. Мудрость — не в том, чтобы всегда доверять или не доверять интуиции, а в том, чтобы знать, когда ей можно доверять.

Критический разбор главы:Почему этого недостаточно?

Мы разложили мышление на виды. Но это типология, а не процесс.

Проблема изолированности. В реальном мышлении виды переплетены. Хирург думает наглядно-действенно, но опирается на теоретическую схему. Писатель мыслит образами, но строит логику сюжета. Типология — это карта, а не территория.

Проблема индивидуальных различий. У каждого человека — свой профиль мышления: у одного сильнее образное, у другого — логическое. Типология не объясняет, откуда берутся эти различия и как их учитывать.

Проблема развития. Виды мышления не даны от рождения. Они формируются в деятельности, в обучении, в культуре (Часть III). Типология статична, а мышление — динамично.

Проблема диагностики. Как отличить «практическое» мышление от «недостаточно развитого логического»? Как измерить интуицию? Типология описывает, но не даёт инструментов.

Типология — необходимый этап. Она наводит порядок в хаосе явлений. Но за порядком всегда стоит риск: начать видеть типы вместо живых людей. Это особенно опасно в клинике, где диагностическая схема может заслонить человека. Поэтому важно помнить: виды мышления — это не ящики, а координаты. Человек — не «носитель типа», а процесс, который движется между координатами.

Связь с практикой (отсылка кМихаилу)

У Михаила — дисбаланс.

Его словесно-логическое мышление гиперактивно: он бесконечно анализирует, строит таблицы, взвешивает аргументы. Но его практическое мышление заблокировано: он не действует, а прокручивает варианты.

Его образное мышление тревожно: он рисует себе катастрофические картины будущего — «если уеду, всё развалится», «если останусь, зачахну». Эти образы не проверяются реальностью.

Его интуиция задавлена: он не слышит телесных сигналов, потому что голова перекрикивает тело.

Это точная картина: у Михаила развит только один маршрут мышления — словесно-логический. Он стал его тюрьмой. Другие маршруты — действенный, образный, интуитивный — заблокированы или искажены. Поэтому он не может решить: для решения нужен доступ ко всем маршрутам, а у него открыт только один, да и тот зациклен.

Мы видим: проблема не в недостатке ума. Проблема в несбалансированности видов мышления. И терапия (Часть IV) будет направлена не на «развитие интеллекта», а на восстановление доступа к разным маршрутам мысли.

Резюме и мостик

· Мышление — не единый процесс, а спектр видов: от наглядно-действенного до словесно-логического.

· Наглядно-действенное — фундамент, образное — мост, словесно-логическое — вершина.

· Теоретическое и практическое мышление — два режима с разными целями.

· Репродуктивное и продуктивное — воспроизведение и создание нового.

· Интуиция — быстрый, свёрнутый маршрут, основанный на неявном опыте.

Что дальше: Мы завершили феноменологию мышления. Мы увидели его внешние признаки, историю попыток понять его, единицы и виды. Теперь пора спускаться вглубь — к механизмам. Но прежде — первая интерлюдия: Михаил, каким он виден снаружи.

ИНТЕРЛЮДИЯ I

ЧАСТЬ II. МЕХАНИЗМЫ МЫШЛЕНИЯ: КАК РАБОТАЕТ МЫСЛИТЕЛЬНЫЙ АППАРАТ

5.1. Мышление как переработкаинформации

В середине XX века психология приняла компьютерную метафору: психика — это система переработки информации.

Эта метафора оформилась на знаменитом симпозиуме в Массачусетском технологическом институте в 1956 году, где Джордж Миллер представил работу о «магическом числе семь», а Аллен Ньюэлл и Герберт Саймон — первые программы, моделирующие решение задач. С этого момента началась когнитивная революция: психология стала говорить не о «сознании» и «образах», а о «кодировании», «обработке», «хранении» и «поиске».

В применении к мышлению это означает:

· мысль — это процесс, а не вещь;

· у процесса есть вход (восприятие, память, задача);

· есть операции (анализ, сравнение, вывод);

· есть выход (решение, ответ, действие).

Вход (стимул, условие задачи, воспоминание) Кодирование (перевод в ментальный формат) Обработка (удержание, преобразование, поиск) Вывод (суждение, выбор, план) Ответ (слово, жест, действие)

Обратим внимание на слово «кодирование». Это перевод из одной формы в другую. Внешний мир дан нам в одном формате — свет, звук, давление. А мысль работает в другом — в символах, образах, схемах. Кодирование — это мост между миром и умом. И как всякий мост, он может быть узким, шатким, перегруженным. Многие ошибки мышления — это ошибки кодирования: мир переведён неточно, и мысль работает с искажённым материалом.

Мышление — не компьютер. У него нет центрального процессора, фиксированной памяти и программ. Но метафора полезна: она позволяет задавать точные вопросы:

· Сколько информации может удержать мысль одновременно?

· Как быстро она обрабатывается?

· Где происходит сбой?

Критику компьютерной метафоры важно держать в уме. Компьютер обрабатывает информацию независимо от того, что она значит. Для него «стол» и «ступ» — просто разные наборы символов. Для человека — нет. Человеческое мышление пропитано смыслом, эмоцией, целью. Оно не просто перерабатывает — оно относится. Поэтому компьютерная метафора полезна как исходная схема, но опасна как окончательная модель.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.