Драган. Право на ведьмочку
- -
- 100%
- +
Тяжелыми шагами иду вперед. Боюсь посмотреть вокруг. Ведь знаю, что увижу. Серый густой туман, зависший словно в ожидании чего-то.
Я беззащитна сейчас. Без ленты и бубна. Мара учила меня, я не послушалась. Всегда класть их с собой рядом перед сном.
Но я не сплю….
Тогда почему…
ОТКРОЙ ГЛАЗА!
Голоса становятся злее. Они обвивают горло, ползут по телу. Требуют. Но я не хочу! Не буду!
Не ведиссь…
Шипящий голос перекрывает вой мертвецов. Ноги касается что-то большое и холодное. Вздрагиваю.
– Пока рано открывать дверь, – шипит он.
– Но я не хочу…
Все мое естество сопротивляется моему нахождению здесь. Это неправильно.
– Придетсся…, но позжже… – этот голос отгоняет голоса, – он хочет, чтобы ты ссломала цепь. Произнесла Сслово…, но пока рано. Ты не готова…
– МАРЬЯ! – голос Драгана вырывает меня из ужасного серого мира.
Я распахиваю глаза и вижу его. Мой любимый волк! Бросаюсь ему на шею.
Мы в моей спальне.
– Кхм! – мужской низкий бас раздается со стороны двери.
Выглядываю из-за широкой спины Драгана.
– Горан? – удивленно смотрю на волхва, который неловко топчется в дверном проеме с подносом в руках.
– Твоя мама быстро взяла его в оборот, – улыбается Драган.
– Это она может, – вяло улыбаюсь.
– Опять приступ? – вдруг спрашивает волхв, затем ставит передо мной поднос. – Они становятся чаще и затягивают все сильнее?
Он пристально смотрит на меня. Я киваю и беру кружку с чаем.
– Стоит мне закрыть глаза, я словно проваливаюсь. Порой хожу во сне, – вздыхаю, – и не могу это контролировать. Каждый раз боюсь открыть глаза. Сопротивляюсь этому всеми силами. Но они требуют.
– Это ненормально, – Драган сжимает губы в тонкую полоску, – ведьма не должна слышать голоса мертвых.
– Но она слышит, – спокойно говорит Горан, плюхается в кресло, которое аж все трещит под его весом, – и мы можем за это зацепиться.
– Каким образом? – рычит мой волк.
Мне так хочется обнять Драгана! Он большой, сильный. С трудом подавляю в себе желание стать маленькой и слабенькой. Чтобы мой волк защитил меня. Но понимаю, что он не сможет спасти меня от себя самой.
– Ведьмы никак со смертью не связаны. Марья несет в себе чистый свет, и мертвецы идут на него. Но вопреки всем человеческим сказкам, она не в состоянии их спасти. Они голодны до этого света и будут терзать ее, пока он не угаснет. Поэтому именно я общаюсь с мертвецами. Моя тьма им неинтересна, – он зловеще улыбается.
– А ты тут не за тем, чтобы все это прекратить? – глаза Драгана наливаются кровью. – Или будешь вещать, ничего не делая? Вали тогда обратно, бесполезный кусок…
– Драган, – накрываю его руку своей, сжимаю, – не надо.
Я понимаю его боль. Если бы он так мучился, как я… спать бы не могла, ища спасение для любимого.
– Можно попробовать укрепить ее защиту. Ты же знаешь этот ритуал? – волхв обращается ко мне.
– Да, Мара показывала мне. Но в прошлый раз он мне не помог.
– Танец ведьмы восстанавливает силу и защитный барьер от сил смерти. Проведем ритуал сегодня. Но я добавлю один секретный ингредиент.
– Какой?
– Свой огонь.
Драган фыркает.
– Это как? – не понимаю.
– Я же волхв. Стихии – моя стезя. В особенности зачарование огня.
– Я против, – Драган складывает руки на груди, хмуро глядит на Горана, – кто знает, что ты там нахимичишь?
– Это не химия, – спокойно отвечает волхв, – а моя сила. Я родился с ней. Своего первого мертвеца я увидел именно в огне.
– Сколько тебе было? – тихо спрашиваю.
– Пять лет, – отвечает Горан, я ахаю.
Драган хмурится. Но уже не ругается на волхва.
– Ты так рано познал смерть, – тихо говорю, – мне жаль.
– Не я один, – он пристально смотрит на меня, – Ведающая рассказала мне, что ты видишь будущее. И оно не всегда светлое.
– Я давно уже не вижу… – качаю головой, – моя сила бурлит внутри, я совсем ее не понимаю. Порой мне кажется, что она не моя.
– Твоя. Просто сила – это исходный материал. Что из нее вылепить, решать тебе.
– Да ты философ, блядь! – рычит Драган. – Так… мы отвлеклись от темы. Мама сказала забрать тебя и привезти к нам.
– Это из-за смерти Лизы? – тихо спрашиваю.
Горан морщится. Уголки его губ опускаются. Словно волхв чувствует себя виноватым.
– Да.
– Она не должна была умереть, – подает голос Горан, – это ненормально. Но ее смерть не была единственной. По всей стране вчера прокатилась волна странных несчастных случаев.
– О, нет… Мара думает, что это Мороз? Он пошел в атаку? – вдоль позвоночника пробегает холодок.
– Возможно.
– Но почему? Пусть мы не знаем, где его гроб, вторая цепь все еще цела…
– Мара слабеет. Вероятно, крышка сдвинулась еще немного, и его сила вырывается на свободу.
– Насколько же эта тварь сильна, что даже сантиметр крышки позволяет ему творить все это? – зло выплевывает Драган. – И еще его убить нельзя. Хуйня какая-то!
– Он шестнадцать лет копил силу. Обычно морозный дух набирает мощь зимой и иссякает за лето. Так и поддерживается баланс. Но именно с ним что-то случилось… и это началось не сейчас. И не шестнадцать лет назад. Его лишь заточили за преступления против жизни и тех, кого он должен был защищать.
Молчу.
– Он нацелился на тебя, – Горан прожигает меня взглядом, – не на Мару, что заточила его. А на тебя. Я чувствую, что причина кроется в этом.
Вспоминаю слова Змея из сна.
Он хочет, чтобы ты ссломала цепь. Произнесла Сслово…, но пока рано. Ты не готова…
Что он имел в виду? И почему я…
Глава 10
ДраганМеня передергивает от одной мысли, что эта ледяная тварь нацелилась на мою Марьяшу. Мог бы, голыми руками бы свернул гаду шею!
Но мы не можем его найти! Черт подери, сильнейшие оборотни, волчья ведьма и древний волхв не могут отыскать этот чертов гроб!
– Выйдите, я переоденусь, – тихо просит Марья.
Не хочу уходить! Хочу смотреть на нее. Сжимать в руках хрупкое нагое тело. Вдыхать ее аромат. Укрыть ее собой, защитить ото всего на свете. Чтобы моя любимая хоть одну ночь провела без кошмаров…
Горан был прав. Она пахнет невинностью. Моя Луна…
– Пойдем, – тянет меня Горан, – пусть девушка оденется.
Вырываю руку, разворачиваюсь и выхожу.
Мы спускаемся на первый этаж.
– Она в порядке? – спрашивает ее мать.
– Да.
Сейчас внизу собралась вся семья. Оба медведя, Маша и Гордей.
– Так жалко, – тихо произносит мама моей ведьмочки, – эта девочка, Лиза… говорят, она недавно потеряла сестру.
– Да, причем также. Разбилась в аварии. Может ли это быть совпадением? – хмыкаю, ловлю на себе ледяной взгляд отца Марьяши.
У нас с ним есть тайна. Неприглядная. Неприятная. Я бы предпочел не вспоминать, но Денис Громов ничего не забыл. Это случилось год назад…
– Ну вот, теперь мы студенты! – объявляет Марьяша, когда вывешивают списки поступивших. – Совсем взрослые!
Не то, чтобы я сомневался в поступлении, но легкий мандраж был. Мы все попали в одну группу.
– Поехали отметим? – обнимаю Марьяшку за плечи. – Мы с Егором забили ВИП зону в клубе.
Моя ведьма вдруг вся напрягается. Ну что опять? Я так хочу быть к ней ближе! Постоянно предлагаю отношения, но моя подруга детства идет в отказ.
Мы росли вместе. Мне кажется, что родная мать не так близка мне, как Марья. Конечно, волчья ведьма принадлежит всему потустороннему миру, и сыну доставалось немного.
Но я не хочу потерять свою девочку…
– Мне лучше поехать к Маре, попрактиковать ритуал. Отвезешь меня?
– То есть ты не против, что мы с Егором и Алексом поедем в клуб? – выгибаю бровь.
Марья дергается, как от пощечины. Да, я пытаюсь вывести ее на ревность. Потому что сам уже подыхаю без нее. Мне нужна эта девушка…
– Нет, не против, – прячет взгляд, – развлекитесь и за меня тоже…
Сказать, что я расстроен – ничего не сказать. Сколько я смотрю на эти алые губы и мечтаю поцеловать! Порой хочется все послать к черту, схватить Марью и утащить в свою комнату.
Но я же понимающий. Добрый. Я же люблю ее…
Той ночью мы нажрались. Я не помню, сколько выпил, но свалило даже меня. Все вокруг плясало и крутилось. Сейчас я уже не помню, что делал…
Помню лишь череду женских лиц. Все не ее. Туалет… чьи-то попытки залезть ко мне в штаны. Но стоит у меня лишь на одну девушку.
Пощечина. Еще одна.
Выхожу из туалета, девчонка вываливается следом. И сталкиваюсь с Дэном. Отец Марьяши окатывает меня взглядом, полным презрения. Потом, кажется, он меня избил.
Что он там делал, естественно, не сказал. Год прошел, а отец Марьи до сих пор считает меня блядуном, зажимающим девчонок в туалете, пока его дочь одна познает свою силу.
Он этот вопрос не поднимает. Я не оправдываюсь.
– Я готова! – Марья спускается, в ее руках сумка с ведьминскими причиндалами.
Таращусь на нее. Зверь восхищенно рычит. Скребется. Даже в джинсах и худи эта девочка меня заводит.
– Что-то не так? – смущенно смотрит на меня.
– Ты красивая, – захлебываюсь слюнями.
– Это всего-лишь джинсы… – улыбка ложится на ее манящие губы.
Сую руки в карманы. Нагло рассматриваю обтянутую денимом упругую попку. Длинные ножки. Марья ловит мой взгляд и закусывает губу. В штанах становится тесновато.
– Поехали, – достаю ключи, – мама ждет.
Мы выходим и садимся в мою машину. Марьяша сзади, мы с Гораном впереди.
По пустой дороге быстро доезжаем до особняка. Марьяша засыпает по дороге.
– Рядом с тобой ее не терзают кошмары, – заявляет Горан, – думаю, тебе стоит пока быть с ней по ночам.
– Это тяжело, – вдруг говорю.
– Хочешь ее? – внезапно спрашивает волхв.
Сейчас я хочу его обматерить и выкинуть из машины. Но вместо этого с губ срывается лишь признание.
– Безумно.
– Терпи. Награда того стоит, – волхв вылезает из тачки, я беру Марью на руки.
– Драган, – спросонья бормочет, – я так рада… что ты рядом…
Стискиваю зубы. Блядь, я ей нужен! А переживаю за то, что мне будет тяжело.
– Я всегда буду рядом, – шепчу, понимая, что ради своей ведьмочки буду терпеть, сколько нужно.
Мы заходим. Мама и отец ждут нас в гостиной.
– Вы снова утомили ее своими спорами? – строго спрашивает волчья ведьма. – Клади ее сюда.
Я аккуратно укладываю Марьяшу на диван, но девушка тут же просыпается. Цепляется за мою шею.
– Ой! – краснеет. – Простите… я просто…
– Не объясняйся, – басит отец.
– Ты просто устала, – улыбается мама, – но сейчас тебе необходимо собраться, Марьяша. Ритуал укрепления потребует всей концентрации.
– Да, Мара, – моя девочка выдыхает, – я знаю. И готова.
– Надеюсь, он поможет. Горан, пойдем, подготовим поляну… Марья, твоя одежда за домом. Переодевайся и приходи.
Смотрю вслед своей ведьме. Хочу смотреть на этот ритуал! Как она танцует вокруг костра, совсем нагая. Как лунный свет облизывает белую кожу…
Ну вот… снова стояк.
– Сынок, – отец кладет руку мне на плечо, – ты очень напряжен. Думаю, пришло время поохотиться.
Глава 11
МарьяЗайдя в раздевалку, которую Мара специально оборудовала для подготовок к ритуалам (поскольку основная их масса проводится без одежды), я какое-то время смотрю на белую легкую ночнушку.
Длинная, в пол. Из почти прозрачной ткани. Мягкая, приятная к телу. Стягиваю худи через голову, затем расстегиваю джинсы. Снимаю.
Места, где меня касался Драган, все еще покалывают. Мое тело уже принадлежит ему. Остался один шаг. Маленький шажок.
Но без метки его не сделать.
– Почему ты так жестока ко мне, – тихо всхлипываю, – я ведь просто хочу любить…
– Ты и так любишь, – слышу голос Мары за спиной.
Резко разворачиваюсь. Ведающая выглядит спокойной. Но в ее глазах едва уловимая тревога. Где-то там в глубине.
– Неужели тебе для любви нужно разрешение? – она подходит ближе.
Волчья ведьма все еще великолепна. Но под мудрыми глазами уже все черное. Губы потрескались. А некогда красивое тело стало похожим на иссохшую ветвь. Однако Мара никогда не потеряет своей стати и гордости.
Поджимаю губы.
– Я не хочу проводить ритуал… – тихо бормочу, отворачиваясь и стягивая белье.
– Тебе нужна защита. Огонь Горана поможет.
– Не этот… Мара, ты же знаешь, что случится, если ты отдашь мне свою силу… я со своей-то справиться не могу! – восклицаю в отчаянии.
– Причина ведь не в этом, – спокойно отвечает волчья ведьма.
Надеваю ночнушку. Хватаю ленты и бубен.
– Когда ты уже смиришься с волей богини? Я должна уйти. Моё время пришло, дитя.
Ведающая подходит ко мне. Смотрит в глаза.
– Я слишком долго живу, Марьяша. Мои кости ссыхаются, разум подводит. Я уже не та, что раньше. Отдав свое Слово для пленения Мороза, я запустила цикл увядания.
– Не хочу… – всхлипываю, – я не хочу тебя убивать!
– Это не убийство, – она тепло улыбается, – а освобождение. Ты молодая, сильная ведьма. Когда-то я лишила жизни свою сестру. Теперь пришла твоя очередь.
– Он не простит, – обнимаю себя руками.
Это гнетет меня. Каждый день я просыпаюсь и вспоминаю, что должна лишить жизни мать того, кого люблю. Почему Луна так жестока?! Одним она дарует спасение, а у других отнимает все…
– Это терзает тебя, – произносит грустно, – очень плохо.
– Я не могу ничего сделать. Это сильнее меня.
– Ведьма не имеет права так говорить. Ты сильная, смелая. В отличие от меня, ты человек. И понимаешь оба мира. Принимаешь их. Получив мою силу, ты обретешь возможность прожить с моим сыном долгие столетия. И, главное, станешь хранительницей Слова…
Аз есмь…
Почему сейчас я это вспомнила? Трясу головой, чтобы сбросить наваждение.
– Драган не простит мне этого. Ты его мать…
– Он альфа. Думаешь, мой сын настолько слаб, что не примет волю богини? – выгибает бровь Мара. – Дитя… не думала, что именно ты тормозишь проявление у вас истинности?
– Я?
– Я видела такое у твоих родителей. Берсерки слонялись без метки, пока не решили вопросы со своим гневом. Тебя терзает будущее. То, что еще не случилось. Ты не веришь в Драгана и его возможность понять тебя.
Я впервые думаю об этом в таком ключе. Все это время мне казалось, что богиня просто приготовила для меня иную судьбу.
Есть ли шанс, что, приняв Драгана полностью, я смогу освободиться?
– Ты запуталась сама в себе. Истинность лишь все усложнит. Ты бродишь по лабиринту собственных мыслей и не можешь найти выхода. Отвергаешь протянутую руку. Мой сын – будущий вожак. Его отец – мудрейший среди оборотней.
– А ты не думала, что у Драгана просто другая пара? Волчица посильнее меня, – горько усмехаюсь.
– Нет. Я ни секунды не сомневалась. Мой сын почувствовал твое рождение. В ту ночь его глаза засияли ярче луны. И все, что он произнес: моя. Ты его судьба, Марья. И лишь ты можешь сделать себя счастливой. Просто разреши себе…
Она выходит, я следую за ней.
Попробовать? Но как? Мне так страшно! Не то, чтобы я не верила Ведающей. Но она всегда учила меня думать своей головой. А я сомневаюсь. Если вдруг завтра подпущу Драгана, а у него проявится чужая метка?
И он перестанет смотреть на меня таким влюбленным и горячим взглядом, от которого сердечко сходит с ума? Если он взглянет на другую…
Или… после ритуала передачи мой волк разочаруется. Озлобится. Не простит мне того, что я забрала силу и жизнь его матери?
Сомнения грызут изнутри.
– Все готово? – спрашивает Мара, когда мы подходим к высоко вздымающемуся пламени.
– Ничего себе кострище! – восклицаю. – А где Драган?
– На танец ведьмы запрещено смотреть кому-либо кроме богини, – напоминает Ведающая, – так что отец увел его поохотиться и немного спустить пар. Для волка нет ничего полезнее физических нагрузок и свежей крови.
– Понятно…
А я бы хотела, чтобы он посмотрел. Хотя бы так порадовать его…
Горан все это время молча наблюдает за мной. Не мигая, рассматривает лицо.
– Пошли, волхв. Оставим ее, – Мара уводит его прочь.
Я остаюсь одна. Достаю красные ленты и вплетаю их в волосы. Этот небольшой ритуал меня успокаивает. Ночи сейчас теплые, но по коже бегут мурашки. Костер озаряет нашу ритуальную поляну.
Скидываю ночнушку…
Делаю шаг к огню. Прикрываю глаза.
И пускаюсь в пляс. Распахиваю душу, очищая ее огнем. Кружусь вокруг костра, чувствуя мягкие касания Луны. Ее свет, что окутывает мое обнаженное тело невидимой защитой. И огонь своими горячими языками слизывает все мои сомнения.
В голове становится пусто! Ни мыслей, ни боли.
Лишь желание стать сильнее.
Хочу помогать! Защищать! Открыть свои способности и закрыть вход темным силам!
Уже не понимаю, где я. Есть лишь моя нагая душа и касания лунного света. Он становится моим ночным одеянием…
Я ведьма… и пожалеет тот, кто посмеет пойти против меня!
Тресь!
За спиной раздается треск сухих веток.
Замираю…
Глава 12
Драган– Чем тебе так не нравится Горан? – басит отец, когда мы скидываем одежду и обращаемся в волков.
– Он таращится на Марью, – произношу уже будучи зверем.
Отец возвышается рядом. Он огромен! Самый крупный среди сербской стаи.
– Ну она же на него не смотрит. Я вижу, как вы близки, Драган. Прекрати ревновать почем зря, мы в одной упряжке.
– Не могу…
Мы выбегаем за пределы особняка. Нас окружают массивные деревья. Вдыхаю полной грудью и издаю громкий вой. На него соберутся все наши.
Тишину разрывает ответный вой десятков волчьих голосов.
– Они готовы загонять зверя, – рычит отец, – пошли!
Мы бежим в сторону густой темной чащи. Чтобы затеряться там. Отдаться своим инстинктам убийц. Людей мы не трогаем из-за подписанного с охотниками соглашения.
Но регулярно охотимся на зверей в лесу.
Внезапно я словно слепну. В голове возникает образ Марьи, танцующей без одежды вокруг костра. Я останавливаюсь.
– Что такое, Драган? – отец подходит ко мне.
Я полностью дезориентирован. Зверь тащит меня совершенно не туда, куда должен. Он хочет к ней…
Срываюсь с места и со всех лап несусь на образ моей ведьмы. Я просто посмотрю… одним глазком!
– Драган! – отец следует за мной. – Тебе нельзя туда!
Знаю…
Но это сильнее меня. В нос бьет сладкий манящий аромат. Делаю аккуратный шаг, выглядываю из-за густых кустов.
Слюни тут же наполняют рот.
Марья танцует вокруг костра. Ее глаза прикрыты, белые волосы развеваются. Хрупкую обнаженную фигуру окутывает лунный свет. Она словно летает, едва касаясь ногами земли.
– Какая ты красивая… – смотрю на нее, словно завороженный, – моя Луна…
– Драган, – слышу кашель отца, он стоит рядом, но спиной к поляне, – тебе нельзя видеть танец ведьмы. Это беседа ее и богини.
– Я не могу… – бормочу, – не могу не смотреть.
– Знаю, как ты ее любишь. Но правила, Драган…
– Еще один миг, – жадно впитываю все, что вижу.
Она невероятная! Сильная, изящная. Гордая. Гибкая.
Я не в состоянии держать себя в руках. Как верный пес, смотрю, пока у самого слюни текут из пасти. Жалок!
Тресь!
С другой стороны внезапно раздается треск сухой ветки. Напрягаюсь. Марьяша останавливается. Бросается к ночнушке, натягивает ее на обнаженное тело. Кто посмел нас, ой, то есть ее, отвлечь?!
Низко рычу.
И тут в нос бьет густой смрадный запах. Мертвяки?
– У нас гости, – рычит отец, – защищай Марью, Драган! Я дам стае знать, что нужна помощь!
Тресь! Тресь!
– Нет! Кто вы… – слышу перепуганный голос Марьи, выскакиваю на поляну. – Драган!
Она бросается ко мне, прижимается. Скалюсь, гляжу по сторонам. Моё волчье нутро все напряжено. Нервы, как канаты.
Треск продолжается.
– ААА! – слышу громкий женский крик из особняка.
– Динара… – Марья бросается на голос, я следую за ней.
Но как только мы выбегаем, перед нашими глазами предстает ужасающее зрелище. Сухие мертвые деревья словно ожили. Они тянутся к окнам длинными ветками и скрипят.
Раскачиваются и воют. Кровь стынет в жилах.
– Боги! – выдыхает Марьяша. – Как они ожили… кто… их воскресил?!
– Драган! – сзади появляется отец. – Стая… не пришла!
– Что? Почему?
– Не могу до них дозваться. Возможно, кто-то специально… мать честная, это что?!
Он смотрит на гигантские раскачивающиеся деревья и теряет дар речи.
– Там мама, Динара и Горан! Мы должны как-то прорваться внутрь! – рычу. – Где же стая…
Внезапно что-то большое сотрясает землю. Деревья на миг замирают. А потом их корни поднимаются из земли. Из трещин в сухой коре вырывается синий свет.
Что за чертовщина?! Марья хватается за меня, сжимает шерсть в пальчиках. Не бойся, милая, я защищу тебя…
Тем временем небо затягивают тяжелые тучи. Нас накрывает жуткая тьма, и безумный скрип ей аккомпанирует. Отчаяние подбирается к горлу. Где наша стая, черт подери?!
– У меня есть идея, – Марья бежит обратно к поляне, хватает сумку.
– Куда?! – спешу за ней.
– У меня есть мобильный. Я позвоню Егору, он поможет. Они все помогут! – она начинает набирать номер, но раздается свист, и ветка с силой вышибает телефон из ее рук.
Марья вскрикивает, я бросаюсь вперед и вгрызаюсь в эту ветку. Она дергается, извивается. Я не ослабляю хватку. Рычу, ярость наполняет вены. Рывок, и эта хрень остается лежать на земле.
– Драган, – Марья достает бубен, – помощи нам ждать неоткуда. Я остановлю эту нечисть!
Вопросительно смотрю на нее.
– Мне нужно время.
Мой отец тем временем бьется с очередной рукой-веткой огромного дерева. Никогда не думал, что лес может восстать против нас…
– Папа! – зову его. – Нужно защитить Марью, пока она проводит ритуал! Она сможет их нейтрализовать.
Бум!
Тем временем раздается первый удар бубна. И вся нечисть, неистово воя, бросается к нам.
Марья скидывает одежду, ее глаза сияют решимостью. А я буду защищать ее…
И пока она произносит мантру, мы с отцом отбиваем атаки мертвых деревьев. С каждым словом ведьмы их вой становится громче. Они нападают яростнее.
Нас всего двое против всей этой взбесившейся армии. Мы кусаем, вырываем корни и ветки, но их не становится меньше. Наоборот.
Бум!
Второй удар сотрясает землю. Тучи расползаются, словно мрачные тени. Исчезают, словно их и не было. Лунный свет усиливает слова Марьи. И нашу мощь…
Но этого недостаточно. Мы уже почти погребены под неистовой нечистью. Мышцы сводит, волчье тело слабеет. На миг теряю концентрацию и чувствую сильный удар в бок.
Меня подбрасывает, затем что-то сдавливает ребра. Чувствую вкус крови на языке.
– СЫНОК! – рев отца врывается в уши, и я падаю на землю.
Бум!
– ПРОЧЬ! – властный голос ведьмы прокатывается по земле.
Его волна парализует нечистые деревья, они замирают. Синий свет в их сухих венах гаснет.
Повисает тишина…
Глава 13
МарьяПРОЧЬ!
Я не узнаю свой голос. Мне и раньше приходилось использовать заклинание сна, но сегодня оно пропиталось моим собственным страхом. И стало сильнее.
Чаша моей силы почти опустела. Но из-за пережитого ужаса и адреналина я все еще стою на ногах.
– Марьяша! – Драган отряхивается, бросается ко мне.
Бубен выскальзывает из пальцев и падает в холодную траву. По телу прокатывается волна дрожи. Желудок сводит адским спазмом. Горло перехватывает.
Падаю на колени и опорожняю желудок.
– Где твой отец? – тихо спрашиваю, цепляясь пальцами за густую шерсть своего волка.
– Он…
И как ответ на наш вопрос, со стороны самого огромного дерева раздается стон. Вук лежит на земле, из его живота торчит длинная толстая ветка. Оборотень скребется по земле обессилившими лапами.
– О нет… – выдыхаю, порываюсь броситься к Вуку, но Драган меня останавливает.
По его взгляду вижу, что не стоит мне туда ходить. Мой волк кидается к отцу. Вук превращается, не в силах больше удерживать облик зверя.
Голова кружится, выбор силы был слишком мощным. Но деревья заснули. Кто и зачем их разбудил?
– Вук! – в дверях появляется Мара в ночнушке. – Боги!
Она бежит к мужу, а я не могу даже встать на ноги. Меня поднимают чьи-то сильные руки.
– Это было красиво, – тихо произносит Горан, – сонная мантра?
– Угу…
– Отойди от нее! – слышу рык Драгана, мой волк буквально сносит волхва, прижимая меня к себе. – И не приближайся.