Двойная метка. Охотница для Медведевых

Глава 9

Резко отпрыгиваю от двери. Мотылек?! Сердце из груди выпрыгивает. Тяжело дышу, всё плывет перед глазами.

Ты ведь даже не представляешь, во что ввязываешься, мотылек.

Судорожно соображаю, какова вероятность, что не он ворвался ко мне в спальню. Городок маленький, мотылек – прозвище неординарное.

Неужели Игорь Медведев и есть мой ночной гость?!

Боже!

Я резко разворачиваюсь и припускаю к стулу. Всё вокруг вдруг начинает казаться мне чужим и холодным.

Бам!

Спотыкаюсь о стул, падаю на пол. Меня захлёстывает паника. Он опасен! Они оба опасны!

Вновь в голове возникают страшные воспоминания из прошлого.

– Мама! Папа! – выхожу из школы, поправляю рюкзак на плече, натягиваю шапку почти на глаза.

Сегодня у папы вручение какой-то там очередной ювелирной премии. Мы должны поехать за платьем, а потом зайти в любимый ресторанчик.

Но родителей нет. Мне десять, школа находится далеко от дома. Мама всегда меня забирает…

– О! – вижу их припаркованную машину, несусь к ней на всех парах.

Двери открыты, родителей нет. Вдоль позвоночника ползёт ледяной страх. Я заглядываю в машину и вижу кровь… много крови. Всё тело парализует, я не нахожу сил даже закричать.

Иди ко мне…

Внезапно в голове возникает шипящий голос. Холодный, злой. Пустой. И тело начинает двигаться само. Я иду в лес, сознание заволакивает туман. Словно кто-то взял меня под полный контроль.

Иду по следам крови.

Выхожу на покрытую снегом поляну. И вижу своих родителей. Почему-то я не удивлена и кричать не хочу. Шаг. Еще один.

Шипение повсюду…

И вдруг паралич заканчивается. Я вновь ощущаю своё тело, а изуродованные белые лица родителей навсегда отпечатываются в моём сознании.

БЕГИ ИДИОТКА!

Слышу рычание в голове. Срываюсь с места. Крик прорывается сквозь парализованное ужасом горло. МАМА! ПАПА!

Врезаюсь в дерево. Рыдаю, поднимаюсь и бегу. Куда? Вокруг лишь деревья. Страшно! Холодно! Падаю в сугроб, плачу. Слезы замерзают прямо на глазах.

И снова шипение… оно ближе и ближе. Распахиваю глаза…

– Крис! – Васька подрывается ко мне. – Ты чего?!

– Кристина! – Ефим Михалыч присаживается передо мной.

Игорь остаётся стоять в дверях. Его колючий взгляд прикован ко мне. Я кожей его чувствую. Но почему-то успокаиваюсь. Страх отступает, всё моё внимание теперь обращено на этого странного мужчину.

– Всё в порядке, – натягиваю на лицо улыбку, – сейчас… ауч!

Лодыжку простреливает острой болью. Заваливаюсь на мэра, начинаю барахтаться. Какой он холодный, мамочки! Но в его руках очень спокойно. Окончательно освобождаюсь от оков страха.

– Дай посмотрю, – Ефим Михалыч помогает мне сесть на стул.

– Ироды! – в дверях появляется разъяренная экономка, в ее руках половник. – ЧТО С ДЕВУШКОЙ СДЕЛАЛИ?!

– Мы тут ни при чем, – вздыхает Игорь и тут же получает по голове.

– Поговори мне! Ты смутил девушку, она упала! ТЫ! – начинает лупить брата мэра, тот обалдевает.

Она его бьет со всей силы, но тело Игоря словно каменное. Он складывает руки на груди, сверху вниз смотрит на экономку, пытающуюся отлупить такого громилу. Невольно улыбаюсь.

Игорь ловит мой взгляд и подмигивает. Отворачиваюсь, краснея.

– ТАК! – гаркает Медведев. – Что за бардак устроили? Кристина, у тебя растяжение. Но нужно сделать рентген. Я отвезу тебя к врачу.

– Мне в морг надо! – стону. – Дело простаивает.

– Ничего, мне всё равно хромой следователь не нужен.

– Пусть лучше здесь останется, – Игорь приближается, садится рядом с братом и аккуратно касается моей ноги.

Боль сразу отступает. Он так нежно держит, сердце стремительно ускоряет свой ритм. Оба брата сидят передо мной на коленях. Один положил ладонь на моё бедро, а второй ласково поглаживает лодыжку.

Черт! Это слишком интимно.

Снова мир замирает, метка ведет себя странно. Она реагирует на этих двоих. Выходит, если они оборотни, как сказал Васька, то я могу быть истинной одного из них.

На груди Игоря татуировка. Прям там, где у меня метка. Но это просто тату. Метка больше на клеймо похожа, пусть и не такая грубая. Тела Ефима я не видела. Плыву от прикосновений этих двоих.

Меня захлестывает ощущение безопасности. Я таю, словно льдинка на солнышке.

– Кристина, – голос мэра возвращает меня в реальность.

– Ааа! – заливаюсь румянцем.

– Отпусти ее ногу, не видишь, смущаешь девушку? – рычит на брата.

Нет, не отпускай, пожалуйста! Поджимаю губы.

– Ей же легче стало, – Игорь расплывается в довольной ухмылке, – не видишь, как девочке приятно наше общество?

От его слов низ живота мгновенно воспламеняется. Губы словно слиплись, я отчаянно не хочу прерывать этот контакт. С ними обоими. Боже, что со мной такое?

– Отпустите, пожалуйста, – лепечу, отворачиваюсь.

– Лааадно, мотылек, не бойся, – Игорь нежно ставит мою ногу на пол и встает, – не нужно ее никуда везти, пусть тут лечится.

– Нет! – жестко отрезает мэр.

– Почему? – удивленно вскидывает брови его брат. – Девушка ранена, жестокая ты свинья…

– Потому что тут ты… – рычит.

– А что я? Она вообще не в моем вкусе, – сует руки в карманы спортивных штанов, – пойду покурю. Чао, мот!

Скриплю зубами. Что за разгон от нежного до невыносимого за полсекунды?

– Я бы хотела к врачу, – тихо говорю, – не хочу вас стеснять.

– Дело не в этом, Кристина, – вздыхает Ефим.

Он смотрит на мою раздувшуюся лодыжку. Она вся горит, нарывает. Безумно неприятно и больно. Стискиваю зубы. Я не заплачу!

– Ладно, выхода нет. Я приглашу врача сюда, – вздыхает Медведев, – Илона Тихоновна! Приготовьте нашим гостям комнаты.

Глава 10

Иду по пустому дому. Пытаюсь хоть как-то успокоить бешено колотящееся сердце. Эта девчонка сводит с ума…

Вроде бы ничего особенного. Тощая, ни сисек, ни жопы. Но от одного взгляда член колом стоит. И голосок, словно у сирены, башню мне сносит напрочь. Нахуй!

Я знаю, что это. Неприятная боль в метке, чёс, яркая вспыхнувшая страсть и желание покрыть самку. Она моя пара. Кристина – дочь Котова. Того, кто помог Ефиму скрыться от Мороза.

Мне повезло меньше…

– Эй! – меня догоняет волчонок, который трется рядом с Крис.

– Ничего не попутал? – резко разворачиваюсь. – Щеночек?

Он храбрится. Расправляет свои хилые плечи. Пытается казаться больше.

– Ты оборотень, – заявляет мне.

– И? – устало уточняю. – Слушай, пёсик, я курить пиздец хочу. Давай потом поговорим о твоих фантазиях.

Разворачиваюсь и направляюсь к двери.

– Вы белые медведи! – объявляет.

– И? – повторяю вопрос.

– Вы ничем не пахнете, ледяные, как трупы и древние… вам за сто лет перевалило, если я правильно понял записи в архивах.

– Ты меня утомляешь, – зеваю.

– И почему-то не хотите, чтобы о вас узнали.

А вот это уже интересно. Волчонок отрастил клыки? Разворачиваюсь к нему.

– Не хотим.

– У альф есть для вас предложение, – он сглатывает, но старается смотреть мне прямо в глаза.

– Нам неинтересно, – спокойно говорю, разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

– Крис не знает, кто вы. И не узнает, если выслушаете, – говорит волк.

– Мне-то что? Пусть знает, – пожимаю плечами, ощущая дикий жар в метке.

Я больше не хочу это испытывать! Хватило мне первой истинной. Воздушной, невинной Агнии. Мороз убил ее, даже не дав покрыть…

Больше мне эта истинная связь нахуй не вперлась. Все эти сказки про второй шанс…

Сплошная зависимость, боль и терзания.

– По всем вопросам обращайся к моему брату, – достаю сигарету, затем поджигаю.

– Я знаю, что ты старший, – он встаёт рядом, – альфы передали, что готовы рассмотреть сотрудничество. Берсерки уже вступили в объединенный клан оборотней. У нас есть коты и даже драконы…

– Мне похуй, – рычу, – свали уже.

– Подумай. Нам всем нужна семья…

Он уходит, а я смотрю на серое небо. Семья…

У меня её никогда не было. Однажды я увидел, как любовь может спасать. Но вряд ли мне есть место в раю для оборотней. Слишком много убийств. Эту кровь не смыть…

Но метку нельзя игнорировать. Любая мысль о том, чтобы бросить эту мелкую охотницу на волю случая, вызывает жар и боль. А я сам лёд, я ненавижу огонь. Только вот именно он сейчас терзает моё сердце и тело.

Меня магнитом тянет к Кристине.

А еще я не могу понять, почему у меня ощущение, что я ее знаю. Будто мы раньше встречались. Однако этого не может быть.

Этот город стал нам домом. Мы, белые медведи, сами состоим из холода. Удобненько.

Докуриваю.

Подношу пальцы к носу. Ощущаю едва заметный шлейф сладкого аромата. Крис потрясающе пахнет. Я еле сдержался, чтобы не припасть носом к ее миниатюрной ножке.

А еще у нее красивые глаза. Карие. Глубокий умный взгляд. Она далеко не дурочка, хотя явно пытается казаться наивной. Но в ее глазах я увидел страх. Страдание. Прошлое терзает мою истинную.

– И что я должен сделать? – поднимаю лицо к серому небу. – Ну вот что?

Сплевываю на газон и направляюсь в свое любимое место. Тихое, спокойное. Пристройка к дому братца – мой гараж. Именно тут я провожу большую часть времени.

А еще порой выезжаю в город. Предпочитаю богатых женщин. Нравится напоминать им, что на самом деле они лишь порочные самки. Только вот сейчас все мои мысли забиты Кристиной.

Я ведь испугался, когда она упала. Подвернула ножку. Захотелось взять ее на руки, унести в свою спальню и как следует полечить…

Распахиваю двери гаража, зажигаю свет. Как выкурить эту девчонку из головы? Она ведь все мои мысли заняла. Нагло влезла и выгнала оттуда всё. Даже мои терзания. Рядом с Кристиной я словно исцеляюсь.

Мотылёк…

Главное, чтобы ты не сожгла свои прекрасные крылышки. И боюсь, что твоим пламенем могу стать я.

Тридцать лет в гребаном зоопарке. Я боролся, как мог. С собой, проклятием, безумием. Постепенно часть меня отделилась и стала жить своей жизнью. Я засыпал, а потом просыпался…

И чувствовал себя разбитым, словно по мне проехались катком.

Для медведя это смерти подобно. Наша физическая мощь неоспорима. А белые медведи самые сильные среди всех. Но постепенно безумие меня подчинило. Порой я просыпался, а на языке оставался вкус крови…

Думал, что это часть проклятия, но нет…

Когда с меня его сняли, рванул к Медведеву. Ему повезло больше. Он встретил Котова…

Простого ювелира с двойной жизнью. Умеющего делать обереги, по силе превосходящие творения самой волчьей ведьмы. Усмехаюсь, подхожу к своему лучшему другу.

Раритетный Харлей шестьдесят второго года. Он служил мне верой и правдой долгие десятки лет. Но после того, как меня прокляли, ушел каким-то отморозкам. Пришлось забрать своё…

– Ой! – слышу сладкий голосок со стороны двери.

Резко разворачиваюсь. Кристина. Стоит, опирается на косяк. Кряхтит.

– Ты чего тут делаешь? – рычу.

Нигде от неё спасу нет, а! Только вот почему я так рад? Блядь!

– Это же… – ее взгляд озаряет искренний восторг, – Харлей тысяча девятьсот шестьдесят второго?! Можно посмотреть?!

Глава 11

– Вот так. Не больно? – Ефим Михайлович перебинтовал мне ногу. – Не туго?

Сейчас у меня получается рассмотреть его ближе. Невероятного цвета глаза. Словно арктический ледник. Тёмно-каштановые волосы ниспадают на лоб. До этого я видела его идеальным, а теперь вижу более домашним.

– Кристина, – отвлекает меня от рассматривания его физиономии, – у меня что-то на лице?

Залипаю на его губы. Пухлые, чувственные. Что со мной происходит? Только что я глаз оторвать не могла от его брата. Хотя они совсем не похожи. Медведев поднимает на меня взгляд.

Смотрит с явным интересом. Изучает моё лицо.

Мы впервые с ним так близко.

– Ефим Михайлович, – стараюсь как-то разбавить неловкость, – вы с братом совсем не похожи.

– Правда? – усмехается, проверяет повязку.

От каждого прикосновения этого мужчины к моей коже я покрываюсь мурашками. Хоть бы он не заметил! Безумно стыдно! Но ничего не могу сделать. Моё тело реагирует на него…

И на его брата. Черт! Поздравляю, Крис! Ты шлюшка…

– Да. Как у такого собранного и ответственного человека мог появиться брат-засранец? – усмехаюсь.

– Легко. Игорю пришлось многое перенести. Я стараюсь его поддерживать, хотя порой он перегибает палку.

– Не то слово, – вздыхаю.

– Готово, – Ефим Михайлович встает, – что-нибудь еще нужно?

– А где у вас уборная? – отодвигаюсь подальше от мужчины.

– Ну, туалет на этаже Игорь сломал, ждем сантехника. Есть в служебном крыле. Отвести?

– Я сама, – аккуратно встаю, – оу! Уже не так больно.

– Я обезболивающую охлаждающую мазь положил под повязку. Врач будет чуть позже, у него завал с пациентами сегодня, – улыбается мэр, – до его приезда должно стать легче.

– Но что с расследованием? Мой ноутбук остался в гостевом доме… – волнуюсь.

Мне безумно стыдно. Я мало того, что разговоры подслушивала, так еще и упала, повредила лодыжку. Теперь наше расследование затянется. Всё из-за меня.

– Я сказал Боре съездить за твоими вещами. Вместе с ним поедет Василий.

Оу, надеюсь, моё нижнее белье они взять не догадаются. Или догадаются…

А как я тут без сменных трусов-то буду? Ох! Плохо, когда вокруг одни мужики. Хотя я в Гильдии привыкла. Просто никогда не попадала в такую неловкую ситуацию.

– Мне нужно кое-что забрать из комнаты. Сумку. И мои кинжалы, – пытаюсь забраться на кровать, подальше от мэра.

– Всё заберут и привезут сюда, – он расправляет плечи, – мне пора в мэрию. Отдыхай, Кристина.

Медведев разворачивается и направляется к двери. А я чувствую щемящую тоску. Не хочу, чтобы он уходил.

– Ефим! – выпаливаю, краснея. – Михайлович…

– Ммм? – он замирает.

– Спасибо.

Мужчина ухмыляется и выходит из спальни. Спустя пару минут я встаю с постели, накидываю куртку и выхожу. Нога уже не так сильно болит. Но всё равно хромаю.

В доме никого нет. Спускаюсь на первый этаж.

Хм! А где тут туалет? Брожу, тыкаюсь в разные двери, но не нахожу заветную комнатку. Может, на улице? Безумная мысль укореняется в голове.

Ноги сами несут меня прочь из дома. Словно мне туда надо. Вот прям очень-очень надо!

Сама не замечаю, как оказываюсь у гаража. Там горит свет. Захожу и вижу ЧУДО. Харлей Дэвидсон шестьдесят второго года. А рядом с ним чудо номер два.

Игорь…

– Ой! – слишком сильно опираюсь на больную лодыжку, она тут же дает о себе знать резкой болью.

Брат мэра поворачивается ко мне. Вижу недовольство в колючем взгляде. Но не хочу уходить. Да что со мной происходит такое?!

– Ты чего тут делаешь? – рычит он.

– Я… Это же… – во все глаза смотрю на крутой раритетный мотоцикл, – Харлей тысяча девятьсот шестьдесят второго?! Можно посмотреть?!

– Зачем тебе на него смотреть? – фыркает.

– Пожалуйста! Папа мне фото показывал. Это же зверь просто!

– Ладно, – Игорь подходит ко мне, – нога твоя как?

– Нормально, Ефим Михайлович перебинтовал лодыжку, – стараюсь не хромать, но все равно больно.

– Обопрись на меня, – Игорь подставляет мне плечо, я облокачиваюсь, и по телу тут же проносится горячая волна.

Да что это, черт подери?!

Он мой истинный? Но почему тогда я также реагирую на его брата?

От Игоря исходит притягательный аромат. Сигарет, мужского одеколона и еще чего-то.

Втягиваю носом воздух, стараюсь не палиться.

– Долго еще меня нюхать будешь? – сухо спрашивает.

– Я не нюхаю, просто тут такой прекрасный запах! – быстро нахожусь с ответом. – Бензина, гаража… краски. Вы увлекаетесь мотоциклами?

– А ты? – усмехается.

– Кто научил вас отвечать вопросом на вопрос? – фыркаю. – Это невежливо.

– Врываться в мою святая святых тоже не очень культурно, милая.

Вздрагиваю. От его голоса моё тело с ума сходит. Хочу слушать его и слушать. Бесконечно…

– Я туалет искала, – насупливаюсь, как маленькая девочка.

– Он в доме, малыш, – шепчет мне на ухо, ведет носом, принюхивается.

– Вы оборотень… – шепчу, сходя с ума от его близости.

– Да.

– Так просто признаётесь?

– А это поможет держать тебя на расстоянии?

– Я так вам не нравлюсь? – резко разворачиваюсь, наши взгляды встречаются. – Почему?

Он молчит. С губ мужчины срывается тихий рык. Один рывок и я уже прижата к стене. Игорь опирается руками по обе стороны от меня.

– Тебе лучше держаться от меня подальше, мотылек. Полетишь на свет и обожжешься…

– Но я… – пытаюсь придумать, что ответить, однако пристальный гипнотический взгляд этого мужчины полностью вышибает из головы все мысли.

Поцелуй меня…

Внезапная мысль заставляет меня залиться краской.

– Ну, если ты просишь, – оборотень жестко впивается в мои губы.

Глава 12

Дышать нечем. Воздух кончается. Легкие сжимаются до размеров горошин. Но Игорь не позволяет мне сделать вдох. Его поцелуй агрессивный, дикий. В его касаниях нет нежности. Но почему тогда я чувствую, что он тоже отчаянно этого желает?

Игорь не целует, а доказывает…

Что мне нужно держаться подальше.

Только вот я не могу. Меня влечет к нему со страшной силой. Сопротивляться просто не получается. Это намного сильнее меня. Первобытная животная тяга.

– Ну что… – он обхватывает моё горло ледяной ладонью, слегка сжимает, – довольна?

– Аххаа… ммм, – шумно вдыхаю, чувствую себя пьяной.

– Значит, еще нет? – рычит в мои губы. – Я могу продолжить.

Продолжай. Не останавливайся. Я мазохистка, да?

Гляжу в его холодные глаза. Там плещутся эмоции: ярость, гнев, отрицание. Но не безразличие. Ему не всё равно.

Почему же тогда ты отталкиваешь?

– АХ! – вскрикиваю, ощутив ледяные губы на шее.

Но почему-то его холод не морозит. Наоборот. Игорь Медведев словно спящий вулкан. Под ледяной кожей кипит пламя.

– Игорь… – шепчу, обнимая его за шею.

– Мотылек, – бормочет, отрывается от моей кожи, – ты ведь… девственница, да?

– Угу…

– Уходи, – он отпрыгивает от меня, бешеным взглядом смотрит, – ты не должна приходить.

– Почему?

– Выметайся! Ради твоего же блага…

Всхлипываю. Обнимаю себя руками. Всё возбуждение испаряется. Остается горечь и гадкое ощущение, что предлагаю себя мужчине.

– Простите… – ковыляю к выходу, с трудом сдерживаю слёзы.

Для меня это всё впервые. К боли в лодыжке добавляется сильное жжение в метке. И грудь болит… ее словно на части разорвали. Чуть не падаю, удерживаюсь за косяк.

– Блядь, – слышу рычание сзади, затем меня подхватывают сильные руки, – мот, ты упрямая… пиздец упрямая.

– А ты хороший, – шепчу едва слышно.

– Я не хороший… и даже не нормальный, – вздыхает, – отнесу тебя в спальню.

– Мне в туалет надо.

– Ладно, отнесу в туалет.

Молчу. Вся боль уходит. Эта вспышка теперь кажется лишь коротким кошмаром. Я с ума схожу…

– Кто ты? – тихо спрашиваю.

– Медведь я. Белый.

– И брат твой…

– Он мне не брат. Соратник. Сородич. У нас точно разные матери.

Он несет меня в дом. Крепко и надежно держит, а я тихонько улыбаюсь. Мне безумно приятны касания Игоря. А что, если он и есть моя пара? Размышляю, кайфуя от ситуации.

– Ты вообще ешь, мот? – он выгибает бровь. – Как пушинка… как ты вообще стала охотницей с такой конституцией?

– Я ловкая и умная, – бормочу.

– Да что ты? Ловкая? – усмехается. – Сегодня я видел это. Как ты ловко победила стул…

– Не победила, – улыбаюсь, – проиграла.

– Хорошо хоть не сломала ногу…

Мы добираемся до туалета. Игорь ставит меня на ноги.

– Спасибо. Дальше я сама и в комнату вернусь тоже сама.

– Нет уж. Давай ты не будешь больше строить из себя мисс ловкость этого года.

– Ты же сказал, что мне не стоит к тебе подходить, – улыбаюсь.

– Это разовая акция. Мот, я серьезно. Это не шутки. Мы с Ефимом опасные хищники. Но он умеет держать себя в руках, а я нет…

– Это ты был вчера в моей спальне?

– Не знаю.

– Как?

– А вот так. Иди давай уже пи-пи делай и возвращайся. У меня дела в гараже.

– А можно мне…

– Нельзя! – отрезает.

Можно, конечно.

– Нууу! – дую губы.

– Мот! – рычит.

– Я Кристина, – открываю дверь туалета, – сейчас вернусь.

Закрываю за собой дверь. Делаю глубокий вдох. Боже! Я так нагло общалась с древним хищником! Но Рядом с Игорем мне очень комфортно. И даже его странные дикие повадки кажутся… милыми, что ли.

Такое чувство, что ему отчаянно не хватает тепла. Он одинок.

Белые медведи – одиночки. Они живут куда дольше обычных оборотней и обречены смотреть, как их близкие постепенно стареют и умирают…

Это мне рассказывал наставник.

Возможно ли, что Игорь потерял кого-то близкого и теперь боится подпускать к себе людей? Но меня так к нему тянет, что сил никаких нет…

А еще он украл мой первый поцелуй.

В отличие от остальных девушек, я редко фантазировала на тему того, каким он будет.

Также как и не думала, какой первый раз с мужчиной хочу. Будучи маленькой, я вообще считала, что поцелуй – это мерзко.

Ну как можно засовывать язык другому человеку в рот?

И сегодня поняла, как… и насколько это приятно. Несмотря на животную дикость, Медведев был жадным. Я чувствовала, как он сам желает этого поцелуя.

Готова ли ты пойти дальше?

Возможно, он прав. И мне не стоит к нему приближаться. Так я подольше сохраню свою невинность. Ведь сегодня рядом с ним… в его руках… я была на всё готова.

Смотрю на себя в зеркало.

Губы опухшие, глаза блестят. Щеки пунцовые. Я другая совсем…

– Мот! – слышу стук в дверь. – Утонула?

Да что у них за привычка к девушкам в туалет стучаться? Наглые медведи. Выхожу.

– Иди сюда, – он снова берет меня на руки, а я не сопротивляюсь.

Хотя, наверное, стоило бы.

– Мот, – он ставит меня на ноги у спальни, – отнесись, пожалуйста, серьезно к тому, что я сейчас скажу. Ты смелая и ловкая, я уже понял. Но тот, на кого ты охотишься, намного сильнее тебя. Возможно, он даже сильнее нас.

– Кто он?

– Не знаю. Тень. Призрак. Вампир?

– Очень смешно…

– И не только он опасен, – Игорь играет желваками, – здесь всё далеко не так радужно, как кажется. Всё, о чем я тебя прошу… закрывай на ночь окна и двери. И в этом доме, и в том…

– Почему? – смотрю ему в глаза.

– Просто сделай, как я сказал, – рычит медведь, сует руки в карманы и уходит в сторону лестницы.