(Не) запретная для Альфы
- -
- 100%
- +
– Чисто, – буркнул лысый с алыми губешками прямо в рацию и указал нам следовать за ним.
Огромный холл был даже больше, чем в особняке Уайтберд. Мраморные колонны величаво подпирали высоченные потолки. Стиль барокко, ну конечно. Усмехнулся отчаянному желанию английской знати выставить напоказ собственное богатство. Мы прошли просторный зал для приемов и двинулись по узкому коридору, заканчивающемуся небольшой деревянной дверцей. У них и такое есть? Про себя усмехнулся. Но скромность оказалась обманчива. Мы еле просунули свои тела внутрь небольшого кабинета. По центру стоял стол из красного дерева, заваленный бумагами. Справа – выложенный неровным натуральным камнем камин. Все стены были увешаны картинами разной степени паршивости, а внутри стоял такой густой еловый запах, что я чуть не начал чихать.
– Альфа и беты, – послышался голос из-за высокого бумажного завала на столе, – прошу простить, я работал.
– Высочество, – я оскалился, складывая руки на груди, – мог бы подготовиться к приему важных гостей. Ты фетишист? Елкой за милю воняет…
– Уж прости, особенности моего организма, – он кряхтя вылез из-за стола и улыбнулся моим спутникам, – присаживайтесь.
– Постою. Ближе к делу, – рыкнул, тут же словив недовольный взгляд Агнес.
– Чаю? – обратился к бетам.
– Нет, благодарю, – снова проговорили в унисон.
Твою же мать! Что вообще происходит? Принц Роберт выглядел не очень. Болезненный внешний вид, широкоплечее, но худощавое тело тонуло в мягком синем халате. Бледная кожа напоминала смятую бумагу. Однако его запах…
– К делу, так к делу, – он прокашлялся, затем достал из запертого ящика стола кипу бумаг и протянул мне.
– Сначала я выполню свою часть сделки. Но у меня будет условие.
Рывком я распахнул плотную бумагу и застыл. В аккуратной прозрачной папке лежали фото Аниссы. Моя девочка изменилась. Это что – кафе? Почему моя леди одета в форму официантки? Вытащил фотографии и стал листать, одну за другой. Уставшая, грустная, истинная стала другой. Перекрасила волосы, ее горящий взгляд почти погас. Неужели это моя вина?
– Кто заставил ее работать?! – прорычал, поднимаясь и вплотную подходя к принцу.
Беты вскочили на ноги, но противиться воле альфы не могли и лишь застыли на месте.
– Ну, высочество?! – схватил его за грудки, – кто посмел сделать Аниссу Уайтберд жалкой официанткой?!
– Она сама настояла! – послышался голос кретина-Марка.
Он подлетел и попытался оттащить меня от принца, но я развернулся и со всей силы толкнул гада. Жалкое человеческое тело пролетело весь кабинет и спиной врезалось в книжный шкаф. Марк рухнул на пол, а на него сверху начали сыпаться книги. Но спустя миг принц Роберт с нечеловеческой скоростью метнулся к нему и отбросил шкаф. Я низко зарычал. И он… зарычал в ответ. Что за ерунда?
– Вы… оборотень? – спросила Агнес, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
Она подошла ко мне и встала рядом.
– И все это время вы знали… – почти крикнула она, – что с нами делали?!
– Тихо, – я приказал бете молчать.
Марк выругался и поднялся, отряхивая дорогой костюм. Затем вскинул голову. Я увидел свежий глубокий порез на его брови и разбитую губу.
– Легко отделался, кретин, – выплюнул с презрением.
– Именно поэтому ты ей не пара, – выдохнул он, – не умеешь держать эмоции при себе.
– Хватит! – принц почти повалился на пол, и Марк подбежал нему, помогая удержаться на ногах, – там есть ее адрес, альфа. Но…
– Ваше высочество! – воскликнул кретин, – он не достоин…
– Анисса сама решит, кто достоин, – голос принца стал бескомпромиссным, – и ее истинный имеет право знать, где она и их…
– Нет! – крикнул Марк, – она только стала жить нормально! А он лишь разбередит старые раны!
Слушая их диалог, я поначалу не мог понять, о чем собственно речь. Чувствовал переполняющий меня гнев, понимая, что возможно, Анисса и правда не желает меня видеть. Но моя девочка не должна работать официанткой! Она – истинная леди и создана для того, чтобы украшать собой мрачный мир вокруг. И эти темные волосы… ее платиновые локоны до сих пор снятся мне в горячих снах. Хочу касаться их, вдыхать свежий аромат. Нисса нужна мне, как воздух. Она моя! Последние слова я невольно произнес вслух.
– И что ты ей скажешь? Где шлялся все три года? – прищурился Марк.
– Каково твое условие, высочество? – проигнорировал придворного шута и обратился к принцу.
Я поднял упавшую папку и собрал фотографии моей истинной. Затем увидел бумажку с адресом. Клотервиль? Что за дыра? Все это время кретин злобно шипел и внезапно ко мне пришло озарение.
– Это ты ее спрятал? – рыкнул, прижимая папку к самому сердцу, словно пытаясь через мертвую бумагу почувствовать хоть часть энергетики своей истинной.
– Да, – ответил он без тени страха.
– И все эти годы мусолил мои глаза, скрывая правду? – я еле держал себя в руках, чтобы не разорвать его на части.
– Это ее просьба.
– Ложь! Что ты ей наплел?
Я вплотную подошел к Марку, с огромным трудом пытаясь сохранить самообладание.
– Ничего кроме правды, – он выплюнул эти слова мне в лицо, затем помог принцу сесть.
– Мое условие, – начал высочество, – состоит в том, что вы оба не будете давить на Аниссу. Ее увезли по моему приказу, чтобы защитить от Винтера. Работать она также захотела сама. Прости, Марк, но конкуренция должна быть честной. Я люблю ее как родную сестру и делаю это ради нее.
– Благодарю, – процедил сквозь зубы и дал своим знак уходить, – что нужно от моей стаи?
– Патрули, каждую ночь. Список улиц Марк предоставит. – сказал принц.
– Каковы границы?
– Правосудие для всех едино. Доставляйте нарушителей в полицию. Оборотни должны понять, что люди им не враги и сейчас мир действительно изменился. Но даже несмотря на чувство вины, мы не позволим творить самосуд и нарушать закон.
– Понял. Сделаем. Не буду спрашивать, почему пахнешь, как оборотень и имеешь нечеловеческие способности. Но надеюсь, что, когда я вернусь, ты найдешь правдоподобное объяснение, почему десять лет сидел в тени, пока твоих сородичей целенаправленно истребляли твои же подданные.
С этими словами я направился к выходу. Агнес и Дэн последовали за мной. Когда мы вышли, кретин выбежал на улицу. Мать-луна, дай мне сил не перегрызть ему глотку!
– Лео, – начал он, – если ты любишь ее, то не поедешь в Клотервиль.
– Это еще почему? – попытался найти в его глазах хоть каплю совести.
Но чувствовал целую палитру эмоций. Он боится, но не за себя. Нервничает, словно влюбленный подросток. Сила его чувств к моей девочке буквально пригвоздила к асфальту. Так Марк…
– Ты влюблен в Аниссу… – теперь я все понял.
– Она только начала приходить в себя после той ночи. Дай ей шанс начать нормальную жизнь! – кретин почти умолял.
– Ты сказал тогда, что она мертва. Это была ложь. А что наплел ей? Что я ее бросил?! – не выдерживая его пылающих чувств к моей истинной, схватил гада за грудки и поднял над землей.
– Лео! – Агнес подбежала и попыталась меня оттащить.
– Прочь! – рявкнул на нее, и волчица попятилась.
– Хватит, альфа! – крикнул Дэн, – теперь мы знаем, что твоя леди жива. Успокойся!
Я нехотя отпустил кретина, понимая, что бета прав. Все эти годы рядом с моей девочкой был он. Поддерживал, помогал и приручал. Нет! Не отдам ее! Злобно рыкнув напоследок, сел в машину, и мы рванули прочь от дворца.
– Когда мы поедем за леди Аниссой? – Агнес в нетерпении ерзала на заднем сидении.
– Ты останешься и будешь руководить патрулями, – отрезал я.
– Нет! Пожалуйста, Лео! Я должна поехать!
– Ты – самая рассудительная и уравновешенная из моей стаи, Агнес, – сурово произнес, – со мной поедут Дэн, Кайл и Мэтт. Ты займешься распределением стаи по патрулям. Я верну Аниссу и тогда вы снова будете вместе.
Взглянул в зеркало заднего вида. Во взгляде беты боролись противоречивые чувства. Знал, как она жаждет увидеть свою леди. Но волчица нужна здесь. А я поеду в этот чертов Клотервиль и привезу свою истинную обратно…
Глава 6
Открыв дверь, я остолбенела. Кроватка была совершенно пуста, а рядом с ней на паркете резвились два белых волчонка. Сделала пару шагов вперед, затем моргнула, чтобы убедиться в реальности происходящего. Мои близнецы, кусая друг друга за пушистые хвосты, крутились на полу, едва держась на огромных лапах. Боже! Они выглядели так… так… прекрасно и мило, что я невольно улыбнулась. Леонард и Лия самозабвенно рычали друг на друга, но это не было угрозой. Размером они существенно превосходили обычных щенков и тем более двухлетних малышей, но выглядели весьма несуразно. Несмотря на пушистость, у волчат выделялись огромные длинные лапы. Внешне они напоминали щенят в уже подростковом возрасте. Хотя сами даже толком не говорили.
Внезапно сзади послышался громкий вскрик и звон падающей посуды. Я обернулась и увидела маму Марка, испуганно таращившуюся на моих детей. Она переводила взгляд с одного близнеца на другого и в глазах отпечаталось полное непонимание ситуации. Симона тяжело дышала, и я поспешила подобрать две кружки и чайничек. Горячая вода вся вылилась, так что пришлось срочно бежать за шваброй. Лия слегка завыла, а Леонард упал на спину, самозабвенно жуя ее хвостик. Я с трудом сдерживала улыбку. Но наша гостья не была к такому готова. Она даже не знала, что отец моих детей – оборотень.
– Присаживайтесь, – быстро протерев пол, сбросила валяющиеся на диванчике детские игрушки и предложила женщине сесть.
– Спасибо, дорогая, – она положила пустой поднос на колени и поджала губы, – значит, они – оборотни?
– Да.
– И их отец…
– Полуволк, – выдохнула я.
– Понятно, – сказала она.
Лия тем временем переводила серьезный взгляд ярко синих глаз с меня на Симону. Леонард скакал вокруг сестры, лая и подвывая, всем силами привлекая внимание. Но ее больше интересовали мы. Девочка попыталась запрыгнуть на диван, но лапы оказались слишком слабенькими, и она чуть не рухнула на паркет. Я подхватила дочь и уложила на колени. Лия прикрыла глазки. А вот ее брат оказался явно недоволен ситуацией. Раз за разом он шлепался на спину, пытаясь преодолеть высоту. Мы не трогали волчонка, ведь он – будущий мужчина и должен рассчитывать лишь на себя. И вот, попытки с шестой, счастливый Леонард оказался на диване. Он плюхнулся попой между нами, виляя пушистым хвостом.
– Умница, – похвалила сына, прижимая горячее мохнатое тельце к себе.
Признаться, было крайне необычно видеть своих детей такими. Я гладила их, словно щенят и сознание пока не готово привыкнуть ко второй ипостаси близнецов. Как они обратились? Не рано ли? У меня столько вопросов, на которые мог дать ответ лишь оборотень. Но вокруг люди и спросить совета не у кого.
– Анисса, – мать Марка прервала молчание, называя меня настоящим именем, – отец этих детей правда вас бросил?
Обернулась к ней, поглаживая дочери за мягким ушком. Лия начала засыпать, как вдруг ее тело стало стремительно уменьшаться, пока она не вернула свой человеческий облик. Леонард внимательно наблюдал за сестрой. Его взгляд, как и всегда был очень серьезным и сосредоточенным. Я не могла перестать сравнивать его с отцом. Как две капли воды. Вновь захотелось плакать. Лео… ты мне нужен.
– Да, он… выбрал стаю.
Марк не стал говорить своей семье, что я беременна от альфы. Вместо этого мы придумали правдоподобную легенду, что отец близнецов просто не захотел детей и выбрал карьеру вместо семьи. А сейчас она рушилась, как карточный домик.
– Я знаю, что мой сын влюблен в тебя, – сказала женщина, забирая у меня спящую дочь и аккуратно укладывая ее в кроватку, – и еще знаю, на что он способен, когда чего-то хочет. А ему нужна ты. И при всей моей любви к Марку, нельзя игнорировать его поступки.
– На что вы намекаете?
– Я довольно неплохо знакома с оборотнями. До начала всех этих событий общалась с ними и точно знаю, что волк никогда не бросит истинную пару. А то, что у него и человека родились дети, говорит лишь об этом.
– Но бросил же, – с горечью выплюнула и отвернулась.
Не хотелось продолжать эту тему. Прошло три года, но внутри все еще кровоточит глубокая рана. Возможно, я никогда не смогу никого полюбить, кроме своего волка. Поэтому решила посвятить себя его детям. Ну а что остается? Марк – хороший мужчина, но мое тело его отвергает. И даже если на минутку представить, что мы смогли бы что-то сообразить, то мои дети – вечное напоминание о Лео. Так что нет.
– У вас прекрасные детки, – она вернула обернувшегося Леонарда в кроватку и уложила рядом с сестрой, – но мне кажется, тебе не стоит хоронить себя раньше времени.
– Не понимаю…
Морщинистая теплая рука накрыла мою.
– Моего сына ты не любишь. Уверена, что готова воспитывать оборотней без отца? Еще и близнецов? Дети – это очень тяжкое бремя. А у тебя они волки. Точно ли хочешь лишать их отца из-за собственной обиды?
С этими словами она поднялась и вышла, оставив меня наедине с чудовищными мыслями. Неужели это все – моя вина? Но почему? Лео оставил меня тогда, когда нуждалась в нем особенно сильно. Это он… он… не заметила, как начала горько плакать. Почему же в глубине души чувствую, что страшно виновата? Да как они смеют?! Это я родила малышей, я выбралась из того леса живой! Все я! От громкой истерики меня удерживали лишь спящие близнецы. Подошла к кроватке и внимательно осмотрела их. Страх за жизни наших с Лео детей стал моим бременем. Где бы я ни находилась, думала о том, в безопасности ли близнецы, не голодны ли, комфортно ли им? Укутав обоих одеялом, подошла к большому окну, открывающему вид на улицу.
Небольшую двухполосную дорогу освещали лишь высокие фонари. Они нависали сверху, словно немые стражи. Защищали тех, кто боится темноты. Но что, если тьма пустила корни глубоко в душе? Сможет ли свет ее прогнать? Ведь…
Когда меня выписали, живот уже слегка выпирал. Родители Марка любезно приютили и заботились, словно о родной дочери. Беременность протекала спокойно, я почти не ощущала тошноты или дискомфорта. В местном роддоме оказались отличные специалисты. При других улыбалась, гнала дурные воспоминания прочь. Но каждую ночь просыпалась в слезах. Ведь во сне, повторяющемся раз за разом, меня тянули под землю сухие корни деревьев. Подсознание переносило в самый страшный период, наполненный одиночеством и болью, вынуждая вновь и вновь переживать страх, холод и ожидание смерти.
Помогали лишь таблетки, которые мне со временем запретили пить, чтобы не навредить детям. Но постепенно кошмары отступали. Темное холодное небо сна будто раздвигалось и я видела белого волка. Он стал маяком. И спустя полгода все прекратилось. Именно тогда мне сообщили, что жду близнецов. Был ли это Леонард? Или Лия? Не знаю. Но с тех пор именно мысли о них мягким коконом укутывали мой покой, не позволяя вновь вспоминать плохое.
Зашторив окно, вернулась к кроватке и поглаживала мягкое личико дочери, наблюдая за безмятежным сном тех, кто одним своим существованием помог мне выплыть. Возможно ли, что именно тогда я поняла, что внутри меня растут оборотни? Поэтому шок не был таким сильным, когда Леонард яростно защитил меня в парке? И сейчас.
– Я так боялась признаться себе в том, что знаю, – прошептала тихо, – что уверила сама себя в обратном.
Верно. То, что жду малышей-волков знала еще тогда, когда они оба крутились и вертелись в моем животе. Улыбка коснулась губ. Интересно, если Лео найдет меня, прощу его? Нет! Хотя кого я обманываю? Он мне нужен, как воздух. Мой волк, сильный и строптивый альфа, которого люблю всем сердцем.
– Найди меня, любимый… – сорвалось помимо воли, – найди нас.
На следующий день меня ждал долгожданный выходной. Я выторговала его себе многочисленными выходами вне смены и заменами наших вечно бегающих на свидание официанток. Дети с самого утра вели себя, словно энергетические вихри. Они пытались бегать, что-то лепетать и бесконечно хватали в рот, что ни попадя. После пробуждения прошел лишь час, а я чувствовала себя такой уставшей, будто отпахала смену в кафе.
– Лучше б на работу вышла, – бурчала, пока собирала их на прогулку.
– Уверена, что хочешь пойти одна? – спросила Симона, – а если они превратятся в волков прямо на детской площадке? Несмотря на амнистию, многие могут испугаться…
Я встретилась с озорным взглядом сына и улыбнулась. Почему-то была уверена, что они не поступят со мной так.
– Я должна учиться управляться с ними одна, – улыбнулась, протягивая Лии ее любимого плюшевого медведя, – пора вставать на ноги.
– Ты подумала о моих словах? – женщина собрала нам небольшой перекус.
– Если мы нужны ему, Лео найдет нас. А если нет, то нет, – отвернулась, чтобы она не увидела, как я поджала губы от досады.
Погода стояла прекрасная. Солнышко ласково грело, а уровень настроения поднимался к отметке “отлично”. Такая вот спокойная жизнь мне по душе. Близнецы с любопытством глазели по сторонам, а все встречающиеся люди не могли сдержать улыбки. Интересно, если бы они знали, что это – два маленьких оборотня, улыбались бы столь ласково? Я невольно вспоминала полные презрения взгляды матери на Лео. Если кто-нибудь посмеет так посмотреть на моих детей, горло перегрызу. Но малыши ярко улыбались всем прохожим. А я молила бога или может богиню оборотней, чтобы эти улыбки они пронесли с собой через свою долгую жизнь. Множество мыслей роилось в голове, пока мы шли на детскую площадку.
Просторная и светлая, она скрывалась внутри густого леса, но была вполне современно оборудована. Власти Клотервиля решили не вырубать прекрасный Гринстоун, а как бы встроить в него места для отдыха. Поэтому каждая полянка использовалась по назначению, и местные экологи ревностно следили за чистотой и спокойствием местной флоры и фауны. Детей в городке было много, так что мы с трудом нашли свободную скамейку. Я поставила коляску, затем использовала специальные крепления на колеса, чтобы она не укатилась. Лия внезапно заплакала, а Леонард прижал ее к себе. Небо вмиг заволокли тяжелые тучи, поднялся сильный пронизывающий ветер. Что за чертовщина?
Только пришли же! Вздохнула и встала, готовясь возвращаться, однако Лия вдруг выронила своего любимого медведя и громко заплакала.
Берегись
Кто это сказал? Все вокруг стало напоминать какой-то апокалиптический сюжет. Родители хватали детей и убегали, пытаясь укрыться хоть чем-нибудь. В ход шли газеты, куртки и даже детские игрушки. В небе гремел гром, сверкали яркие узоры молний и спустя пару минут начался ливень. Конечно же, зонта у меня с собой не было. Подняв верх коляски, обернулась в поисках игрушки, чтобы успокоить дочку. Мишки нигде не было. Выругавшись себе под нос, резко обернулась и врезалась в чью-то грудь.
– Не это ищете, миледи?
Увидев того, кто протягивал мокрого и грязного плюшевого медведя, застыла в немом крике.
Глава 7
Чертова погода. Дворники методично стряхивали дождевые капли с лобового стекла. Дэн сидел рядом, пока я матерился сначала про себя, а потом уже во весь голос. Вот же мою истинную занесло к черту на рога! Этот Клотервиль словно Атлантида, затерялся в глубинах леса Гринстоун. Туда вело лишь одно шоссе, которое волею случая было забито машинами из-за аварии на въезде. Поэтому пробка растянулась на долгие километры. Мы стояли посреди леса, покорно продвигаясь на пару метров раз в несколько минут.
– Найду, отшлепаю, – рычал я себе под нос, отстукивая ритм собственного недовольства пальцами по кожаному рулю.
– Почему ты не взял Агнес? – подал колос Кайл, который дулся всю дорогу, что вместо одной беты я взял второго.
– Я уже говорил. Ее таланты пригодятся в Бриджтауне.
– А он-то чем нам будет полезен? Эй, умник, настрой музон повеселее. Рок, металл или хотя бы кантри.
– Мы не в Америке. Теперь я понимаю, почему Агнес тебя отвергает, – протянул профессор.
Я ощутил, как на заднем сидении началось извержение вулкана по имени Кайл. Ну еще бы. В последние недели Агнес проводила с профессором почти все время, игнорируя своего истинного. И как он ее еще не изнасиловал… настоящий мужик. Бородач заслуживал уважения уже хотя бы тем, что терпел выходки моей беты и не говорил ни слова. А может, в этом и кроется вся суть?
– Эй, Кайл, – позвал его, – а ты не думал, что Агнес бесит твоя сдержанность?
Краем глаза наблюдал за Дэном. На губы беты легла мерзкая улыбочка.
– Я ж не животное какое, – подал голос здоровяк.
– Так и будешь бегать за ней, высунув язык? – сказал профессор, – пока она…
– Рот закрой! – рыкнул Кайл.
Не хотелось мне лезть в их любовный треугольник. Но что поделать, создание здоровой атмосферы в стае тоже входит в обязанности вожака. Вздохнул, пытаясь вытолкнуть из головы растущую тревогу. Тем временем ливень начал затихать и небо окрасилось в алый цвет заката.
– Может, он прав? Женщины любят инициативных. Агнес всю жизнь выживала. Сначала была изгоем, затем стала моей бетой. Через многое прошла. И не хочет ничего решать хотя бы в отношениях.
– Ну и что прикажешь мне с этим делать? – буркнул Кайл.
– Агнес не дура. Она все понимает.
– С каких пор ты в психологи заделался?
– Пока пытался смириться с тем, что Анисса не хочет меня видеть. Но теперь четко вижу путь. Она моя и отсюда я уеду либо с ней, либо не уеду вовсе. Но сначала затрахаю за все три года воздержания.
Профессор хохотнул.
– Женщин не понять, – протянул бородач, – то свободы хотят, то оказывается не хотят. Агнес сказала к ней не подходить…
– И ты покорно послушался, – съязвил Дэн.
– Нарываешься, умник? – рык Кайла становился все более угрожающим.
– Мы же не предлагаем тебе снять штаны и бегать за истинной с членом наперевес. Пригласи ее на свидание. Всему учить надо? – взорвался профессор, – мы лишь наполовину животные. Своди свою женщину в кино, ресторан. Покажи, что серьезно настроен.
Пока они спорили, я внимательно смотрел в окно. Тьма леса пугала несмотря на то, что оборотни – его дети. Что-то не так. Угроза так и витала в воздухе. Соседняя машина, не выдержав столь долгого ожидания, свернула на обочину и рванула вперед. За нами почти вплотную двигался черный внедорожник с наглухо тонированными стеклами. Любой водитель бы воспользовался моментом и поравнялся с нами, но этот не двигался.
– Не нравится мне это.
– Что именно?
Зазвонил мобильный телефон, и я быстро взял трубку.
– Лео, – голос Агнес звучал взволнованно.
– Что случилось?
– Они напали… – выдохнула она, – на больницу святого Иосифа.
– Уайтберд жив? – я резко свернул вправо, нагло вклиниваясь между машин и останавливаясь на обочине.
Внедорожник встал следом за нами. Ясно, значит, я был прав. Неужели Агата пошла в наступление?
– Мы отогнали их. Но, альфа, напавшие оборотни были какими-то странными.
– В смысле?
– Не знаю. От них пахло людьми.
– Это же невозможно?
Сидящие рядом волки разом напряглись. Дэн то и дело поглядывал в боковое зеркало, а Кайл сжимал руки в кулаки. Слова беты меня не на шутку завели, ведь запах – это то, что помогает нам определять друг друга в человеческой форме. Оборотень не может пахнуть человеком. Хотя… вдруг в голову пришел принц Роберт. От него ведь тоже… что за херня?
–Продолжайте охранять его. Уайтберд должен выжить и прийти в себя. Его показания помогут посадить Агату.
– Знаю…
– Отбой.
Я открыл дверь и направился в лес. Мои спутники, словно тени, двигались чуть поодаль. Сзади послышался звук закрывающихся массивных дверей внедорожника. Давненько не вдыхал такой откровенно агрессивный аромат. Преследователи шли следом на небольшом расстоянии, в их карманах покоились пистолеты. Коснулся пальцами ошейника. Он все эти годы без истинной помогал не сойти с ума и стал моим талисманом. Единственный подарок Аниссы. Кайл и Дэн пропали среди деревьев. Пройдя достаточно далеко, резко обернулся. Понятно. Три огромных тупых бугая, мешки с мясом, которых с удовольствием разорву зубами. Один выделялся особенно. Хромой, тупой и отлично знакомый лично мне. Грег…
– Что занесло вас так далеко от дома, девочки? – оскалился.
Они застыли и по их венам стремительно потек страх. Они боятся меня. Выхватив оружие, три бугая навели его на меня. Грег же выглядел совершенно спокойным. От него не исходило никакого запаха. Чертовщина.
– Леди Агата хочет твоей смерти, – пробасил он.
– За этим вы тащились в такую даль?
Справа и слева на них надвигались мои волки. Огромный черный Кайл и высокий серый Дэн. Они затаились, слушая учащенное сердцебиение своих жертв. И спустя миг напали. Трое охранников взвыли. Здоровяк молниеносным движением вспорол живот самого крайнего, а профессор впился острыми зубами в горло ближайшего к нему преследователя. Третий бросил оружие и рванул прочь, но быстро обернувшись, я догнал и прикончил его, вырвав позвоночник. Мысленно приказал не трогать Грега. Этот бугай даже меня немного пугал. Окровавленные и злые, мы втроем окружили этого странного человека. Я помню его другим. Агрессивным, но трусливым, а сейчас сердце правой руки Агаты Уайтберд билось ровно.