(Не) запретная для Альфы
- -
- 100%
- +
Дэн и Кайл уже завели мотор. Мы договорились, что едем первыми, а мои оборотни следом. Слова девочки меня не на шутку напрягли. Остальные… их слишком много. Те, кто окружил дом, но не врывался внутрь. Оставшаяся часть жителей Клотервиля, не поддавшаяся моему влиянию. Они опасны и охотятся за Аниссой. Наверняка указание дала Агата. Я стиснул зубы. Вырву этой стерве позвоночник.
– Садись, а то промокнешь и заболеешь, – поцеловал Аниссу, затем открыл ей дверь.
– Истинный джентльмен, – хохотнула моя девочка.
– А то! – лишь с ней я могу по-настоящему улыбаться.
Спустя пару минут мы уже ехали по совершенно пустынным и покрытым мраком наступающего шторма улицам городка. Анисса выглядела тревожной, хотя еще недавно открыто улыбалась. Я чувствовал, что ее одолевает страх.
– Ты в порядке? – спросил ее, затем глянул назад.
Малыши мирно спали в своих креслах.
– Мне страшно, – призналась истинная, – чувствую, что надвигается что-то плохое.
– Так и есть… – не видел смысла врать своей девочке, – остальные нападавшие, которые отказались от нашего покровительства все еще на свободе. И они ищут тебя.
– Боже… – она слегка всхлипнула.
Захотелось обнять ее и укрыть ото всех бед. Но я вел машину, так что лишь положил ладонь на бедро девушки, обтянутое плотной тканью джинсов. Она накрыла мою лапищу своей крошечной рукой и вздохнула. Еще миг и вывеска “Добро пожаловать в Клотервиль” осталась позади. Черный тонированный внедорожник следовал за нами. Я вел аккуратно, лишь слегка превышая скорость. Почему-то хотелось поскорее свалить из этой дыры. Чувствовал, как по спине бежит холодок. Даже мне было не по себе, что уж говорить о моей паре. Нисса вся дрожала, обняв себя руками.
– Скоро мы будем дома, – я нагнулся, чтобы поцеловать ее, но вдруг машину подбросило, а со стороны передних колес раздалось шипение и шум.
Нисса вскрикнула, хватая меня за руку, а я попытался выкрутить руль, однако машина не слушалась. Нас сильно тряхнуло, затем развернуло капотом обратно к городу. Что за чертовщина?
– Сиди здесь, – прорычал, затем открыл дверь и вышел на заряженный надвигающейся грозой воздух.
Часть вторая
Выйдя на улицу, я принюхался. Ничего. Черт возьми, ничего! Еле удержался, чтобы не впечатать кулак в металл капота. Попали в ловушку как щенки последние. Черный внедорожник остановился следом, Кайл и Дэн выскочили и подошли ко мне. Взглянул на разорванные шины и покачал головой. Кто-то расстелил на дороге ежа. Не сомневался, что это по нашу душу, а значит, враги рядом. Очень близко. И самое неприятное, что я их не чувствую. Еле удержался, чтобы не схватиться за голову.
– Приготовьтесь, – сказал спутникам, – защищайте Аниссу и близнецов. Обращенные нас ждали. Уверен, Агата и Винтер дали указание сражаться до последней капли крови.
– Можешь не говорить… – Дэн мгновенно обратился Кайл последовал за ним.
Два огромных волка встали по обе стороны от машины. Их внешний вид любого бы поверг в шок. Уши огромных оборотней, как локаторы, вертелись в разные стороны. Мы все слушали лес. Деревья вокруг шумели, вдалеке громыхал гром, а я ждал. Вдыхал полной грудью, взращивая внутри ростки ярости. Страх за истинную трансформировался в полную боевую готовность. Мышцы были напряжены до предела, сердце качало кровь по телу, разгоняя ее и углубляя дыхание. Зверь внутри готовился к схватке. Мы могли бы пересесть во внедорожник Марка, но навряд ли хватит времени. Ведь моя машина перекрыла всю дорогу. Не хотелось бы, чтобы нас застали, пока Анисса и дети будут уязвимы.
Взглянул на машину. Моя девочка тоже вглядывалась в лес. Она перебралась на заднее сидение и обнимала близнецов. И тут мой слух уловил нечто необычное. Как волк, я знал все звуки леса. Как зверьки сновали под кустами туда-сюда, как птицы шаркали когтями по веткам, как замирали жертвы, чувствуя приближение хищника. Новообращенные волки совершенно не умеют охотиться и быть незаметными. Их слышно очень хорошо. Я навострил уши, настраиваясь лишь на эти звуки. И чем больше вытягивал линию своего слуха и концентрировался, тем тревожнее мне становилось. Потому что к их резким, рваным и нетерпеливым шагам добавился густой аромат ярости.
Их было много. Сотни кровожадных тварей, накачанных неизвестными нам веществами. Разъяренные, способные на любую мерзость. И они идут по душу моей истинной и наших малышей. Что ж, по крайней мере это поможет сравнять шансы. Ведь моей ярости хватит на нас всех. И вот, они начали выходить из леса. Тощие, измученные. Шерсть свисала рваными клочьями. Обращенные люди больше напоминали бездомных собак, нежели волков. Я сморщился от отвращения. Некоторые двигались уверенно, другие – с явным непониманием. Кто-то боялся, кто-то жаждал крови. Эти оборотни были разрознены без вожака, а потому крайне опасны. Как и собачьи стаи, без контроля они могут нанести существенный вред не только нам, но и людям близлежащих городов и деревень.
Обращенные все не заканчивались. Я чувствовал нетерпение и низкий утробный рык Кайла. Бородач хотел крови. Он был зол не меньше моего. Гнев перекрывал боль от отравленной раны. Волосы на его спине стояли дыбом. Профессор же вел себя спокойно, как и всегда. Острый взгляд и отменно работающие мозги помогали ему компенсировать небольшой размер. И вот, мы окружены. Обращенные лаяли, скулили, создавая чудовищную какофонию.
– Милая, – мысленно обратился к Аниссе.
Сквозь пелену ее ужаса я заметил решимость. Моя девочка отважно боролась со страхом, пытаясь противостоять самой себе. И этим придавала сил мне.
– Закрой двери, пригнитесь и не высовывайтесь. Как только начнется схватка, хватай близнецов и беги в машину Марка. Эти волки не умеют ни ориентироваться по запаху, ни охотиться. Не уверен, что они способны тебя унюхать. Так что уезжай… и не останавливайся. Не жди меня. В кармашек комбинезона Лии я положил телефон Агнес. Если что, найди мотель и свяжись с ней.
– Лео…
– Все будет хорошо. Я найду тебя. Ведь всегда находил…
Закрыл разум, чтобы она не услышала мой дальнейший диалог с остальными. Прости, милая. Я слишком люблю тебя.
– Их очень много. Мы втроем не выстоим. Нужно дать леди Уайтберд и детям уехать на второй машине. Отвлекайте, сколько сможете. А я постараюсь создать коридор.
– Понял, – отрезал Дэн.
– Ясно, – подхватил Кайл.
Шанс не выжить слишком высок. Не хочу, чтобы моя истинная теряла надежду. Она слишком много страдала по моей вине. Я вышел вперед, пытаясь понять, кто из этих цепных псов Агаты – лидер. Но пока никто себя не проявлял. Черт! Лишь бесполезная стая диких зверей. Фыркнул от прилива отвращения. Эта стерва ответит за все. Я выберусь из этого ада и найду ее. С губ сорвался рык. Низкий, протяжный и угрожающий. Предупреждение альфы. Любой волк в радиусе километра слышит его и мгновенно уходит. Но эти твари совершенно ничего не знают и не понимают. Однако мой голос возымел эффект и часть нападающих, поджав хвосты, рванули в лес. Достаточно много, чтобы поднять наш боевой дух.
– Убирайтесь прочь, – снова рыкнул я, – и я вас не трону. Если коснетесь моей самки, выпотрошу каждого. Найду ваши семьи и убью их. Это последнее предупреждение.
Затем обратился в волка. Зверь внутри разорвал кожу, выпустил смертоносные когти. Я был больше каждого присутствующего оборотня и в разы злее. Мой оскал теперь будет снится выжившим в кошмарах. Не позволю коснуться моей женщины и волчат. Вновь зарычал, вкладывая всю злость, которую испытывал. Этот рык стелился по земле, пугая и вынуждая всех зверей в округе быстро искать укрытие. А к моему голосу добавился жесткий тон Кайла и утробный рык профессора. Многие обращенные явно боялись. В их глазах читался первобытный ужас, но что-то словно держало на месте. Как цепи или кандалы. Мой ошейник вдруг запульсировал. Что за… и они ринулись в атаку. Все вместе, словно по чьей-то команде. На меня прыгнули сразу четверо. Одного перехватил, ломая позвоночник, другого оттолкнул, а голову третьего просто раздавил. В нос ударил запах крови, будоражащий зверя.
Как вдруг сзади раздался неприятный хруст, и я взвыл. Чертов пес вцепился в мою заднюю лапу. С его клыков стекала дурнопахнущая слюна, словно волк чем-то болен. Твою же мать! Дернулся, стряхивая мерзавца, быстро развернулся и перегрыз горло. От его гадкой крови зверь заскулил. Чем они отравлены? Винтер, ублюдок! На миг оглянулся по сторонам. Вокруг меня танцевали еще пятеро. Они лаяли и рычали, но боялись подойти. Я весь был в крови. Не только врагов, но и своей. Задняя лапа страшно ныла и кровоточила, острые клыки боли впивались в мою отравленную плоть. Но нельзя показывать врагам, что ранен. Иначе они добьют, не оставив ни шанса. Кайл и Дэн рвали обращенных в клочья. Гора мышц бородача позволяла оттеснять толпу псов к лесу, освобождая небольшой коридорчик между машинами.
И вдруг я услышал звон стекла, затем отчаянный крик Аниссы. Машинально обернулся. Трое обращенных все-таки проскользнули мимо сражающегося профессора и начали долбиться к моей истинной. Окровавленные мохнатые лбы свидетельствовали о том, что волки выполняли приказ вопреки собственной воле. Кто-то ими управлял не заботясь, сколько погибнет здесь. Попытался прорваться к ней, но сверху навалились двое обращенных. Они вцепились мне прямо в холку, пытаясь достать до горла. Мотал головой, пытаясь стряхнуть их.
– Вон! Оставьте нас! Твари! – кричала моя девочка, но я не мог ей помочь.
Из-за отравленной раны перед глазами все поплыло. Сквозь пелену боли увидел, как дверь машины открылась, и моя истинная с детьми на руках рванула ко второй машине. Вот так, умница. Отбившись от двоих, я рванул на тех, которые уже обратили внимание на Аниссу. Отвлек их, разрывая сухожилия и кромсая кожу на лоскуты. Чертовы твари!
– Рррааа! – один пихнул уставшего профессора, повалив на бок и ринулся за моей девочкой.
С трудом поднялся и побежал следом. Боль была повсюду. Мое тело стало одной большой кровоточащей раной. Но я шел, периодически переходя на бег. Быстрее! Лишь она имеет значение, моя пара. Анисса! И я рванулся, хватая преследователя зубами за хвост и со всей силы сжимая челюсти. Обращенный завыл, послышался неприятный хруст. Это была волчица… когда ее взгляд потух, я подбежал к внедорожнику. Несколько врагов попытались перегрызть шины, но бородач одному разорвал горло, а второго оттолкнул корпусом. Тот, словно мешок с костями покатился по асфальту. Анисса держалась молодцом. Действовала четко. Усадила малышей на заднее сидение, быстро пристегнула, затем закрыла двери. Я взглянул в родные глаза. Моя девочка не проронила ни слезинки. Горжусь ее выдержкой! Потом она будет плакать, может даже что-нибудь разобьет, но Нисса не даст близнецов в обиду.
Я ее недостоин. За какие заслуги мать-луна все же подарила мне такую женщину? Но моя истинная выживет. Сбоку раздался вой профессора. В его бок впились челюсти обращенного. Глаза чудовища неистово вращались, а челюсти сжимались, орошая рану отравленной слюной.
– Помоги ему! – в мой разум ворвался любимый голос, – Лео!
– Уезжай… – прохрипел, затем бросился и оттащил тварь от беты, добивая одним четким движением челюсти.
Такое чувство, что наши враги не заканчивались. Анисса пыталась завести мотор, но в худших традициях плохих ужастиков машину словно парализовало. Черт! Сознание уплывало и сзади на меня вновь бросился оборотень. Ему удалось повалить меня на землю, я услышал зловещее клацанье зубов прямо рядом с шеей. Ну уж нет! Я альфа, мать вашу! Скинув паршивца, взглянул на машину. Она наконец-то завелась, но внедорожник облепили обращенные, словно мерзкие слепни.
– Дави их! – прорычал Ниссе, – давай милая! Я найду тебя! Клянусь!
И она рванула вперед. Разбрасывая тела волков, надавила на газ и поехала. Шины громко засвистели. Мои силы были на исходе. Вокруг шло сражение, которое будто находилось где-то далеко. Моя истинная выбралась. Умничка! Так и нужно было. Мать-луна, надеюсь, я не ошибся, похоронив здесь себя и своих друзей. На Кайла уже навалилась толпа обращенных, они рвали его тело на части. Профессор лежал без движения, в его боку красовался глубокий укус. Дыхание беты было тяжелым, он то и дело подергивался от боли. Я оглянулся. На меня наступали еще четверо. Неужели это конец? Был бы в человеческой форме, усмехнулся бы. Вот так сгинуть? В лесу, так далеко от родного дома, истинной и своих малышей, которых только обрел. И вновь потерял. Милая… надеюсь, ты меня простишь за этот маленький обман.
Теряя сознание, я думал лишь о ней. О голубых глазах цвета весеннего неба и платиновых локонах, игриво развевающихся на ветру. О маленьких волчатах, только-только научившихся ходить и говорить самое ласковое слово: мама. Думая об Аниссе, я успокаивался. Мой гнев схлынул, оставив место лишь усталости. Ни страха смерти, ни боли. Обращенные вновь накинулись, оставляя глубокие кровавые укусы. Нескольких я еще смог удавить, но челюсть последнего сомкнулась на моей глотке. Вот и всё. Зверь завыл, оповещая о том, что умирает. А глаза, покрытые алой пеленой лопнувших вен, наконец-то закрылись.
Глава 16
Я неслась по пустынному шоссе, выжимая из черного металлического зверя все силы. Костяшки пальцев побелели от того, насколько сильно вцепилась в руль. Нервы были предельно напряжены, я всматривалась не только в пустое дорожное полотно, но и по сторонам. Малыши сильно плакали, этим сильно сбивая. На один миг мне даже захотелось развернуться и накричать, но вовремя взяла себя в руки. Они напуганы еще сильнее меня, ведь ничего не понимают.
Чудовищный звук разбивающегося стекла стоял в ушах, никак не желая выветриваться. Они прорвались. Но я смогла отбиться. Вспоминая чудовищное месиво из когтей, зубов и крови, поежилась и задрожала. Так, ладно, Анисса, успокойся! Дети, сейчас они важнее всего. Я аккуратно снизила скорость, затем заехала в небольшой “карман”, который оставляют на таких дорогах, чтобы не парковаться на обочине. Вдохнула, затем выдохнула и открыла дверь. Так, Лео сказал, что положил в кармашек комбинезона телефон Агнес. Сердце бешено застучало.
А что, если они не выберутся? Если я потеряю его… опять…
– Мама! – слышался рев Леонарда, напомнивший мне, что в самом деле важно.
Я должна верить своему истинному. Если сказал, что найдет меня, значит так и будет. Открыла дверь, взяла на ручки сына. Несмотря на двухлетний возраст, он был тяжелым. Честно говоря, даже не знаю, как мне удалось вытащить их обоих и унести на руках в другую машину. Мои волчата растут очень быстро.
– Все хорошо милый, мы в безопасности. Благодаря твоему папе, мы спасены, – шептала сыну, тыкаясь носом в его шею.
Он обнял меня, даря спокойствие и решимость двигаться дальше. Обернулась и увидела, что, Лия завороженно и печально глядит в окно. Моя девочка о чем-то думает? Поразительно, какие они уже взрослые? Неужели это связано с наличием волчьего гена? Леонард немного успокоился, лишь всхлипывал. Я аккуратно усадила его на пассажирское место, затем пристегнула. Без детских кресел конечно будет тяжело, да и опасно. Нужно купить что-то подобное по дороге, уверена, что найду супермаркет в ближайшем городке. Убедившись, что сынок успокоился, я обошла машину и проверила Лию. Она вдруг взглянула на меня своими огромными глазками и в их уголках блеснули слезы.
– Что случилось? – ласково спросила ее.
Я никогда не сюсюкалась со своими детьми. С раннего детства общалась, как со взрослыми. Поэтому мои близнецы всегда были самыми послушными и умными детками, где бы ни появились.
– Папа… – пролепетала девочка, – где папа?
Сердце сжалось от боли. Лео остался там. Я гнала прочь воспоминания о том, в каком виде бросила своего волка. Израненный, уставший, он делал все, чтобы защитить нас. А я никчемная… так стоп! Но Лия по-прежнему ждала ответа.
– Папа задерживается, милая. Он скоро присоединится к нам, – как могла, удерживала слезы и сильную дрожь в голосе.
– А Дэниэл? – спросила малышка.
Я застыла, глядя на Лию. Дочь ждала ответа. Она запомнила профессора? Это потому что он – бета ее отца или причина кроется в другом? Но Дэниэл – это фактически третье слово, произнесенное дочерью. После мамы и папы. Может ли быть… да ну нет. Жестко избавляясь от ненужных мыслей, я улыбнулась.
– И Дэниэл в порядке.
– Правда? – да что ж такое, – ему больно.
Моя девочка всхлипнула, снова глядя в никуда. Ее глазки словно остекленели. Она чувствует профессора? Значит, вот в чем причина злости Лео. Но может ли двухлетняя волчица быть связанной со взрослым оборотнем? За что маленькой девочке такая боль? Мир оборотней еще более жесток, чем наш. Успокоив дочь и усадив ее ровно, я сказала обоим не ерзать, как бы скучно ни было. Затем вынула из кармашка аккуратно сложенную бумажку с номером. Почерк Лео. Мой милый альфа, где же ты? Так, нужно найти поскорее супермаркет и мотель. Залезла на переднее пассажирское кресло, покопалась в бардачке. Интересно. Там лежал кожаный кошелек с небольшим количеством наличных, кредитная карточка на имя Марка, обернутая листочком с цифрами пин-кода.
Покопавшись еще в надежде найти мобильный, удрученно вздохнула. Значит, нужно искать телефон. Вернувшись за руль, я вновь сделала несколько глубоких вдохов, выдохов и завела мотор. Хорошо, что эта дорога относительно пустынна. Я вожу не очень хорошо. Год назад Марк вдруг заставил меня пройти курсы и получить права. Только вот все документы остались в машине Лео. Если меня остановят, то это все. Потому что помимо отсутствия прав мои малыши ехали без кресел. А это – серьезное нарушение правил и меня могут даже за решетку посадить. А потом впаять штраф. Так что я ехала достаточно медленно и внимательно следила за знаками, чтобы не привлечь внимание полиции.
И вот, среди густых зарослей леса Гринстоун вдруг замаячили домики. Сначала небольшие деревенские, затем я увидела трех- и четырехэтажные постройки. Отлично, значит здесь я смогу купить все необходимое. И тут, когда моя радость стала уже почти безграничной, сзади послышался страшный звук. Полицейская сирена, оповещающая, что я должна остановиться. Черт! Ну почему сейчас? Судорожно глотала ртом воздух, ощущая поступающую панику. И как назло, констебль остановился далеко и шел медленно. Так, прав с собой у меня нет, документов тоже. Это конец! Думай, Анисса!
В принципе, можно попробовать старый добрый флирт, но взглянув на человека в форме еще раз, я чуть не взвыла. Это была грузная женщина средних лет. Мда, с такой глазками не стрельнешь. Леонард зашуршал сзади, пытаясь выбраться из-под ремня и подобраться к сестре. Не сейчас! Ну почему все против меня? Полицейская приблизилась, и я нехотя опустила стекло.
– Констебль Кларксон. Превышаем? – спросила сурово, а мое сердце тут же рухнуло в пятки, – покажите права.
– Эм… – я судорожно соображала, как выкрутиться из этой ситуации, – я ничего не превышала! У меня ребенок болен, я спешу в больницу.
– В вашем городе нет больницы?
– Мы в лесу были, – ляпнула первое, что пришло в голову.
– С такими маленькими детьми? – она бесцеремонно сунула голову в окно и глянула на заднее сидение, где мой сын уже прижимал к себе сестру.
– Почему они без кресел? – ее сухой голос царапал мое самообладание.
– Эм… времени не было…
– Это очень опасно, вы понимаете? – вспыхнула дама, а я покраснела, – малыши могли пострадать от неосторожной езды!
Знала бы она, что если бы я еще и о креслах думала, то эти малыши были бы уже мертвы. Сердце сжалось от одной мысли о том, что те твари могли сделать с близнецами. Она ничего не знает! И не имеет права меня судить! Бесполезные органы правопорядка. Меня обуяла злость.
– Я вынуждена попросить вас выйти мисс, – она продолжала смотреть на близнецов, которые дрожали от страха.
– Вы пугаете их, – прорычала я, но полицейская продолжала глазеть на моих детей.
Что же делать? И вдруг мой сын оскалился и зашипел. Констебль в ужасе отпрянула, а я машинально нажала на газ и рванула места.
– Эй! – орала она вслед, но было уже поздно.
Я, Анисса Уайтберд, стала преступницей. О боже мой! Что же теперь делать? Но руки продолжали крутить руль, а ноги – жать на педали. Нужно срочно найти укрытие. Какой-нибудь забытый богом мотель. Я судорожно вертела головой. Проехав вывеску “ Добро пожаловать в Сьювидж. Население города составляет 7465 человек”, постаралась слиться с остальными машинами, но как назло в английской глубинке все ездили на стареньком раритете. И огромный черный внедорожник привлекал слишком много внимания. Мне нужна новая машина! Но внезапно в уши ударил вой сирен. Это за мной? Ой! Ну встряла! Близнецы снова расплакались.
– Тихо, маленькие, может это не по наши души.
Сложно описать всю гамму чувств, владеющих мной в тот момент. Паника, страх, горечь, боль и злость. Чертов Винтер! Чертова Агата Уайтберд!
– Черный внедорожник, сейчас же прижмитесь к обочине!
Вот и всё. Сбоку ко мне приблизилась полицейская машина, я покорно нажала на тормоз и остановилась. Теперь мне прямая дорога в тюрьму. Из трех автомобилей выскочили полицейские и дали мне знак выходить. Как только я вылезла из внедорожника, они с силой выкрутили мои руки, щёлкая наручниками. Близнецы продолжали плакать, наблюдая за этим одновременно жутким и позорным зрелищем. Стерва, что меня остановила, выскочила из машины, затем попыталась вытащить Леонарда, но он цапнул ее за руку.
– Агрессивные, – констатировала она, – наверняка насилие в семье. Джон!
Пожилой мужчина с густыми усами повернулся к ней.
– Надо сообщить социальной службе. И ещё скажи, что они оборотни.
– Мать тоже? – сухо спросил он, пока меня заталкивали в машину безо всякого такта, словно воровку или убийцу.
Один из полицейских, усаживая, схватил меня за грудь, и я зашипела.
– Не смей меня касаться! Вы хоть знаете, кто я?
– Ты – идиотка, подвергающая детей опасности, – недовольно протянул он, – так что мы их забираем до выяснения всех обстоятельств.
– Может она вообще не их мать! – выплюнула толстуха, – не похожа она на оборотня. Украла детей, признавайся!
Что? Нет! Я видела, как плачущих малышей, отбивающихся что есть силы от нескольких слуг закона, усаживали в другую машину. И ничего не могла поделать! Нельзя плакать, Анисса! Но боль потери уже полностью владела мной. Лео, где ты?! От бессилия впилась пальцами в сидение. А ведь утро было таким хорошим. Я обнимала своих волчат и истинного, целовала их и вдыхала родной аромат. А сейчас сижу в полицейской машине, словно какая-то преступница. Вся растрепанная, грязная, уставшая. А мои малыши непонятно с кем. Я должна выбраться как можно скорее. Нужно думать! Дернула руками, встретив стальное сопротивление наручников.
– Я смогу позвонить из участка? – вскинула подбородок, а двое сопровождающих сально присвистнули.
– Кому звонить будешь, цыпочка?
– Это не ваше дело.
– Тогда нет.
– Что? Я имею право!
– Сука, укравшая чужих детей, никаких прав не имеет, – оба заржали.
Ладно, разберусь на месте. Потребую звонок в случае чего. Либо пойду на крайние меры. До участка доехали быстро, меня чуть не за волосы выволокли и потащили в небольшое серое одноэтажное здание с вывеской “Департамент полиции Сьювиджа”. Как и весь городок, оно было совершенно безликим и унылым. От наручников уже болели запястья, но эти констебли словно нарочно постоянно дергали меня за руки. Усадив напротив жалкого подобия ресепшена, пристегнули мои руки к подлокотнику и направились к сидящей за столом женщине.
– Оформи эту бродяжку. Украла детей, дорогую машину. Возможно, в базе числится.
– Никого я не крала! – воскликнула, но тут же потухла под жестким взглядом констебля, – это мои дети…
Почему мне никто не верит? Боже, что же делать? Лия и Леонард не справятся без меня, мы с самого их рождения всегда были вместе. Внутри меня ожила самая настоящая волчица. Еле держалась, чтобы не сорваться с места и не перегрызть глотки этим тупым провинциалам. Я – Анисса Уайтберд! Как они смеют держать меня в таком месте?
– Готово, ведите в пятую, – бросив на меня презрительный взгляд, тетка с ресепшена продолжила возиться с бумажками.
Им всем плевать. Лео, как же ты был прав. Люди – черствые и равнодушные создания. Они отняли моих близнецов, ни в чем не разобравшись. А сейчас ведут в клетку. Практически швырнув меня внутрь, они захлопнули кованую дверь.
– Я хочу свой звонок, – прорычала, вложив всю злость, – иначе вы все пожалеете.
– Да ты что? – хохотнул сопровождающий меня коп.
– Вы не знаете, кто я такая, – и все-таки решилась.
– Очень интересно, – он приблизился и облизнулся, – поделись-ка цыпа.
– Я – леди Анисса Уайтберд! – выпалила и вокруг повисло гробовое молчание.
Глава 17
Голубая трава мягко касалась моих босых ног. С трудом открыв глаза, огляделся. Бесконечное поле, усеянное васильками, терялось за горизонтом, соприкасаясь с небом, усыпанным миллионами ярких звезд. Они ласкали взгляд, позволяли забыть обо всем, что когда-либо волновало. Я сел на землю. Она оказалась теплой, какой-то домашней. Провел рукой по голубым цветам. И вдруг сердце защемило. Резко, сильно. Так, словно я забыл нечто очень важное. Но ведь есть лишь я и эти мириады звезд.