Очень холодно

– Могу я спросить, как ты провел день? – поинтересовался Луис.

– Конечно, – охотно ответил Марк. – Я просто бродил. И думал.

– Ты так и не желаешь смириться.

– Не желаю. Для этого пока просто нет оснований. Я ходил по горизонтам лишь несколько часов, я не осмотрел и сотой части нашей тюрьмы, но уже обнаружил немало интересного.

– Вот как! – воскликнул Луис. – И что же ты обнаружил?

– Я расскажу тебе позже. Мне нужно подумать… над моим планом.

– У тебя есть план?

– Пока нет. Но, думаю, скоро будет.

Луис нахмурился, погрустнел.

– Ты мне нравишься, Марк. Поэтому я бы не хотел твоей гибели.

– Я вовсе к ней не стремлюсь.

– И еще больше я бы не хотел, чтобы пострадал кто-то еще. Те, кого тебе удастся заразить своим…

– Безумием? – усмехнулся Марк. – Ты хотел произнести именно это слово?

– Пожалуй… Да!

– Это не безумие, Луис, поверь мне. Теперь я почти уверен, что способ вырваться отсюда существует. И я намерен его сформулировать. Нам не нужно захватывать корабль для побега с Клондайка. Да и вряд ли у нас хватит на это сил. Но захватить станцию связи – совсем ненадолго, чтобы послать сигнал о помощи, – мы сумеем. Только действовать придется всем вместе и произойдет это очень скоро.

Луис покачал головой.

– Я не рассказал тебе еще кое о чем, – проговорил он. – Даже если здесь появятся корабли Департамента безопасности, помочь нам они не смогут.

– Почему?

– Эти фанатики предусмотрели подобный вариант развития событий. Рудная гора вместе со всеми пленниками будет уничтожена ядерным зарядом, который заложен в одной из замурованных шахт.

– Откуда ты знаешь?

– Встречаясь с нами, Лодд иногда бывает разговорчив. Не сомневаюсь, впрочем, что он всегда точно знает, что и сколько намерен нам открыть.

Марк задумался.

– Ну что ж… – медленно сказал он. – Хорошо, что я узнал об этом. Значит, в моем плане должно быть предусмотрено, как решить и эту проблему.

Луис хмуро уставился на него, но не произнес больше ни слова. Встал и пошел из столовой, не дожидаясь Марка.

Эту ночь Марк спал крепко, без сновидений. А когда утренний звонок разбудил его, почувствовал себя свежим и отдохнувшим.

Помня слова Луиса о том, что каждый шахтер, в среднем, отыскивал не более одного Цветка в неделю, Марк счет возможным следующие шесть дней не напрягаться на работе. Дождавшись, когда все разойдутся по своим забоям, он снимал снаряжение и отправлялся в очередной поход по лабиринту, планомерно исследуя его закоулки. Походы эти были довольно однообразны. Просверленные в скале за десятилетия ходы и лазы отличались друг от друга количеством поворотов и ответвлений, но ни один из них не приближал к выходу наружу. Он бродил в стороне от рабочей зоны, не встретив за все время ни одной живой души. На третий день Марк сменил тактику поиска. Теперь он избирал те ходы, что вели вниз, стараясь погрузиться в недра горы как можно глубже, и однажды отыскал нечто интересное.

В одном из нижних тоннелей путь Марку преградил бруствер обрушившейся с потолка породы. Само по себе это уже было необычно, потому что в сплошной скале участки мягкого грунта ему еще не попадались. Преграда была невысока – всего по пояс Марку. Он осторожно перебрался через нее и уже через десяток шагов обнаружил, что этот ход был устроен не человеком, а силами природы. Неровных стен и подножия тоннеля шахтерский инструмент явно не касался. Ход был извилист и труднопроходим, однажды Марку пришлось почти ползком преодолевать его сужение. Но за ним открылся довольно просторный грот. Марк услышал журчание воды, и его лампа осветила черную поверхность подземного потока, вырывавшегося из отверстия в одной стене грота и бесследно исчезавшего в противоположной.

Это было интересно, однако ни на шаг не приближало Марка к цели. Река текла под землей, ее наполняли подземные родники. Вряд ли она выходила на поверхность. Скорее всего, пробежав многие километры под скованной вечным холодом поверхностью планеты, она вливалась в такую же или впадала в подземное озеро или даже море – может быть, единственный незамерзающий водоем всей огромной полярной области.

Какой-то предмет блеснул в луче фонаря. Марк подошел ближе, наклонился и поднял смятую упаковку пищевого концентрата. Здесь он оказался явно не первым. Видимо, кто-то из тех, кто искал способ и путь к бегству, точно так же стоял на берегу черного потока, разочарованный бесполезностью своего открытия.

Марк решил прекратить дальнейшие поиски, которые могли длиться еще сколь угодно долго, и сосредоточиться на расчистке заваленного обломками базальта прохода, который он обнаружил в первый день. Этим он и занимался последние два дня, которые выделил для своих путешествий. Работа оказалась не из легких. Его инструменты здесь были бесполезны, Марк практически вручную разбирал завал, оттаскивая в соседние штольни обломки камня. Но с каждым часом ток воздуха снаружи ощущался отчетливее, и Марк понимал, что он становится все ближе к цели…

После завтрака Луис задержал его, отозвав в сторону.

– Нужно поговорить, – сказал Луис. – Я приду в твой штрек. Жди меня и никуда не уходи.

– Куда я могу уйти? – воскликнул Марк, но Луис оборвал его резким, раздраженным жестом.

– Я приду! – повторил он и ушел.

А Марк отправился в свой забой и принялся ковырять резаком базальт. Трудился он поначалу безо всякого усердия, устраивая длинные перерывы, но постепенно неожиданно для себя увлекся, потому что сканер в какой-то момент показал на экране слабое пятнышко, которое вполне могло оказаться началом песчаного кармана. Изолирующая маска не позволила ему услышать шаги за спиной, Марк обнаружил, что не один в штреке, лишь ощутив на плече руку Луиса. Марк выключил резак, выбрался вслед за Луисом в штольню и стянул маску. Рядом, у соседнего штрека, трудился откатчик, загружая удаленной породой механическую «гусеницу». Он остановился лишь на миг, окинул Марка и Луиса равнодушным взглядом и тут же вернулся к работе.

– Смотрителю Лодду стало известно, что один из рабочих уже несколько дней бродит в рабочую смену по руднику без видимой цели, – сообщил Луис.

– Откуда же он это узнал? – поинтересовался Марк.

– Я говорил тебе, что большая часть рудника находится под постоянным наблюдением. Рано или поздно твои отлучки обязательно бы обнаружили. Так оно и произошло. Ты ведь не будешь отрицать, что это был именно ты?

– Не буду, – согласился Марк. – Но за время своих отлучек я кое-что нашел и теперь у меня, кажется, есть план.

Луис молча смотрел на него, и Марк продолжил:

– Я обнаружил выход из рудника. Он был завален пустой породой, но я расчистил его почти до конца. Завтра я ненадолго выберусь наружу, чтобы осмотреться.

– И что дальше?

– Если все сложится хорошо, в следующий раз мы выберемся вместе и нападем на один из транспортов.

– Это невозможно! – горячо воскликнул Луис. Копошившийся неподалеку откатчик повернул голову в его сторону, и Луис резко сбавил тон: – Ты умрешь в первые же полчаса. У нас нет одежды, способной защитить от такого холода.

– Вот поэтому мне понадобится твоя помощь, Луис, – сказал Марк. – Ты должен что-то придумать. Понимаю, что добыть полярный комбинезон тебе не под силу, но отыскать что-то посущественнее наших спецовок, чтобы продержаться на морозе полчаса-час, ты, полагаю, сможешь. Я бы хотел, чтобы ты сделал это как можно скорее.

– Это безумие, – тряхнул головой Луис. – Ты погубишь себя и всех нас.

– Хорошо. – Марк положил руку ему на плечо. – Обещаю тебе, что все дальнейшие действия мы станем обсуждать все вместе и очень подробно. Но побывать снаружи мне нужно обязательно.

Луис помолчал.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я подумаю, чем тебе помочь. Но на это мне потребуется некоторое время…

Он ушел, а Марк принялся пробиваться к карману, который оказался пустышкой, не содержащей даже «детей» Цветка.

Вечером и утром следующего дня они с Луисом разговаривали только о работе. Марк терпеливо ждал и ковырял базальт. Лишь встретившись за ужином, Луис знаком показал, что желает сказать ему нечто.

– Я приготовил то, что ты просил, – сказал он после того, как они с Марком уединились. – Где находится твой выход?

– Вряд ли я сумею объяснить, – усмехнулся Марк. – Я могу только провести тебя туда, но сейчас этого делать не следует.

– Ты прав, – кивнул Луис. – Мы встретимся там, куда я перенесу все, что тебе пригодится. А потом ты увидишь Клондайк в его истинном свете. Очень надеюсь, что это избавит тебя от иллюзий.

– Когда и где?

– Завтра, сразу после того, как закончится рабочий день. Оставь инструменты в своем штреке. Ты пропустишь ужин, но мы сохраним твою порцию к твоему возвращению. Если, конечно, ты вернешься, на что я очень надеюсь… А теперь слушай: из главной штольни ты должен спуститься на два яруса ниже и на пересечении тоннелей выбрать левый, тот, что будет не освещен. Пойдешь почти до конца, когда увидишь на стене желтый круг, свернешь направо. Пройдешь еще около сотни метров, там я тебя буду ждать. Ты все запомнил?

– Да, – кивнул Марк.

– Тогда удачи нам всем!

Луис ушел в сторону сектора развлечений. Марк немного постоял, глядя ему вслед, а потом залез в карман комбинезона и вытащил «ребенка Цветка», которого отчего-то не стал отдавать, да так и носил с собой все это время. Камень был теплым – это естественно, он впитал в себя тепло тела Марка. Но Марку показалось, что в нем есть и собственная, внутренняя теплота, крохотный источник ощущения уверенности, спокойствия и ожидания удачи. Нет, эти «дети Цветов» не зря имели собственную цену…

– Что это у тебя? – услышал Марк взволнованный голос за спиной.

Марк быстрым, мягким движением спрятал камень в карман и обернулся. Уже знакомый Марку откатчик со странной жадностью смотрел на его руки. Лицо откатчика было белым и безволосым. Скорее всего, он родился и жил на Грейде – планете, единственный материк которой, а по сути – большой остров – находился в зоне нескончаемых туманов и дождей. Грейда была очень теплым, очень сырым и сумрачным миром, жители его почти никогда не видели лика собственного светила и не стремились повидать светила иные. Интересно, как и когда он сюда попал?

– Я был неосторожен и немного поранился. – Марк показал свежую ссадину на тыльной стороне левой ладони, которую действительно получил несколько минут назад.

Интерес в глазах откатчика мгновенно угас.

– Нужно быть осторожнее, – пробурчал он и потащился к своей спальной камере.

– Как тебя зовут? – окликнул его Марк.

Откатчик обернулся.

– Зачем тебе мое имя?

– Взамен тех имен, которые мне придется забыть здесь навсегда.

Откатчик помолчал, потоптался на месте, а потом хрипло рассмеялся и пошел прочь.

– Гланс, – сказал он, прежде чем свернул за угол. – Попытайся его запомнить, если тебе это действительно поможет.

За несколько минут до того, как в жилом секторе отключили свет, на койку Марка присел Бэкетт.

– Ты ничем не хочешь поделиться? – спросил он. – Я спрашиваю только для того, чтобы узнать: не нужна ли тебе помощь?

– Пока нет. Но все равно спасибо. Думаю, очень скоро твоя помощь действительно потребуется.

Бэкетт пристально смотрел на Марка, и в глазах его плескалась надежда.

– Удачи тебе…

Марк спал крепко и без сновидений, проснувшись полным бодрости. А потом целый день в своем штреке старательно имитировал напряженную деятельность, считая часы и минуты до окончания смены. Когда таймер сообщил, что пора заканчивать, ждал еще некоторое время, пока его штрек минуют возвращающиеся в жилой сектор шахтеры и откатчики. Текли минуты, но в штольне, совсем неподалеку, все еще слышались шорох и каменный стук. Потеряв терпение, Марк выбрался из штрека и увидел откатчика Гланса, возившегося возле своей «гусеницы».

– Что ты здесь делаешь, Гланс? – удивился Марк. – Рабочее время закончилось.

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос, – пробурчал тот.

– Иду на встречу со смотрителем Лоддом, – сказал Марк. – Надеюсь, ты не возражаешь?

Гланс не стал отвечать или не нашел что ответить. Он неподвижно смотрел в спину Марка, пока тот не скрылся в боковом тоннеле.

Спуск на нижние ярусы Марку был прекрасно знаком, он без труда отыскал нужный поворот и уверенно двинулся дальше, следуя полученным от Луиса указаниям. Отмеченный желтым кругом тоннель оказался прямым, длинным и не имел боковых ответвлений. Марк отсчитал уже более сотни шагов, но свет фонаря по-прежнему рассеивался во мраке, не достигая материальной опоры. Но зато Марк почувствовал, что по мере его продвижения температура заметно падала. Становилось холоднее.

Стены тоннеля внезапно раздались в стороны, и Марк оказался в просторной пещере. На противоположной стене под лучом фонаря что-то блеснуло.

– Луис! – негромко позвал Марк и сделал несколько шагов вперед.

Внезапно темнота вокруг наполнилась движением. Крепкие руки схватили Марка, вспыхнул яркий свет. Марк непроизвольно зажмурился, а когда раскрыл глаза, увидел перед собой Луиса, а рядом с ним – смотрителя рудника Лодда. Марк с усмешкой подумал, что, брякнув Глансу первое, что пришло в голову, он удивительным образом угадал.

– Прости, Марк, – сказал Луис. – Я отговаривал тебя, как мог. Но ты не желал ничего слушать, а я не мог допустить, чтобы пострадали люди, увлеченные твоими безумными планами.

Марк молчал.

– Вы неплохо начали здесь, молодой человек, – заговорил Лодд с фальшивым сожалением. – Я надеялся, что вас ждет успех. К сожалению, люди вашего типа мне хорошо знакомы. Вы относитесь к категории скрытых безумцев, не способных принять реальность и использовать ее на свое благо. Вы опасны, как пораженная болезнью клетка здорового организма. В таких случаях единственный способ лечения – немедленное удаление.

– Что вы собираетесь со мной сделать? – спросил Марк.

– Ничего, – дернул сухим плечом Лодд. – Мы отнюдь не жестоки. Ты хотел выбраться наружу, и такая возможность тебе сейчас будет предоставлена. Винить в этом ты должен только самого себя. Прощай, Марк Грегус.

Марка потащили по тоннелю. Конвоиры вели себя излишне грубо, хотя Марк не делал ни малейшей попытки сопротивляться. Ему не стоило никакого труда освободиться, но ни охранники, ни Лодд не должны были об этом знать, поэтому он покорно сносил толчки и рывки, как и положено обреченному, который расстался с последней надеждой. Шагавший впереди охранник с видимым усилием сдвинул в сторону тяжелую стальную дверь. Марка втолкнули в длинный тамбур. Внутренняя заслонка задвинулась, а охранник уже открывал внешний люк. Лютый холод ворвался в помещение, напрочь вымораживая влагу. Воздух помутнел от пара, который тут же обратился в мельчайшие частицы льда. Марк ощутил сильный толчок в спину и вылетел на снег. Дверь за его спиной с лязгом захлопнулась. Лютый холод тысячей ледяных когтей впился в незащищенные участки кожи, вползал под тонкую ткань комбинезона, но все это было не важно.

Бесконечную снежную равнину, украшенную кое-где невысокими округлыми холмами, освещали две небольшие, но яркие луны. Их света было вполне достаточно, чтобы ориентироваться в окружающем пространстве. За спиной Марка высились отвесные скалы Рудной горы. Марк побежал направо с единственной целью: удалиться от двери, из-за которой за ним могли наблюдать. Уже через минуту он почувствовал, как невыносимый мороз начинает сковывать его члены. Дальше в таком режиме двигаться было нельзя. В качестве укрытия Марк выбрал небольшое углубление в скале, сел, опершись спиной о камень, и приготовился к трансформации.

Луис должен был предать, и Марк понял это в тот самый момент, когда спросил его о побегах. Луис солгал. По крайней мере, один побег с планеты Клондайк увенчался успехом, Луис не мог этого не знать. Два года назад рейсовый грузовик подобрал спасательную капсулу, из последних ресурсных сил взывающую о помощи. В капсуле обнаружили подростка. Ему здорово повезло – аппарат глубокого сна отключился из-за недостатка энергии, и через несколько дней мальчишку ждала неизбежная гибель от голода или нехватки воздуха.

Спасенного доставили в ближайший офис Департамента безопасности, где он после реабилитации поведал о существовании планеты Клондайк и города Истинный Свет с его рудничной горой. История подростка вкратце выглядела следующим образом. Отправившись вместе с группой однокашников в познавательный круиз, он оказался на борту пиратского корабля, замаскированного, как и во всех прочих случаях, под мирного перевозчика. В результате вместо знойного курортного Латрака он оказался на холодном Истинном Свете. Дальше вмешался случай. Одним из командиров кораблей, зафрахтованных общиной Истинного Света для грузовых перевозок, оказался отец подростка. Так уж произошло, что в то самое время он находился на планете и каким-то образом узнал, что в составе новой партии пленников есть его сын.

Отец подростка служил общине достаточно долго, он получал за молчание огромные деньги и прекрасно знал здешние порядки. Поэтому он не пошел смиренно просить отпустить сына – результатом было бы немедленное уничтожение обоих. С несколькими близкими ему людьми из состава команды он атаковал приемный сектор Рудной горы, перебил с десяток охранников, нашел сына и стартовал на своем корабле с планеты. К сожалению, далеко уйти им не удалось. Посланный вдогон перехватчик расстрелял беглеца до того, как тот успел уйти в пространственный прыжок. Командир гибнущего корабля успел лишь засунуть сына в аварийную капсулу и послать ее в сторону обитаемой системы.

Стандартная аварийная капсула может около двух месяцев поддерживать жизнь своего пассажира в режиме глубокого сна и еще пару недель, когда основной энергетический ресурс исчерпается. Она способна совершить посадку в автоматическом режиме. Но навигационного оборудования в капсуле нет. Поэтому понять, откуда, из какого сектора пространства погибающий корабль отправил ее в прыжок, не было никакой возможности. Отыскать планету рабовладельцев, так тщательно и успешно скрывающих ее координаты, Департамент не мог. Показания мальчика о ней были крайне скудны и ситуацию абсолютно не проясняли. Хрустальные Цветы были единственным следом. Но они доставлялись на аукционы из абсолютно различных мест, разными компаниями-перекупщиками, и след этот прерывался уже на втором-третьем посреднике. Единственным способом отыскать планету оставалось тщательное, кропотливое просеивание возможных кандидатов в соучастники рабовладельцев. К сожалению, лишь на основе вероятностных прогнозов – то есть фактически вслепую. В течение полугода Марк совершил восемь полетов и почти уверился, что никогда не достигнет результата. Беда была и в том, что, учитывая крайне специфический климат Истинного Света, в поисках кроме Марка могли участвовать лишь четверо сотрудников Департамента…

Особая группа Департамента безопасности насчитывала чуть более сорока сотрудников. Каждый из них попадал туда в результате длительного и кропотливого отбора. Агенты Департамента скрупулезно просеивали данные сотен тысяч потенциальных кандидатов, отыскивая уникальные, единичные экземпляры человеческой расы в десятках населенных мирах. Кстати, Марк к их числу не принадлежал. Он был рожден на Айсбурге – планете вечных ледников и вулканов. Его способности были следствием направленных искусственных мутаций и сурового естественного отбора в течение пяти сотен лет борьбы за выживание крохотной колонии планеты. Айсбург вращался вокруг своего солнца по вытянутой эллиптической орбите. Каждый оборот он на четыре стандартных года удалялся от светила, превращаясь на это время в мир холода и льда, сохраняющий атмосферу и океанские глубины незамерзшими лишь за счет тепла горячего ядра планеты. А следующие два года на Айсбурге царило жаркое, невыносимо жаркое лето. Природа Айсбурга за миллионы лет приспособилась к этим условиям. Одни обитатели планеты засыпали на весь долгий зимний период, прячась глубоко под землей. Другие, наоборот, выходили из укрытий, занимая освободившиеся пространства для того, чтобы жить и сеять семена продолжения жизни своего рода. Когда приходило лето, они менялись местами, не особо замечая и не мешая друг другу.

Людям такое не подходило. Они хотели стать главными хозяевами открытого ими мира и властвовать им всегда, независимо о времени долгого солнечного года. Для этого они должны были к нему приспособиться, и за сотни лет им это удалось… Жители Айсбурга любили свой изменчивый мир, зато не отличались любовью к путешествиям и перемене мест. Агентам Департамента пришлось немало потрудиться, чтобы отыскать Марка и еще четверых его соплеменников, согласившихся принять предложение поступить на службу…

Марк с нетерпением ждал предательства Луиса, потому что оно должно было ускорить исполнение намеченных планов. Он потянулся и с наслаждением вдохнул свежий, морозный воздух. Стояла прекрасная погода. Легкий ветерок срывал искрящуюся пыль со снежных барханов. Он встал и огляделся. Обострившееся зрение уловило легкое свечение атмосферы над горизонтом – где-то там сияли искусственные источники света, освещая город или космодром. Туда Марк и намеревался проследовать. Он сделал несколько шагов, опробуя свою измененную сущность. Слегка кружилась голова – следствие слишком быстрой трансформации тела в режим зимы. В естественных условиях у Марка, как и у всех жителей его родной планеты это изменение занимало более недели, оно проходило неторопливо и плавно. Кожа постепенно плотнела и утолщалась, менялся метаболизм, готовя организм к долгой суровой зиме. Когда трансформация завершалась, тело Марка практически прекращало отдавать тепло и влагу внешней среде. Единственным каналом термодинамической связи с внешним миром оставалось дыхание. Теперь же резкая смена температуры ускорила изменения. На это понадобилось немало энергии, и сейчас Марку очень хотелось есть. Впрочем, можно было и потерпеть.

Мешала обувь. Марк опустился на снег и поспешно сбросил ботинки, с наслаждением погрузив ступни в прохладный снег. Конечно, полураздетый и босой человек на Истинном Свете выглядит странно, но одежда Марку в его нынешнем состоянии была не нужна, да и вряд ли позволила бы замаскировать еще более странную внешность. Он еще раз огляделся и легким, скользящим шагом побежал в сторону города, называемый его обитателями Истинный Свет.

Бежать было легко. Снег под ногами слежался до твердости асфальта, легкий ветер услужливо подталкивал в спину. Марк чувствовал себя почти счастливым. Вот только действительно очень хотелось есть. Заглядевшись на светлеющий горизонт, он не заметил занесенной снегом ложбинки и провалился по пояс. Из-под ног стремительно рванулось что-то мягкое и живое. Белой пушистой молнией промчалось с десяток метров и нырнуло в снежную толщу, словно в воду, зарывшись с невероятной скоростью. Эта ледяная пустыня вовсе не была мертва, жизнь присутствовала здесь. Марк пожалел, что у него нет времени поохотиться, и продолжил бег.

Теперь он был внимательнее и потому спустя некоторое время обнаружил, что сам сделался объектом охоты. Наперерез ему неслось существо с длинным телом, покрытым белой шерстью – иных подробностей Марк разглядеть не мог. Коренной обитатель Истинного Света явно превосходил Марка в скорости, столкновения было не избежать ни в каком случае, Марк этому обрадовался и приготовился к встрече…

Он умылся снегом – колючие кристаллы замерзшей воды прекрасно впитывали свежую кровь – и обтер руки об остатки комбинезона, исполосованного когтями хищника, прежде чем Марк твердыми как сталь пальцами разорвал ему горло. Сам Марк ничуть не пострадал – его кожа оказалась слишком прочной для полярного зверя, но комбинезон сейчас годился только на заплатки. Когда Марку придет время возвращаться на рудник, придется позаботиться об облачении, дабы не пугать уж слишком товарищей по плену. Зато на вкус полярный хищник был совсем не плох.

Планета Клондайк начинала нравиться Марку все больше, несмотря на присутствие Лодда. Он подумал о том, что, когда все закончится, можно будет провести здесь недельку-другую с друзьями… Но вначале предстояло сделать еще многое. Поэтому, преодолев искушение продлить привал подольше, Марк спрятал под снегом остатки трапезы и продолжил путь.

Он перевалил через небольшой взгорок, и перед ним открылся купол города Истинный Свет. Там Марку пока что делать было нечего, он искал иную цель и тут же ее обнаружил. Справа, километрах в двух, светились ярким фиолетовым цветом посадочные площадки городского космодрома. Три из них были заняты кораблями, две оставались свободными. На границе посадочного поля Марк увидел здания служб обеспечения и ажурные конструкции антенн пункта связи. Комплекс административных построек был обнесен высокой и частой оградой из колючей проволоки: персонал конечно же нуждался в защите от местных хищников. Чтобы преодолеть ограду, Марку пришлось повозиться – кроме собственных пальцев иными инструментами он не располагал. В конце концов проволока поддалась его усилиям. Нижняя нитка лопнула, и Марк осторожно прополз под колючками. Вряд ли здесь существовала система постоянного внешнего слежения – в ней просто не было необходимости. Однако на всякий случай Марк некоторое время выжидал и двинулся дальше, окончательно убедившись, что его вторжение осталось незамеченным. Но дальше было сложнее. Дверь пункта связи оказалось запертой. Она выглядела слишком прочной, чтобы пытаться пробиться внутрь силой, к тому же наверняка была первой из двух. Да Марк и не собирался поднимать шум. Если Луис не врал про атомную мину под рудником – а Марк обязан был учитывать такую возможность – задача усложнялась. По первоначальному плану он должен был любым способом прорваться на пункт связи и дать сигнал, которого ждал десантный корабль Департамента безопасности, после чего немедленно уйти и спокойно дожидаться в какой-нибудь уютной снежной пещерке, пока десантники прибудут и сделают свое дело. Теперь же все переменилось, и Марку еще предстояло понять, как поступить дальше…