Игроки
- -
- 100%
- +
Мне хотелось спросить, чем же в таком случае будет отличаться его бесполезный визит от бесполезного визита целителя, тем более что денег он наверняка запросит с нас больше. Хотелось, да, но я промолчала, поскольку папа бросил на меня упреждающий взгляд, что значило: одна реплика, которая не понравится нашему гостю, и меня отправят погулять в коридор вместе с замечательным артефактом жениха.
– Денег много, но без гарантии, – задумчиво протянул папа.
– Вы можете ничего не делать. Пусть ваша дочь просто его не носит, – предложил инор.
– Не могу, – коротко ответила я. – Лорд Эгре потребовал носить постоянно. Да и так я хотя бы помню, что не нужно говорить лишнего. Кроме того, не знаю, с какого расстояния этот артефакт может выцепить наши с папой разговоры. Я о нем ничего не знаю, но пугает он меня до безумия. Есть что-то в нем такое… странное. Я бы сказала, нечеловеческое.
Думала, меня поднимут на смех, но инор даже не улыбнулся, лишь кивнул утвердительно.
– Есть такое, согласен, – заметил он. – Похоже, при создании использовали запрещенную магию, что и пытались экранировать. Экранирующее заклинание очень качественное, почти неразличимое, но меня такой обманке не провести. Странный артефакт, очень странный. И опасностью от него действительно веет.
– Не зря же обе жены лорда Эгре так быстро умерли, – нервно сказала я.
– Думаете, тянет жизненную энергию? Тогда да, расстояние не проблема. Если уж вы согласились на помолвку и надели, все – обратного хода нет. Зря вы это сделали.
– Выбора не было, – ответила я, не вдаваясь в подробности. – Сколько вы будете делать обманку?
Инор вопросительно посмотрел на папу. Ну да, более важно мнение того, кто платит, а не страдающей стороны. Но с папиной стороны возражений не последовало, напротив, он выразил желание оплатить прямо сейчас, поэтому инор важно ответил:
– Пару дней точно надо. Здесь торопливость неуместна.
Они с папой начали обсуждать стоимость услуги, а я задумалась, что же такое внутри этого кольца. Размер у него небольшой, оправа не слишком массивная, камень сидит, плотно удерживаемый кольцом металла. Как? Как в этот маленький объем умудрились запихать столько гадости? Не помню, чтобы о предках лорда Эгре ходили темные слухи, значит, скорее всего, это его рук дело. То есть артефакт-то родовой, возраст не спрячешь, но добавка вполне современная. То, что мой жених необычайно талантлив, меня не порадовало. Я бы предпочла, чтобы его таланты обратились на что-то другое и подальше от меня.
– А этим, – гость кивнул на коробочку, – постарайтесь пореже пользоваться, а то Эгре точно догадается о подмене. Сейчас вы непозволительно долго его экранируете. Если наблюдение постоянно, наблюдатель забеспокоится.
Папа усмехнулся, извлек кольцо и, имитируя недовольство, сказал:
– Инор, вы уже столько изучаете это несчастное колье, словно там не замок поломан, а оно все требует переделки.
– Так оно и есть. Посмотрите – здесь, здесь и здесь камни в оправе шатаются, того и гляди, выпадут, – подмигнул ему гость. – Одним замочком ограничиться не выйдет. Если после моего ремонта выпадут камни, что обо мне скажут? Вот то-то. Это же прямой урон моей репутации. Придется вам платить за второй визит, или я могу взять колье с собой, заняться им в мастерской, где у меня все необходимое, а вы сами потом заберете.
Несчастное обсуждаемое колье так и лежало в сейфе, на него и не смотрели, полностью увлеченные пантомимами на лицах собеседников.
– Пожалуй, нет, – нерешительно сказал папа. – Не то чтобы я вам не доверял, понимаете? Но предпочитаю, чтобы все делалось у меня на глазах. Колье – семейная ценность, память о покойной жене… Если его и будут касаться чужие руки, то хотя бы в моем присутствии.
– Стоить будет дороже, сразу говорю. За работу в присутствии заказчика беру втрое.
Папа возмущенно запротестовал, а я решила, что в моем присутствии больше нет нужды, попрощалась и вышла из кабинета. После того как я узнала, что мои опасения не беспочвенны, кольцо жгло палец гораздо сильнее. Но это было скорее плодом фантазии, чем реальными ощущениями: если я не замечала этого раньше, то сейчас себя лишь накручиваю.
Не хотелось ни чего-то делать, ни куда-то идти, а тут еще в конце коридора замаячила вездесущая Марта. Я торопливо прошла к себе и закрыла дверь на ключ. Нет уж, сейчас опять начнет причитать о моей горемычной судьбе, не выдержу, начну подвывать ей в такт, порадую жениха.
На бюро лежал недочитанный роман, но открывать книгу и погружаться в выдуманную жизнь желания не было. Меня больше волновала жизнь собственная. Мне не отвлекаться надо, а что-то срочно придумывать. Но думалось плохо, в голову постоянно лезли страшные картины близящейся кончины, так что я уже почти взялась за роман, как в дверь постучали.
– Инорита, к вам гость, – сказала Марта, – Гастон Эгре.
Вот ведь, неймется некоторым! Мало ему сломанной руки, видно, хочет, чтобы я лично разбила ему голову чем-то потяжелее. Может, если бы я прочитала хоть пару страниц романа, то стала бы более благосклонной к неудачливому кавалеру, но томик так и лежал нераскрытым.
– С ним буду разговаривать только при папе, – заявила я. – Неприлично просватанной инорите оставаться наедине с посторонним инором.
А если учесть, что этот посторонний инор не так давно пострадал при попытке влезть по стене в спальню к этой самой инорите…
– Я сейчас схожу за инором Лораном, – предложила Марта. – Или Жака кликну, пусть поищет. А вы пока к Гастону спуститесь. Он таким несчастным выглядит…
И это было так. Когда я вошла в гостиную, гость со страдальческим выражением на лице притулился на диване. Пострадавшая рука была на перевязи, значит, не успела восстановиться. Или Гастон просто решил, что эта деталь идеально впишется в образ мученика за любовь.
– Шанталь! – подскочил он при моем появлении. – До меня дошли слухи, что вчера… О нет, я не могу этого повторить! Я надеюсь, все это гадкая ложь! Не верю, что меня опередили. И кто – родной дядюшка!
– Лорд Эгре сказал, что вы с ним не такая уж и близкая родня, – заметила я. – И что собственное счастье ему дороже счастья вашего и моего.
Говорила с дальним прицелом. Пусть лорд Эгре и заявил, что к Гастону родственных чувств не питает, но вдруг все не так? И племяннику удастся уговорить дядюшку расторгнуть помолвку? Тогда я даже соглашусь заключить новую, уже с этим пострадавшим по собственной глупости типом. Ровно до того момента, когда лорд Эгре выберет новую жертву. Замуж я пока не готова выходить, тем более за Гастона.
– Может, и не близкая, – оскорбленно поджал губы Гастон, – но наследует ему мой отец. И титул тоже. Так что более близких родственников у него нет.
– Так он и женится, чтобы обзавестись, – невоспитанно влезла Марта, которая собиралась сходить за папой, но так и не дошла. – Собственный сын – родня куда более близкая. У вас, поди, если обследовать, только фамилия общая и осталась, а кровь уже разбавлена до неузнаваемости.
– Именно так, уважаемая.
Появления лорда Эгре никто не ожидал. Мы дружно вздрогнули и побледнели. Сам же он, ничуть не стесняясь, прошел в гостиную, при этом так улыбался, словно все ему здесь были необыкновенно рады. Марта ойкнула и начала мелкими шажками обходить страшного визитера, чтобы добраться до двери. Затем опомнился Гастон.
– Дядюшка, за что вы со мной так? – с надрывом спросил он. – Это жестоко – забирать у меня Шанталь. Дядюшка, мы же любим друг друга!
Я скромно промолчала. Опустила глаза и приложила все усилия, чтобы не рассмеяться и все не испортить. А вдруг? Вдруг мой жених раскается и освободит меня от своего присутствия раз и навсегда. И кольцо свое гадкое заберет…
– Гастон, ты уже взрослый мальчик. Пора бы понять, что не все, что хочешь, можешь получить, – невозмутимо ответил лорд Эгре. – Все, я успел первым, смирись.
Но Гастон смиряться не желал. Он начал заваливать моего жениха слезными мольбами, выдуманными аргументами и невнятными угрозами. Выглядело поначалу забавно, хотя я лично не видела в таком поведении ни малейшего прока: лорд Эгре не из тех, кто легко меняет решения, а своему племяннику он уже ответил отказом. Вскоре Гастон начал повторяться, и стало совсем неинтересно. Лорду Эгре тоже надоело столь бесполезное времяпрепровождение.
– Гастон, – почти мягко сказал он, – если ты не замолчишь сию же минуту, будешь молчать ближайшие две недели.
Гастон, который уже приоткрыл рот для новой тирады, тут же его захлопнул, сел назад на диван и со страдальческим видом начал баюкать больную руку, о которой несколько мгновений назад и не вспоминал.
– Дорогая, как вы себя чувствуете? – заботливо поинтересовался у меня жених. – Целитель сказал, что у вас немного не в порядке нервы.
Но смотрел он главным образом на мое кольцо. Пристально так смотрел, немного недоумевающе. Видно, не мог понять, чем вызван его недавний сбой. И привела сюда моего жениха не забота о моем здоровье, а беспокойство о собственном артефакте. Действительно, невесту можно и новую найти, а вот артефакт – редкий, дорогой, непонятно что делающий – намного ценнее и неповторимее.
– О, вы так предупредительны, – ответила я. – Я не заболела, а вы уже заранее прислали собственного целителя. И пилюли наверняка отсыпали из своих неприкосновенных запасов.
– Зачем мне пилюли? Вы правильно сказали – у меня есть целитель под боком. В случае чего и поможет. Но держу я его больше для престижа, помощь его мне не особенно нужна.
Лорд наконец оторвался от изучения кольца на моем пальце. Похоже, осмотром он удовлетворился, но некоторая толика сомнения во взгляде осталась.
– Добрый день! – влетел в гостиную чуть запыхавшийся папа. – Лорд Эгре, Гастон, рад вас видеть в нашем скромном жилище. Вы же не откажетесь у нас пообедать?
– Сожалею, я забежал лишь на минуту. Проведать невесту. Дела, знаете ли. Недавнее происшествие имело серьезные последствия.
– Так и не поймали преступника, покушавшегося на герцогскую семью? – поразился папа. – Быть того не может.
– И все же, – лорд недовольно нахмурился. – Как вышел из герцогского дворца, так и пропал, словно не было.
– А не за фантомом ли вы гонялись, дядюшка? – спросил Гастон с ехидством, которого я от него не ожидала.
– Я? За фантомом? – Лорд презрительно посмотрел на племянника. – Я всегда был невысокого мнения о твоих умственных способностях, но даже для тебя это слишком.
– Сами сказали, словно и не было. Если это не фантом, то как вы могли его потерять, дядюшка? Вы же лично преследовали убийцу?
Лорд Эгре раздраженно дернул носом, но ничего не ответил. Оправдываться перед каким-то там дальним родственником, пусть тот и наследует его титул, лорд явно не собирался. Зато он перенес свое внимание на меня, сказал парочку заезженных комплиментов, поцеловал руку, не сделав даже попытки задержать ее чуть больше положенного, небрежно попрощался со всеми и ушел.
При этом его ничуть не смутило, что у нас на обед остался влюбленный в меня Гастон, который, стоило выйти моему жениху за дверь, тут же начал осыпать меня комплиментами, куда более искренними и оригинальными, и фонтанировать идеями, которые все сводились к тому, что нам нужно срочно пожениться в ближайшем же храме.
Глава 7
В этот раз я собиралась на бал нехотя. Ничего не радовало. Ни приглашение, лично привезенное лордом Эгре и врученное со словами, из которых следовало, что явиться мне нужно обязательно и никакие отговорки не принимаются. Ни новое платье, в котором я была диво как хороша, и это еще без драгоценностей. Ни прекрасные букеты, присылаемые как женихом, так и Гастоном. Вот они меня даже раздражали, честно говоря. Во-первых, получать цветы приятно не от всех, а во-вторых, зачем они мне в таком количестве? Отвозить в город и сдавать в цветочную лавку? Все вазы в доме были заставлены, а цветы все прибывали и прибывали, грозя затопить наш дом целиком и полностью. Но это оказалось не самым страшным.
Приехала инора Маруа и сразу мне не понравилась. Вот бывает так: увидел человека и тут же понял, ничего хорошего в ваших отношениях не будет. А папе, похоже, она пришлась по душе… Лет тридцати пяти, красивая той красотой старинных портретов, которая сейчас встречается очень редко, да и в те времена, подозреваю, была плодом таланта скорее художников, чем природы. Но «флером» от иноры несло так, что даже я, с моим невеликим Даром, это отметила. Значит, без магических ухищрений она не столь уж и хороша, о чем я папе прямо и сказала.
А то мало ли какие сюрпризы могут вылезти при отключении артефакта: от отсутствующих зубов и редких волос до самого настоящего горба. Сама я в это не особо верила: вряд ли лорд Эгре соблазнился бы в свое время такой экзотикой, но чувствовала себя обязанной предостеречь родителя. Вдруг он согласится с моими доводами и отправит столь подозрительную особу туда, откуда она появилась?
– Не выдумывай, – отмахнулся он. – Когда я договаривался, видел ее без «флера». Выглядит чуть постарше и полнее, остальное все при ней.
Мечтательное выражение, появившееся на папиной физиономии при этих словах, мне очень не понравилось. Было видно, что данная личность произвела на него слишком благоприятное впечатление, чтобы он мог трезво рассуждать о ее недостатках. Вполне возможно, компаньонку он приглашал больше для себя, чем для меня – вон как рассыпался в комплиментах при ее появлении. Радовало, что сама инора встречала интерес моего родителя достаточно прохладно. Печалило, что она всерьез решила заняться моим воспитанием.
– Инорита, держите спину прямо.
Я аж поперхнулась от возмущения: с самого начала обучения в пансионе никто и никогда не имел ни малейших претензий к моей осанке. Не думаю, что и сейчас моя спина напоминала дугу хоть в малейшей степени, а значит, это обычная придирка. Желание показать моему отцу, что инора не просто так получает деньги, а за обучение нерадивой девицы.
Но на этом она не успокоилась. Замечания сыпались из нее как из рога изобилия и с каждым разом становились все более странными. Очень похоже, что надеждам получить от нее компрометирующую информацию о моем женихе суждено завянуть, не принеся никаких плодов. Ибо чем объясняется такое поведение, как не банальной ревностью?
Я пыталась намекнуть на это папе (прямо говорить не позволял проклятый артефакт), но он лишь хмыкнул и неопределенно сказал: «Посмотрим». За месяц услуг данной иноры он заплатил и не желал расторгать контракт.
Изготовление обманки также затянулось, обещанные два дня прошли, а от взявшего аванс инора пришло лишь туманное письмо о задержке с расплывчатыми намеками о невозможности найти нужный материал для работы. В письме были уверения, что свои проблемы он вот-вот разрешит, после чего тут же к нам приедет и «починит семейное достояние».
Почти всю неделю я просидела в своей комнате, запираясь на ключ, чтобы избежать визитов компаньонки и разговоров Марты. Инора Маруа не была особо назойлива, ко мне в комнату не ломилась, ей хватало наставлений, что щедро раздавались при наших встречах. А вот экономка… Она пыталась открыть дверь при малейшей возможности, и если ей это вдруг удавалось, на меня обрушивался поток сожалений о моей печальной участи. Нервы мои с каждым днем подвергались все большим испытаниям, я уже была готова принимать успокаивающие пилюли, правда, не те, что выдал мне целитель лорда Эгре.
Гастон отправкой букетов не ограничился. Он был уверен, что лично сможет показать свою любовь куда наглядней, и появлялся каждый день. Вот здесь инора Маруа оказалась как нельзя кстати, зачастую нежеланного гостя оставляли исключительно в ее компании. Но, к моему глубочайшему сожалению, инора его не пугала, напротив, он с чего-то увидел в ней родственную душу и плакался на жестокосердие лорда Эгре, разлучившее два любящих сердца.
Инора Маруа поглядывала на него со снисходительным презрением, но не одергивала, во всяком случае, при мне. А о чем они говорили, оставаясь в гостиной без меня, я понятия не имела. И неинтересно, и раздражала она меня так, что лишнюю секундочку рядом с ней невыносимо находиться, а уж подслушивать, что она там говорит, никакого желания не возникало. Надеюсь, все же проводит воспитательную работу, после которой Гастон в конце концов решит, что его любовь не стоит страданий ежедневных встреч с моей компаньонкой. Или компаньонка решит, что никакие деньги не окупят общения со столь душевно нездоровым типом, и уволится без выходного пособия. Но пока не случилось ни того ни другого. Напротив, инора Маруа пыталась все прочнее обосноваться в нашей семье.
Когда лорд Эгре привез приглашение на очередной герцогский бал, она с ним не встретилась, поскольку как раз отправилась в город по делам, но это не помешало ей по приезде заявить, что она должна меня сопровождать. Именно должна. Сказала она об этом с таким высокомерным видом, словно делала одолжение. Словно не она была нанята моим отцом, а мы – ее нерадивые подчиненные.
– Не думаю, что на балу мне понадобится компаньонка, – едко заметила я. – Или гувернантка, коей вы себя до сих пор считаете.
– Ваши манеры оставляют желать лучшего. – Она забавно поджала свои пухлые губы, что ей не шло. В другой ситуации я бы рассмеялась. – Вам непременно нужен рядом кто-то из тех, кто сможет вовремя указать на погрешности поведения.
– Мои манеры вас не касаются, – резко ответила я. – Вас пригласили сюда не для того, чтобы их исправлять. В конце концов, они целиком и полностью устраивают моего жениха. Или он вам сказал обратное?
При упоминании лорда Эгре она скривилась с видимым отвращением. Но меня не обманешь: будь он ей так неприятен, она бы не бесилась от одного вида его невесты. Нет, старая любовь никуда не делась. Инора Маруа наверняка стремилась на бал, чтобы встретиться с бывшим любовником, если уж здесь не удалось.
– Шанталь, – примиряюще сказал папа, – думаю, ничего страшного не случится, если Клодетт поедет с нами. В самом деле, она тебе всегда сможет незаметно подсказать, если ты вдруг сделаешь что не так.
Вот как? Уже Клодетт? Быстро. Меня такая стремительность не порадовала. Нет уж, жила без мачехи – и дальше обойдусь.
– Или ты? – с насмешкой сказала я. – Мне кажется, тебе гувернантка намного нужнее.
– Не выдумывай. – Папа покосился на инору Маруа, но та была сама невозмутимость. – Я просто не вижу причины, заставляющей тебя упрямиться.
– Не видишь? Замечательно. У тебя есть выбор: ехать на бал со мной или с ней. Или-или, вместе не выйдет.
– Шанталь, это несерьезно. Сама подумай, как я буду выглядеть, заявившись с компаньонкой дочери? – возмущенно сказал папа.
– А как я буду выглядеть, заявившись на бал с гувернанткой, ты подумал?
– Не с гувернанткой, с компаньонкой, – поправила меня молчавшая все это время инора Маруа. – Видите, вы даже не замечаете разницы между столь разными понятиями.
Сказано было это столь менторским тоном, что у меня аж зубы заскрипели, так я их сжала, чтобы не сказать все, что думаю о воспитательницах, возомнивших себя хозяйкой дома. Если инора пыталась таким образом уговорить взять ее с собой, она просчиталась.
– Не боитесь, что при проверке герцогской стражи с вас свалится «флер»? – ехидно спросила я. – Говорят, бывает, что при неправильном срабатывании артефакта выключаются все маскирующие заклинания. Стража, конечно, насмотрелась на всякое, но вдруг это зрелище окажется для них чересчур впечатляющим?
Мне показалось, что мой вопрос инору смутил, но она ничего не ответила. Папа тоже промолчал, но выразительно покрутил головой, намекая на мою невоспитанность. Возможно, приличные инориты так не говорят, но меня извиняло взвинченное состояние и некрасивое поведение самой иноры. Теперь я полностью уверилась, что прока от ее пребывания в нашем доме не будет, поэтому итог беседы меня устроил полностью – больше никто не пытался навязать мне нежелательную компаньонку, а она сама, как ни странно, перестала поправлять меня по малейшему поводу.
На бал я собиралась почти спокойной, хотя ехать не хотелось. Да, не с таким настроением не так давно я мечтала о посещении герцогского дворца. Вариант притвориться больной я отмела сразу – не дай Богиня, лорд Эгре опять пришлет своего целителя и тот всучит очередной пакет с пилюлями. А если нежеланный жених заявится меня проведать… Нет, лучше отмучиться на балу, тем более что он там почти все время занят и не сможет часто на меня отвлекаться.
В этот раз герцогская охрана оказалась куда предупредительней. Проверили нас чисто номинально, так что если бы инора Маруа все же смогла меня уговорить, вся ее красота осталась бы при ней. Недопустимое легкомыслие для охраны! Ведь под нашими личинами кто угодно проехать мог.
Тут я вспомнила про круглосуточное наблюдение за домом и поняла, что нас и сейчас кто-то сопровождает от самого порога и до дверей герцогского замка. И если мы этих сопровождающих не видим, то это говорит о высоком уровне мастерства, а не о том, что их нет. Вон на герцогской охране сколько артефактов, наверняка среди них и для связи есть. Мысль, что я нахожусь под постоянным наблюдением, окончательно испортила мое, и без того не слишком радужное, настроение, на которое уже никак не повлияла встреча с женихом. Женихом, который устремился навстречу с таким видом, что никто не усомнился бы в глубоких чувствах с его стороны. Папа с ним поздоровался и отошел. Я его прекрасно понимала: мне и самой хотелось отойти куда подальше, но… положение обязывает.
– Шанталь, дорогая, вы не выглядите счастливой, – нагло заявил лорд Эгре, сияя столь яркой улыбкой, что она могла затмить любой магический светильник. – Что-то случилось?
– Мне пытались навязать с собой компаньонку, – ответила я. – Но я уверена, что надсмотрщиков мне и дома хватает. Может, хоть вам удастся убедить папу расстаться с инорой Маруа?
– Она вам настолько не нравится? – чуть удивленно спросил лорд Эгре.
– Достаточно того, что она вам… нравилась, – последнее слово я выделила, вкладывая в него вполне определенный смысл.
Его лицо осветилось снисходительным пониманием. Наверняка наслушался моих восхвалений и уверен, что нелюбовь к компаньонке – результат ревности.
– Инора Маруа была прекрасной гувернанткой, насколько я помню. Коринна ее очень любила.
– Плакала, наверное, когда пришлось расстаться? – ехидно спросила я.
– При мне – нет.
Говорил он с таким выражением лица, что посторонним наверняка казалось, что меня осыпают комплиментами. Я поймала несколько завистливых женских взглядов, направленных в нашу сторону, и впервые подумала, что на внешность моего жениха Богиня не поскупилась, что вкупе с занимаемым положением делало его очень привлекательным для женщин. Уверена, после иноры Маруа в его списке побед имен столько, что на одном листе не уместятся, даже если писать самым убористым почерком.
– Шанталь, у вас замочек на серьге расстегнулся, – интимно прошептал он мне в ухо. – Я сейчас поправлю.
Поправлял он долго, с прицелом на зрителей. Я старалась не злиться, даже глаза опустила, чтобы себя не выдать, но с отвращением от прикосновений лорда Эгре ничего не могла поделать. Не отстраниться и не дать ему по руке веером, который я сжимала, словно это была вражеская шея, удавалось с трудом.
– Сразу видно, что эти двое без ума друг от друга, – донеслось до меня.
Обманчивое впечатление. Лорд Эгре играет очень достоверно, но за его игрой трудно понять истинные причины поведения. Очень ценное качество для начальника герцогской охраны, но очень неудобное для тех, кого он вовлекает в свои игры помимо их желания.
Бал все не начинался, ждали герцога, который запаздывал. Лорд Эгре стоял рядом и все так же притворялся влюбленным. Нужно признать, что у него это получалось много лучше, чем у меня. Сказывалась многолетняя тренировка, не иначе.
– Анри, вот ты где! – раздался незнакомый и несколько нетрезвый голос за моей спиной.
Тень недовольства пробежала по лицу жениха, настолько легкая, что заметить ее можно было лишь вблизи. Да и промелькнула она очень быстро, а ее место заняла дружеская улыбка.
– Бернар? Ты же не собирался сегодня приходить?
Загадочный Бернар наконец меня обогнул и оказался не кем иным, как маркизом де Вализьеном. Так близко я его видела впервые. Впечатление он производил скорее отталкивающее, несмотря на приятную внешность и глубокий красивый голос. Жесткие носогубные складки делали его лицо много старше. А глаза… глаза выглядели жутковато: полопавшиеся кровеносные сосуды окрасили белок в ярко-алый цвет, расширенный зрачок казался черным. Неоднородная темнота в нем клубилась, словно стараясь скрыть за собой что-то странное… что-то нечеловеческое. Именно нечеловеческое: от маркиза веяло какой-то потусторонней жутью. Пришлось напомнить себе, что всего неделю назад он стал жертвой какого-то странного ритуала, о котором мне известно только то, что сказал Гастон. А именно: ничего.