Искусство охоты на благородную дичь
- -
- 100%
- +
– Успокойся, – брат обнял и погладил по спине. – Посмотри на это с другой стороны. Кто-то считает, что ты столь хороша, что Эвальд наверняка не пройдет мимо.
– Да, Эрика, вчера было очень красиво, – подтвердил Дитер.
Зря он это сказал. Я еще острее ощутила, чего лишилась по вине неизвестного негодяя, и заплакала еще горше.
– Инора Пфафф, – сказал Берти, – нужно отселить мою сестру из этой комнаты.
– Да, конечно, – комендантша неохотно вынырнула из мрачных мыслей, наверняка появившихся после известия о желании принца устроить свою личную жизнь на подведомственной ей территории. – Но придется отселять в отдельную комнату… Девочки, может, кто хочет поменяться?
– Да, конечно, – вылезла Софи. – Я с радостью сюда перееду.
Радость была не только у нее, я и сама с удовольствием переехала бы к Кати. Эх, надо было раньше поговорить с Инессиной поклонницей: пусть косу отрезала и не соседка, как утверждал маг, но Мартинина акварель осталась бы целой. Я торопливо собирала вещи, пока Софи не передумала, брат болтал с дежурным магом, предлагая тому помощь студентов-старшекурсников.
– Думал бы, что такое случится, всю ночь бы здесь продежурил, – с досадой говорил он. – Безобразие, я спал, а на сестру напали. Мы вчера почему-то тоже очень рано уснули. Дитер вообще почти сразу, как к себе вернулись, но ему простительно, у него сестры здесь нет. А вот я… я же должен был почувствовать!
– Да уж, – отвечал маг. – Хоть ко всем хорошеньким студенткам охрану приставляй. К сожалению, у нас не бывает столько свободных магов. Но пятый случай за сутки! Уверен, администрация выделит защитные артефакты.
Я забрасывала вещи в сумку, думая только о том, как бы поскорее уйти. Постельное белье даже складывать не стала, так и взяла в охапку. Все равно сумку брат перенесет. Осмотрела последний раз негостеприимную комнату, чтобы наверняка ничего не забыть, и наткнулась на пристальный недружелюбный взгляд соседки, теперь уже бывшей.
– Некоторые люди удивительно неблагодарны, – процедила она. – Пытаешься привить им хорошие манеры, а в ответ получаешь откровенное хамство. И обвинения непонятно в чем. Для того чтобы увлечь понравившегося мужчину, мне не обязательно обрезать чужие жидкие волосенки. Он и так будет моим.
– Конечно, – подтвердила как раз пришедшая с вещами Софи. – Он другую просто не сможет выбрать.
– С удовольствием на это посмотрю, – любезно ответила я.
Мы перешли в соседнюю комнату, брат небрежно бросил мои вещи на освобожденную Софи кровать и предложил:
– На завтрак? Нехорошо в первый же день опаздывать.
– На какой завтрак? – испугалась я. – Как я в таком виде куда-нибудь пойду?
– А что такого? Магички в возрасте часто коротко стригутся, – удивился Берти.
– Я пока еще не магичка в возрасте.
Берти хохотнул, посмотрел на отрезанную косу, и его осенило:
– А ты шпильками ее к голове прикрепи, никто и не заметит.
– Там и прикреплять-то не к чему, – вздохнула я.
– Тогда иллюзию наложим.
И брат, недолго думая, это сделал. Я посмотрела в зеркало и ужаснулась. И не потому, что Берти – маг намного более слабый, чем я, и я свободно видела сквозь наложенный на остатки моих волос морок. А потому, что иллюзорная прическа была вздыбленной и перекошенной и сразу наводила на мысль о том, что у обладательницы что-то не в порядке не только на, но и в голове.
– Убери немедленно этот кошмар!
Брат начал уверять, что все очень даже хорошо, но после того как смехом разразился не только Дитер, но и Катарина, а я опять начала всхлипывать, все же понял, что сестру в таком виде выпускать в люди без ущерба для фамильной чести нельзя.
– Ну вот, – недовольно сказал он, развеяв свои чары. – Я хотел как лучше.
– Давай я, – предложил Дитер, вытирая выступившие от смеха слезы. – У меня опыта побольше, я сестре помогал.
С иллюзией, которую сделал друг брата, было бы не стыдно выйти из комнаты. Да что там – прическа была очень хороша и сама по себе, а еще ее украшал какой-то диковинный цветок с изящными белыми лепестками. Такое вполне уместным выглядело бы даже на балу.
– Тило, да ты кладезь талантов! – восхитился Берти. – Сначала выяснилось, что ты в свободное время изучаешь книжки по кулинарии, теперь – делаешь прически девушкам. Если с Эвальдом ничего не получится, Эри за тебя выдам.
Таким образом брат шутил не в первый раз, с завидным постоянством сватая меня кому-нибудь из своих друзей, и я ожидала, что Дитер столь же весело отшутится, но тот сказал неожиданно серьезно:
– У моей семьи слишком жесткие критерии в подборе будущей супруги, и, к сожалению, Эрика по ним не проходит.
– Это по каким же критериям моя сестра не проходит? – удивился брат и посмотрел на меня. – Что именно в ней не так?
Я тоже была заинтригована до крайности. Неужели кто-то мог посчитать меня неподходящей партией, если даже тетя Эльза была убеждена, что Эвальду о лучшей кандидатуре и мечтать не нужно.
– Происхождение, – поморщился Дитер.
Конечно, моя мама совсем не из аристократического семейства, но кто сейчас на это смотрит? Если даже короли соседних государств женились на девушках весьма сомнительного происхождения. Тоже мне, сноб выискался! Да я и фамилии его до недавнего времени не слышала! Недостаточно хороша, видите ли, я для него. Интересно, кого он посчитает достойным себя?
– Успехов тебе в поисках принцессы, – со смешком выразил свое мнение брат. – Другая жена явно не устроит твоих родственников.
Дитер промолчал. А я поняла, что чувствую себя униженной, и ничего, совсем ничего, не хочу от него. Действительно, пусть ищет принцессу и делает ей всю эту красоту.
– Снимай иллюзию, – потребовала я.
– Но, Эри, – запротестовал брат, – ты же не можешь просидеть здесь до обеда.
– И не собираюсь. В конце концов, волосы я себе обрезала не сама, да и ты говорил, что магичкам такое дозволено. Я лучше так похожу. Без всяких иллюзий.
Я пристально посмотрела на Дитера, показалось, что он смутился, но ни извиняться, ни уговаривать не стал. Пожал плечами и убрал свое творение со словами: «Как хочешь». Я еще раз взглянула на себя в зеркало и пришла к выводу, что не так уж все и страшно. Волосы неизвестный вредитель обрезал аккуратно, так что они лежали пышными завитками и, как я была вынуждена признать, смотрелись неплохо.
Внимание, конечно, я на завтраке привлекла, но совсем не презрительное, как того опасалась, а скорее заинтересованное, особенно с мужской стороны, а уж после того, как стало известно, как я потеряла волосы, девушки стали поглядывать даже завистливо. Голове было непривычно легко, и это чувство чем-то нравилось. Даже жалко стало, что продлится это только до обеда.
Одногруппницы наперебой сочувствовали, правда, несколько человек сказали, что я должна извиниться перед Инессой за несправедливые подозрения, на что я ответила, что это произойдет не раньше, чем она извинится за порванную акварель. К тому же, пока преступник не найден, сомнения все равно оставались. Она ведь могла и попросить кого-нибудь, чтобы отвести от себя подозрения. Вид этой лгуньи портил настроение больше, чем отсутствие волос. Ведь волосы вскоре нарастят, а с ее присутствием придется мириться еще очень долго. Заниматься же нам придется вместе.
Глава 6
К обеду я поняла, что в центре внимания находиться неприятно, если причина этого не я сама, а то, что со мной случилось. Если бы не Катарина, я бы, наверное, не выдержала и сбежала в свою, точнее, в нашу с ней комнату. Поддержка и утешения подруги позволили ходить с гордо поднятой головой и даже улыбаться. Но все же, когда пришли из канцелярии, я испытала ни с чем не сравнимое облегчение. Наконец-то мои муки закончатся, и я буду выглядеть, как подобает девушке из приличной семьи, и пойду на бал, сделав прическу, так успешно поражавшую мужское воображение. Не уверена, что она понадобится, но вдруг? Девушка должна быть ко всему готова. Мечтательно улыбаясь, я начала читать, куда же именно меня отправляют, как вдруг…
– Но здесь же указано завтрашнее число! – недоуменно вскинула я глаза на мага.
– Естественно, – подтвердил он. – Академия заинтересована в том, чтобы последствия были исправлены как можно скорее.
– Но тогда вы должны дать направление на сегодняшний день.
– Это невозможно. Вы же понимаете, бал, все маги-косметологи перегружены работой. А наращивание волос мало того, что процесс энергоемкий, так еще и длительный. Зато завтра прямо с самого утра, и заниматься вами будет один из известнейших магов-косметологов.
– Так это же будет завтра! – в отчаяньи сказала я. – А бал сегодня.
– Мы сделали все, что возможно, – отрезал маг и сразу телепортировался, опасаясь, что я разревусь. Наверное, за этот день я была не первой, кому он принес столь печальное известие.
Я расстроенно посмотрела на Кати. Берти столько рассказывал про бал, открывающий каждый новый учебный год. Я так хотела блеснуть, даже специально привезла ради этого красивое платье с лорийскими кружевами и к нему туфельки с застежками в виде серебряных лилий. Желание никуда не идти, а забраться в кровать и выплакаться всласть, все росло и крепло. Ох, если бы не обещание, столь опрометчиво данное тете! Хотя, конечно, в моем нынешнем состоянии был один положительный момент – принц Эвальд точно меня заметит, даже обливать не придется. Правда, я совсем не уверена, что это будет то внимание, на которое рассчитывает дражайшая родственница.
– Не переживай, – попробовала утешить Катарина. – Попросишь Дитера опять сделать иллюзию прически. У него здорово получается.
– Все равно все будут знать, что это только иллюзия, – мрачно ответила я. – И не хочу я его ни о чем просить. Он же только друг брата. Вот бы узнать точно, кто это проделал. Я бы ей все высказала!
– Ты все же на Инессу думаешь? – уточнила подруга. – Но ведь маг тогда сказал, что ей не по силам.
– А если она кого-то попросила? – возразила я. – У нее в подругах девушки не только из нашей группы, но и старшекурсницы.
– Старшекурсница вряд ли стала бы помогать в таком деле, зная, чем это грозит, – заметила Кати. – Она прекрасно представляет, что может устроить инора Пфафф в случае провала.
В обед я сообщила брату, что восстановление волос откладывается. Берти сам был чем-то расстроен, поэтому не только слушал невнимательно, но даже не посочувствовал.
– Не переживай, ты там все равно будешь самой красивой, – отмахнулся он.
– Что ты со мной, как с маленьким ребенком? – возмутилась я. – Я вообще не хочу туда идти.
– Как это? – ожил брат. – Ты тете обещала!
– Мы не учитывали, что меня изуродуют.
– Не преувеличивай. Дитер, хоть ты скажи, что ничего страшного нет.
– Ничего страшного не вижу, – согласно кивнул этот тип. – Кроме твоей сестры, конечно.
Кати фыркнула. Я обиделась и отвернулась от них.
– Эри, ну что ты в самом деле, – принялся убеждать брат. – Все остальное-то при тебе осталось, а с короткими волосами тебе даже хорошо.
– У меня нет никакого желания идти.
– Сходишь ненадолго, обольешь Эвальда, как просила тетя, и можешь уходить, – предложил Берти.
Настолько заинтересованно предложил, что появилось серьезные опасения: в моем бокале будет совсем не компот. Нежелание идти на бал только усилилось.
– А зачем обливать Эвальда? – удивился Дитер. – У вашего рода какие-то счеты к правящей семье?
– Ты что? – фыркнул Берти. – У тети Эльзы есть собственный метод по привлечению мужского внимания, и она взяла с Эри слово, что его использует. Но сначала Эвальда нужно чем-нибудь облить.
Дитер выразительно приподнял бровь, говорить ничего не стал, но непременно подумал что-то гадкое, столь гадкое, что я покраснела. То, что вчера казалось простым и легким, сегодня представлялось совершеннейшей глупостью. Впрочем, одернула я себя, мне должно быть все равно, что он думает – ведь я для него не подхожу. Странное дело, тете Эльзе я вижусь идеальной партией для принца, но являюсь нежеланной для какого-то захолустного аристократа. Посмотрим, что он скажет, если…, нет, когда Эвальд выберет меня. Да я даже без волос что-то из себя представляю! На смену страху пришли злость и уверенность в собственных силах.
– Для этого сначала нужно дожить до бала. И дойти, – заметила Катарина. – Если уж ноги ломают направо-налево… Ту, что устроила несчастные случаи, так и не вычислили.
– Ах да, – спохватился Берти, – держи артефакт. Он защищает от направленной магии.
Я с сомнением повертела в руках невзрачную цепочку с камушком неприятного буроватого оттенка, но надела и торопливо заправила под ворот. Да, такое только под платьем и держать. А ведь наша семья по маминой линии славилась ювелирным искусством. Похоже, Берти вкус от них не унаследовал. Я укоризненно посмотрела на брата.
– Да знаю я, что некрасиво, – правильно истолковал он. – Зато действенно. Нужно было быстро сделать, а ничего более подходящего под рукой не оказалось. Но на бал чтобы ты взяла.
Посмотрел грозно, но по силе взгляда он уступал даже Гюнти, не говоря уж о папе, так что меня ни капельки не устрашил.
– Я такое с бальным платьем не надену, – твердо сказала я, сразу представив этот ужас. – Хватит обрезанных волос.
– Можно не на шею, – предложил Берти. – Главное, контакт с кожей. Непременно пристрой куда-нибудь. А то на тебя еще что-нибудь направят, и будет у меня чересчур экзотически выглядящая сестра.
Я решила, что экзотичности во внешности достаточно, поэтому, когда мы с Катариной собирались на бал, пристроила артефакт на талию, благо длина цепочки позволила. В остальном подготовка была такая же, как обычно. За исключением прически, на которую всегда уходила бездна времени. А теперь я только пристроила пару заколочек, посмотрела на себя в зеркало, вздохнула и попыталась улыбнуться.
– Тебе действительно нравится Эвальд? – спросила Катарина.
– Нет, – честно ответила я. – Если бы я тете не пообещала, то не пошла бы вообще.
Я опять ощутила неуверенность. В самом деле, зачем мне этот принц? Одно дело – смотреть на расстоянии, и совсем другое – ежедневно видеть рядом. И не только видеть. Но обещание дано, так что пришлось идти. При выходе из комнаты мы почти столкнулись с Инессой и Софи. Бывшая соседка важно вещала:
– Охота, она всегда охота, вне зависимости от того, кто твоя главная цель – олень или принц. Главное, правильно рассчитать силы и выбрать нужное оружие.
Она заметила нас, состроила презрительную гримасу и замолчала. Наверное, столь ценными советами не разбрасываются перед недостойными особами. Почему-то представился ее камин, полка над которым уставлена всевозможными наградами, слева расположена голова огромного кабана, а справа – нашего прекрасного принца. Ибо получить его в собственное использование Инесса могла только в таком виде. Но бывшая соседка была уверена в собственной неотразимости, так как спустя минуту уже рассказывала Софи, кто из поклонников ей что дарил, и как она на них ругалась, если цвет или размер не соответствовал ее ожиданиям. Вскоре мы их обогнали, и больше я не слышала этих глупых россказней.
В зале я сразу нашла брата и направилась к нему – рядом с родным человеком как-то легче пережить предстоящий позор. Кроме того, было очень интересно, кто же та загадочная девушка, что приходила к брату. Пока даже предположений не было, но сегодня узнаю точно. Уверена, Берти ее пригласит на танец, и наверняка не на один. Пока Берти стоял с Дитером и еще парой однокурсников, с которыми меня тут же познакомили. На меня обрушились слова сочувствия и уверения, что я и без волос хороша. Слушать такое было приятно, пусть Дитер и помалкивал. Но ведь все равно он все слышал!
Эвальд пока не появился зато появилась надежда, что из-за покушений на студенток он не придет вообще. Хорошо бы. Правда, из девушек меня бы никто не поддержал, с таким жадным нетерпением они ожидали появления сегодняшнего главного приза. Прибытие каждого нового лица сопровождалось разочарованными вздохами и перешептываниями. Парням это очень не нравилось. Думаю, зуб на Эвальда многие имели и до этого дня, но сегодня этот зуб, без сомнения, вырос до грандиозных размеров.
Мы с Катариной успели пройтись в нескольких танцах с друзьями брата, когда единодушный восторженный шепоток, пронесшийся порывом сухого летнего ветра, возвестил о появлении объекта сегодняшней охоты Инессы. Должна признать, что принц выглядит намного привлекательней и совсем не страшно, когда лицо не искажено яростью. Эвальд улыбался, перебрасывался короткими репликами с теми, с кем успел завести хотя бы подобие приятельских отношений в академии, и лениво осматривал зал. Я сразу поняла, что привлекла его внимание. Возможно, виной тому была исключительность прически, но взгляд его задержался на мне и более уже не отрывался. Радости я не почувствовала, скорее, испуг. И подумала, если он сам подойдет, то обещание, данное тете, можно будет считать выполненным и без обливания столь титулованной особы.
Танец закончился. Мой кавалер подвел меня к Берти, который так и не дал возможности узнать, с кем же у него роман, так как все это время мрачно простоял у стены, никого не приглашая. Он впихнул мне в руку бокал и подмигнул. Я неуверенно повернулась и обнаружила, что Эвальд не только продолжает смотреть, но и двигается ко мне. С головой затопила паника. Богиня, да что же это? Я пока не готова к обливанию наследных принцев. Может, он как-нибудь сам?
– Берти, ты должен со мной потанцевать, – внезапно решила я.
Пусть эта идея была не самой умной, но она давала отсрочку и возможность хоть немного привести мысли в порядок.
– Еще не хватало, чтобы я танцевал с сестрами, – скривился брат. – Можно подумать, здесь нет других девушек, или все они поголовно мне отказывают.
Я могла бы многое сказать. К примеру, почему бы не потанцевать с сестрой, раз уж он все равно подпирает весь вечер стенку. Но спорить времени не было, я буквально каждым открытым кусочком кожи чувствовала приближение Эвальда. Я бросила умоляющий взгляд на Дитера, он усмехнулся и предложил руку. Обрадовавшись, я всунула бокал обратно Берти, который укоризненно посмотрел на друга, но тот сделал вид, что ничего не заметил.
Когда Дитер уже закружил меня в танце, выяснилось, что можно было не торопиться. Какая-то бойкая девица использовала тайный способ тети Эльзы и теперь с причитаниями очищала одежду пострадавшего. Эвальд выглядел несколько обескураженным, но, по-видимому, уверял облившую, что ничего страшного не случилось. Уверения закончились приглашением на танец. Девица выглядела донельзя довольной, и рот ее не закрывался. Принц лениво цедил ответные реплики и, казалось, опять смотрел на меня.
– Мне показалось, что он шел к тебе, – заметил Дитер.
– Мне тоже.
– Почему же ты сбежала? Самое время выливать бокал, – насмешливо сказал он. – А так теперь будешь уже не первой. Не запомнишься.
– Ничего, можно вылить больше всех, тогда точно не забудет, – мрачно ответила я и подумала, что, не знаю как Эвальда, а вот своего кавалера я бы, пожалуй, облила с огромным удовольствием. И чистить бы не стала. – Вот думаю, не потренироваться ли? А то сразу с принца начинать как-то неприлично.
– Рекомендую для этих целей выбрать Норберта, – предложил Дитер. – Пусть отметит все слабые места своего плана.
– Ты кажешься намного более наблюдательным.
– Думаешь, бокал в твоих руках такое страшное оружие?
А ведь им можно и по голове стукнуть. Тогда красиво блестящие в волосах осколки будут прекрасно сочетаться с мокрыми прядями. Это я невольно и озвучила. Дитер расхохотался.
– Должен огорчить – осколков не будет. Все посуда в академии зачарована таким образом, что скорее голова разобьется, чем бокал.
– Меня бы это тоже устроило.
– Тебя так обидели мои слова? – внезапно спросил он.
– О чем ты? – я притворилась, что не понимаю.
– О том, что я никогда на тебе не женюсь, – пояснил Дитер.
– Я замуж за тебя не собиралась, – зло сказала я. – Но ты не говорил, что не женишься, ты говорил, что тебя не устраивает мое происхождение.
– Видишь ли, Берти если уж чем загорится, не успокоится, пока не сделает. Лучше уж сразу указать на невозможность, чем быть вовлеченным в его попытки нас свести. Так что…
– Мне это неинтересно, – прервала я.
Пусть не думает, что подобные жалкие извинения изменят мое отношение к нему в лучшую сторону.
– А что тебе интересно?
– Почему Берти ни с кем не танцует? Он что, поссорился со своей девушкой?
Не знаю, что хотел услышать Дитер, но явно не это. Он даже несколько растерялся, но все же ответил:
– Не то чтобы поссорился. Но его девушка посчитала, что Эвальд, собирающийся жениться, – фигура намного более привлекательная.
– Тогда ему повезло.
– Почему?
– Сразу понятно, что она из себя представляет.
– Забавно. Ты ее осуждаешь, а сама участвуешь в гонке за лапу прекрасного принца.
Лапу? Точно! И как я могла забыть, что у Эвальда есть еще и вторая ипостась. С огромными клыками, острыми когтями и толстенным хвостом? Да он одним ударом лапы расплющит здесь любого. Если, конечно, на том не будет магического щита. У меня был, но все равно захотелось сбежать прямо сейчас. Танец закончился, и Дитер повел меня к Берти.
– Я тете обещала только его облить, – мрачно ответила я. – И больше ничего.
Но с обливанием прекрасно справлялись и без меня. Тетин метод оказался совсем неуникальным. Правда, пытавшиеся его провернуть, больше не удостаивались приглашения на танец, но попытки следовали одна за другой. Создалось впечатление, что все присутствующие девушки включились в игру под названием «Облей принца». Получалось это не очень – я с восхищением наблюдала, как ловко уворачивается Его Высочество, второй раз его уже никто не застал врасплох. Одна инорита, видимо, с расстройства, что не может приблизиться, запустила полным бокалом с расстояния в несколько метров. К принцу сосуд долетел опустевшим, а девушка узнала о себе много нового и интересного от тех, над кем пролетел снаряд.
– Не продумала. Нужно было с самонаводящимся заклинанием, – откомментировал Дитер, с интересом наблюдавший за попытками. – Говорили, что после драки принцев в общежитии осталось много ценных ингредиентов. Вот бы и попросила у кого.
Я покраснела. Комочек шерсти так и лежал в глубине сумки, с которой я приехала в академию. Но совсем не для заклинаний, а как сувенир Мартине. Снаряжать бокал самонаводящим заклинанием я бы не стала ни в коем случае. Но Берти надежды на развлечение не терял и постоянно пытался отправить меня выполнить указание тети. Бокал так и оставался полным, перекочевывая из моих рук в его. Золотистая жидкость в нем мерно колыхалась, но вызывала не желание попробовать, а почему-то чувство отвращения.
– Уверена, тете не понравилось бы, если бы я встала в очередь по обливанию принца. Пусть придумывает другой способ, – возразила я. – Эвальду и так на сегодня досталось.
– Да его облили-то всего раз, и то чем-то несерьезным, – проворчал Берти и опять всунул мне бокал. – Ты слово дала? Дала. Тетя Эльза не простит, если упустишь такую прекрасную возможность. И я тоже. Тем более что возможность эта так близка, – на последних словах брат немного понизил голос.
Появилась уверенность, что причины непрощения у моих родственников будут разными. Дитер смотрел с насмешливой улыбкой, это окончательно разозлило, я решила сдержать слово, а потом уйти с бала. Ничего хорошего от этого вечера я не ждала. Я решительно развернулась, чтобы пойти на поиски Эвальда, почувствовала, как кто-то поставил подножку, и прямо в развороте начала падать, беспомощно взмахнув руками. Упасть мне не дали – сильные горячие руки ухватили за талию и удержали. Только вот я не только облила содержимым бокала своего спасителя, но и стукнула его этим самым бокалом прямо по раскрывшимся в довольной улыбке зубам. Стекло, как и утверждал Дитер, выдержало, а вот зубы… Два верхних резца Его Высочества гармского принца Эвальда, весело блестя, медленно опускались по стеночке в почти опустевший сосуд, с которого при ударе слетел запаховый фильтр, наложенный, наверняка лично моим братом, и в воздухе разнеслось благоухание рыбьего жира, которым несчастная жертва моего покушения была покрыта с ног до головы.
– Какой сегодня прекрасный вечер, не правда ли? – пролепетала я, судорожно пытаясь вспомнить раздел гармского законодательства, посвященный посягательствам на жизнь венценосных особ.
Глава 7
Эвальд недоверчиво посмотрел внутрь бокала, потом ощупал десну. Между маленьких, только вылупившихся белоснежных вершинок клычков зияла кровоточащая, но несильно, пустота. Принц опять посмотрел на свежевыпавшие зубы, потом перевел взгляд на меня. В глазах его начал разгораться… интерес? Я вздрогнула и попятилась назад, только подпиравшая толпа сделать этого не позволила. В воцарившейся тишине голос ректора прозвучал громовым раскатом: