Мягкие лапки судьбы

Глава 5

Люк побежал добывать мне жениха сразу после обеда и пропал. Богиня, что там согласовывать несколько часов? Простейший вопрос, на который есть только два ответа: «да» или «нет». Возможно, конечно, что этот Патрик – особо упертый и Люк сейчас в поте лица его убеждает нам помочь. Но если убеждать приходится несколько часов, сразу понятно – дело гиблое.

– Нужно было идти всем, – наконец, не выдержала Каролина. – Когда видишь, на что уговаривают, соглашаться легче.

– Он соглашается на один-единственный визит в дом Венсана, – напомнила я. – Все остальное не имеет значения.

– Все остальное – дополнительный аргумент, – возразила подруга. – Как-то незаметно, чтобы толпы желающих осаждали Венсана с визитами, а значит, дело это не такое уж и приятное и его нужно немного…

– Подсластить, – подсказала инора Мюрре. – Маргарита для этого идеально подошла бы. Патрик ради хорошенькой инориты пошел бы на многое. Ветреный он, поэтому я и говорила, что вам надо кого поприличнее.

– Нам можно и совсем неприличного, – не согласилась Каролина, – лишь бы с ним к Венсану пропустили Марго.

– Дался вам этот Венсан, – с некоторым раздражением сказала инора, – у нас есть куда более интересные иноры для визитов, которые не ставят таких препон для встреч. Вот прямо сейчас мы с вами можем парочку навестить. Что скажете?

– Мы ждем Люка, – напомнила Каролина. – И переживаем, что его долго нет.

– Не так уж долго. Вам просто кажется, потому что вы ничем не заняты. Когда нет дела, время тянется бесконечно. И если вы не хотите идти ни к кому в гости, предлагаю вам набрать вишни. Мой повар делает изумительнейший пирог с вишней, – инора Мюрре мечтательно облизнулась. – Пойдемте, выдам вам корзинки.

Она подскочила, даже не сомневаясь, что мы последуем за ней, и торопливо засеменила на кухню. Мы переглянулись и решили помочь. Можем же мы пойти на небольшие уступки иноре, у которой живем и которая о нас заботится? Правда, налицо был один подозрительный момент.

– Зачем корзинки? – спросила Каро. – Нам хватит одной миски. На пирог много не нужно. Остальная вишня испортится. Она плохо хранится.

– Не переживайте, девочки, – бодро сказала инора Мюрре, вытаскивая даже не корзины, а корзинищи в количестве четырех штук. – Что не пойдет на пирог, используем на варенье и наливки. А вишневый ликер? – Она причмокнула. – Вишневый ликер для пропитки бисквитов – божественная вещь.

Она вручила нам тару и отвела в сад, где показала, какую именно вишню надо собрать, и сказала, чтобы мы не волновались, если не хватит корзинок, мол, завтра доберем. Сама она задерживаться не стала, сказала, что у нее срочное дело, и ушла, оставив нас в компании корзин, больше всего напоминавших размером брачные ложа королевских персон. Правда, очень маленьких персон, почти кукольных.

Каролина мрачно посмотрела на ближайшую вишню:

– Как думаешь, этой хватит, чтобы заполнить хоть одну?

– Если порубить на мелкие щепочки и засыпать, то, возможно, и второй что-то достанется, – ответила я.

Тетушкины корзины и мне не внушали оптимизма. Но что делать? Мы уже согласились помочь…

Следующий час мы занимались почти рабским трудом в пользу приютившего дома. Хотя почему почти? Работа за еду и проживание – самое настоящее рабство. Ягоды были красивые, но кислющие, так что даже полакомиться не удалось. Каролина пыталась подбодрить не столько меня, сколько себя воспоминаниями о тетушкином пироге, но получалось плохо. Даже одна-единственная корзина наполнялась так медленно, словно на дне ее был портал, телепортирующий вишню прямо на кухню к повару, который сразу пускал ее в дело. Этим я себя и утешала, каждый раз заглядывая в корзину, чтобы оценить, сколько еще осталось, хотя прекрасно видела, что никакой магией там и не пахнет. Но обманываться было так приятно…

– Какие вы молодцы, – радостно возвестила инора Мюрре, незаметно появившаяся позади нас, – столько уже набрали. А я тоже не сидела сложа руки. Я обо всем договорилась. Пойдемте скорее, вас уже ждут.

Она выразительно расширила глаза, намекая на важность визитера, и я почему-то решила, что это Венсан. Мало ли, вдруг у него проснулась совесть? По последнему разговору не скажешь, что она вообще у него есть, но вдруг… вдруг отходила ненадолго и вернулась?

– Только, дорогие мои, приведите себя в порядок, чтобы выглядеть как можно лучше, – инора Мюрре придирчиво нас осмотрела, – а то растрепались и запылились.

– Похоже, тетушке удалось добиться куда большего, чем Люку, – прошептала Каро. – Нужно было сразу ее брать. Глядишь, Венсан уже во всем признался бы.

– Да, – согласилась я, – у нее есть чему поучиться. Люка вон сколько нет, и без толку.

Платье я менять не стала, лишь умылась и поправила прическу: не стоило заставлять ждать Венсана, вдруг у него только короткий приступ благотворительности, а потом мы его не отловим? Нет, этого допустить нельзя.

По лестнице я почти сбежала, остановилась перед дверью в гостиную, задержала дыхание, нацепила на лицо любезную улыбку, чтобы мой поклонник не решил, что его будут сразу убивать, выпрямила спину и гордо вошла.

– Вот и наша красавица, – радостно пропела инора Мюрре. Венсана в гостиной не было, а ее реплика предназначалась незнакомой иноре средних лет с донельзя фальшивой улыбкой и маленькими глазками-буравчиками, которые тут же принялись сверлить меня в разных местах. – Лизетта, что скажешь?

– Даже не знаю, – манерно протянула та, скривив губы в подобии иронической усмешки, – инорита она красивая, но приданое… приданое все-таки играет большую роль, если ваша Марго хочет кого помоложе. Так-то найти жениха труда не составит. Если денег совсем нет, то лучше кого подряхлее, останется молодой вдовой, выйдет замуж второй раз, уже не думая о деньгах.

Я оторопела.

– Иноры, – осторожно спросила я, – вы о чем?

– Я подумала, кто лучше справится с поиском жениха, чем профессиональная сваха? – гордо возвестила инора Мюрре. – А самая лучшая сваха у нас в городе – Лизетта, то есть инора Бонне. Уж если она возьмется за дело, будь уверена – не пройдет и месяца, как окажешься замужем.

– Но я не собираюсь замуж!

– Полноте, разве ищут женихов те, кто не собирается замуж? – усмехнулась гостья. – Не волнуйся, милая, все сделаю в лучшем виде, все пожелания учту. Найдем самого лучшего. Молодого, красивого, страстного, – она поцеловала кончики пальцев и причмокнула. – Будешь мне всю жизнь благодарна.

Каролина за спиной тоненько рассмеялась.

– Марго, пойдем поищем Люка, а то тебя и вправду замуж выдадут, не успеешь оглянуться. Тетушка, Марго не нужен жених, он у нее уже есть, понимаете?

– Мы лучше найдем, – не сдавалась Лизетта. – У меня знаете какой список? На все состояния и возрасты. Даже кто-то из дальних родственников правящей династии есть. Практически вольетесь в королевскую семью.

Напористость гостьи пугала. Никуда вливаться я не хотела, поэтому осторожно попятилась, не говоря больше ни слова, и вскоре оказалась на улице. Каролина от меня не отстала. Нет, с Люком пойти было бы намного безопаснее. Не собираюсь возвращаться в дом, где сидит в засаде эта странная инора. Интересно, с кого она собирается поиметь деньги: со счастливой невесты, со счастливого жениха или с обоих осчастливленных?

Инора Мюрре так хорошо объясняла Люку, где находится контора Патрика, что и мы с Каролиной нашли ее без труда. Но вот беда, контора оказалась закрыта и не было никакой записки, надолго ли и где искать владельца в случае чего. Конечно, гробовщик – не целитель, его и подождать можно, но есть же такое понятие, как уважение к клиентам?

– Возвращаемся? – неуверенно предложила Каролина, в очередной раз на всякий случай подергав ручку входной двери.

Я вспомнила гостью в доме иноры Мюрре, гостью, которая расположилась со всеми удобствами и явно не собиралась в ближайшее время покидать столь уютный дом. Картина была не слишком вдохновляющей, поэтому я решила, что могу и здесь постоять. В этом месте сватать меня никто не будет.

– Время рабочее. Может, этот Патрик с Люком отошли совсем ненадолго и скоро вернутся, а мы будем бегать туда-сюда.

– Вишню собирать, – вспомнила Каро. – Да, подождать надежнее. Но стоять под дверью как-то…

Но мы все равно немного постояли, потом много посидели в кафе почти напротив, из окон которого прекрасно был виден вход в контору родственника Венсана, потом опять постояли перед дверью. Начинало темнеть, сваха наверняка уже не сидит у иноры Мюрре, а Патрик вряд ли сегодня сюда вернется.

– Да что за день такой, – расстроенно сказала Каролина. – Ушел непонятно куда. – Она пнула носком туфельки упорно не открывающуюся дверь, чуть поморщилась и возмутилась: – Вот кто так дела делает? Может, нам срочно нужно, мы не дождемся и пойдем к конкуренту?

– Значит, конкурентов нет, вот и не боится.

– В другой город поеду, – мстительно сказала Каролина, – но ни за что не куплю у него ни одного гроба и даже венка. Вот ведь! Мог хотя бы записку оставить!

– Город маленький, – заметила я, – клиентов не так много, обо всех известно заранее. Смысл весь день торчать в конторе?

– А что это ты его защищаешь? – удивилась Каро и тут же понимающе хихикнула: – Ах да, он же твой жених.

– Если Люку удалось договориться, – заметила я. – Все же Люка мы пока не видели и, где он, не знаем, – и, не удержавшись, добавила: – Его умение убеждать, продемонстрированное на Венсане, не впечатлило.

Нет, все же родственников подруги трогать нельзя: она тут же надулась, пробормотала, что они помогают, а в ответ никакой благодарности. Я устыдилась и извинялась всю дорогу до дома иноры Мюрре. Люка там ожидаемо не оказалось. Не оказалось и приглашенной свахи. Зато оказался ужин, не менее обильный, чем обед, и с обещанным вишневым пирогом. Пирог оказался выше всяких похвал. Таким не захочешь, а объешься.

Когда я доедала второй кусок, брат Каролины наконец появился. Но в каком виде! Волосы, которых, кажется, стало еще меньше, были всклокочены, одежда залита чем-то, притянувшим мусор в невообразимых количествах. Но самое главное – глупая улыбка во все лицо и… гроб, который висел у него над плечом на манер воздушного шарика. Гроб был на удивление чистый, обтянутый темно-бордовым бархатом и украшенный яркими металлическими украшениями, притворяющимися золотыми.

– Люк, – ахнула инора Мюрре, до того обиженно молчавшая из-за нашего пренебрежения ее заботами о моем будущем. – Люк, какой ужас! Что это такое?

– Это? – Люк чуть повернулся и сфокусировался на своей ноше. – Это почти подарок. Наша идея Патрику настолько понравилась, что он дал мне десятипроцентную скидку, а при покупке больше трех предложил целых пятнадцать. Но я подумал, куда мне их?

– А этот куда? – обеспокоилась Каролина.

– Мало ли… – задумался Люк. – Он такой красивый. Поставлю у себя в комнате.

– Будешь уезжать – с собой заберешь, – мрачно сказала инора Мюрре. – Мне гробы в доме не нужны. Вот ведь этот Патрик, своего не упустит. Если уж он вам так нужен, могли бы и через Лизетту. Ей было бы приятно, а вам дешевле. И главное – никаких гробов.

– Ха, – сказал Люк. – Тетушка, вы ничего не понимаете. Это инвестиция.

– Боюсь даже спрашивать во что, – поджала инора губы.

Я испугалась, что Люк ляпнет про ожидаемое наследство, после чего нас выставят из дома, не дожидаясь утра и протрезвления некоторых несознательных иноров. Поэтому торопливо спросила:

– А с Патриком ты договорился только о покупке гробов или о визите к Венсану тоже?

– Обижаешь. Я за чем ходил? Завтра утром едем, точнее – едете. Патрик сказал, что Венсан толпы не принимает. Одного-двух, не более. Хороший он инор.

«Хороший инор», несомненно, относилось к Патрику, потому что при этих словах Люк с видимым удовольствием погладил обивку гроба. Гроб стоически вытерпел ласку и даже не свалился, только дернулся, но этого было достаточно, чтобы инора Мюрре оценила возможный ущерб от летающих гробов в своем доме и ласково проворковала:

– Так это замечательно, что уже завтра. А пока, дорогой, тебе нужно поспать, набраться сил.

– Я уже набрался. – Люк покачнулся, и гроб вместе с ним.

– Не того ты набрался, – мрачно заметила Каролина. – Люк, отнеси эту гадость куда-нибудь, чтобы я ее не видела.

– Не куда-нибудь, а в свою комнату, – скомандовала инора Мюрре, – а вы проследите, чтобы донес, а не уснул с ним в обнимку где-нибудь на лестнице. Не надо пугать мою прислугу.

Люк торжественно поднимался по лестнице, мы за ним, стараясь на всякий случай держаться подальше от плывущего в воздухе гроба. Не хотелось бы, чтобы брат подруги использовал свою инвестицию в тот же день, когда на нее потратился, а такая махина зашибет до смерти с одного удара, стоит магу только немного ослабить концентрацию. Но до его комнаты мы добрались без приключений, гроб уютно устроился рядом с кроватью, Люк на него сел и заявил:

– Смотрите, как я могу.

После чего начал пускать пузыри, которые были бы похожи на мыльные, не будь такими обжигающими. Люк их лопал один за одним и глупо хихикал. Оставлять его одного в комнате было опасно: мало ли что придет этому пьянице в голову после пузырей. Поэтому я, даже не став советоваться с испуганно глядящей на брата Каролиной, воспользовалась полезным семейным заклинанием. Прошептала пару слов и стукнула указательным пальцем Люка по лбу, после чего он медленно опустился на свой гроб и уснул, счастливо улыбаясь.

Глава 6

Патрик пришел совсем рано, когда мы только проснулись и совещались, будить Люка или нет. Действие заклинания, ускорявшего вывод алкоголя, уже наверняка закончилось, но он так сладко спал в обнимку с гробом, что казалось кощунственным его будить. К тому же у нашего семейного заклинания был один маленький побочный эффект: подвергшийся воздействию напрочь забывал многое из того, что с ним случилось под влиянием винных паров. Правда, мне часто казалось, что папа лишь умело притворяется, чтобы избежать долгих извинений перед мамой, но проверять с Люком не хотелось. Пусть уж спит. Все равно вчера сказал, что едут только двое: я и «жених».

– Доброе утро, инорита! – жизнерадостно возвестил Патрик, лишь только я спустилась. – Надеюсь, моя невеста – это вы?

– Временная невеста, – сразу уточнила я. – Доброе утро. А вы Патрик?

Мои сомнения в личности визитера были обоснованны. Я всегда представляла гробовщика во всем черном: и волосы, и глаза, и одежда. Мрачное лицо, губы, сжатые до тоненькой ниточки. Гробовщик должен быть воплощением траура. Чтобы пришедшие к нему клиенты сразу поняли, что он проникся их потерей и глубоко им сочувствует. Этот же блондинчик с яркими голубыми глазами и улыбкой во всю розовощекую физиономию сразу давал понять, что сочувствия от него не дождешься. И одет довольно легкомысленно, совсем не траурно. Возможно, конечно, потому, что сейчас не на работе…

– А вы ждете нескольких женихов, чтобы выбрать? – усмехнулся он. – Инора Бонне вчера предложила помочь, чтобы выбор точно пал на меня. «Столичная красотка, – сказала она, – хорошо воспитанная и с прекрасным приданым».

Про приданое вчера точно ничего не говорили, инора Мюрре о таких тонкостях не знает, значит, эта Лизетта попросту фантазирует, а в ее фантазиях размер приданого может вырасти настолько, что ко мне выстроятся в очередь все местные женихи. И тогда инора Бонне возьмет деньги, чтобы их отвадить, раз уж за брак не получится. Может, в этом и состоит ее план? Я подозрительно посмотрела на Патрика.

– Какое вам дело до моего приданого? – возмутилась я.

– Никакого. Если я правильно понимаю, в случае удачного визита к Себастьену, мы сразу расстаемся.

Но прозвучало это не особо убедительно. Видимо, подруге иноры Мюрре все же удалось произвести впечатление приданым возможной невесты на местного гробовщика.

– В случае неудачного – тоже, – сразу предупредила я, а то знаем мы этих провинциальных свах. Точнее, не знаем и знать не хотим, поскольку их услуги нам не нужны.

– Замечательно. Тогда едем прямо сейчас. Себастьена лучше навещать утром. Да и я горю желанием выполнить обещание, данное вчера Люку.

Он протянул мне руку, намереваясь покинуть дом. Но не тут-то было.

– Зачем вы всучили гроб моему брату? – обвиняюще спросила вошедшая Каролина.

– Я всучил? Да он два часа уговаривал продать, – возмутился Патрик. – Говорил, что такого качества нет даже в столице, а ему срочно нужно.

– Зачем ему гроб?

– Я не спрашивал. Знаете, те, кто теряет близких, обычно рассказывают сами, если хотят. Если нет – лучше им в душу не лезть.

– Люк если и потерял что-то в последнее время, то только мозги, – заметила Каролина, – а для них этот гроб слишком велик.

– Если хотите обменять на меньший, должен предупредить сразу: использованные гробы обмену и возврату не подлежат.

– Почему использованного? Он совершенно новый и целый, – запротестовала подруга.

Тут я вспомнила, как вчера развлекался со своей стихией Люк. Бархат на обивке точно пострадал. Ткани вообще очень нестойки к прямым попаданиям огненных пузырей, если их специально не зачаруют. Но кто будет тратить магию на гроб? А значит, прежде чем возвращать, придется что-то с ним делать. Я повернулась к подруге так, чтобы меня видела только она, и напомнила пантомимой о вчерашнем представлении, устроенном братом. Каро поняла меня тут же.

– Впрочем, о возврате с вами будет договариваться Люк как покупатель.

– Думаете? Мой товар еще ни разу не возвращали, качество устраивало всех, – гордо сказал Патрик и опять подал мне руку. – Маргарита, нам пора. У меня не так много свободного времени. Либо едем сейчас, либо вообще не едем.

– Сейчас, – я твердо взяла его за руку и потащила на выход.

На улице нас ждала пролетка, не слишком новая, но выглядевшая прилично. Патрик бросил монетку караулящему лошадь мальчишке и галантно подсадил меня в экипаж. Кучера здесь тоже не предусматривалось, но мой спутник прекрасно справлялся с этими непростыми обязанностями.

– Маргарита, вам тоже не понравилось приобретение Люка?

И что на этот вопрос отвечать? В голосе вопрошающего была искренняя печаль.

– Гроб, несомненно, прекрасный, но Люк явно был не в себе, когда его покупал, – уклончиво ответила я.

– Почему? – удивился Патрик. – Многие при жизни покупают. Иной раз постоит пару лет и везут обменивать.

– Вы же сказали, не меняете?

– С доплатой меняем.

– А зачем менять один гроб на другой?

– По разным причинам. Чаще всего, потому что выходят из моды.

– На гробы есть мода?

– На все есть мода. К тому же многие не хотят выглядеть в свой последний день сообразно вкусу родственников, которые только и думают, как сэкономить. А так – выбрал что понравилось и забыл о собственных похоронах. Кстати, Маргарита, вам, как невесте, могу предложить скидку в целых пятьдесят процентов. Только никому не рассказывайте, а то пойдут слухи, что я совсем неделовой инор, потакающий чужим слабостям. Я как раз закупил чудесный розовый шелк для внутренней обивки, придающий лицу прекрасный нежный оттенок. Он очень редко встречается, считайте, вам крупно повезло.

Ну уж нет, мне залежавшийся гроб пристроить не удастся, я не Люк, на такую ерунду не поведусь. Что мне за дело, какой оттенок будет у моего лица, если я не увижу? Вряд ли кто из знакомых инорит позеленеет от зависти, глядя на прекрасно выглядящую покойницу. Да и умирать в ближайшее время я не собиралась, а к моей старости, может, и фасоны гробов поменяются, и обивка выйдет из моды, и розовый цвет окажется мне не к лицу.

– Я-то думала, Патрик, почему у вас так много бывших невест, – с ласковой улыбкой сказала я. – Оказывается, это ваш дополнительный рынок сбыта. Но поскольку мы с вами жених и невеста только на время визита к Венсану, я не приму от вас такую жертву. – И ехидно добавила: – Еще пойдут слухи, что откупаетесь гробами от невест, для репутации это еще хуже.

– Ах, Маргарита, – он перебросил поводья в одну руку, а освободившейся ухватил руку мою, даже попытался поцеловать, – сама Богиня свела нас вместе.

– У вас так много товара, что вы пытаетесь его пристроить даже ценой собственной жизни? – немного нервно сказала я, поскольку пролетка вильнула по дороге, чуть не съехав в кювет. – Боюсь, если у меня будет свернута шея, моих родителей розовый шелк не утешит. Следите за дорогой, Патрик.

Руку я забрала и сурово посмотрела на так некстати возникшего поклонника. Он глядел с укоризной и никак не хотел смотреть туда, куда должен. Хорошо хоть, у лошади не было пока возможности свернуть не туда.

– Могу ли я хотя бы рассчитывать на совместный ужин? – его голос трагически дрогнул.

Что ж, сам напросился.

– Если будете молчать всю дорогу до и от Венсана, – жестоко сказала я. – Но ужин только в присутствии третьих лиц и не у вас дома.

– Почему не у меня?

– По слухам, у вас плохая кухарка.

– Договорились.

Он широко улыбнулся, а я заподозрила, что прием состоится у него в конторе, причем готовить будет все та же забракованная инорой Мюрре кухарка. Но условия уже высказаны, менять их – дурной тон. В конце концов, после обильных трапез в приютившем нас доме, один раз поголодать будет полезно.