Я ненавижу магические академии

– Ты обещала помочь с ректором, – внезапно заявила Элена.

Я удивилась. До этого мы вполне мирно беседовали, не упоминая ни о каких ректорах. Я и так ей вчера выдала, можно сказать, инструкцию по завоеванию мужского сердца. Больше я бы и для родной сестры не сделала, тем более что сестры у меня и нет.

– Косметику взяла? – правильно поняла мой взгляд девушка. – Значит, ты мне теперь должна.

– Ну знаешь, – возмутилась я совершенно непроизвольно. – Ты считаешь, что купила мою помощь за эту жалкую подачку, которая тебе самой не была нужна? Да я прямо сейчас тебе все верну!

– Лисандра, что ты, – заныла эта дочь торгаша. – Я просто неудачно пошутила. Но мы же подруги, ты же мне поможешь чисто по-дружески?

Как-то не согласовывались эти ее слова с прежними, но я предпочла сделать вид, что поверила. Компания клонов Ильмы меня не привлекала: если они разговаривают такими же выражениями, что и лектор, друг друга нам не понять.

– Я тебе уже чисто по-дружески дала множество советов, – заметила я. – Остальное зависит от тебя. Как в жизнь воплотишь, так и получится. Я же не могу за тебя влюбить в себя ректора, тем более что он мне совсем не нужен.

– Ну хоть со мной походишь? – умоляюще сказала она. – Для поддержки. Одной же страшно.

– Где походить? – спросила я. – Я из Академии не могу выйти.

– Так здесь же, – воодушевилась моим ответом она. – Он всегда прогуливается после обеда в парке. Перед лекцией.

– После обеда не могу, – ответила я. – У меня работа в оранжерее, и декан Кудзимоси не поймет, если я ее пропущу.

– Ясперс еще по вечерам бегает, – вспомнила Элена. – Но не каждый день. Может, тоже побегаем?

Я скептически посмотрела на свои туфельки, потом на Эленины и пришла к выводу, что наши каблуки такого издевательства не выдержат, да и сколько нам удастся сохранять нужный темп? К тому же после бега внешность претерпевает некоторые изменения, и не в лучшую сторону. А встречать потенциальную жертву нужно во всеоружии. Да и вряд ли ректор окажется настолько глуп, чтобы поверить, что мы столкнулись с ним совершенно случайно. Нет, лучшая случайность – та, что тщательно подготовлена. Все это я и доносила Элене во время обеда, когда Фиффи пытался то у меня, то у нее выудить из тарелки что-нибудь съедобное, но неизменно получал по наглым веткам. Вчерашний трюк у него не получился. Раздатчица была настороже, и только мой любимец нацелился на лоток с мясом, точный шлепок полотенцем отбил у него всякое желание объедаться. Ну и правильно, а то скоро придется его на жесткую диету сажать. Хотя, загрустила я, он же может фотосинтезом заниматься, в отличие от меня.

– Ну давай тогда ты после своей оранжереи зайдешь и мы займемся планированием? – предложила Элена.

– Как я могу заниматься планированием, если я его даже не видела? – возразила я.

– Давай ты отпросишься сегодня из оранжереи и мы сходим на его лекцию, – заныла она.

Я была уверена, что фьордина Вейль обрадуется, если я вообще не приду, но я никогда не мечтала осчастливливать всех лиц женского пола, так что заведующей оранжереей придется пострадать. Правда, пострадать придется и Элене.

– В первый же день отпрашиваться нехорошо, – заметила я.

Но она ныла, пока у меня голова не заболела. Возможно, общение с клонами Ильмы не так-то и плохо: они не жаждут, чтобы я была рядом постоянно.

Элене я ничего не стала обещать. Кто знает, что со мной будет после первого рабочего дня. Не думаю, что тапочки, которые выдадут, имеют хоть какие-то каблуки, наверняка там плоская подошва, как у тех, что на ногах у фьордины Вейль. А попробуй проходи на таких несколько часов. Я не уверена, что смогу: мои ноги предназначены для нормальной обуви, а не для подобного недоразумения. Нет, мне срочно нужна запасная пара для работы.

В оранжерею мы с Фиффи отправились сразу после обеда. Он, правда, был несколько недоволен, что ничего стащить из чужой тарелки или с лотка не удалось. Думаю, тот кусок хлеба со столика, мимо которого я неосторожно пронесла питомца, в счет не идет – это же не мясо, которое предпочитал Фиффи. С другой стороны, для правильного развития растению нужны удобрения, а вовсе не непереваренные животные продукты, и так он слишком агрессивен в последнее время. Интересно, не будет ли возражать фьордина Вейль, если он подпитается драгоценным грифоньим навозом? Да и общение с собратьями по фотосинтезу должно пойти ему на пользу – пусть посмотрит, что другие не привередничают, а едят, что дают.

Фьордины Вейль на месте не оказалось. Видимо, обед у нее дольше, нежели у студентов. И то сказать – у сотрудников Академии было отдельное кафе, где можно питаться в свое удовольствие и тем количеством порций, каким позволял кошелек. Если у них работницы оранжереи получают столь мало, то логично предположить, что все остальные деньги идут на оплату непосильного труда заведующей, которая их и проедает, вместо того чтобы сидеть на рабочем месте в рабочее же время. И теперь я маялась перед закрытой дверью в ее кабинет. Фиффи недолго сидел у меня на плече, он осторожно спустился и пополз между аккуратными ухоженными грядками. На ближайших росли разнообразные пряные растения, Фиффи они поначалу заинтересовали, но когда он понял, что никакого мяса к ним не прилагается, то разочарованно пополз дальше. Никаких куч грифоньего помета видно не было, так что я могла не беспокоиться, что он объестся и свалится где-нибудь в изнеможении. Пусть походит, освоится, мы же здесь не на один день.

В теплице оказалось ужасно душно, так что я промаялась еще пару минут перед дверью да и вышла наружу, решила ожидать заведующую там. А то она отдыхает, а я здесь мучаюсь. Нужно, чтобы время ожидания засчитали в рабочее – ведь я пришла, и не моя вина, что некоторые так долго едят. А поела Фьордина Вайль явно с удовольствием. Когда я ее увидела, она неторопливо шла по мощеной дорожке с умиротворенным выражением лица, которое у нее сменилось на недовольное сразу же, когда она меня заметила. Видно, до последнего надеялась, что не приду. Но я улыбнулась ей радостно, как ближайшей родственнице, которая завещала свое немаленькое состояние мне.

– Фьордина Вейль, хорошего вам дня!

– Хорошего дня, фьорда Берлисенсис, – сухо ответила она. – Я вижу, вы горите трудовым энтузиазмом.

– Конечно, фьордина Вейль, – радостно сказала я. – Ведь работать с растениями – это так интересно!

Взгляд ее смягчился – видно, все же удалось найти нужные слова. Теперь бы запомнить, что она – страстная любительница не только хорошо поесть, но и пообщаться на тему «как прекрасен растительный мир». Хорошим отношением того, от кого ты зависишь, пренебрегать не стоит, это еще моя бабушка говорила.

– Ах да, фьорда, вы же упоминали, что у вас есть растительный питомец, – вспомнила она.

– Я его с собой взяла, – обрадовала я ее. – Бедный Фиффи так грустит в одиночестве, что я не смогла его оставить.

– Похвально, – заметила заведующая уже намного мягче. – Но где же ваш Фиффи? Или он столь мелок, что его сложно заметить?

– Он пока осваивается в оранжерее, фьордина Вейль, ведь нам придется там много времени проводить, а он у меня такой застенчивый, ему требуется одиночество, чтобы привыкнуть.

Она понятливо покивала:

– Возможно, вы не столь безнадежны, фьорда, – довольно сказала она, открывая дверь.