Рациональное и идеологическое мышление
- -
- 100%
- +
6. Наличие во главе социального спасения персонифицированного социального спасателя.
7. Концентрация общей воли в руках главного социального спасателя (персонификация руководства социальным спасением), желательно на основе общественного договора (в широком смысле этого слова).
Целесообразно выделить три основных типа социальных спасателей-индивидов:
1. Собственно социальный спасатель, который даже при отсутствии некоторых необходимых качеств обладает таким обязательным качеством, как альтруистическая пассионарность.
2. Социальный спасатель-имитатор, который, обладая способностью имитировать, иной раз талантливо, многие качества социального спасателя, не обладает его обязательным качеством – альтруистической пассионарностью, которую также пытается имитировать. Это тип эгоиста, относящегося к социальному спасению как к средству достижения собственных корыстных целей. Однако выявление его затруднительно. Он может принести определенную пользу социальному спасению, но способен нанести ему и огромный вред. Если интересы социального спасения и его собственные интересы разойдутся, то он предпочтет собственные интересы. Предсказать это расхождение бывает весьма затруднительно.
3. Социальный квазиспасатель – человек, не обладающий качествами социального спасателя и способностью их имитировать, однако в силу различных обстоятельств оказавшийся в роли социального спасателя. Крайне опасен для дела социального спасения, особенно своей склонностью к бездействию в критической ситуации или своей деструктивностью.
Между этими основными типами имеется много промежуточных разновидностей. Социальных спасателей можно классифицировать и по другим основаниям: по степени проявления различных качеств спасателя, по масштабу деятельности (большие или малые общности), по особенностям областей общественной жизни, к деятельности в которых они склонны (государственное управление, экономика, наука, инженерия, медицина, военное дело и др.), по талантливости, по квалификации и др.
Для социальных спасателей разных типов общностей, действующих в разных областях общественной жизни, выполняющих разные функции, требуются наряду с общими и специфические качества. К некоторым из общих качеств социальных спасателей-индивидов, вероятно, можно отнести активное заинтересованное участие в решении проблем общности, альтруистическую пассионарность, нестандартное и конструктивное мышление, стремление к лидерству в своей области деятельности, готовность к риску во имя спасения общности, склонность к активному влиянию на общественные процессы.
Выделяю следующие наиболее характерные черты ведущего социального спасателя-индивида в роли организатора («вождя») в большой общности (этносе, нации, государстве и др.):
1. Высокая жизненная энергия, направленная на общество.
2. Ярко выраженная альтруистическая пассионарность.
3. Способность к конкретному стратегическому мышлению.
4. Умение переводить стратегию в тактику практического действия.
5. Сильные волевые качества в сочетании с высокими организаторскими способностями.
6. Постоянная готовность к риску во имя спасения общности, даже в ущерб себе.
7. Основательная квалификационная подготовка в области социального спасения.
8. Повышенное стремление к лидерству.
9. Расположенность к активному влиянию на социальные процессы, к движению «впереди истории».
10. Способность быстро принимать точные решения в критических ситуациях.
11. Моральная готовность брать на себя всю полноту ответственности за судьбу социального спасения.
12. Умение считаться с конкретными обстоятельствами при сохранении генеральной линии, идти на тактические компромиссы.
13. Обладание рациональным мышлением – способностью к постановке лишь конечных неидеализированных, достижимых целей, умением разумно пожертвовать при необходимости частью во имя спасения целого.
14. Обязательные опора на науку и на основанную на науке социальную инженерию в качестве идейной основы социального спасения и решительное противодействие использованию идеологии в качестве идейной основы социального спасения.
15. Способность вселять в людей доверие к нему как к надежному социальному спасателю.
В человеческой истории трудно найти даже очень великого социального спасателя-индивида в роли организатора, который в равной мере обладал бы всеми перечисленными качествами. Одни проявляются более ярко, другие – менее. Так, В. И. Ленин обладал многими из перечисленных качеств. В то же время в области стратегии сильно проявилась внерациональность его мышления в виде постановки в качестве конечной цели спасения неосуществимой идеологической цели – коммунизма как абсолютно совершенного общества. Ради ее достижения под его руководством было осуществлено много вредного насилия, были бессмысленно уничтожены многие люди, была разрушена экономика досоветской России, был нанесен огромный вред культуре и др. Рациональные трезво мыслящие талантливые социальные спасатели-индивиды в роли организаторов осознают свои ограниченные способности ведущего социального спасателя и подбирают себе круг талантливых соратников, на которых опираются и с которыми отчасти делят общее руководство социальным спасением. Если же в обществе отсутствуют личности с талантами социальных спасателей-организаторов, способных эффективно осуществлять общее руководство спасением, то целесообразно ориентироваться на коллегиальное руководство спасением, хотя это и противоречит такой закономерности, как персонификация руководства социальным спасением. В коллегиальном руководстве присутствует сильный элемент анонимности. И по ряду других показателей такое руководство малопригодно для действий в критических ситуациях. Поэтому в иных случаях бывает предпочтительней пригласить на роль лидера социального спасения «варяга» или выбрать, если сам не придет к власти, способного имитатора роли социального спасателя, если он есть.
Социальный спасатель будет формальным спасателем, если его не воспримут спасаемые в качестве спасателя. Стать для спасаемых социальным спасателем, даже обладая необходимыми способностями, можно, только явившись им в роли социального спасателя особым, ярким и эффективным применительно к преодолению конкретной критической ситуации способом, что выглядит как социальное рождение спасателя. Но и в течение всего процесса социального спасения социальному спасателю с целью подтверждения для спасаемых своей способности спасать целесообразно регулярно являть им особые, яркие и эффективные спасательные действия и результаты. Успешно действующий великий социальный спасатель-индивид нередко безгранично идеализируется не обладающими рациональным мышлением спасаемыми и приобретает в их глазах имидж мессии, т. е. харизматической личности, будто бы наделенной исключительными, даже сверхчеловеческими качествами.
Для формирования социальных спасателей недостаточно только врожденно обусловленной предрасположенности к альтруистической пассионарности, нужны также социальные условия, способствующие формированию альтруистических пассионариев, ориентированных на социальное спасение. Эти задатки развиваются под влиянием социальной среды и в процессе их применения.
Опубликовано: Антонюк Георгий. Социальное спасение (основы теории) // Белорусская газета. – 22. 07. 1996. – №28 (42).
Автор внес уточнения в первоначальный опубликованный текст статьи, не изменяющие ее суть.
3. Марксистская философия, вера и новый рационализм
В статье сформулирован ряд общемировоззренческих и общеметодологических идей «последовательного, чистого рационализма и последовательной, чистой идеологии» относительно основы мироздания, которые я развиваю в других своих научных работах. Согласно моей концепции чистого рационализма и чистой (пурической) идеологии, существуют два противоположные несовместимые типа мышления – рациональный и идеологический (внерациональный, экстрарациональный). Есть люди, обладающие только рациональным мышлением, есть люди, обладающие только идеологическим мышлением, и есть люди со смешанным дуалистичным рационально-идеологическим мышлением, у которых в той или иной мере присутствуют оба типа мышления, которые несовместимые. Рациональное мышление опирается на доказательства в конечном счете с помощью практики и признает осуществимыми только конечные неидеализированные предметы (обладающие количественными, качественными, содержательными, причинными, сущностными, временными и другими границами). Идеологическое мышление посредством явной или неявной идеологической веры категорически императивно признает осуществимыми сконструированные им безгранично, в том числе бесконечно, идеализированные мысленные предметы, с точки зрения рационального мышления либо вообще неосуществимые, к которым относятся конечные предметы (напр., полностью совершенное общество), либо содержательно не мыслимые рациональным мышлением, к которым относятся мысленные бесконечно идеализированные предметы (напр., бесконечные материя, бог). Идеологическое мышление способно создать мысленную модель якобы реального бесконечного предмета, однако категорически императивное признание им посредством идеологической веры будто бы существования бесконечного в виде бесконечной основы мира оно не в состоянии доказать посредством практики, поскольку практика основана на конечных предметах и человеческих действиях. Конечное сопоставимо лишь с конечным. Внешне выглядит так, словно идеологическое мышление следует принципу – верю, потому что недоказуемо рациональным способом. В действительности идеологическое мышление устроено так, что способно мыслить бесконечность только существующей. Идеологическая личность верит в существование бесконечного предмета, потому что предметная логика его идеологического мышления категорически диктует верить, но она выбирает свободно, в существование какого бесконечного предмета верить – таковы два важнейших закона идеологической веры. Идеологическое мышление верит в якобы причастность конечных предметов к будто бы бесконечной основе мира как ее будто бы проявлений. В отличие от идеологического мышления рациональное мышление не способно создать мысленную модель бесконечности как реального предмета, поскольку не способно содержательно мыслить идею бесконечного. Что невозможно мыслить, о том невозможно рассуждать, а возможно только молчать. Рациональное мышление, в том числе научное, в силу своей сущности не в состоянии что-либо сказать об истинности или ложности идеологических идей о якобы существовании бесконечной основы мира, об осмысленности или бессмысленности этой идеи.
На рациональном мышлении основаны наука, инженерия, частично искусство и здравый смысл. Науку и инженерию я рассматриваю как высшие проявления рационального мышления. На идеологическом мышлении основаны такие разновидности идеологии, как религия, философия, теософия, древние нерелигиозные мифы, идеологизированное искусство, оккультизм, которые осмысливают основу мироздания. Философию я рассматриваю как высшее проявление идеологического мышления.
Статья
Философская мысль Беларуси находится в состоянии глубокого кризиса. Господствовавшая при советской власти классическая марксистская философия на исходе XX в. потеряла свою привлекательность для интеллектуалов, обладающих идеологическим мышлением, в качестве средства объяснения мира и определения смысложизненных ориентиров. Во многом это связано с распространением современного рационализма и его усилившимся критическим давлением на диалектико-материалистическую философию, которое высветило для многих ее бывших приверженцев и для потенциальных будущих ее приверженцев уязвимость, слабость, неэффективность многих ее положений. Однако в духовной жизни общества в Беларуси не замечены новые привлекательные философские учения. Не получили также широкого распространения характерные для Запада философские концепции.
Философская мысль Беларуси и не только ее не успевает удовлетворительно для приверженцев философии упреждать коренные изменения в познании, человеческом духе и обществе. Это общемировая трудность в развитии философии в условиях бурного развития основанной на рациональном мышлении техногенной цивилизации, перерастающей в инженерную цивилизацию, применяющую науку и инженерию во всех областях человеческой жизни и деятельности, в том числе в обустройстве общества, окружающей человека природной среды на Земле, а в далекой перспективе – и космоса, в создании искусственных живых систем, в инженерной переделке человеком себя и др. Данный кризис определяется, главным образом, исторически обусловленной ограниченностью основ современных классических философских систем, в том числе и марксистской. Его преодоление видится на пути создания новых философских парадигм. Но дальнейшее качественное, революционное развитие философии оправдано только для людей, обладающих расположенностью к идеологическому мышлению и не представляет ценности в качестве источника общезначимой истины для людей, расположенных только к рациональному мышлению. Претензии философии на общезначимое познание мира испытывают, на мой взгляд, неодолимый сущностный кризис.
Сейчас в мировой философии два типа кризисов, которые тесно взаимосвязаны:
– Преодолимые конкретно-исторические кризисы философии, связанные с кризисами конкретных философских учений, типов философских учений.
– Сущностные неодолимые кризисы философии как разновидности мировоззрения, связанные с ее особенностями, которые неизбежно ведут к осознанию философами и философией необходимости ориентироваться только на идеологическое мышление и несовместимости основ философии с рациональным мышлением.
К числу неодолимых кризисов философии считаю возможным отнести:
1. Кризис претензий философии быть всеобщим мировоззрением и всеобщей методологией познавательной и практической деятельности, обусловливающий необходимость признания ею того, что она совместима лишь с внерациональным идеологическим мышлением, создается им и несовместима с рациональным мышлением.
2. Кризис претензий философии как мировоззрения на обладание общезначимой объективной истинностью, а также общезначимой объективной полезностью в качестве методологии познавательной и практической деятельности, обусловливающий необходимость признания ею того, что она является истинной и полезной лишь для людей с идеологическим, а не рациональным мышлением.
Некоторые философы в странах бывшего СССР после его распада безуспешно попытались преодолеть философский кризис посредством обновления привычной марксистской (диалектико-материалистической) философии при сохранении ее основ, встретил даже учебное пособие по обновленной марксистской философии. Однако изложенные ими идеи марксистской философии по своим основным параметрам не отличаются от классической марксистской философии коммунистической эпохи в бывшем Советском Союзе. Она подается как якобы научная, обладающая объективной истинностью, задающая верные смысложизненные ориентиры, способная быть единственно правильной методологией научного познания и общественной практики, т. е. как обладающая полным превосходством над другими философскими учениями.
Главный жизненный нерв марксистской философии как общетеоретического фундамента коммунистической идеологии – это ее претензия на объективную истинность. Как заметил В. И. Ленин, «учение Маркса всесильно, потому что оно верно» [1, с. 43]. Поразить этот жизненный нерв – значит лишить ее и всю коммунистическую идеологию претензий на превосходство над другими идеологическими учениями, включая философию, и, соответственно, лишить апологетов марксизма притязаний на превосходство над другими людьми, на право быть «умом, честью и совестью» эпохи.
Из априори заданной научности марксистской философии выводятся якобы:
1. Истинность заданной ею картины бытия.
2. Соответствие декларируемых ею смысложизненных ориентиров объективному направлению общественного прогресса.
3. Ее исключительное значение как методологической основы научного познания и всей деятельности людей.
Приписываемое марксистской философии ее приверженцами исключительное содержание ее мировоззренческой, ценностной и методологической функций имеет для марксистов огромное практическое значение. Это содержание направляет сознание людей на подчинение пассионарным и личным целям марксистов. Особенно важное практическое значение для марксистов имеет претензия этой философии быть единственно верной методологией научного познания и практики. Методология задает общие нормы (принципы, пути, способы, формы, направления и т. п.) духовного освоения мира и практической деятельности, а следовательно, выполняет по отношению к ним контрольно-регулятивную функцию. Присвоив себе с помощью своей философии эту функцию, марксисты заявляют претензии на право контроля науки и всей общественной жизни, естественно, в желаемом для них направлении.
Превращение марксистской философии в официально-государственную при советской власти позволило господствовавшей коммунистической партии использовать власть для обеспечения с помощью этой философии тотального идеологического контроля. О его последствиях известно. Это миллионы репрессированных по идеологическим мотивам как антимарксистов (расстрелянных, заключенных в тюрьмы, лагеря, сосланных в ссылки), гонения по идеологическим мотивам на научные направления (в физике, химии, биологии, экономических науках, социологии) и даже на целые науки (напр., генетику, кибернетику), на литературные, художественные направления и др. как не соответствовавшие основополагающим принципам марксистской философии и коммунистической идеологии в целом.
Исходными положениями марксистской философии, будто бы определяющими всю ее научность, являются тезисы о том, что в мире нет ничего, кроме движущейся материи с ее свойствами; что материя первична, а сознание вторично и является лишь отражением материи и продуктом ее развития; что источник движения материи находится в ней самой, а сознание является ее атрибутом; что материя и движение несотворимы и неуничтожимы и что движущаяся материя бесконечна в пространстве и времени. Это значит, что материя рассматривается как единственная и бесконечная основа мироздания.
Хотя внешне данным рассуждениям и построенной на их основе всей марксистской диалектико-материалистической философской системе придана наукоподобная теоретическая форма (использование категориального аппарата, рассуждения о законах и методе, согласование категорий и выводов и т. п.), содержательно названные исходные положения абсолютно не отвечают требованиям современной научной рациональности, а потому все марксистское философское учение в основе своей не научно. Из определения сути бесконечности (неограниченное многообразие пространственных структур, несотворимость и неуничтожимость материального мира, его количественная и качественная неисчерпаемость и т. п.) вообще невозможно вывести логические и эмпирические принципы рационального ее обнаружения и рационального доказательства того, что этой бесконечностью является материя с приписываемыми ей свойствами и диалектическими законами.
Полагаю, что если строго следовать принципам рационально-научной методологии познания, то до установления возможности рациональной проверки существования в реальности предмета, идея которого появилась в сознании, чем занимались И. Кант и классический позитивизм, нужно выяснить, возможно ли вообще рационально мыслить содержание данной идеи. Что невозможно рационально мыслить, о том невозможно рационально высказаться. Рациональное познание основывается на мысленном противополагании познаваемого предмета в качестве объекта познающему субъекту. Такое противополагание возможно только в том случае, если познаваемый предмет и познающий субъект конечны, ограничены, т. е. если существует возможность зафиксировать их границы по отношению к другим конечным предметам. Только в отношении конечного познаваемого предмета рациональное мышление может отделить мысль о нем от мысли о его существовании. Рациональное доказательство существования конечного предмета производится посредством мысленного соотнесения его с другими конечными предметами. Бесконечное как беспредельное невозможно мысленно противополагать в качестве объекта познающему субъекту, поскольку при попытке мыслить бесконечность субъект познания не в состоянии мыслить себя вне мысли о бесконечности, и невозможно мыслить бесконечное отдельно от мысли о его существовании. Соответственно, вообще невозможно рациональное обоснование осуществимости или неосуществимости бесконечности, поскольку невозможно рационально ее мыслить.
Поэтому в марксистской философии признание положения о существовании бесконечной материи как первоосновы мира истинным опирается на веру. Вера – это абсолютная убежденность в том, что вообще невозможно рационально доказать: верю, потому что это недоказуемо рациональным путем. Следовательно, идейное содержание веры не обладает статусом объективности. Принятие личностью конкретной веры может быть только личным выбором, а не следствием проверяемого рационально-практического доказательства, хотя само предпочтение личностью веры рациональному доказательству обусловлено ее предрасположенностью к вере. Человек, расположенный только к рациональному взгляду на мир, не выберет веру. Всякие ссылки на то, что якобы истинность марксистского диалектико-материалистического взгляда на мир подтверждают открытия современной науки, в действительности являются некорректными. Они подтверждают только то, что мир не исчерпывается рамками познанного на данный момент наукой конечного бытия.
С позиции последовательного, чистого рационализма мысль о том, что в мире нет ничего, кроме бесконечной движущийся материи, является безграничной идеологической идеализацией познанного конечного чувственно воспринимаемого материального мира. Особенностью данной философской и иной безгранично идеализирующей (с рациональной точки зрения) реальность идеологической идеи бесконечности (первоосновы, первопричины и т. п. мироздания) и якобы проявления ее в конечных предметах, по сравнению с рационально-научными безгранично идеализированными конечными предметами (точка, абсолютно твердое тело, идеальный раствор, машина Карно, бесконечное множество и др.), которые в науке мыслятся неосуществимыми, однако имеют прототипы в реальном мире, является то, что в философии, религии и в иных идеологических мировоззрениях посредством идеологической веры она мыслится осуществимой.
Использование образа бесконечной первоосновы мироздания (материальной, идеальной или иной) в качестве научного идеализированного предмета, при условии мышления его в качестве вообще неосуществимого, с целью осмысления того, каким мог бы быть мир, если бы его первоначалом была такая-то бесконечная первооснова мира, непродуктивно с научной точки зрения, поскольку невозможно изыскать рациональные средства, с помощью которых можно было бы мыслить такую бесконечность в качестве предмета, и найти идее бесконечной первоосновы реальный прототип, поскольку рациональное мышление улавливает только конечные предметы.
Наличие безгранично, в том числе бесконечно, идеализированных предметов в качестве идейного фундамента взгляда на мир и вера в их осуществимость – это определяющие черты идеологии, т. е. идеологического мировоззрения, которое внерациональное. Марксистская философия в своей основе является идеологическим, а не научным мировоззрением, которое строится на рациональных основаниях. Она является одним из многочисленных теоретических вероучений. Ее фундамент, как и фундамент других вероучений, вообще невозможно оценить с помощью критериев объективной истинности, объективного знания.
Сколько известно идеологических верований, столько идеологических истин веры. Каждая из них абсолютна для своих приверженцев. Однако ни одна из них не имеет преимуществ перед другими с точки зрения соответствия критериям объективной, т. е. не зависящей ни от отдельного человека, ни от человечества истины, поскольку их исходные положения находятся за пределами объективного, т. е. рационального познания. Все вероучения равно удалены от объективного знания. Если определяющим критерием объективного знания является его рациональная доказуемость в конечном счете общественно-исторической практикой, то главным критерием личного выбора содержания предмета веры является его соответствие смысложизненным ценностям бытия склонных к идеологической вере индивидов, как складывающимся в процессе развития общественно-исторической практики и духовной жизни и усвоенным ими, так и формирующимся в процессе их индивидуальной жизни. Дополнительными критериями выбора ее содержания могут быть косвенные, вообще не подтверждаемые рациональными средствами объяснительно-методологические возможности этого содержания.
Поэтому философские учения, исходящие из идеи якобы существования бесконечной первоосновы мира, представляют собой в своей основе объективированный ценностный взгляд на мир, основанное на вере теоретическое (теоретикоподобное) учение о будто бы существовании в виде бесконечной первоосновы мира мыслимых якобы осуществимыми неосознанно бесконечно идеализированных смысложизненных ценностей человеческого бытия (бесконечных бытия и небытия, материи и духа, необходимости и случайности, добра и зла, справедливости и несправедливости, свободы и неволи, любви и ненависти, прекрасного и безобразного, разумного и неразумного и др.) и об их будто бы проявлении в конечных предметах реальности. Марксистская (диалектико-материалистическая) философия в стремлении стать наукой безуспешно пыталась очистить содержание образа бесконечной материальной субстанции от изначально присутствующего в мысли о бесконечности и не поддающегося рациональной элиминации объективированного ценностного взгляда на мир. Любое идеологическое мировоззрение является ценностным взглядом на мир.