- -
- 100%
- +
Глава 1
Куратор
Оставив проблемы в служебном кабинете, полковник Нестеренко, слегка пропетляв, вышел на Крещатик и не спеша побрёл в сторону Бессарабки, недалеко от которой в одном из элитных домов недавно приобрёл пятикомнатную квартиру. Страшно подумать, сколько пришлось вложить в приобретение этого уютного гнёздышка, поначалу выкупая недвижимость у обедневших наследников министра УССР, а затем вливая деньги в непростой ремонт, подвластный изысканным желаниям молодой супруги. Безусловно, потраченная сумма составляла малую толику того, чем располагал полковник, и это радовало, но проблем и дыр, которые приходилось затыкать деньгами, хватало.
Нынешний брак Александра Ивановича был вторым. Томка, первая жена, на удивление, оказалась бабой неглупой и, после того как он завёл любовницу, а через время известил, что разводится, не устроила истерик, разорвав отношения по-доброму. Не то чтобы в благодарность за это, всё-таки с ней оставались дети, мужчина не стал претендовать на раздел квартиры и дачи. Более того, оплачивал обучение сорванцов и время от времени подкидывал деньжат на содержание, многократно перекрывая суммы, полагающиеся в качестве алиментов, благо средства для этого были.
Нестеренко по жизни везло, от кого из пращуров в наследство досталось непревзойдённое чутьё, не ведал, но искусно им пользовался. Ещё в школе зелёным юнцом понял: главное – научиться жить, а это мало сочеталось с тем, что излагали на уроках. Поэтому мальчик не стремился к высшему образованию, якобы открывавшему перспективы, уже тогда зная, что необходимую бумажку можно получить иным способом, в силу чего, на всякий случай, особо не суша мозги, окончил техникум и не ошибся.
В армии толковый хлопчик приглянулся начальнику продовольственного склада, старшему прапорщику Бидненко, и с этого момента жизнь повела парня по коридорам совсем иных «университетов». Через год службы написал рапорт и, поскольку имел за спиной среднетехническое образование, получил погоны прапорщика, оставшись на сверхсрочную в части, да ещё и в продовольственно-вещевой службе. Пребывая на этой позиции, можно было жить довольно неплохо, но Александру хотелось большего, а для этого требовалась иная корочка и иное звание.
Решение буквально лежало на виду, и молодой человек поступил на заочный курс военного училища. Пока его сверстники, упакованные в курсантскую форму, томились в аудиториях да стучали сапогами по плацу, он, катаясь как сыр в масле, в довесок получал приличное, по сравнению с этими простаками, денежное содержание. Контрольные и экзамены сдавал без особого напряга, благо необходимые для этого материальные ценности лежали под рукой.
И вот на плечи упали уже офицерские погоны, пусть слегка позже, чем у сверстников, но в жизни не это главное. Теперь на него положил глаз зам. командира по тылу, у которого к этому времени дочь была на выданье. Сыграли свадьбу, вскоре родили внука, и тесть, наблюдавший за их отношениями, озаботился карьерой зятя. Вопрос в кадрах дивизии решили на раз-два-три, правда, слегка поистратившись, и Саня, перебравшись в соседнюю часть на майорскую должность, стал готовиться к поступлению в академию.
В это время в жизни старлея, как и всей страны, произошло поворотное событие. Союз развалился, и на Украине, используя наследство, что осталось от него в границах республики, стали лепить собственные вооружённые силы. Понадобились особые кадры, на которые можно было положиться, формируя новое государство.
В первую очередь в поле зрения попали этнические украинцы. Хотя, по сути, такое деление являлось весьма условным, но его, не раздумывая, притянули за уши, комплектуя национальный офицерский корпус под решение перспективной задачи, о целях которой в тот момент догадывались по одному странному вопросу, задаваемому претендентам на «тёплые» места: готовы ли в случае чего воевать с Российской Федерацией? В то время большинству было не до этических и моральных принципов, требовалось устраиваться в жизни, прежние устои которой буквально рушились на глазах.
Наибольший интерес при отборе представляли люди с типично украинскими фамилиями да к тому же довольно сносно или свободно владеющие языком. Возможности открывались заманчивые. Нестеренко предложили перейти в СБУ с повышением. Отец Томары, к тому времени выслуживший сроки и увольнявшийся в запас, настаивал на академии, но Александр принял другое решение и в очередной раз попал в точку.
Службу в новых пенатах начал на знакомом поприще в материально-техническом обеспечении. Способного офицера, обладавшего даром предугадывать желания начальства и решать за него проблемы, заметили довольно быстро и выдернули в отдел, занимающийся направлением деятельности по одному из основных предназначений службы.
На удивление, Нестеренко довольно быстро освоился на новом месте, где в основном требовалось умение работать с людьми, а уж в этом Александр разбирался лучше других, в силу чего сравнительно быстро занял должность заместителя начальника.
Собственно говоря, это был предел в карьере, получить генеральские погоны в среде, где на них охотились акулы с солидными связями и доходами, было нереально, возможность какого-либо чуда в расчет не принималась, но это не расстраивало полковника, для которого отныне успехи оценивались не звёздами на погонах, а количеством денежных знаков в карманах, причём преимущественно в иностранной валюте.
Не спеша, отсчитав ступени широченных лестничных пролётов, Александр Иванович подошёл к своей квартире, но не стал нажимать на кнопку звонка, а открыл дверь ключом.
Леночка ждала «пупсика», она словно бабочка выпорхнула навстречу в легком халатике, под которым не было ничего, а через тонкую ткань буквально светились женские прелести. Молодое тело и неуёмная энергия супруги пробуждали в стареющем мужском организме второе дыхание, возвращая, казалось бы, утраченные навсегда радости жизни. Именно за это полковник был готов тратить на эту фурию любые деньги.
– Я соскучилась, давай скорее ужинать, – шептала дама на ухо, словно капризный ребёнок, при этом плотно прижимаясь к кавалеру всем телом.
Александр Иванович опустил руки на упругие ягодицы и почти тотчас ощутил, как кровь стала наполнять жилы приятным блаженством, и в этот миг зазвонил телефон.
– Да будьте вы неладны! – пробурчал Нестеренко и, добавив ещё пару крепких слов, нырнул в карман пиджака.
Взглянув на экран, чертыхнулся опять. Звонили из приёмной шефа. Обычно по пустякам не дёргали, но на службу вызывали довольно часто, даже Леночка успела к этому привыкнуть. Но сегодня барышня, надув губы, демонстрировала недовольство.
– Слушаю, – взяв себя в руки, произнёс полковник без раздражения.
– Александр Иванович, извините, но вам срочно нужно вернуться в управление, машина уже вышла, – уверенно проговорил знакомый голос, уведомив о номере отправленного авто.
– Хорошо хоть не успел раздеться, – нажав отбой, подытожил полковник.
Перескочив в комнатные тапочки, он торопливо прошёл в гостиную, где на столе дожидался ужин. Леночка любила устраивать из приёма пищи церемонию, и это была наименьшая шалость, которую приходилось терпеть. Перекусив на скорую руку, мужчина, поднявшись из-за стола, расцеловал супругу и, жадно потискав, давая понять, что не хочет уходить, глубоко вздохнул, но выбора не было.
– Подождать? – произнесла бестия томным голосом, слегка прикусив мочку уха кавалера.
– Ложись одна, – ответил супруг. Александр Иванович знал: вечерние посиделки у генерала обычно заканчивались далеко за полночь, а то и под утро.
К тому времени как он спустился вниз, машина уже стояла у подъезда. Не глядя на водителя, полковник забрался на заднее сиденье, где можно было расположиться вольготнее, и авто, плавно тронувшись, выехало со двора. Опомнился лишь тогда, когда БМВ представительского класса, неожиданно свернув в тёмный переулок, остановилась.
Человек, сидевший за рулем, обернулся, и Александр обмер, узнав в нём высокопоставленного офицера английской разведки, время от времени инспектировавшего СБУ. Уровень «водителя» был таков, что на «ковёр» к нему попадали чины не ниже генерала.
Нестеренко сделал вид, что впал в ступор, хотя сам мучительно перебирал в голове причины, по которым мог заинтересовать британцев. «Не иначе, копают под шефа, нужна информация, а лучше компромат, – мелькнула мысль, от которой Александра Ивановича бросило в жар». Внутренний голос подсказывал, что, возможно, это шанс выйти сухим из воды, общими «делами» полковник и начальник отдела были повязаны как сиамские близнецы.
– Чем встревожены? – поинтересовался собеседник. – Садитесь вперёд, есть разговор, так будет удобнее.
– Хотелось бы знать, зачем понадобился? – спросил Нестеренко, перебираясь на пассажирское сиденье. – И к чему такие сложности? Вполне могли пригласить в кабинет, вызвав через непосредственного начальника.
– Хотелось бы…, – начал было собеседник, улыбаясь и передразнивая тон сидевшего напротив человека, но тут же осёкся: – необходимо, – намеренно, подчеркнуто поправился он, – чтобы о разговоре не знал никто, в том числе и руководство, почему поймёте по ходу.
– Даже так. – Теперь полковник напрягся ещё сильнее, от правильного выбора можно было либо приобрести многое, либо потерять всё. – А как же звонок из приёмной? – ухватился он за последнюю соломинку, намекая на то, что кому-то уже известно об их встрече.
– Какой?… Не было никакого звонка, – лукаво улыбаясь, сказал британец, глядя прямо в глаза Нестеренко.
Александр Иванович не спеша достал телефон и просмотрел журнал звонков.
– И впрямь чудеса, да и только, – медленно произнёс он, понимая, что попал в непростой переплёт, – чем могу быть полезен?
– Вы в четвёртом работали с активистами, поддерживающими майдан.
– Так не только я, и вам ли не знать, что основная их масса попросту была куплена, так что называть их активистами, по меньшей мере, опрометчиво, хотя были и таковые. – Британец молчал, внимательно изучая взглядом собеседника, поэтому Нестеренко решил продолжить. – И что интересного в этой публике? Или понадобятся вновь? – Полковник на мгновение задумался. – Часть радикализовалась и перетекла в военизированные националистические формирования, созданные, кстати, под вашим протекторатом и частично замкнутые на службу безопасности, хотя, в случае чего, могут быть задействованы и против. – Вбрасывая эту порцию откровений, Александр Иванович решил протестировать реакцию собеседника.
– Вы и это знаете?
– Тоже мне секрет Полишинеля. Сия информация известна любому журналисту, пребывающему в теме.
– Это ЦРУ, мы не при чём, – пожав плечами, попытался оправдываться британец.
По этой необычной реакции человека, способного, при желании, стереть в порошок, полковник понял: зачем-то нужен, что позволяло вести себя более уверенно.
– Что ЦРУ, что МИ6, как говорится, один чёрт.
– Не совсем, но доля правды есть… Я перебил, вы ещё что-то хотели сказать?
– Вас же интересуют активисты?
– Да.
– Какая-то группа угомонилась, люди подались в бизнес либо уехали на заработки, кто-то пристроился в карманные армии олигархов.
– Как понял, продолжаете отслеживать?
– Держим на контроле… На многих есть компромат. Никогда не знаешь, в какую сторону качнётся маятник. Если следовать букве закона, уголовных элементов там больше половины.
– Вот и хорошо, тогда сможете помочь.
– В чём? – удивился Нестеренко.
– Из числа ваших подопечных необходим толковый человек средних лет, способный справиться с работой не обычного агента на той стороне, – британец намекнул на Россию, – поможете выбрать?
– С таким вопросом следует обратиться к профильному специалисту типа психолога, я-то при чём?
– Мы изучили послужные списки, дела и проводимые операции большого массива сотрудников, только у вас за время пребывания в СБУ не было ни одного прокола.
– И когда же сподобились, объём-то не малый? – Сам не понимая зачем, возможно, от удивления, полковник перебил собеседника. – Народа вашего в управлении хватает, но не настолько много.
– Во времена компьютерных технологий сие не проблема.
– Допустим, и что это меняет?
– Буду откровенен. Узнав о том, где и какое образование получили, пришли к выводу, что успехи связаны не с аналитическими способностями, а с потрясающими интуицией и везением. Вот их и хотим использовать.
– Странно, – парировал Нестеренко, – служите в солидной конторе и верите в такую байду.
– Зря вы так, Александр Иванович. У хозяев элитных казино существуют чёрные списки тех, кому дорога в их заведения заказана. Одни – профессиональные жулики, другие – патологические везунчики. С высокой степенью вероятности вы имеете отношение к когорте последних.
– И исходя из этого, британская разведка на полном серьёзе делает вывод, что человек, на которого укажу, непременно справится с возложенной миссией?
– В общих чертах, как бы так.
– Хорошо. Тогда обрисуйте, какими качествами должен обладать кандидат и чем предстоит заниматься? – спросил полковник, а про себя подумал: «Детский сад, и стоило ради этого выдёргивать из дома».
– Наконец-то перейдём к делу, а то битый час ходим вокруг да около. Нужен влюблённый в страну человек, готовый идти на любые лишения ради процветания Украины, но не отмороженный наци, а полностью вменяемый.
– Иными словами – патриот без психических отклонений, – пошутил Нестеренко и получил кивок в ответ.
– При этом активный, в меру самостоятельный и желательно трудоголик.
– Где ж взять такой экземпляр среди меркантильных и тупых персонажей? – продолжил полковник в том же духе.
– Уж постарайтесь, – слова были произнесены с нажимом, и Александр Иванович понял: пора переходить на деловой тон.
– Допустим, подберу кого-то более-менее соответствующего требованиям, но для этого, даже если опираться только на память, потребуется время, но лучше поковырять архивы.
– Не торопитесь, сроки пока терпят.
«Какие сроки?» – мелькнуло в голове полковника, чутьё подсказывало, что скоро следует ожидать неких событий, о которых ни ему, да и, пожалуй, шефу, пока ничего не известно. Но в ответ он произнёс не то, о чём подумалось.
– Э нет, не имею привычки откладывать дела в долгий ящик. Выполню заказ и умываю руки.
– Не получится, – улыбнулся британец. – Его куратором станете вы, а вас опекать буду я. Так что подбирайте агента тщательней.
– Зачем такие сложности? – повёл плечами Нестеренко.
– У него должна быть полная иллюзия, что работает на разведку своей страны. Нам нужен патриот Украины, а не Британской короны, тем более что граждане других стран сотрудничают с нами, как правило, за деньги, а требуется идейный боец.
«Ага, стало быть, в очередной передряге, которые неизменно происходят в СБУ, когда по воле заокеанских братьев случается смена руководства, и из обоймы «высыпаются» не сумевшие удержаться за места сотрудники, лично у него будет страховка. Уже не плохо, – подумал полковник. – А там, глядишь, удастся сохранить наработанную годами «кормовую базу». Для Александра Ивановича в нынешнем положении, когда требовалось содержать молодую супругу, сей вопрос был отнюдь не праздным. Так, может, я и впрямь везунчик?»
Нестеренко без труда изобразил, что задумался о деле.
– Раз предполагается работа в России, тогда его националистические взгляды должны быть мало кому известны, а в идеале о них не должен знать никто, – как бы рассуждая, произнёс полковник, тем самым попутно давая понять, что задача существенно усложняется.
– Ну почему? Рафинированный персонаж у спецслужб, а они непременно будут им заниматься, вызовет больше подозрений, вам ли об этом не знать. Пусть участие в националистических движениях будет ошибкой молодости, которую, в отличие от других, он не станет скрывать. Мало ли чего человек мог натворить в бесшабашные студенческие годы, а повзрослев, одумался, переосмыслил жизнь, поменял точку зрения.
– И чем же ему предстоит заниматься?
– Задача минимум, на начальном этапе, стать существенной величиной в медийном пространстве противника.
– Удивляете, – Нестеренко, качнув головой, ухмыльнулся. – С вашими связями и рычагами воздействия на творческую элиту россиян, глав и хозяев их медиахолдингов, почти поголовно имеющих недвижимость и активы за рубежом, справиться с проблемой не вопрос. Любая бездарность, с завидной регулярностью появляющаяся на экранах телевизора, со временем становится известной. Или хотите сказать, что организовать это нереально?
– Почему же, но в этом случае связь с нами будет очевидна. Необходим тот, кто пробьётся наверх самостоятельно, нет, безусловно, поможем, но так, что и те, кто станет этим заниматься, будут не в курсе происходящего.
– Надо полагать, что определённый план уже имеется?
– А как же… И куратор должен его знать.
– Вы хотели сказать связующее звено, – поправил собеседника Нестеренко.
– Зачем же так, Александр Иванович, – улыбнулся британец. – Ваша задача быть в сцепке с этим человеком, что и должно принести удачу.
– Как понимаю, о деталях разговор пойдёт, когда подберу кандидата?
– Почему? На старте начнём лепить из него известного блогера. Информацию и определённые разведданные, которые в роликах предстанут как результат его аналитических способностей, заготовят наши специалисты, к нему они потекут через вас. Думаю, со временем, что-то сможет привносить и сам, но главное, чтобы был способен в одиночку записывать, монтировать и озвучивать видео, работать в любых соцсетях, быстро находить нужную информацию в интернете, а также осваивать всё новое в этой области.
– Хорошо, что уточнили, это более чем значимое требование к кандидату. Но, тем не менее, никак не возьму в толк, к чему всё это?
– Не спешите. По мере того как публикуемые материалы будут точно отражать происходящее среди российских пользователей, неминуемо появятся почитатели канала, после чего можно заняться формированием известности, накачав просмотрами и подписчиками. Технологии, позволяющие это делать, подключая к процессу обычных пользователей, не отдающих отчёт, что ими манипулируют, уже отработаны.
– Допустим, – не унимался Александр Иванович, – а что дальше?
– Направлений несколько. Спектр его обзоров должен быть широк: от экономики, текущих международных событий и военных конфликтов до особенностей геополитики, тогда в расставленную нами сеть, безусловно, со временем, в виде подписчиков попадут чиновники различных рангов и направлений, которые, если станет весьма известным, теша самолюбие, начнут общаться и взаимодействовать, подсказывая темы для репортажей. В результате круг знакомств, из которого можно черпать информацию, будет колоссален как по уровню, так и по направлениям. С этого момента, проработав данные по контактёрам, можно ставить уже конкретные задачи, с кем и по какому вопросу поговорить. Опираясь на эти связи, в последующем можно вывести объект на центральные каналы, а это уже иной уровень возможностей и известности и трамплин к политической карьере. Для разведки иметь своего человека в высших эшелонах власти противника всегда было значимым достижением.
– А что старые методы: вербовка, подкуп, женщины, – в этот момент полковник вспомнил о своих слабостях, – уже не работают?
– Почему же. Но доверять агентам, работающим под давлением страха либо за деньги, в полной мере не приходится. Можно, конечно, разыскать нужного человека, с детства испытывающего ненависть к своей стране, и, начиная со студенческой скамьи, тащить его через все социальные лифты на самый верх, но это потребует титанических усилий и уйму времени, причём малейший сбой на любом из этапов без альтернатив сведёт на нет все потуги. Нынешний вариант позволяет решить задачу гораздо быстрее. Кроме того, идя таким путём, в итоге получаем как минимум лидера общественного движения, опирающегося на миллионы своих сторонников, а возможно, создателя и главу политической партии.
– Да уж, замысел грандиозный, – ухмыльнулся Нестеренко.
– А что это вас так развеселило? – поинтересовался британец, уловивший настроение собеседника.
– У нас говорят: «Хочешь рассмешить Господа, расскажи о своих планах».
– Вот и посмотрим, получится или нет.
– Но самое забавное то, – не унимался полковник, – что во всей этой затее ставка делается на моё везение.
– Уже совсем скоро будет возможность проверить его, – как-то не по-доброму произнёс собеседник, от чего Александр Иванович, насторожившись, решил больше не раздражать англичанина.
– Сколько есть времени, чтобы подумать?
– Кандидата назовёте после того, как пройдёте проверку.
– Какую? – Сердце полковника предательски ёкнуло.
– Я же сказал, узнаете. А вот времени на то, чтобы принять решение сотрудничать с нами или нет, у вас нет.
– Почему?
– В противном случае о ваших делах, понимаете каких, станет известно общественности со всеми вытекающими последствиями. Вы же не хотите, расставшись с молодой супругой, остаток дней провести в местах не столь отдалённых, – произнёс британец без тени каких-либо эмоций на лице.
– Пугаете?
– Предупреждаю, – теперь он улыбнулся, – сами понимаете, работа такая. Да, кстати, будете членом нашей команды, в случае чего всегда прикроем.
– Хоть это радует, – обречённо произнёс Нестеренко.
– Тогда на сегодня всё. Подвезти обратно?
– Нет, спасибо. Пройдусь пешком. Следует переварить информацию, а дома не получится, – резюмировал полковник, выбираясь из авто.
Глава 2
Лёшка
Алексей рос в атмосфере постоянных разговоров о доброте, смекалке и трудолюбии украинцев, и в этом была немалая доля истины, которую подросток ощущал буквально. С малых лет мальчонку приучали трудиться, помогая управляться на огороде, ухаживать за живностью и убираться в доме. Нехитрое хозяйство – куры, кролики да свиньи, к сожалению, требовало не только ухода, но и корма. Поэтому всё лето, оседлав велосипед, малец мотался по лесополосам, косогорам да оврагам, добывая свежую траву. Норма на день была немалая, но с ней нужно было справляться, пока родители находились на работе, а для этого требовалось приложить усилия. Чтобы пацану было легче, отец сыскал маленькую косу, которую купить в магазинах в ту пору было нереально. Иногда и вечером он брал сорванца с собой, отправляясь заготавливать сено на зиму. В выходные же всем семейством выезжали на сбор лекарственных трав, которые мешками сдавали заготовителям.
В силу этих обстоятельств лето Алексей не жаловал, хотя и понимал: его помощь родителям важна, чем на законных основаниях гордился, осознавая свою значимость. Хлопец с нетерпением ждал осени, когда начинались занятия в школе. Учился усердно, у парня была мечта поступить в университет в большом городе, а по окончании остаться там жить, подальше от провинциального быта с элементами натурального хозяйства.
Но в разговорах о качествах украинцев, невесть откуда взявшихся в головах людей в их краях и попутно невольно формировавших сознание мальчика, присутствовала и другая сторона, в ту пору казавшаяся безобидной, где им противопоставлялись русские – бездельники, неумехи и пьяницы, которых, по бытовавшему мнению, как, впрочем, и жителей других республик, Украине приходилось кормить.
В то время чесавшие языки обыватели даже в страшном сне не могли предположить, во что в итоге всё это выльется. В действительности дело обстояло иначе, но это предстояло узнать, понять и принять, пережив переворот в мировоззрении, который случится позже. А пока Алексей гордился происхождением и с неким пренебрежением относился к русским.
Особо доверять засевшему в голове мнению мальчишка стал после того, как в седьмом классе упросил отца, неожиданно отправляющегося в командировку летом, взять с собой. «Пускай едет, – поддержала мать, – учится хорошо, помогает, а кроме работы пока в жизни ничего не видел. Управлюсь сама».
Путь предстоял немалый: из Шполы, небольшого городка в Черкасской области, на окраине которого жила семья, в Оренбург.
От цепкого взгляда мальчика не ускользнул тот факт, что после Воронежа ситуация за окном поезда изменилась. На станциях резко сократилось число снующих у вагонов людей, пытающихся продать фрукты, пирожки и горячую картошку. Много было запущенных огородов и неухоженных домов, отчего пейзаж приобретал унылый вид. Радовать глаз начинал лишь тлгда, когда извивающееся змеёй «тело» поезда ныряло в огромные лесные массивы.
Во время этой поездки в мозгу парнишки зародилась мысль, что если бы Украина не помогала другим, то была бы самой развитой и богатой страной в Европе, опережая Францию и Германию, и это тешило формирующееся в душе эго.