Душа акулы

Дама держалась особняком, не то чтобы ни с кем не пересекалась, пару раз переговорила с директором, разок с его супругой, о чём-то долго беседовала с замом по науке, а в целом, и это было заметно, избегала контактов.

Обнаружилась ещё одна странность. Передвигалась Нора строго вдоль продольной оси яхты, равноудалённо от бортов. "Боится воды", – мелькнуло в голове. Морская прогулка, составляющая весомую часть устраиваемого праздника и у основной массы пассажиров вызывающая восторг, в отношении её оказалась источником отрицательных эмоций.

Ещё немного понаблюдав за женщиной, Уилкерсон заметил, как она время от времени поднимается на носки, пытаясь заглянуть за борт. Ей было страшно, но интересно, что давало шанс нивелировать переживаемый негатив, и Ричард решился. Подойдя и представившись, предложил подняться на капитанский мостик. Закрытое пространство придавало уверенности, к тому же предоставляло шикарный обзор. Она пожала плечами, давая понять, что думает. В ответ, улыбнувшись и протянув руку, Ричард помог подняться по трапу. Оказавшись в рубке, женщина осмелела, высокий бортик и стеклянное обрамление позволили побороть страх.

– Благодарю, – обронила Нора, почтительно кивнув.

– Рад был помочь, передаю вас в руки капитана, – Ричард подмигнул приятелю, давая понять, что этой пассажирке следует уделить особое внимание, – а мне пора, извините, дела.

Уилкерсон поспешил ретироваться, чтобы не смазать складывающееся о себе первое впечатление, оно, как знал из опыта, играло решающую роль в формировании представлений о человеке.

Наконец, прямо по курсу показался остров. Сначала это была маленькая едва заметная точка, непрерывно увеличивающаяся в размере. Со временем стали видны очертания скалистых берегов, прорисовывающиеся всё отчётливее по мере того, как яхта, словно притягиваемая невидимым магнитом, неслась к нему навстречу.

Подходя к острову, капитан сбросил ход и, прежде чем направить судно в бухту, по предварительной договорённости с Ричардом, обогнул определенную часть, позволяя пассажирам насладиться величественным зрелищем.

Снаружи остров походил на возведённый природой средневековый замок. Крепостной стеной ему служили обрамлявшие сушу по периметру непреступные скалы. По непонятному стечению обстоятельств они были одной высоты. Внешне походило, что некий гигант срезал всё, что находилось выше определённого уровня, своим магическим инструментом, орудуя так же, как лесоруб бензопилой. На такую ассоциацию наталкивали сравнительно неглубокие, походившие на рукотворные горизонтальные борозды, в несколько рядов опоясывающие скалы ближе к вершине.

На плоском гребне и кое-где в расщелинах, куда во время шторма не доставали волны, ютились одинокие кустарники и деревья, деля радость бытия со мхами и лишайниками. Покрученные, утолщённые снизу стволы и убогие кроны были немым свидетельством того, в каких невыносимо-немыслимых условиях им пришлось выжить.

Частые, порой ураганные ветра должны были сбросить растения из приютивших их расщелин вместе с мизерным количеством грунта, позволившего когда-то укорениться. Можно было только предположить, сколько собратьев удержавшихся смельчаков пало в этой неравной битве. Те же, кто выстоял, являли собой памятник борьбе за выживание.

Наконец яхта, подходя к очередному уступу, застопорила ход и, двигаясь по инерции, повинуясь рулю, стала медленно подворачивать, словно стрелка компаса, носом на остров. Через минуту цель манёвра была ясна. Перейдя на предельно малые обороты, капитан принялся буквально протискивать свою красавицу между двух заходящих друг за друга утёсов, образующих защищённый от волн проход в бухту, раскинувшуюся внутри острова.

Разница между тем, что было снаружи, и здесь оказалась столь разительна, что притихшие поначалу пассажиры разразились аплодисментами. Уилкерсон улыбнулся, эффект от контраста, на который был расчёт, сработал, даже превзойдя ожидания.

Теперь стало ясно, в чём состояла изюминка затерянного в водной пучине природного творения. По сути, остров представлял собой огромную чашу, внутренняя полость которой была подобием глубокого, расположенного под углом кратера. Ниспадающая часть, оказавшаяся ниже уровня моря, была заполнена водой, образовав принявшую яхту гавань, более пологая, поднимающаяся к срезанной вершине, являла собой сушу, сплошь укрытую экзотическими растениями. По факту – крохотный массив тропического леса, существующего благодаря уникальной экосистеме, сложившейся в закрытой от ветров и обогреваемой солнцем утробе острова.

Кое-где почти у вершины били родники. Вода, невероятным образом отыскавшая путь на волю в хитросплетениях каменных расщелин, с шумом устремлялась вниз, играя на перекатах и образуя водопады. В результате тёплый и влажный микроклимат создал идеальную среду для изобилия удивительной растительной жизни.

Верхний ярус леса отвоевали высокорослые гиганты, перевалившие за планку в тридцать метров, получившие в награду наибольшее количество света. Здесь соседствовали: пурпурное дерево, испанский кедр, гайакан, бокоте и другие, невесть как очутившиеся в этой компании исполины, названий которых Ричард не знал.

Деревья пониже, широкими листьями прячущие свет от нижних этажей, образовывали второй уровень, по которому наверх, к солнцу, взбирались лианы. Под ними притаились теневыносливые кустарники и папоротники. И наконец, в самом низу, куда лучи солнца почти не доставали, в прелой листве ютились грибы и лишайники, а также молодая поросль растений всех уровней.

Так что взору гостей Ральфа Бисли открылся настоящий ботанический сад, взлелеянный невидимыми руками самого выдающегося в мире вертоградаря.

Глубина радушно принявшей их бухты была невелика, в связи с чем чистая спокойная вода, расположившаяся над устилавшим дно и пляж белым песком, приобрела лазурный оттенок. В одном месте осадка позволяла подойти яхте к суше почти вплотную, воспользовавшись этим, заглушив двигатель, команда, проворно выбросив трап-сходни, помогла прибывшим сойти на берег.

Уилкерсон обратился к гостям, предлагая, пока идёт подготовка к банкету, буквально полчаса погулять, любуясь окружающими красотами. Крупных и средних животных на острове не было. Шикарная по разнообразию кормовая база была столь ограничена в объёме, что прокормиться в течение года им было нереально. Встречались мелкие грызуны и ящерицы, да птицы в большом изобилии. Даже змей, как ни странно, не было. Так что угроза для прибывших со стороны этого сегмента обитателей острова отсутствовала.

"Будьте осторожны с неизвестными растениями, не прельщайтесь красотой цветов, – настоятельно просил Ричард, – встречаются ядовитые. Не бойтесь потеряться, из любого места острова, пойдя под уклон, выйдете к бухте".

В мгновение ока шумная компания буквально растворилась в примыкающей к пляжу растительности, позволив натренированной команде приступить к работам по оборудованию на берегу площадки для банкета и отдыха. Столы, шезлонги, зонты, продукты и напитки ручьём "потекли" по сходням, превращая райский уголок в обжитое место.

Ровно через полчаса, и ни минутой более, всё было готово. Пришлось ждать гостей, капитан даже попросил всех собраться через громкоговоритель с борта яхты. Наконец мероприятие началось, и Ричард, передав бразды правления в руки Ральфа, облегчённо вздохнул.

Настало время решать свои проблемы. Слушая тосты и взаимные словесные реверансы, Уилкерсон терпеливо ждал, когда гости, слегка захмелев и насытившись, рассредоточатся, предоставляя возможность переговорить с нужным человеком с глазу на глаз.

Первым на очереди был Хьюго Лэйн. Заготовленная для него "снасть" время от времени висела у Ричарда на плече. Фиби Брюс была не только обворожительна, но и достаточно умна. Барышне оказалось достаточно двух прогонов, чтобы усвоить роль со всеми уловками и условными знаками. Узкая талия и элегантные бёдра красотки, умело используемые при ходьбе, невольно привлекали внимание мужчин. Бедняга Хьюго ещё на яхте начал пускать слюни под воздействием флюидов и наработанных приёмов Брюс. Теперь, чтобы захлопнуть ловушку, требовалось лишь разыграть "миниатюру", позволяющую "голубкам" оказаться один на один.

Наконец нужный момент настал. Огаст Диксон, оставив приятеля, направился к Фегюсону, чрезмерно впитавшая свое ремесло в каждую клетку организма научная братия даже на отдыхе не могла отказать себе в удовольствии поговорить о делах. Образовавшийся "вакуум" незамедлительно заполнил Уилкерсон, бросив Фиби с прежней компанией. С этой минуты Брюс незаметно следила за ним.

– Как вам у нас? – Обведя взглядом бухту и пляж, спросил Ричард.

– Чудное место. Не познакомите с дизайнером? – Пошутил Лэйн.

– Слышал, вы военный, помотались по миру, повидали, наверное, и не такое?

– Увы, в командировках не до развлечений. Как я понял, организатор этого необычного пикника – вы.

– Не мог отказать "старику", – в эту фразу Ричард вложил намёк на особые отношения с директором, что в складывающейся ситуации было отнюдь не лишним.

– Хочу сделать комплимент. Обладаете утонченным чувством прекрасного.

– Остров не моё открытие, чтобы присоединиться к тем, кто от него в восторге, особых способностей не требуется.

– Я не только об этом.

– Не понял? – Уилкерсон изобразил недоумение, хотя, безусловно, осознавал, о чём, а точнее, о ком пойдёт речь.

– У вас обворожительная спутница, … изумительный выбор.

Ричард, склонившись к уху собеседника, почти прошептал:

– Если честно – уже надоела, … пора менять, – он не опасался нарваться на возмущение собеседника, поскольку жизненная позиция Хьюго в этом вопросе была известна, – вы как мужчина должны понять, – добавил он и развел руками.

Фиби Брюс, наблюдавшая за мужчинами, заметив жест, поняла: скоро её выход.

– Стало быть, есть шанс приударить? – Оживился Лэйн. – Конечно, если не против.

– Сделайте одолжение. Сможете накачать, – наставлял Ричард, намекая на алкоголь, – ослабит контроль.

Мужчины рассмеялись, и в этот же миг Фиби двинулась к ним, отчетливо осознав – пора.

– Дорогой, мне скучно, – надув губы, словно обиженный ребёнок, томно произнесла она, обвивая Уилкерсона руками и плотно прижимаясь.

– Предупреждал же: еду работать. Не поверила? Терпи.

– Да ладно. Болтать с гостями – чини работа.

– А ты попробуй. Кстати, мне срочно к капитану, оставляю на твое попечение мистера Хьюго.

– Ну вы посмотрите на него, – обратилась она за поддержкой к Лэйну, – вот такие современные мужчины, – я обиделась, – бросила она вслед уходящему "кавалеру".

– Да не расстраивайтесь так, скоро вернётся. А мы пока выпьем за знакомство, – Хьюго тут же взял инициативу в свои руки, следуя инструкциям Уилкерсона.

– А давайте, … пусть совсем не приходит, … пожалеет ещё, – бросила Брюс обнадеживающую фразу.

Поднявшись на палубу, Ричард окинул взглядом пляж. Процесс пошел. Фиби, слушая Хьюго, задорно смеялась и раз за разом прикладывалась к бокалу. Через полчаса она уже вовсю хлопала поплывшего бедолагу по плечу как старого приятеля, а через час с небольшим парочка и вовсе растворилась в примыкавших к берегу зарослях.

Это давало возможность Уилкерсону сделать следующий шаг – переговорить с Норой. Он колебался, осознавая всю сложность сей непростой процедуры, но дальше откладывать было нельзя: угроза, поддавшись страхам, и вовсе лишить себя такого шанса становилась слишком велика. Собравшись с духом, пришлось действовать, тем более ситуация предрасполагала к этому. Уже шла вторая половина дня, дама, в одиночку изрядно нагулявшись по острову, опустилась в шезлонг и довольно долго сидела неподвижно.

– Что-то вы заскучали. Не помешаю? – Спросил Ричард, готовый в любой момент ретироваться.

– Устала, … моя работа не предполагает физических нагрузок.

– Физических, возможно, что касается прочих, откровенно не понимаю, как умудряетесь генерировать столько идей. Я не успеваю читать то, что вы пишите. – Уилкерсон, пустивший в ход лесть, увидел, как по её лицу скользнула еле уловимая улыбка.

– Место сказочное, жаль времени немного, хотелось бы погулять ещё. Увы, редко бываю на природе.

– Рад, что понравилось. – Ричард не упустил возможности намекнуть на авторство нынешнего мероприятия.

– Кстати, хочу поблагодарить за помощь на яхте.

– Это мой просчёт, не предположил, что кто-то может испытывать сложности с пребыванием на воде. Обычно проблема – качка при волнении. Сегодня ситуация более чем благоприятная.

– Боюсь воды панически. В детстве мечтала о путешествиях, запоем читала книги о корсарах, мнила себя капитаном.

– Ого! И что случилось?

– Соседские мальчишки столкнули с причала. Хорошо, рядом оказался проворный парень, сейчас бы с вами не разговаривала. Страху натерпелась.

– Да, … детские шалости порой круто меняют жизнь.

– Сегодня вы исполнили мою мечту.

– Каким образом?

– Я поднялась на капитанский мостик.

– Вот вы о чём, на обратную дорогу место для вас там зарезервировано, капитан предупрежден.

– Благодарю за заботу.

– Право, ерунда.

– Вы в курсе, что вас прочат на пост директора?

– Серьезно? Думал, слухи и домыслы, – Уилкерсон напрягся, не хотелось раскрывать хоть какие-то карты, не зная её намерений.

– Почему?

– Молод.

– Разве это недостаток?

– Не знаю. Да и на научном поприще заслуг маловато.

– Так это для руководителя не главное, важнее уметь работать с людьми, а у вас этого не отнять. – Ричард впал в ступор, он не ожидал от неё такой оценки. – Скажу больше, когда Бисли занял пост, был не намного старше. Так что, если предложат, мой совет – не отказывайтесь.

Это была победа. Душа Ричарда ликовала. Наблюдательность, дополненная проявлением чуткости и каплей внимания, поразили "снежную королеву" в самое сердце. Умная, но наивная женщина не предполагала, что внимание и забота были обусловлены стремлением извлечь выгоду: когда-то в магазине отца она представляла сумму, вынутую из кошелька клиента, ныне – перспективу на должность.

Так или иначе, теперь Ричард мог немного расслабиться, хотя следовало продолжать держать ухо востро, у старых дев настроение также переменчиво, как погода на морском побережье. Дальнейший разговор утратил всякий смысл, но оборвать его возможности не было, свою партию Уилкерсону предстояло доиграть до конца, дабы не смазать сложившееся впечатление. Ещё какое-то время они болтали практически ни о чём, и наконец, Нора решила ещё прогуляться по острову.

– Составить компанию? – Ричард молил Бога, чтобы она отказалась, и чудо свершилось.

– Не стоит, люблю побродить одна.

Долгожданная свобода позволяла приступить к решению третьей, пожалуй, самой простой задачи.

Огаст Диксон за время банкета так ни разу и не заглянул вглубь острова. Присутствующие здесь красоты, начиная с невиданных бабочек, экзотических птиц и редких растений, не входили в поле интересов замкнутого, стареющего ученого. Когда Ричард подошёл к приютившему его столику, Огаст что-то сосредоточенно записывал в блокнот.

– Не составите компанию? – Спросил Уилкерсон, ставя перед Диксоном бутылку элитного французского вина столетней выдержки, – мне рекомендовали вас как знатока и ценителя.

Оторвав глаза от бумаги, Огаст метнул недовольный взгляд в сторону наглеца, так некстати нарушившего уединение, но вмиг обомлел от того, что открылось его взору. Раздражение сменилось удивлением. Подхватив раритет и рассматривая со всех сторон, он запричитал:

– Не может быть, не может быть… Это же пить нельзя!

– Почему? – Уилкерсон задорно рассмеялся.

– Вы что, всерьёз не понимаете?

Огаст хотел было пояснить свою позицию, но Ричард, широко улыбнувшись, не дал договорить.

– Можно, … у меня есть вторая – специально для вашей коллекции.

– Но откуда?

– Узнал о вашем увлечении?

– И это тоже.

– Когда обсуждали с Ральфом, какую выпивку заказать, старик проговорился, что будет гость, которого ничем не удивишь, а я решил попробовать.

– Получилось… Но как? Насколько помню, это вино продается только на аукционах небольшими партиями.

– Бизнес отца – сеть магазинов, в том числе торгующих элитным алкоголем. Многолетние добрые отношения с поставщиками – и имеем то, что имеем. – Это был случай, когда Ричарду ничего не пришлось выдумывать и лукавить, обошёлся правдой.

С этой минуты за Диксоном было забавно наблюдать. Он вёл себя словно ребёнок, получивший вожделенную игрушку. Лично откупорил бутылку, слегка наполнил бокалы, оставив место для концентрации запаха, долго вдыхал аромат, а сделав глоток, закрыл глаза и провалился в нирвану.

– Ну как? – Дав немного насладиться ощущениями, выдернул его оттуда Уилкерсон.

– Божественно! Давно не пил ничего подобного.

– Прошу прощения, но вынужден вас оставить, пора готовить яхту к обратному переходу. Ваша бутылка у меня в каюте.

– Да, конечно, очень вам признателен.

Наконец Ричард управился с делами, оставалось только доставить компанию в город и развести по домам.