От соционики до теории уровней: восемь самых интересных типологий

© Ануров Д.А., Латышев А.М. 2019

© Пехова Н.В., оформление, 2019

© Медков С.Б., издатель, 2019

От авторов

Дорогой читатель, спешим сообщить вам то, о чём вы до сегодняшнего дня не подозревали: вы – увлечённый и проницательный типолог с многолетним стажем. Не верите? Вам кажется, что вы никогда особенно не увлекались типологиями? Не спешите с выводами. Вспомните, как часто вы говорили: «Этот человек – тихоня», «А этот – романтик» или «Она – стандартная блондинка». Эти фразы – типологические. Мы постоянно делим людей на типы, исходя из их характера, возраста, цвета волос, веса, национальности и прочих очевидных для нас признаков. Это неотъемлемая особенность человеческого мышления.

Дело в том, что человек отличается от животных, прежде всего, неутомимой тягой к познанию. А познание невозможно как без умения отличать, так и без умения обобщать. Проще говоря, познание невозможно без классификаций, в том числе и классификаций людей – то есть разделения их на типы. Именно поэтому «бытовые», «житейские» типологии существовали всегда, а в XX веке появились ещё и типологии серьёзные, психологические, имеющие научное обоснование.

Сразу хотим подчеркнуть: ни одна современная типология не пытается обесценить индивидуальность, представить людей как примитивных роботов, ограниченных рамками своего типа, и на этом «закрыть вопрос». Наоборот, любая серьёзная типология предоставляет каждому удобные и разнообразные инструменты для эффективного, увлекательного и, по сути, бесконечного исследования неповторимой человеческой личности.

Сейчас вы держите в руках чемоданчик со множеством таких психологических инструментов – нашу книгу. Мы уверены, что с её помощью вы узнаете о себе и о ваших родных, друзьях и коллегах невероятно много нового и интересного, и реальность откроется для вас с непривычных, ярких и удивительных сторон.

Денис Ануров

Александр Латышев

Из истории типологий

Классификация не объясняет индивидуальной психики. Но представление о психологических типах помогает понять человеческую психологию в целом.

Первые предпосылки возникновения психологических типологий возникли тысячи лет назад. Как только человек начал осознанно анализировать окружающую реальность, он сразу стал делить окружающих на вспыльчивых и спокойных, активных и ленивых, весёлых и скучных.

Строго говоря, типологией является любое деление людей на группы по тем или иным признакам – как внешним, так и внутренним. Другое дело, что есть «типологии» откровенно несерьёзные (например, деление на глупых блондинок и умных брюнеток) или крайне субъективные (например, деление на красивых и некрасивых, «полезных» и «бесполезных»). Такие типологии называют «житейскими», «интуитивными» или «донаучными».

В нашей книге речь пойдёт о серьёзных психологических типологиях, которые имеют проработанную теоретическую базу. Они находят общее в людях и отношениях между ними, основываясь не на субъективных предпочтениях или интуитивных предположениях, а на длительных исследованиях с большой выборкой. Но такие типологии появились относительно недавно. А начиналось всё именно с «житейских» типологий.

Самая древняя известная типология – астрологическая, она делит 12 знаков Зодиака на четыре тригона: воздушный, водный, огненный и земной. По мнению астрологов, на характер и темперамент каждого человека влияет стихия, к тригону которой относится его знак.

Древнегреческий врач Эмпедокл, живший в V веке до нашей эры, также основывал свою типологию на четырёх стихиях. Он утверждал, что из них состоят абсолютно все предметы, явления и живые существа. Люди не являются исключением; причём, в одних преобладает огонь, в других – воздух, вода или земля. Соответственно, это формирует один из темпераментов – «горячий», «холодный», «влажный» или «сухой».

Коллега Эмпедокла, небезызвестный Гиппократ, создал типологию, согласно которой в организме человека циркулируют четыре жидкости: кровь, слизь, желчь и чёрная желчь. Исходя из пропорций смешения этих жидкостей и преобладания одной из них, образуются типы темпераментов (от латинского temperamentum – «устойчивая смесь компонентов»): холерик, флегматик, сангвиник и меланхолик.

Стоит обратить внимание на то, что смысл деления людей на типы у Гиппократа был чисто практическим: в зависимости от темперамента он определял, к каким болезням склонен человек, и назначал ему соответствующее лечение. Это общий признак всех серьёзных типологий: они служат благим целям – от понимания телесных проблем до помощи в самопознании и лучшей адаптации к социуму.

Гиппократа интересовало использование системы темпераментов в медицинских целях, а вот подробные психологические портреты холерика, сангвиника, флегматика и меланхолика появились значительно позже: своё видение их предлагали врачи и мыслители разных эпох, например древнегреческий врач Гален, живший во II веке нашей эры, а в XVIII веке – один из величайших мыслителей в человеческой истории Иммануил Кант.

Весьма своеобразные системы деления людей на типы предлагали в своих трудах и такие известные исторические личности, как Платон, Аристотель, Парацельс, Теофраст и другие.

Эмпедокл был убеждён, что преобладание в человеке одной из четырёх стихий формирует его темперамент. Например, преобладание воды делает человека «холодным», огня – «горячим».

Впрочем, практически все типологии, созданные в те далёкие времена, ныне забыты, неактуальны и представляют интерес разве что для исследователей истории психологии.

В конце XIX века ситуация изменилась: стремительно развивающаяся наука нового времени стала применять свои инструменты для «измерения» психики. Наука пыталась доказать, что изучать можно не только психические проявления человека во внешнем мире, но и найти и систематизировать источники этих проявлений в его психике. В итоге психология сформировалась как отдельная научная дисциплина.

К тому же, гуманизм завоёвывал всё более прочные позиции: в центр мироздания, вытесняя Бога, вставал индивидуум, и потому большое внимание стало уделяться объяснению психических проблем конкретной личности.

Всё это привело к тому, что после долгих столетий типологической засухи на землю наконец-то пролился живительный ливень: в 1921 году Карл Густав Юнг опубликовал свою работу «Психологические типы», а Эрнст Кречмер – «Строение тела и характер». Началась новая эпоха в развитии типологий.

Гиппократ связывал темперамент с преобладанием в организме одной из четырёх жидкостей. Если природа тебя накачала чёрной желчью – быть тебе всю жизнь печальным меланхоликом, если влила в тебя избыток крови – будешь неунывающим сангвиником.

В предисловии к своему масштабному труду Юнг признаёт роль, которую на протяжении сотен лет играли астрологическая, гиппократовская и другие типологии, но отмечает, что их время ушло, и настала пора типологий, которые «удовлетворяли бы запросам науки». Действительно, типология Юнга не была интуитивным озарением или чисто теоретическим предположением, она стала результатом долгой, глубокой научной работы. Юнг пишет: «Проведённое мною исследование основывается на двадцатилетней врачебной практике, позволившей мне тесно соприкоснуться с людьми самых разных классов и уровней со всего мира».

Типология Юнга вдохновила многих исследователей человеческой психики, и значительная часть современных типологий (соционика, MBTI, психософия и другие) представляют собой различные варианты её интерпретации и творческого развития. Но существуют, конечно же, и типологии, которые никак не пересекаются с юнговской и используют свои особые критерии для деления людей на типы.

В этой книге мы расскажем вам о восьми типологиях, которые наиболее актуальны и популярны в наше время. Это типология Юнга, типология Майерс-Бриггс (MBTI), соционика, Теория уровней абстрактного интеллекта (ТУАИ), типология Афанасьева (психософия), типология Лиз Бурбо (Типология пяти травм), Типология стилей мышления и, наконец, Типология траекта.

Мы коротко и доступно объясним вам базовые основы, достаточные для понимания сути этих типологий, а также их наиболее интересные особенности.

Каждая из восьми типологий, представленных в нашей книге, – это оригинальный, увлекательный, бодрящий взгляд на реальность. Вы не только увидите в новом свете себя и свою жизнь, но и будете воспринимать сюжеты многих фильмов и книг совершенно по-новому, находя в них знакомые типы персонажей и отношений. А если вдруг решите сами написать рассказ, повесть, роман или киносценарий, наша книга станет для вас незаменимым и эффективным помощником в создании достоверных, ярких и разнообразных героев и ситуаций.

Итак, начнём!

Теория уровней абстрактного интеллекта

Добро и зло

Раскроем томик Дюма и извлечём на свет коварного кардинала Ришелье, персонажа «Трёх мушкетёров». Что за человек кардинал? Объективно – патриот Франции. На протяжении всей книги для себя лично Ришелье не сделал ничего, зато для своей страны и правящего дома – очень многое. Почему же Ришелье воспринимается не как герой, а как злодей?

Освежим в памяти знаменитую историю с подвесками. Кардинал узнаёт, что юная королева Анна подарила влюблённому в неё английскому министру свои драгоценности. Задача Ришелье – прекратить опасные для политики отношения, которые и самой-то Анне не очень нужны. Кажется, раз отсутствие подвесок не скроешь, проблема решается очень просто. Однако Ришелье затевает сложную многоходовку с ворами, шпионами, организацией королевского бала и тонкими намёками королю.

Ришелье использует сложные инструменты ради простых целей. В литературе такое поведение соответствует формуле коварства, а коварство – традиционное качество отрицательного персонажа.

Но злодейство не исчерпывается коварством. Есть более общий принцип, по которому читатель делит героев на добрых и злых. Он выражается двумя формулами:

● Формула злодея – пожертвовать высоким ради низкого. Например, предать любовь ради материальной выгоды или опубликовать откровенную ложь ради громкого заголовка, то есть предать истину.

● Формула «добродея» – пожертвовать низким ради высокого. Например, отказаться от денег ради справедливости или пожертвовать собственным комфортом ради помощи людям.

Тему восприятия добра и зла в литературе раскрывает типология ТУАИ (Теория уровней абстрактного интеллекта). ТУАИ даёт вполне конкретные описания – что есть высокое и что есть низкое, то есть, что будет воспринято читателем как добро, а что – нет. Теория уровней позволяет предсказать, как выглядят отношения персонажей разных уровней, как взаимодействует плохое общество и хороший персонаж или плохой персонаж и хорошее общество.

Автор теории, Яков Фельдман, даёт описание десяти уровней внимания. Каждый уровень соответствует тому, какую часть мира человек способен удерживать в поле зрения. Чем выше уровень персонажа, тем большую часть мира он способен видеть и тем более высокие ценности он способен исповедовать.

На первом уровне человек может удерживать во внимании один-единственный объект. Это уровень ребёнка до трёх лет. Увидел мяч – кукла тут же выпала из рук. Увидел в окне птичку – ложка выпала изо рта. После трёх лет начальный уровень восприятия никуда не уходит, и даже взрослый умный человек может возвращаться к нему в состоянии стресса, усталости и т. п. На первом уровне любой предмет вытесняет из сознания всё остальное, даже самого человека. Болит живот – «я – живот». Вижу маму – «я – мама». Ем кашу – «я – фу, какая гадость».

Взрослый человек первого уровня – дикарь. Он не может быть членом современного общества, ведь социум – слишком сложная структура для того, кто удерживает во внимании всего один объект. Дикарь не различает своих и чужих, он един лишь с тем, на что смотрит. Его желания никогда не расходятся с действиями. «Хочу-беру» – базовая модель поведения первого уровня.

Не всегда внимание на первом уровне означает низкий интеллект. Обычно единица – лишь один из возможных активных уровней персонажа. Частенько злой и умный персонаж намеренно снижает свой уровень внимания до «хочу-беру», чтобы отбросить мешающие жить условности сложного мира. Так как он «низводит» себя сам, то и воспринимается читателем как носитель зла. Доброго персонажа можно довести до нижнего уровня страхом или лишениями. В этом случае «низводящее» зло принимается как нечто внешнее по отношению к герою.

Уровни внимания есть не только у отдельных людей, но и у сообществ. Причём, сообщества типируются по тем же признакам, что и люди. Например, общество уровня один – просто толпа. Дикари, стихийно собравшиеся у костра, разъярённая чернь, бунтующие заключённые. Они едины лишь до тех пор, пока их внимание направлено в одну и ту же сторону.

Означает способность удерживать во внимании несколько объектов. Конкретное количество не так важно, качественный скачок даёт переход от одного к нескольким. Когда видны несколько предметов сразу, появляется восприятие пространства, и становится возможным что-то конструировать, комбинировать, собирать. Уровень два всё ещё груб и материален, но появляется первая основа для создания общества – разделение на своих и чужих. Двойка держит во внимании несколько объектов, значит, в состоянии производить в уме процесс разделения на хорошее и плохое, выгодное и невыгодное.

Уровень 1 и уровень 2: один объект и несколько объектов.

Пример общества уровня 2 из детской литературы – Нетландия (Остров Питера Пэна). По сути Нетландия – это гигантская детская площадка, где течение времени отсутствует и можно не взрослеть.

Дети до подросткового возраста любят читать про «двоечные» миры. Для них уровень два – это бесконечная игра со свойствами вещей, без ответственности, без необходимости преследовать какие-то цели.

Противостояние первого и второго уровня можно увидеть на примере истории Маугли. У Киплинга животный мир джунглей очень прост, примитивен и живёт по закону свой-чужой (уровень два). Тигр Шерхан выделяется из общей массы. Он следует закону джунглей, лишь когда его к тому вынуждают, а в остальных ситуациях предпочитает схему «хочу-беру» (уровень один). Шерхан отказывается от закона джунглей (высокой ценности) ради низкой ценности, что автоматически делает его в глазах читателя злым персонажем.

Основное стремление двойки – найти своих, найти выгодное место, свою Нетландию. В мире Средиземья («Властелин колец» Толкина) двойке соответствует общество хоббитов. В реальном мире – крестьянская или ортодоксальная религиозная община. Общество-двойку легко узнать по двум признакам: в нём нет ролей, все условно равны, и полностью отсутствует движение, нет целей, нет развития. Главные болезни такого общества – ксенофобия, «охота на ведьм», боязнь и неприятие чужаков, иногда доходящее до лютой ненависти.

Тройка – уровень внимания, на котором доступно видение последовательности. То есть воспринимается не просто множество объектов сразу, но ещё и то, как они упорядочены. До устойчивого освоения третьего уровня ребёнку нежелательно самостоятельно переходить дорогу. Даже если он в состоянии удерживать внимание на светофоре, машинах, самом себе и месте, где ему предстоит оказаться (2-й уровень), без третьего уровня он может перепутать последовательность действий: сначала надо дождаться зелёного, а потом переходить? Или наоборот?

На 3-м уровне внимание уже способно охватить один процесс, поэтому становятся доступны ценности, связанные со временем. Прежде всего, это достижение целей. Представим себе жизнь на острове Нетландия, в деревне хоббитов или крестьянской общине. Такая жизнь циклична, у неё нет целей, ни глобальных, ни промежуточных, нет движения во времени. Каждый год Питера Пэна похож на предыдущий, поэтому мальчик не растёт.

Взаимодействие 2-го и 3-го уровня часто связано с попыткой «тройки» выдернуть «двойку» из комфортного состояния и вручить ей какую-то цель. Так персонаж Мальвины с позиции третьего уровня социализирует Буратино (второй уровень). Буратино – весёлый ребёнок. Он всё трогает, на всё реагирует, его действия бесцельны и беспорядочны. Мальвина пытается заставить его стать взрослее и пройти ту же жизненную траекторию, которую прошла она, – научиться правильно говорить, писать, мыть уши. Те же попытки совершает общество шведского городка по отношению к Пеппи Длинныйчулок (главный персонаж серии книг Астрид Линдгрен). Разница лишь в том, что Пеппи полностью самостоятельна и только притворяется несмышлёнышем, чтобы потроллить обывателей.

Именно концепция обучаемости, воспитания делает 3-й уровень добродетельнее второго. Двойка смотрит на человека, как на совокупность признаков: носит тёмное, плюётся мимо урны, бьёт жену. Признаков «своего» нет, значит чужой, пора точить вилы и зажигать факелы. Тройка же имеет представление о времени и понимает, что даже плохой человек может измениться, стать лучше, надо лишь на него повлиять.

Переход с первого уровня на второй – это процесс приручения дикаря. Он может пройти безболезненно, так как ценности физического мира не разрушаются. Переход со второго на третий – прыжок до качественно иного, социального мышления. Переход от понятного материального мира к непонятному социальному вызывает сопротивление. Дети-читатели на стороне Буратино, так как сами ещё не вполне овладели уровнем 3 и взрослеют вместе с героем, когда он обретает цель и начинает действовать последовательно.

Тройка – первый социальный уровень. Он приподнимает героя над грубым миром вещей, давая ему возможность ставить долгосрочные цели и достигать их. Однако в социальном смысле тройка довольно груба, топорна и неуклюжа, как прямолинейные попытки Мальвины заставить Буратино заниматься чистописанием. Тройка удерживает во внимании всего один процесс, один вариант действий, не допускает отклонений или запасных вариантов и чужда импровизации. Деятельность по тройке характерна для жёстких иерархических структур, ставящих цели, но не предоставляющих ни свобод, ни вариантов действий. Очевидный пример – армия.

Общество, способное к вниманию на уровне 3, выглядит на порядок более развитым по сравнению с двойкой, как эльфы (уровень 3) по отношению к хоббитам (уровень 2) в мире Средиземья из «Властелина Колец». Однако единая цель и жёсткая иерархия тройки находят отражение и в диктатуре, тоталитаризме, фундаментализме. Подобные примеры можно увидеть в мире «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери и многих других антиутопиях.

Уровень внимания, позволяющий захватывать несколько последовательностей или несколько процессов одновременно. Осваивая 4-й уровень, дети начинают массово терять внимание на уроках, потому что одним изложением материала (одним процессом) их внимание больше не удержать.

Фельдман приводит замечательный пример про футбол. Два-три пятиклассника запросто обыгрывают любое количество восьмилеток. Второклассники, играя в футбол, всей оравой бегают за мячом, и к процессу отслеживания мяча приковано всё их внимание. Пятиклассники же с лёгкостью контролируют поле малым составом, так как каждый из них может удерживать в голове собственный процесс игры и процесс игры напарника. Поэтому они, в отличие от малышни, играют командой, пасуют мяч друг другу и легко забивают голы.

Четвёрка – максимальный уровень, до которого дотягивает нас школьное образование. Как и тройка, это уровень социальных ценностей. Традиционное общество и школа дают человеку множество социальных траекторий. Хочешь быть журналистом – учи русский и литературу, поступай на журфак, потом устраивайся в газету или на телевидение. Хочешь быть машинистом в метро – поступай в колледж, заканчивай курсы, иди работать. Любая учёба на 4-м уровне сводится к освоению нового алгоритма действий, неважно, решение ли это квадратных уравнений или знакомство с девушками.

Уровень 3 и уровень 4: один путь и несколько путей.

Четвёрка способна осознать свою роль в коллективе или обществе, потому что может удерживать внимание не только на процессе своей деятельности, но и на процессах других людей. Если общество четвёрки разношёрстно, то общество тройки, напротив, – монолит, имеющий единую цель. Ярко выраженных ролей в тройке нет, есть только иерархия и тотальная конкуренция за место в ней. Поэтому, в сравнении с четвёркой, тройка выглядит более сильной, но менее добродетельной.

Когда действия литературных героев разворачиваются в «обычном» обществе, чаще всего описывается 4-й уровень. Из детской литературы можно вспомнить мир волшебника Изумрудного города или любую другую сказку в декорациях феодального общества, причём феодального как по факту, с королями и принцами, так и по сути, как в магическом мире Гарри Поттера.

Большинство драматических конфликтов в литературе приходится на противостояние 3 и 4 или 4 и 5. Эти конфликты наиболее очевидны и понятны каждому.

Волшебное сообщество из книг Джоан Роулинг – хороший пример «четвёрки». Большинство магов – простые обыватели, чья жизнь течёт по лекалу карточек профориентации, полученных на старшем курсе. Магическое сообщество бюрократизированно до такой степени, что около пяти процентов взрослого населения работает в министерстве магии. Такая «зарегулированность» – следствие любви «четвёрки» к алгоритмам. Практически никто не выдумывает новых заклинаний – и ученики, и профессора только заучивают и оттачивают старые. Совсем рядом находится мир маглов (обычных людей), наполненный совершенно иными знаниями и технологиями. Однако маги живут так, будто бы им всё равно. В их обществе сложились строго определённые социальные траектории, и ни одна не проходит через наш, технологический, мир.

Несмотря на косность, магическое сообщество лояльно к тем, кто отличается от большинства. В нём есть место для полукровок, для сквибов, для магических существ. Да, у них не самые лучшие роли, к ним не самое лучшее отношение, но социальные траектории есть для всех.

В антагонизме магическому обществу стоит магическая аристократия. Аристократия почти всегда, не только в мире магии, держится уровня три. В книгах о Гарри Поттере у настоящего аристократа есть лишь одна жизненная траектория: учиться на факультете Слизерин, блестяще его окончить, найти себе чистокровную и знатную пару, сделать карьеру в министерстве, войти в магический совет и лоббировать законы о превосходстве чистокровных волшебников. Единственная цель аристократа – борьба за чистоту крови. Традиционно для противостояния тройки и четвёрки, аристократы считают магическое сообщество слабым и деградирующим. Как только у чистокровных появляется сильный лидер, лорд Волдеморт, они сразу же начинают войну.

Аристократия отказывается от высоких целей (социальное общество, 4-й уровень) ради низких (3-й уровень), поэтому идеология чистокровных воспринимается читателем как злая. Ещё большей глубиной злодейства отличается лидер аристократии лорд Волдеморт. Он использует свой талант к нестандартному использованию магии (уровень выше 4-го) для целей тройки. Он жертвует своей душой (потенциально высший уровень) для целей самого нижнего уровня, физического выживания (бессмертия). Формула злодея налицо.

Внимание уровней один и два приковано к объектам и ценностям физического мира. Уровни три и четыре захватывают вниманием отдельные последовательности, процессы и траектории, исповедуют ценности социальные. Ожидаемо, что с пятым уровнем придут ценности нового масштаба, произойдёт новый качественный скачок.

Человек с пятым уровнем внимания видит не только тропинки хорошо известных алгоритмов, по которым функционирует общество 4-го уровня, но и решения, лежащие в стороне от протоптанных дорог. Эта способность базируется на охвате вниманием всей плоскости возможных жизненных путей, а не отдельных стандартных вариантов. Игрок в шахматы четвёртого уровня лишь повторяет изученные дебюты, игрок пятого уровня формирует собственный стиль игры.

Остап Бендер («12 стульев», «Золотой телёнок») – яркая «пятёрка»: он на ходу придумывает собственные правила игры и с лёгкостью, словно компьютерный хакер, взламывает стереотипное мышление обывателей. Герой-мошенник – всегда неоднозначная фигура. Он может быть аморальным типом, но как только он начинает виртуозно издеваться над «четвёрочным» зарегулированным обществом, то есть демонстрирует превосходство высокого уровня над низким, мы тут же начинаем ему симпатизировать.