Новогодний папа в подарок

– Если вам нельзя без мамы чайник на газовую плиту ставить, – тут же сообщаю снегуркам, – то мне можно.

– Хи-хи, – хихикает Катя, – Деду морозу можно. Хи-хи…

Тут и близняшки начинают хихикать. На мой взгляд ничего смешного не сказано. И причин хихикать не вижу.

Через пару секунд хихиканье переходит в дикое и заливистое хаханье. То есть, смех. Не просто смех, а дети начинают угарать.

– Можно ему… – хватается за живот Артем. – Ему без мамы можно!

И в ржач.

– Деду Морозу без мамы можно! – подкидывает дровишек одна из снегурок.

Синдром дергающихся и держащихся за животы детей усиливается. Чувствую, скоро будет точка невозврата.

Так они долго меня держать у двери будут. Сняв с себя обувь, без приглашения прохожу на кухню. В одном из ящиков нахожу зажигалку. Секунда, газ зажжен. Теперь чайник…

Стоит, ждет меня. Воду наливаю из пластикового графина-фильтра.

Поуспокоившиеся дети потихоньку подтягиваются на кухню.

Обстановка тут уютная. И чисто. Правда, подобные интерьеры устарели еще лет пятнадцать или двадцать назад. Но мне сейчас точно не жаловаться нужно. А благодарить за то, что на меня наткнулись эти милые снегурки. И добрые.

На столешнице следы приготовления разных блюд. Вон и нарезанный оливье, пока без майонеза. Продукты, разделочная доска, нож. Все говорит о том, что готовку внезапно прекратили и отвлеклись на что-то другое. Девочки говорили мама в магазин ушла? Видимо, чего-то для блюда не хватило.

Уже мечтаю, чтобы мама этих малышек вернулась и… накормила меня. У добрых девочек – добрая мама.

– Жадные они! – заявляет Артем, после того, как я заикаюсь про перекус, бутерброды там… – И, вообще, не слушай их. Пойдем ко мне. У меня и бутерброды есть. И макароны в кастрюле, в холодильнике. Можно сосиски сварить, или так съесть. А еще есть варенье к чаю.

Желудок после этого тут же дает о себе знать. Громким урчанием и странными переливами.

– Ничего мы не жадные! – протестует одна из сестричек. – Ты чего?! Совсем?!

И быстро проговаривает в мою сторону:

– Проходите, пожалуйста к столу! – и кидается к шкафчику. Достает оттуда не распакованную пачку печенье, кладет ее на стол.

Вторая снегурка в это же время сначала обращается ко мне, делая приглашающий жест к столу вслед за сестрой:

– Милости просим!

И возмущенно рявкает на Артема:

– Обо... Оборзел?!

По интонации, по тому, как именно было сказано, понимаешь или чувствуешь, что для говорившего выражение или слово ново. Но ему очень хотелось сказать, так как казалось модным или крутым.

– А вот и не совсем! – защищается от нападок Артем. – Вы жадные. Просил вас орешками поделиться, а вы мне не дали их!

– Ага! – сильно возмущается снегурка. – Так ты один целый пакет попкорна съел, которым мы с тобой поделились! Мы тебе попробовать только дали. А ты еще и хотел наши орешки сожрать!

– Так они вкусные были, – приводит аргумент Артем. – Очень вкусные. Не смог удержаться. И никто бы не смог.

Пока малыши спорят, решил взять процесс заботы о пропитании меня в свои руки.

Через пару минут я уже начиняю первый кусок хлеба маслом и сыром. О! В холодильнике и колбаса вареная имеется.

Надо же, столько лет обычную колбасу не ел, а вкус могу представить, будто перекусывал ей еще утром.

Брать что-то из неподготовленных блюд не решаюсь. Хотя, не отказался бы навернуть того же оливье без майонеза, голод не тетка. Но хозяйка же старалась. Не стоит портить ей готовку.

Оо-о-о… Какое блаженство, когда отпиваешь горячий кофе из чашки.

Сейчас мне все равно, что он дешевый. В таком состоянии, как у меня, не до приверед. Сейчас это самый вкусный кофе, который я когда-либо пробовал.

Дети же полностью переключились на спор. Перевели его на другую тему, вспомнили старые претензии. И еще до того, как вскипел чайник, ушли в соседнюю комнату. Там продолжают о чем-то спорить, доказывать, объяснять.

Я даже не вникаю. Кайфую.

Бутерброд с маслом? Что может быть вкуснее!

Первая чашка напитка, пусть и большая, быстро исчезает в моем желудке. Вторую распиваю дольше. Растягиваю удовольствие.

Минут через пятнадцать понимаю, что дети пока что про меня забыли. Сейчас спорят и смеются совсем на другую тему. Никто никого жадиной уже не называет.

Решаю воспользоваться моментом и…

Понятно, что дело опасное. Вдруг придет мама этих детей, тетя Лина или еще кто. И что они тогда подумают?

Но думать мне сейчас об этом не охота. И плевать на последствия. Я должен это сделать. Обязан.

Постараюсь побыстрее, пока дети чем-то увлечены.

Ванна. На двери щелкаю запором. Скидываю одежду. Кручу ручки крана, настраиваю температуру воды и…

Снова кайфую.

Как же хорошо! Чуть не запеваю.

А теперь, когда борода моя промокла, пробую оторвать.

Зараза! Не получается.

На что же ее приклеили?

С бородой ничего не вышло, зато с остальным все отлично. Отмылся и согрелся.

Смотрю на валяющиеся грязные вещи на полу. На чистое тело их одевать совершенно не хочется. Взглядом натыкаюсь на висящий махровый халат. Хорошо, что белый, а не розовый.

Мда… Коротковат, конечно. Но на мне смотрится, как облегающее кимоно. Края на уровне колен. Рукава чуточку длиннее локтей. Но я их оттягиваю за локти. В зеркало на меня смотрит счастливая квадратная морда спортсмена с мокрой бородой из ваты.

С новой одеждой открытыми напоказ остаются не видимые ранее под лохмотьями дорогие часы, браслет из белого золота и большая золотая цепочка на шее с кулоном в виде руны.

Сам я к украшениям равнодушен. Но это подарки. А многие девушки, говорили, что они на мне очень хорошо смотрятся. Правда, добавляли, что на мне голом они смотрятся еще лучше.

Когда выхожу из ванны, дети еще играют в комнате. Готовлю новую порцию кофе. И только расслабляюсь за очередным глотком, как дверь в квартиру раскрывается. В нее вваливается девушка. И замирает, увидев меня на кухне. Замершего в коротком халате и чашкой кофе в руке.

Глава 5

Сергей

Осматриваю пялящуюся на меня девушку.

Ну, как девушку… Не знаю, как правильно говорить в таких случаях. Может, молодую женщину?

Ей под сорок. Но выглядит молодо, свежо, ухожено и с хорошим макияжем. Следит за собой. И явно не обременена семейной бытовухой и детьми. Обычно (сужу по встречавшимся мне ранее) такие часто пребывают в непрекращающихся поисках перспективного самца или спутника жизни. Даже если у них уже есть «молодой человек».

– Чай, кофе? – интересуюсь у нее, когда мне надоедает ее очень оценивающий взгляд.

– Ой! – дергается девушка моргнув, словно опомнилась. – Не туда попала.

И захлопывает за собой дверь.

Хм. Вид у нее был, когда рассматривала меня, будто забыла, зачем пришла.

– Кто приходил?!

Из комнаты выбегают дети.

– Мама?

– Тетя Лина?

На все качаю головой. Вряд ли тетя Лина или мама девочек решили бы, что ошиблись дверью.

– Полиция?

Если первые вопросы были понятны, то вопрос Артема меня удивил.

– Полиция? – переспрашиваю его.

– Ну, да, – поясняет он с видом будто рассказывает прописные истины всяким дуралеям. – Полиция всегда всяких бомжей куда-то забирает.

Перспектива не очень.

– Он Дед Мороз, а не бомж! – возмущается одна из снегурок.

– Бомжа-а-ацкий, – поправляет ее мальчик.

– И что с того?! – упирает руки в бока вторая снегурка.

А первая, видимо, испугавшись, что меня действительно заберут, подходит ко мне и берет за руку.

– Ты точно нам папу найдешь? – смотрит мне в глаза. И жалобно так. Мило, наивно.

Сглатываю непонятно откуда появившийся ком в горле.

– Если не смогу найти, сам папой вам буду.

Не знаю почему, но внутри меня что-то перевернулось. Я не неосознанно принял это решение. И так же неосознанно озвучил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.