Дом, где не спят

Готический вампирский триллер

Глава 1. Седьмая гостья

В «Трёх розах» не принято было считать гостей.

Клиенты приходили и уходили, оставляя на столах монеты, пятна от вина и обещания вернуться. Ада Реншоу давно научилась не запоминать лица: иначе однажды она начала бы видеть в каждом мужчине того, кто когда-то причинил ей боль.

Но в тот вечер она посчитала.

Семь.

А в доме было только шесть приглашённых.

Ада заметила лишнего, когда разносила бокалы.

Сначала она решила, что ошиблась. Свечи горели неровно, тени от фигур ложились на стены, и в полумраке легко было принять отражение за человека. Но, пересчитав ещё раз, Ада поняла: седьмой гость сидел в дальнем углу, у окна, спиной к залу.

Он не пил.

Не разговаривал.

И не снимал перчаток.

— Мисс Реншоу, — тихо позвала Джейн, самая младшая из девушек. — Тот джентльмен просит вас.

— Какой джентльмен?

Джейн кивнула в сторону окна.

— Вон тот. Он сказал, что вы знаете его.

Ада посмотрела туда.

Мужчина медленно повернул голову.

У него было спокойное, правильное лицо — такое, которое не запоминается и потому пугает. Тёмные волосы, аккуратная бородка, дорогой сюртук без единой складки. Он улыбнулся Аде так, будто они были знакомы много лет.

Она подошла.

— Вы ошиблись домом, сэр.

— Вряд ли. — Он указал на стул напротив себя. — Сядьте, мисс Реншоу. У нас мало времени.

— У меня много работы.

— У вашей сестры — ещё меньше.

Ада остановилась.

Джейн, стоявшая за её спиной, тихо втянула воздух.

Мужчина положил на стол чёрную карточку.

На ней красными чернилами было выведено:

«Нелли Реншоу. До седьмой ночи».

— Кто вы? — спросила Ада.

— Друг вашей семьи.

— У моей семьи нет друзей.

— Тогда назовите меня кредитором.

Он встал. Сделал это без движения — просто оказался на ногах, будто между двумя положениями не существовало ничего среднего.

— Ваша сестра была в «Чёрной карете» четыре ночи назад.

— Нелли не выходит из дома по ночам.

— Вы уверены?

Ада хотела ответить «да».

Но вспомнила: три дня назад Нелли вернулась позже обычного. Сказала, что была у подруги. От неё пахло не табаком и не вином, а чем-то холодным — как из погреба, в который давно не заходили.

Мужчина наклонился к ней.

От него не пахло ничем.

Ни одеколоном. Ни табаком. Ни потом. Будто воздух рядом с ним переставал быть воздухом.

— Существует правило, мисс Реншоу, — произнёс он. — Тот, кто получил метку, должен сам прийти к нам до седьмой ночи. Если придёт — мы выполним договор. Если нет… — Он взглянул на Нелли, стоявшую в конце зала. — Мы придём за ней.

— Какой ещё меткой?

Вместо ответа мужчина снял перчатку.

Под ней кожа была белой, почти прозрачной. На запястье темнел старый шрам — кольцо из тонких красных линий.

— Такая, — сказал он.

Ада отступила на шаг.

— Уходите.

— С удовольствием. — Он надел перчатку. — Но запомните: не прячьте её. Не запирайте. Не молитесь за неё. Это не поможет.

— А что поможет?

Он уже шёл к выходу, но у двери остановился.

— Пусть придёт сама.

Дверь закрылась за ним без скрипа.

Ада бросилась к окну.

Улица была пуста.

Ни кареты. Ни шагов. Ни тени.

Только на мостовой, там, где он должен был стоять, лежала чёрная перчатка.

Ада обернулась.

Нелли стояла у лестницы, бледная, прижав руку к груди.

— Ада… — прошептала она. — Я не хотела.

— Что ты сделала?

Сестра медленно опустила взгляд.

— Я подписала бумагу.

— Какую бумагу?

Нелли достала из кармана сложенный лист.

Бумага была плотной, кремового цвета, с тёмно-красной печатью в углу. Ада развернула её.

Текст был написан старинным почерком — ровно, красиво, словно его выводили не пером, а иглой.

Я, Нелли Реншоу, добровольно соглашаюсь войти в дом, где не спят.

Я отказываюсь от права называть себя живой.

Я отказываюсь от права видеть рассвет.

Взамен я получаю защиту, бессмертие и место среди тех, кого не тронет смерть.

Внизу стояла подпись.

Тонкая, нервная, с длинным росчерком.

Нелли Реншоу.

Ада перечитала строки ещё раз.

— Это шутка, — сказала она.

— Нет.

— Это подделка. Кто-то напугал тебя, заставил расписаться…

— Ада. — Нелли взяла её за руку. — Я видела их.

— Кого?

— Их.

Сестра сжала пальцы сильнее.

— В клубе не было окон. Только свечи. Много свечей. И зеркала, но в них никто не отражался. Мужчины стояли вдоль стен и смотрели, как я пила вино. А потом вошёл он.

— Кто?

— Тот, кто приходил сегодня. Сайрус Вейл.

Ада вспомнила его лицо. Спокойное. Правильное. Слишком чистое для человека, который живёт в Ист-Энде.

— Что он сделал?

— Ничего. — Нелли усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья. — Он просто предложил мне выбор. Сказал, что у меня есть семь ночей, чтобы передумать.

— Передумать что?

— Стать одной из них.

В комнате стало тихо.

Где-то внизу скрипнула половица. Потом ещё раз.

Ада подняла голову к потолку.

— Джейн? — позвала она.

Никто не ответил.

Ада встала.

— Оставайся здесь. Запри дверь.

— Ада…

— Запри.

Она вышла в коридор.

Свет свечи дрожал в её руке. Двери девичьих комнат были закрыты. Из-за одной доносился тихий смех, из другой — приглушённый мужской голос.

Обычная ночь.

Почти.

Ада спустилась вниз.

Гостиная была пуста.

Бокалы стояли на столах. На одном лежал женский платок. На другом — недопитое вино.

Но мужчин не было.

Ни одного.

Ада подошла к входной двери.

Она была открыта.

На пороге, спиной к дому, стояла Джейн.

— Джейн, — позвала Ада. — Что ты делаешь?

Девушка не обернулась.

— Он сказал, что мне пора.

— Кто сказал?

— Сайрус.

Ада шагнула ближе.

— Джейн, посмотри на меня.

Девушка медленно повернулась.

Её лицо стало спокойным. Слишком спокойным. Кожа казалась восковой, а под глазами легли тени, которых не было час назад.

На шее виднелись две тонкие точки.

— Он сказал, что мне больше не нужно бояться, — прошептала Джейн. — Что я никогда не буду голодной.

— Джейн, отойди от двери.

— Но я хочу к нему.

Она сделала шаг вперёд.

Ада схватила её за руку.

Кожа Джейн была холодной, как лёд.

— Ты больна, — твёрдо сказала Ада. — Слышишь? Тебя чем-то напугали, напоили, обманули. Но ты останешься здесь.

Джейн посмотрела на неё.

И улыбнулась.

— Ты тоже скоро захочешь к нему, мисс Реншоу.

Потом её глаза закатились, и она упала без сознания.

Ада успела подхватить её раньше, чем девушка ударилась о пол.

В дверях стоял мужчина.

Высокий, в тёмном пальто, с жёстким взглядом и коротко стриженной бородой. Он не был похож на гостей «Трёх роз». Слишком прямой. Слишком внимательный.

— Не закрывайте дверь, — сказал он.

Ада прижала Джейн к себе.

— Кто вы?

Мужчина достал из кармана медный жетон.

На нём был выбит номер и слова: Скотленд-Ярд.

— Инспектор Томас Рид, — ответил он. — И мне кажется, мисс Реншоу, вам стоит узнать: ваша сестра не первая.

Ада посмотрела на него.

— Первая — что?

Инспектор перевёл взгляд на бессознательную Джейн, затем на красное кольцо, проступавшее под кожей её запястья.

— Первая, кто вернётся.

Глава 2. Женщина, которая вернулась

Джейн не приходила в себя до рассвета.

Ада уложила её в дальней комнате, закрыла окна тяжёлыми шторами и велела Нелли не подходить к ней. Но сестра всё равно стояла у двери, прижимая ладонь к красному кольцу на запястье.

— Она умрёт? — спросила Нелли.

— Нет.

— Ада, ты видела её шею.

— Я видела.

Ада не знала, что видеть. Две точки на коже могли означать что угодно: укус, ожог, след от украшения. Но холодная кожа, пустой взгляд и слова Джейн о Сайрусе Вейле не объяснялись ни опиумом, ни дешёвым джином, ни страхом.

Инспектор Рид ждал внизу.

Он сидел в гостиной, сняв пальто, но не расстегнув верхнюю пуговицу. На столе перед ним лежала чёрная карточка, найденная Адой у порога. Рид не касался её.

— Вы знали, что она вернётся? — спросила Ада.

— Я знал, что она может вернуться.

— Это не ответ.

— Нет, — согласился он. — Но это всё, что я могу сказать до утра.

Ада села напротив.

— Тогда говорите утром.

Рид посмотрел на неё внимательнее.

— Вы не боитесь?

— Я боюсь.

— Не похоже.

— Потому что я умею прятать.

Он чуть наклонил голову.

— Где вы этому научились?

— В Лондоне.

За окном медленно светлело. Серый свет пробивался сквозь грязные стёкла, ложился на пол, на потёртый ковёр, на остывший камин. Ада вдруг поняла, что не спала уже больше суток.

— У меня есть имя, — сказал Рид. — Женщина по имени Маргарет Эллис. Ей двадцать девять. Она работала швеёй, жила на Кортни-стрит. Восемь дней назад её видели в последний раз.

— И?

— И вчера ночью она постучала в дверь своего дома.

Ада замерла.

— Она вернулась?

— Да.

— Живая?

Рид помолчал.

— Врач сказал, что сердце у неё бьётся. Но женщина не узнаёт мужа. Не узнаёт собственную дочь. Не говорит. Не ест. Не пьёт. Только сидит у окна и смотрит на улицу.

— А метка?

— Вот это мне и нужно было проверить.

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и развернул его.

На бумаге был карандашный набросок: женское запястье, а вокруг него — тонкое кольцо из переплетённых линий.

Ада узнала рисунок сразу.

Такой же след был у Нелли.

— Где она сейчас? — спросила Ада.

— Дома. Под присмотром мужа и врача. Но я не думаю, что это надолго.

— Почему?

Рид сложил бумагу.

— Потому что сегодня утром она исчезла снова.

В дверях послышались шаги.

Нелли стояла на лестнице, бледная, с растрёпанными волосами. За её спиной, держась за перила, поднималась Джейн.

Ада вскочила.

— Джейн, тебе нельзя вставать.

Но девушка уже смотрела на инспектора.

Не на Аду.

Не на Нелли.

На Рида.

— Вы знаете его, — произнесла Джейн.

Голос у неё стал другим. Ниже. Спокойнее.

Рид медленно поднялся.

— Джейн…

— Вы знали мою сестру.

Ада перевела взгляд на инспектора.

— Какую сестру?

Джейн улыбнулась.

— Ту, которая исчезла двенадцать лет назад.

Лицо Рида побледнело.

— Замолчи.

— Она тоже получила карточку, — продолжила Джейн. — Тоже подписала бумагу. Тоже думала, что сможет вернуться.

— Замолчи! — резко сказал Рид.

Но Джейн уже сделала шаг к нему.

— Она ждёт вас, инспектор.

Ада схватила Джейн за плечи и развернула к себе.

— Джейн, посмотри на меня.

Девушка послушалась.

И Ада увидела то, от чего у неё похолодело сердце.

В глазах Джейн не было ни страха, ни боли, ни узнавания.

Только чёрные зрачки, слишком широкие для освещённой комнаты.

— Он ведёт меня, — прошептала Джейн. — Он говорит, что вы все придёте.

Потом её ноги подогнулись.

Ада успела поймать её, но Джейн была тяжёлой и холодной, как камень.

Рид стоял неподвижно.

— Кто ваша сестра? — тихо спросила Ада.

Он долго молчал.

Потом достал из кармана часы, открыл крышку и посмотрел на циферблат.

— Женщина, которую я не смог спасти.

— Она стала одной из них?

— Нет. — Рид закрыл часы. — Она стала хуже.

Нелли вдруг вскрикнула.

Ада обернулась.

Сестра стояла у окна, вцепившись пальцами в подоконник. Красное кольцо на её запястье потемнело. По коже от него расходились тонкие линии, будто под кожей росли корни.

— Ада, — выдохнула Нелли. — Я слышу его.

— Кого?

Нелли подняла на неё глаза.

— Сайруса. Он говорит, что время вышло.

За окном, на серой утренней улице, остановилась чёрная карета.

Без лошадей.

Без кучера.

И на её дверце, там, где раньше не было никакого знака, медленно проявился красный символ.

Кольцо.

Такое же, как на запястье Нелли.

Глава 3. Дом на Кортни-стрит

Карета не тронулась с места, пока Ада не отвела Нелли от окна.

— Не смотри, — сказала она.

— Она зовёт меня.

— Кто?

Нелли не ответила.

Тогда Ада схватила тяжёлую штору и задёрнула её. Комната погрузилась в полумрак. Красное кольцо на запястье сестры медленно побледнело, но не исчезло.

Инспектор Рид стоял у двери.

— Вам нельзя оставаться здесь, — сказал он.

— Это мой дом.

— Именно поэтому вам нельзя здесь оставаться.

Ада повернулась к нему.

— Вы пришли в мой дом, напугали мою сестру, рассказали о мёртвой женщине и теперь советуете нам бежать?

— Не бежать. — Рид посмотрел на Джейн, лежавшую без сознания на диване. — Уехать до заката. К моей знакомой. Она умеет прятать людей.

— От кого?

— От тех, кто не сдаётся.

Ада хотела ответить резко, но Нелли вдруг взяла её за руку.

— Пойдём, — прошептала она. — Пожалуйста.

Ада посмотрела на сестру.

Нелли никогда не просила её ни о чём дважды. Она была упрямой, шумной, слишком смелой для девятнадцати лет. Но сейчас от неё осталась только испуганная девочка, которая прятала руку под шалью, будто стыдилась собственной кожи.

— Хорошо, — сказала Ада. — Но сначала мы поедем к Маргарет Эллис.

Рид нахмурился.

— Это опасно.

— Она исчезла из собственного дома. Значит, там что-то осталось.

— Например?

— Например, ответ.

Рид долго смотрел на неё.

Потом кивнул.

— Едем. Но вы не входите внутрь без меня.

Дом на Кортни-стрит стоял среди таких же аккуратных кирпичных домов, с узкими окнами и низкими дверями. У порога лежала молочная бутылка. На дверном молотке висела записка: «Вернусь к вечеру».

Но хозяева не возвращались.

Рид постучал.

Один раз.

Потом второй.

Никто не ответил.

Он достал связку ключей, выбрал один и открыл дверь.

— У вас есть ключ от чужого дома? — спросила Ада.

— У меня есть разрешение от мужа Маргарет.

— И где он?

— В полицейском участке. Он пытался ворваться в клуб «Чёрная карета» прошлой ночью.

Ада вошла первой, несмотря на его слова.

Внутри пахло воском, пылью и остывшим чаем. В прихожей стояла женская шляпка. На крючке висело пальто. На полу у лестницы лежала перчатка.

Будто Маргарет собиралась выйти.

И передумала.

— Мистер Эллис сказал, что жена вернулась ночью, — тихо произнёс Рид. — Он спал внизу. Услышал, как открылась дверь. Поднялся — а она стояла в гостиной.

— И что делала?

— Смотрела в зеркало.

Ада поднялась по лестнице.

Наверху находились две спальни. Дверь в детскую была приоткрыта. Внутри на кровати лежала кукла с распущенными волосами. На полу — недорисованный рисунок: женщина в тёмном платье, а рядом высокая фигура без лица.

Ада отвернулась.

Вторая дверь была закрыта.

Рид подошёл первым и толкнул её.

Спальня Маргарет Эллис оказалась светлой и аккуратной. У окна стоял туалетный столик, над ним — большое овальное зеркало в тяжёлой раме. На кровати лежало расправленное одеяло. На стуле — ночная сорочка.

Всё выглядело так, будто хозяйка только что вышла.

Кроме зеркала.

Оно было разбито.

Не разбито вдребезги — треснуло изнутри. По стеклу шла длинная чёрная трещина, разделявшая отражение надвое.

Ада подошла ближе.

И увидела надпись.

Она была выведена с той стороны стекла — тонкими красными буквами, будто кто-то писал пальцем по запотевшему зеркалу.

«АДА РЕНШОУ».

Нелли вскрикнула.

Ада не двинулась.

— Это шутка, — сказала она, но голос дрогнул.

— Нет, — ответил Рид. — Это приглашение.

— Зачем им я?

— Потому что Сайрус Вейл не выбирает случайных людей.

В зеркале, за трещиной, что-то шевельнулось.

Ада подняла глаза.

Сначала она подумала, что видит собственное отражение. Тёмные волосы, бледное лицо, испуганные глаза.

Но отражение улыбнулось.

А Ада — нет.

Оно подняло руку и приложило ладонь к стеклу изнутри.

Ада машинально сделала то же самое.

Стекло под её пальцами стало тёплым.

Потом отражение медленно провело пальцем по стеклу — и на поверхности проступили новые слова.

«ПРИХОДИ ОДНА».

Нелли схватила Аду за рукав.

— Не слушай её.

— Это не она, — прошептала Ада.

— Откуда ты знаешь?

Ада не знала.

Но она чувствовала: за трещиной, по ту сторону стекла, кто-то ждал её. Не Джейн. Не Маргарет.

Кто-то, кто знал её имя задолго до того, как она вошла в этот дом.

Рид выхватил револьвер и направил его на зеркало.

— Отойдите.

— Вы собираетесь стрелять в зеркало? — спросила Ада.

— Я собираюсь прекратить это.

Он выстрелил.

Звук был оглушительным.

Стекло лопнуло.

Осколки посыпались на туалетный столик, на пол, на подол платья Ады.

Но в каждом осколке отражалось одно и то же.

Не комната.

Не разбитое зеркало.

Чёрный коридор.

Длинный, узкий, с горящими свечами по стенам.

И в конце коридора стояла женщина в тёмном платье.

Маргарет Эллис.

Она подняла голову.

Её глаза были белыми.

А на губах застыла улыбка.

— Он уже ждёт, — произнесла она.

И все три осколка одновременно погасли.

Глава 4. Коридор из зеркал

Ада не помнила, как оказалась на полу.

Она только почувствовала, как Нелли тянет её за рукав, а инспектор Рид кричит что-то резкое и неразборчивое. Звук выстрела всё ещё стоял в ушах — тонкий, металлический, будто кто-то ударил молотком по стеклу внутри её головы.

— Ада! — Нелли присела рядом. — Ада, посмотри на меня.

Она открыла глаза.

Над ней было разбитое зеркало.

Но теперь оно висело на стене целым.

Ни трещины. Ни осколков. Ни надписи.

Только её собственное отражение — бледное, растрёпанное, с испуганными глазами.

— Что случилось? — спросила Ада.

Рид стоял у окна, опустив револьвер.

— Вы потеряли сознание.

— Я видела Маргарет.

— Вы видели разбитое зеркало.

— Я видела коридор.

Нелли сжала её руку.

— Я тоже видела.

Рид медленно повернулся.

— Что вы видели?

— Свечи, — сказала Нелли. — Много свечей. И женщину в тёмном платье. Она сказала, что он ждёт.

Ада поднялась с пола.

Её ладонь всё ещё помнила тепло стекла.

— Он хочет, чтобы я пришла одна.

— Нет, — отрезал Рид.

— Он написал это.

— Он лжёт.

— Вы знаете это?

Инспектор не ответил.

Ада подошла к зеркалу.

В отражении всё было обычным: спальня, свеча на туалетном столике, её собственное лицо. Но когда она приблизилась, отражение на мгновение опоздало.

Она подняла руку.

Отражение подняло руку чуть позже.

Она отвернулась.

И в стекле, за её спиной, кто-то стоял.

Ада резко обернулась.

Пусто.

— Уходим, — сказал Рид.

— Куда?

— Ко мне. В участок. Там есть люди, оружие, запертые двери.

— Вы думаете, запертые двери их остановят?

— Я думаю, что нам нужно время.

Нелли вдруг схватила Аду за запястье.

— Смотрите.

Она указала на дверь спальни.

Она была открыта.

Хотя минуту назад Рид закрыл её.

Ада вышла в коридор.

И остановилась.

Вместо лестницы впереди тянулся длинный коридор.

Узкий, тёмный, с высокими стенами, обтянутыми тёмно-красной тканью. По обеим сторонам горели свечи. Их пламя не дрожало.

Ни сквозняка. Ни движения воздуха. Ни звуков из дома.

Только тихий, ровный свет.

— Этого коридора здесь нет, — прошептала Нелли.

Рид поднял револьвер.

— Назад.

Но когда они обернулись, дверь спальни исчезла.

За их спинами была такая же стена, обтянутая красной тканью.

Ада почувствовала, как становится трудно дышать.

— Мы не в доме, — сказала она.

— Мы в «Чёрной карете», — прошептала Нелли.

Рид сделал шаг вперёд.

— Держитесь рядом. Не трогайте стены. Не смотрите в зеркала.

— Какие зеркала? — спросила Ада.

Он не ответил.

Они пошли по коридору.

Свечи горели ровно, будто их зажгли давно и никогда не собирались гасить. Под ногами был не деревянный пол, а что-то мягкое, глухое — словно они шли по старому ковру, пропитанном сыростью.

Через несколько шагов Ада заметила первую дверь.

Она была невысокой, тёмной, с железной ручкой.

На двери висела чёрная карточка.

На ней красными чернилами было написано:

«ДЖЕЙН».

Ада остановилась.

— Это её дверь?

— Не трогайте, — сказал Рид.

Но из-за двери донёсся тихий стук.

Сначала один.

Потом второй.

Потом третий.

— Джейн? — позвала Ада.

Стук прекратился.

Вместо него из-за двери донёсся голос.

Не Джейн.

Женский. Спокойный. Старый.

— Она уже дома.

Ада отпрянула.

— Кто вы?

— Та, кто открывает двери.

Рид схватил Аду за плечо и потянул прочь.

— Не отвечайте ей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.