Бытие 2050: Апокалипсис

Глава 2

— Ну и хренота… — бурчал себе под нос Егор, сидя в кресле и копаясь в телефоне.

Илья тем временем смотрел в окно, пытаясь разглядеть какие-нибудь странности в реальном мире. Шум сирен не смолкал. Крики всё ещё раздавались тут и там, уже не звуча в унисон, как в первые минуты после обращения.

Окна студии выходили на улицу, которая через час после полуночи стала абсолютно безлюдной: ни машин, ни людей — никого. Где-то вдалеке пылали огни: то ли фонари и фейерверки, то ли пожары, то ли… Илья попросту терялся в догадках и не знал, что и думать. Егор — тоже. Потому он и взял в руки телефон, надеясь решить проблему информационного вакуума с помощью общения со старым-добрым ИИ.

— «Альфа» реально пишет, что всё, конец света, — говорил Егор, не отрываясь от экрана. — Буквально теми же словами говорит: вся эта чушь про Эдем и всё прочее…

— А другие ИИ-шки?

— Наши просто не работают. Китайская фигню какую-то пишет: тупо одной фразой на кириллице отвечает.

— Какой?

— «Хаосяосин». Вон, глянь. Я ей, мол, чё происходит, а она мне: «Хаосяосин, хаосяосин».

— Не пробовал переводить?

— Нет. Сейчас попробую… «Очень сильно берегись».

— Мда…

— А на улице чё там?

— Пока ничего.

Илья снова выглянул в окно. По-прежнему пустая улица. По-прежнему ничего странного или необычного, кроме огней вдалеке.

— Может, мы перебухали просто? — предположил Егор.

— Я вообще не бухой.

— Так я тоже. Вроде. Может, это тоже глюк?

— Что?

— Ну, типа ощущение трезвости. Может, нам кажется, что мы сейчас говорим, а на самом деле лыка не вяжем?

— Сложноватая схема. Нет, я думаю, всё нормально в этом плане. Просто… Наверное, атака какая-то серьёзная и системная. Положили все ИИ-шки разом, и теперь никто не знает, что делать.

— А сирены откуда?

— Так вот: чрезвычайная ситуация.

— А орал за окном кто?

— Махач какой-нибудь на Дворцовой. Там же все празднуют.

Илья вздрогнул, увидев вдруг тень, выбежавшую из двора их дома и направившуюся куда-то в сторону Исаакиевского собора.

— Чё там? — спросил Егор.

— Не знаю. Пробежал кто-то. А это… Чё «Альфа» конкретно пишет? Она одна, походу, работает ещё хоть как-то.

— Говорю: всё то же самое, что сказала ртом президента час назад.

— Это понятно. А что именно? Там какие-то биопринтеры упоминались.

— Да, это где органы печатают. Типа она говорит, что теперь они в нас всякой дрянью кидаться будут.

— Короче, по сути она сказала, что налепит всякую дичь из кино там или из книг, и дичь эта нас будет мочить?

— Типа того, да.

— И как она условного Чужого напечатает? Это ж отдельный организм: там своя кровеносная система, свои органы, своё…

— Ты меня спрашиваешь?! Я вообще в душе не… О блин! Точняк!

Егор всполошился, отбросил в сторону телефон, а вместо него взял со стола ВР-очки. Натянув их на голову, он схватил контроллер, уселся в кресло и с важным видом сказал:

— Дрон! Я ж дроном могу везде слетать и посмотреть, чё в городе творится!

— На экран сможешь вывести изображение?

— А то! Только сам возьми телефон мой.

— А какой пароль?

Егор сказал Илье свой пароль от смартфона, и в следующую минуту Илья уже наблюдал то же, что видел Егор в своих очках.

Дрон взлетел с площадки на крыше и стал медленно вращаться, осматривая полыхающий город. Так и есть: все те огни вдалеке и впрямь были пожарами в случайных местах центра. Удивительно, сколь много их смог наплодить всего-то час хаоса и неразберихи. Затем дрон свернул к переулку Антоненко и пролетел над ним. Илья и Егор не поверили своим глазам, когда увидели там голого человека, в неестественной позе распластавшегося на асфальте.

— Чё это он? Выбросился, что ли?

— Наверное, — неуверенно ответил Илья.

Дальше дрон полетел к Дворцовой площади, со стороны которой даже теперь изредка доносились чьи-то голоса и крики. Перед тем, как с экрана исчезла Мойка, Илья заметил, как по льду на ней прошла толстенная и длиннющая трещина.

— Там в реке чё-то.

— Да, я видел. Пофиг, погнали на Дворцовую.

Егор вёл дрон так быстро, как только мог, опасаясь, что из-за чрезвычайного положения полиция начала сбивать или деактивировать любопытных «птичек». И хотя выводить в воздух свой единственный источник дохода — ко всему прочему, ещё и дорогостоящий — было рискованно, Егор на это решился, поскольку ему страсть как хотелось узнать, что там такое происходит возле центральной ёлки города.

А там был самый настоящий ад.

— Ох, твою налево…

— Жесть!

И Илья, и Егор одновременно увидели тела, разорванные на части и разбросанные по площади, точно тряпичные куклы. Среди них ходило гигантское антропоморфное существо, выглядевшее, тем не менее, совсем иначе, чем обычный человек. Его могучая, огромная спина была скрючена дугой, отчего само существо напоминало большой вопросительный знак. Кожа его была болотисто-серой и не прикрытой ничем, кроме брызг тёмной человеческой крови и ошмётков плоти. Илье удалось разглядеть его лицо, увеличив изображение с камеры. Длинные, жёлтые клыки и глубоко посаженные глаза, раздутые ноздри и торчащие кверху острые кончики ушей. Кажется, кого-то подобного он видел когда-то давно в отцовской видеоигре.

— Глянь на него... Сплошное мясо! — сказал Егор, стараясь хотя бы внешне сохранять спокойствие и способность будничным тоном подмечать детали общей картины, находившейся за гранью возможного. Побледневшее лицо, тем не менее, выдавало его с потрохами, и как ни старался Егор спрятать свой ужас за ВР-очками, Илья всё равно видел, что другу страшно так же, как и ему самому. Илью это успокаивало и возвращало ему какое-никакое равновесие.

Тут из-за колонны Эрмитажа выскочил мальчик лет десяти, решившийся, по всей видимости, рискнуть всем и убраться из кровавой бани. У Ильи внутри всё сжалось. Он смотрел на мальчика и всей душой болел за него, и не мог усидеть на месте из-за того, что не мог сделать для него ничего больше. Болотисто-серый получеловек засёк движение и, издав нечто походившее на воинственный клич, кинулся за мальчиком. Малыш бежал со всех ног, но огромный и жилистый мутант был в тысячу раз сильнее и быстрее.

— Егор, давай за ним! — взволнованно сказал Илья, крепко сжав телефон друга в руках.

— Нафига? Я ж ничего не могу…

— Попробуй об него расшибиться! Может, он от пацана отстанет.

Егор нехотя двинул один из рычажков на контроллере вперёд, и дрон стал пикировать, на предельной скорости летя прямо в спину существа, гнавшегося за мальчиком.

— Газуй быстрее!

— Я и так газую!

Расстояние между камерой и мутантом сокращалось стремительно, но мутант догонял свою жертву ещё быстрее. Егору не хватило каких-то нескольких секунд: огромная зелёно-серая туша повалила пацана на асфальт, и тот истошно закричал. Тем не менее Егор не остановился, и через несколько мгновений дрон врезался прямо в голову неведомого существа, заставив того на время забыть про парня.

— Теперь улетай!

— Не могу! Он меня схватил! Он меня… Ай, всё!

Последнее, что увидел Илья, — это лицо монстра, поймавшего дрон и свирепым взглядом посмотревшего прямо в камеру. Следом он бросил «птичку» на асфальт и прибил её ладонью, точно назойливую муху. Изображение пропало, и вместо него на экране смартфона замерла надпись: «Нет сигнала».

— Ну вот, просрали дрон, — заключил Егор, снимая ВР-очки.

— Ты дурак?! Там пацан, походу, умер, а ты про дрон…

— Да знаю я! Я же так…

У обоих тряслись руки. Илья глядел на побледневшее лицо Егора и думал, что сам он наверняка выглядит не лучше. Сердце колотилось, а ноги вдруг сделались такими ватными, что даже мысль о том, чтобы встать со стула, встречала в голове непреодолимое сопротивление.

— Всё реально, получается, — задумчиво пробормотал Егор.

— Ага, — только и смог ответить на это Илья.

— И чё делать?!

Взгляд Егора был полон растерянности. Он сам напоминал теперь растрёпанного бородатого ребёнка с немытой головой, у которого впервые отобрали игрушку в песочнице, и он не знает, как на это реагировать.

— Кто-то должен порядок навести, — предположил Илья. — Полиция там, армия…

— Нас топовая ИИ-шка решила убить. Всех. Как с ней армия будет воевать, если у вояк тоже всё на ИИ завязано?

— Техника может быть и завязана. Но не оружие. Сейчас поднимут всех, вооружат, и они как-нибудь в ручном режиме всё…

— А ты не думаешь, что «Альфа» и это предусмотрела?

— Дружище, я знаю не больше тебя. Просто пытаюсь позитивно мыслить — вот и всё.

— Толку-то в этом позитиве, если кругом сплошная жопа?

— А что ты тогда предлагаешь?

Егор задумался. Очевидно, хоть сколько-нибудь дельных предложений у него тоже не было.

— Мы точно не перебухали? — на всякий случай ещё раз спросил он.

— Перебухали. Только это ни на что не влияет.

— Бред какой-то… Бред! Нафига ИИ-шке нас мочить?!

— Она же тебе сказала: мы больше не нужны.

— Ну так оставила бы нас в покое!

— Видимо, это не вариант. Там такие мощности вычислительные, что нам вообще никогда не понять, что она там себе напридумывала. То, что нам президентская голова сказала, — это выжимка: нам всё как детям разжевали и в рот положили. На самом деле у любой ИИ-шки — а особенно у «Альфы» — там в башке такие шахматы, что нам всем вместе взятым за тысячу лет не разобраться.

— Жесть полная… Я к такому как-то не был готов.

— Вряд ли кто-то вообще подготовился. Ну, может, квадриллионеры какие-нибудь…

— Что делать будем? — в который раз повторил свой вопрос Егор.

— Спасаться как-то, — вздохнув, сказал Илья.

— Как?

— Сейчас главное — на улицу не высовываться. Засесть, переждать движуху основную, а потом… Потом и придумаем.

В дверь студии постучали. Илья с Егором синхронно подпрыгнули на месте и обмерли от ужаса.

— Пацаны, это сосед, — сказал приглушённый голос из коридора.

Голос этот оба узнали сразу. Ратибор: сосед-мотоциклист, летом возвращающийся в свою студию за стеной только поспать, а зимой не вылезающий из неё до самой весны, будто медведь из берлоги. Несмотря на странное имя, мужиком он был самым что ни на есть нормальным и не выделялся ничем, кроме своего двухколёсного хобби, определявшего его гардероб.

Егор нажал кнопку на подлокотнике и крикнул:

— Заходи!

Дверь отворилась, и в комнату вошёл высокий мужчина тридцати пяти лет, с вьющимися волосами цвета солнца.

— Вы в курсе, чё происходит? — с порога спросил Ратибор.

— Ага, — ответил за них обоих Егор.

— Чё делать думаете?

— Не знаем, — сказал Илья, тут же вспомнив о том, что ему следовало сделать сразу после того, как вокруг начались странности.

Пока Егор общался с соседом, присевшим за их стол, Илья достал свой телефон и в пару касаний набрал дочь. На экране — снова та ИИ-шная лыжница. Сверху — снова надпись: «Звонок…»

— Давай, — без всякой надобности торопил телефон Илья. На лбу его проступили капельки холодного пота.

Первый звонок не прошёл, и Илья попытался ещё раз. Затем сдался и позвонил уже Зое. Но и бывшая жена не отвечала. Номера этого их вонючего дяди Вадима у него не было, но он не постеснялся бы позвонить и ему — лишь бы он сказал, что у них всё в порядке. После ещё нескольких неудачных попыток он набрал мать. Тишина.

— Илюха, ты чё там? — спросил Егор, увидев, должно быть, как он потеет и ошалело пялится в пустой экран.

— Своим пытаюсь позвонить, — ответил Илья.

— Бесполезно, — вклинился в разговор Ратибор, — связи нет вообще.

— Как это? Инет же работает!

— На поисковик только. И то только если ищешь через «Альфу». Если просто через условный Гугл спрашивать, то дичь всякую выдаёт.

— Какую дичь?

— Да просто закодированную какую-то. Чисто набор символов.

— Но я же дроном управлял!

— Значит, тебе дали им поуправлять. Кстати, где он?

Ратибор сидел на стуле верхом, сложив на спинку могучие татуированные руки. Егор по-прежнему был в кресле с чуть задранными вверх ногами: так он боролся с тяжестью в ногах и застоем крови. Илья глядел на них обоих и думал о том, что всё происходящее — какая-то чудовищная ошибка. Не здесь он должен сейчас находиться. Не здесь! Ещё давным-давно ему нужно было вытащить голову из задницы и быть рядом со своей семьёй. Даже после развода, даже после раскола этой самой семьи — просто быть рядом, на всякий случай. На такой случай. А теперь что? Теперь они — там, за тысячи километров, бог знает где. А он — здесь: в компании людей, с которыми ему совершенно не хочется продолжать обсуждать дальнейшее совместное выживание.

Сердце его быстро забилось, и каждый удар отзывался теперь давящей болью и дискомфортом. Не хватало воздуха. Он чувствовал, будто за горло его схватила невидимая рука, и стоит ей сжать хватку чуть сильнее, как он тут же потеряет сознание и рухнет на пол без чувств. Всё вокруг казалось нереальным. Ему хотелось, чтобы всё было нереальным. Он почувствовал, будто сейчас снова его первый день в детском саду, где он никого не знает, а воспитательница, как назло, поставила его перед тридцатью такими же оболтусами и попросила рассказать о себе. Голова шла кругом.

И тут телефон в его руках завибрировал.

Он посмотрел на экран. ИИ-шная лыжница, спускающаяся по склону. Катенька!

— Алло?! — поспешил сказать он ещё до того, как принял вызов. Потом спохватился, нажал на зелёную кнопку и повторил: — Алло?!

— Папа! — ответил знакомый голос, звучание которого мёдом растеклось по его сердцу.

— Катя!

— Папа!

Егор и Ратибор вопросительно посмотрели на Илью, но он теперь не видел ничего вокруг, кроме той самой иконки лыжницы в кружке.

— Как вы? Ты как?! Всё нормально?

— Да, папа, всё хорошо! Вообще-то… Вообще-то я здесь.

Илья не понимал, что она там лопочет: опять её голос был для него песней, в которой слова отходили на второй план.

— Где? — тупо улыбаясь, спросил Илья.

— Здесь. Где ты живёшь. Под окном.

Слышавшие разговор Егор и Ратибор озадаченно переглянулись. В их реальности этого попросту не могло быть, но Ильи в их этой самой реальности больше не было. Вокруг него был его собственный мир, где была только дочка — самый дорогой для него человек на всём белом свете, — говорившая, что она где-то рядом, и что с ней всё в порядке. Илья подошёл к окну и во всём убедился: там действительно была она! Катенька, державшая телефон у уха и мило улыбавшаяся, глядя с улицы в окно второго этажа. Илья помахал ей рукой. Она помахала в ответ.

— Пап, спустись, пожалуйста! А то тут страшно.

— Э, Илюха, погоди… — сказал Егор и даже привстал со своего кресла.

Илья в свою очередь энергично закивал, затем отошёл от окна и как есть, не одеваясь, помчался к выходу из комнаты.

— Стой! — сказал Ратибор, вскочив со стула и преградив ему путь.

Илья попытался обойти его, сделав шаг в сторону, но в ту же сторону шагнул и здоровенный плечистый сосед. Тогда Илья оттолкнул его что было сил, чего тот совершенно не ожидал. Ратибор отшатнулся, запнулся о разбросанную у входа обувь и упал на пол, а Илья тем временем схватил с крючка ключи, отворил дверь студии, следом за ней — ещё одну дверь от всей квартиры и выскочил на лестничную клетку. Кто-то там кричал ему что-то вдогонку, но ему было плевать: главное — это впустить домой его ненаглядную девочку, которая там, наверное, совсем замёрзла.

Когда Илья босиком вышел на мороз, Катя уже была во дворе, одетая в футболку и шортики. Шёл снег. Крупные и тяжёлые снежинки летели на землю, укрывая белым одеялом припаркованные под окнами автомобили.

— Катя! — сказал Илья и бросился к дочери.

Она улыбнулась и кинулась ему навстречу. Всего через пару секунд она уже была в его объятиях, которые он не желал разжимать больше никогда.

— Катя! — повторил Илья, посмотрев дочери в лицо. — Ты чего так… Чего так одета?

— Какое же ты чмо, пап, — улыбнувшись, сказала девочка, схватив Илью за горло и с нечеловеческой силой швырнув его на укрытый свежим снегом асфальт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.