Тайны забытых миров

Вернемся к тексту гимна «Ригведы», чтобы лучше понять места обитания поклонников Индры и их врагов – «диких» пани. Далеко на востоке, на самом краю света, где каждый день рождается солнечный рассвет (Ушас), текла река Раса. На ее берегах обитали необычайно хитрые и не менее свирепые демоны пании, которым едва не удалось погрузить весь мир во мглу, спрятав священных коров – лучи света в пещере Вале. По мнению ариев, это божество «диких» пани закрыло пути течения рек, поглотило все их воды, заключив их своем чреве. Индра сокрушает Вритру (Валу), грозившего поглотить всю вселенную и богов.

История, описанная в «Ригведе», относится к тем давним временам, когда Древняя «Скифия» от южного Урала до Обь-Чулымья представляла собой индоевропейский массив, а земли Саяно-Алтая (Хакасии, Горной Шории и Тувы) уже заняли «дикие» племена пани. Пришедшие сюда из Барабинской долины андроновские «западники» – арии, почитавшие бога Индру, потеснили эти племена для защиты сакральных мест своих далеких предков. Ведь эти пани и послужили причиной похищения «лучей солнца» – коров или погружения солнца (или мира) во мрак, т. е. в некую пещеру Валу (Алу). Еще долгое время эти «дикие» племена не давали покоя разным народам данной округи. Кем было это «демонское» племя пани, которое обитало в неведомых землях, за пределами мира богов и асур, мы рассмотрим более подробно в главе «Сибирские Пани».

Другим индоевропейским мифом о похищении коров является известный гимн Гомера. Значение мифологических свидетельств этого греческого мифа поистине трудно переоценить. Без параллельного изучения аналогичного мифа у индоевропейцев и анализа «Ригведы», главного источника по истории андроновских племен, нам не решить вопрос об общих корнях мифологии, а в целом и о древней истории этих народов. Остановимся на кратком пересказе содержания греческого варианта.

Едва успев родиться в пещере, Гермес выбрался из пеленок, выпрыгнул из колыбели и похитил у Аполлона коров.

«После того как из недр материнских он вышел бессмертных,В люльке священной своей лишь недолго Гермес оставался:Вылез и в путь припустился на розыск коров Аполлона,Через порог перешедши пещеры со сводом высоким.<…> Гелий меж тем в Океан опустился под землю с конямиИ с колесницей своею. Сын Майи (Гермес) бежал без оглядкиИ к Пиерийским горам наконец прибежал многотонным.Там у блаженных богов на прелестных лугах некошеныхСтойло имели коровьи стада их, не знавшие смерти.Быстро полсотни протяжно мычащих коров криворогихАргуса зоркий убийца, сын Майи, отрезал от стада».Гомеровы гимны III. К Гермесу. (Текст приводится по изданию: "Эллинские поэты". Москва, "Художественная литература", 1963. Перевод В. В. Вересаева).

К сандалиям своим Гермес привязал охапку ветвей, чтобы замести следы, ведущие к Пелопоннесу. Там и находилась глубокая пещера, куда загнал он бессмертных коров задом наперед.

«Путаной он их дорогой погнал по песчанистой почве,Перевернувши следы им: повадки он хитрые помнил.Задом ведя их, копыта передние задними сделал,Задние сделал передними, задом и сам подвигался».Гомеровы гимны. К Гермесу.

После чего герой – младенец вернулся тайком в пещеру своей матери, где в колыбели завернулся в детские пеленки. Аполлон разыскал вора своих коров и потребовал их вернуть. Но все же он оставил их Гермесу, который пленил его игрой на лире. А играл он в тот момент, когда коровы выходили из пещеры. Аполлон забрал себе лиру взамен коров.

Нас удивляет схожесть описания характеристики Гермеса – бога красноречия, изворотливости и обмана с его индийским прототипом Паном – хитроумным, льстивым демоном и вором.

Ниже мы приводим текст гимна Гомера, носящий характер диалога (сравните спор, описанный в гимне «Ригведа» X, 108…117).

Гермес:«Сын Лето! На кого ты обрушился словом суровым?Как ты (Аполлон) искать здесь придумал коров, обитательниц поля?Видом твоих я коров не видал, и слыхом не слышал,И указать бы не мог, и награды не взял бы за это.Я ли похож на коров похитителя, мощного мужа?<…> Хочешь, великою клятвой – отца головой – поклянуся,Что и ни сам я ничем в этом деле ничуть неповинен,И не видал никого, кто украл.Аполлон:«…Не беспокойся, пеленочник мой, сын Зевса и Майи:Время придет, и позднее найду я по знаменьям этимКрепкоголовых коров. И дорогу мне ты не укажешь!"Гермес:«О Дальновержец, в богах силачина! Куда меня мчишь ты?Из-за каких-то коров, разозлившись, ты так меня треплешь.Пусть бы пропало все племя коров! Да клянусь же, не крал яВаших коров, не видал никого, кто украл, и не знаю,Что за коровы бывают. Одно только имя их слышал.Дай же ты мне и прими правосудье пред ликом Кронида!»Аполлон:«Мальчик! Ты! В колыбели! Показывай, где тут коровы?Живо! Не то мы с тобою неладно расстанемся нынче!Ибо тебя ухвачу я и в Тартар туманный заброшу.<…> Будешь бродить под землею, погибших людей провожая».

Согласно римской мифологии, похитителем коров явился уже другой мифологический персонаж – чудовищный великан Какус. Этот грабитель и убийца опустошал всю округу, держа в страхе всех местных жителей. Какус, подобно Гермесу, загнал коров в пещеру задом, чтобы оставленные следы обманули Геркулеса. Вход в пещеру был перекрыт (затворен) громадной каменной скалой. Ср.: «кÿз» (каз.) – скала, утес; «кÿзе» (хак.) – стела, менгир, ритуальный камень.

Геркулес столкнул с вершины горы утес, который нависал над рекой. Благодаря этому открылся путь (лаз) в пещеру, где томились коровы. Какус извергал изо рта густые клубы дыма и скопы огня, но был задушен Геркулесом. Герой отвалил камень, закрывающий вход в пещеру – разбойное логово вора, выгнал своих коров и пошел вслед за ними.

Мифологический Какус (Ка/кус), впрочем, как и греческий с/кузай (ср. вавилонско-ассирийские «иш/гузай», «аш/кузай») – различные воспроизведения древне сибирского Скифа. Обитель и логово Какуса – это пещера, где, вероятно, и родился Скиф – праотец с/кип-сакских (кипчакских) племен. Только в случае со Скифом, по легендам Геродота, его отцом становится Геркулес или тот же Геракл, забредший в поисках коней (коров) в змеиную пещеру.

Достоен удивления тот факт, что отцом Какуса и Геракла (Геркулеса) в мифах иногда называют Вулкана, супругой которого, в свою очередь, является Майя – мать Гермеса.

Составим сравнительную таблицу между индийским и греческим мифами, которая поможет понять не только общие сюжеты для индоевропейских народов, но и возможные истоки их происхождения.

Сравнительная таблица показывает общий для индоевропейских народов сюжет. Миф об Аполлоне близок по сюжету ведийскому мифу о боге Индре и его коровах. Сюжеты обоих мифов, в принципе, аналогичны и должны быть связаны, скорей всего, с культурой андроновских племен. Идет ли здесь речь о заимствовании греками индийского мифа или наоборот, определить сложно. Трудность заключается в выявлении первоисточника мифа.

Миф о похищении коров из «Ригведы» старше греческого мифа по Гомеру (конец VII – начало VI в. до н. э.) почти на тысячи лет, так как первоисточники о боге Индре и его враге – народе пани, укравшем коров, датируются примерно 1500 г. до н. э. То есть, это времена андроновской культуры, когда от Индии до самой Греции появились в историческом пространстве некие яваны.

Ниже показана карта возможных путей проникновения «андроновского» мифа о похищении коров как в далекую Индию, так и в Древнюю Грецию. Индоевропейские мифы (индийский и древнегреческий) имеют не только единый сюжет, но и общий источник происхождения (на карте-схеме № 2, отроги северных хребтов Саяно-Алтая обозначены кружком № 1).

Карта-схема № 1. Пути направлений (распространения) сюжета об угоне коров из индоевропейских мифов.

Конфликт Аполлона с Гермесом, укравшим коров, имеет, возможно, более глубокие корни, чем предполагалось. Ведь многие мифы и легенды принадлежали не совсем грекам. На наш взгляд, речь может идти о заимствовании мифа у их общих далеких предков – пеласгов или ионийцев (яванов), следы которых уводят гораздо глубже к андроновским племен юга Сибири. Пеласги исчезли из поля зрения историков где-то в XII веке до н. э., когда произошел финишный этап этой культуры.

Как родственный некогда могучему народу яван (ионийцев) из дальних краев Востока пеласги оставили заметный след в истории до греческой культуры. По этой причине некоторые ионийские летописцы критически относились к распространенным преданиям и мифам греков. Вот как описывает Страбон Пелопоннес (южная часть Греции), где произошло мифическое похищение коров и содержании их в пещере.

«Гекатей Милетский сообщает про Пелопоннес, что там до греков обитали варвары (пеласги). Пеласги были древнейшими из всех племен, которые властвовали в Греции. Гомер так говорит об этом: „Зевс пеласгийский, додонский, далеко живущий владыка”» (Страбон. Книга 7.). Значит, и миф о боге Гермесе, укрывшем коров в Пелопоннесской пещере, по происхождению не греческий, а пеласгийский.

Кстати, одним из подвигов Гермеса было похищение коровы у стоглазого Аргоса – брата Пеласга и правителя Пелопоннеса. В корову была превращена Ио – возлюбленная Зевса, чтобы уберечь ее от гнева ревнивой жены. Гера выпросила у Зевса корову и приставила к ней Аргоса, который зорко следил за Ио. Она страдала, и Зевс послал своего сына Гермеса похитить ее. Гермес примчался на вершину горы, стал разговаривать с Аргосом и усыпил его своими разговорами. Когда все сто глаз Аргоса закрылись, Гермес выхватил меч и отсек ему голову. (См. карту-схему № 1, где внизу показана сцена убийства Аргоса Гермесом).

Пеласгийский бог Гермес упоминается у Геродота: «Обычай изображать Гермеса… эллины (греки) восприняли от пеласгов».

А вот что пишет ионийский (яванский) мыслитель Гекатей (конец VI и начало V в. до н. э.) в сочинении «Генеалогия», где содержатся мифы о происхождении греческих племен и героев. Оно начиналось характерными словами: «Так говорит Гекатей из Милета: я описываю эти события так, как это мне кажется верным, потому что рассказов у греков много, но они мне представляются смешными». В своем «Землеописании» Гекатей излагает свои мысли о греках следующим образом: «Россказни греков бесчисленны и, по моему мнению, глупы». По мнению ученых, Гекатей создавал свои произведения на чистом ионийском наречии понятным языком.

Что роднит двух похитителей коров: греческого Гермеса и индийского Пани (в диалоге «Сарама и Пани» похититель пани дан в единственном числе)? Будем, как говорится, «брать быка за рога». Скорее всего, греческий бог Гермес обязан своему происхождению не только индоевропейскому, но и древнетюркскому языку и культуре. И вот почему. На наш взгляд, Гермес, до принятия древними греками его культа, мог быть тотемическим животным или культурным героем (парнокопытным и «рогатым») некоего древнего племени пани, который фигурирует в индийских источниках.

Немыми свидетелями наличия мифологических «рогатых» персонажей являются петроглифы наскального искусства Сибири бронзового века. Они послужат нам хорошим импульсом для рассмотрения наиболее архаического Гермеса, а также Пана или индийских пани. Под ранним пластом этих образов мы вычленим не только индоевропейские, древне угорские, но и прототюркские элементы – ценнейшие этногенетические источники по истории народов Саяно-Алтая.

Филологический анализ показывает, что архаический Гермес прямого отношения к сыну Пану не имеет. Можно допустить, если Гермес приходится отцом греческого божка Пана с козлиными рогами и копытами, то он архетипически связан с индийским Пани, также укравшим коров. Воровские замашки были присущи и самому Гермесу.

«Никто не может превзойти его (Гермеса) в ловкости, хитрости и даже в воровстве. Это он украл в шутку у Зевса его скипетр, у Посейдона – трезубец, у Аполлона – золотые стрелы и лук, а у Ареса – меч». (Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима. Москва, 1990).

«…Время пришло, – и свершилось решенье великого Зевса:Сын (Гермес) родился у богини, – ловкач изворотливый, дока,Хитрый пролаз, быкокрад, сновидений вожатай, разбойник,В двери подглядчик, ночной соглядатай, которому вскореМного преславных деяний явить меж богов предстояло.<…> И, добродушно смеясь, отвечал Аполлон-дальновержец:"О мой голубчик, хитрец и обманщик! Я чую, как частоБудешь в дома хорошо населенные ты пробиратьсяТемною ночью, – как много народу дотла ты очистишь,Делая в доме без шума свою воровскую работу.Много и в горных долинах ты бед принесешь овцепасам.<…> Почесть же эту, мой друг, и потом меж богов ты получишь:Будешь главою воров называться во вечные веки».Гомеровы гимны III. К Гермесу.

Вот как описывается обряд жертвоприношения двух коров из стада, угнанных в пещеру Пелопоннеса, и вывешивания их шкур на скале Гермесом (хак. Киремос или Кормес-хан).

«Двух крепкорогих, протяжно мычащих коров из загонаВывел наружу к огню: обладал он великою силой.Дышащих тяжко коров повалил он спиною на землю,И, наклонив, опрокинул, и мозг им спинной перерезал.<…> Шкуры ж убитых коров на кремнистом утесе развесил:И до сих пор еще те, долговечными ставшие, шкурыМожно на той же скале увидать».Гомеровы гимны III. К Гермесу.

Как нам представляется, подобные «долговечные» шкуры можно было видеть и на скале «Батенев бык» в Древнейшей Хакасии. Петроглифический рисунок шкуры в виде сплошного пятна с бычьими рогами показан на каменной карте окуневско-андроновской культуры (см. карта-схема № 11). Местонахождение скалы описан немецким путешественником Мессершмидтом.

«Около одного часа дня мы опять поехали отсюда вниз по Енисею. На северо-запад и северо-запад к западу и прошли через реку Быскар. После этого оставили слева высокую скалу, которую называют Батенев бык. И опять слева миновали высокий скалистый берег под названием Черный камень» (Мессершмидт Д. Г. Дневники. Томск – Абакан – Красноярск, 1771–1772 гг. Абакан, 2012).

Период существование южносибирских панов (пани) и «гермесов» совпадает с доисторическими временами правления пеласгов. В каком-то смысле Гомер в своих гимнах зафиксировал обряд жертвоприношения как пеласгами, так и древними енисейцами своим солнечным богам.

Не так давно саяно-алтайские шаманы духу-хозяину местности посвящали ызых – освящаемое (священное) животное. Таким животным был обычно бык, являющийся оберегом стада. Шкуру быка – ызыха местные племена, подобно Гермесу, вывешивали на скалах или около обаа (курганный камень, менгир).

Рис. 8. Изображения распластанных бычьих шкур на скалах Мугур-Саргола (верховья Енисея).

1) Шкура быка, вывешенная на скале «Батенев бык». Скала находится на правом берегу Енисея в Хакасии, чуть севернее неолитического поселения Унюк (см. карта-схема № 11, изображена на нижнем ярусе карты).

2) и 3) Шкуры животных, посвященные солнечному божеству. Рисунки шкур имеют вид квадрата с точкой в центре – характерный знак Солнца окуневской культуры.

В мифологии причулымских индоевропейцев мифическая скала «Батенев бык» (правый берег Енисея), откуда являлось Солнце, мистическим образом связывалась с освобождением священного быка (коровы). Как мы помним, пани похитили солнечные лучи, принявшие облик коров (быков), и спрятали их в скале (во мраке пещеры). Их-то и выпускает Индра, убивая «перворожденного из змеев» (РВ 1, 32,3).

Тем самым этот индоевропейский бог каждый раз освобождает лучи Солнца, чтобы видели его все праарии Обь-Чулымья.

Рис. 9. «Лучи света» в петроглифах Древней Хакасии: солнечные коровы 1), 2) и небесная лось 3).

Индоевропейский миф о борьбе степных ариев с горными демонами – пани, укравших солнечных коров, мог зародиться в их приграничных землях, проходящих по реке Чулым или Среднего Енисея. В основе этого мифа, конечно же, исторические события, произошедшие на северных отрогах Саяно-Алтайских гор во времена окуневско-андроновской культуры.

Как нам кажется, прототипом до греческих Гермеса, Пана и индийского Пани вполне мог быть Мусмал (Мосмал) из далекой Сибири – мифический таежный человек с коровьими рогами и копытами.

И не только в образе Гермеса (Гер/мес) можно проследить отдаленные черты, сближающие его с саяно-алтайским Киремосом, который был одним из слуг Эрлик-хана в виде громадного зверя (изображался на шаманском бубне). По мнению хакасского ученого В. Я. Бутанаева, Киремос (Кормес-хан) являлся мифическим стражем при вратах божества Адам-хана, проверяющим истинность шаманского дара. Пророческим даром шамана обладал также рогатый Пан. Он наделил этим даром Аполлона, у которого были украдены коровы Гермесом, отцом Пана.

Можно предположить, слово «Гермес» означал «огромный» или «рогатый» и этот герой свое имя получил, скорей всего, от мифического «рогатого» тотема. И вот почему.

Данный эпоним состоит из двух компонентов, т. е. частей: из «гер» и «мес». Остановимся на первой части имени «Гермес» – «гер», которая в основе своей имеет глубокие корни. В современном латинско-русском словаре можно найти: cerastae – керасты, миф. рогатые жители острова Кипра; cerastes (греч.) – кераст: 1) миф. рогатая змея; 2) рогатая гусеница; ceronia (греч.) – рожковое дерево; cervulus – 1) молодой олень или олененок; 2) рогатки (для задержки врага).

Возможно, вторая часть слова – «мес» («мус», «мос») – восходит к некогда общей тюркско-индоевропейской корневой основе. От своей древней значимой части (корня) это слово дало важные производные в более поздних индоевропейских, индоиранских и тюркских языках. В тюркском словаре до сих пор «работает» прототюркский корень «мес», «мус», «мос» – рога, а также панты (молодые рога марала, изюбра или оленя). Возможно, в петроглифах Саяно-Алтая под рогатыми «панты» (трехрогие, двурогие, однорогие) скрываются южносибирские паны (пани) или «огромные и рогатые» Гермесы (Киремосы). Их прототипом вполне мог явиться саяно-алтайский Мусмал (Мос/мал) – мифический человек с рогами.

Хакасский ученый В. Я. Бутанаев в своем историко-этнографическом словаре дает некоторые определения: «моос» – 1) название богатырей подземного царства с недобрыми помыслами; 2) дракон, громадный зверь; Хара Моос (Киремоос) – имя слуги Эрлик-хана в подземном мире; читi пастыг чылан моос – дракон с семью головами. Есть смысл сравнить его с зороастрийским божеством Хормаз (ир.) или скифским народом мас/сагеты.

Вероятно, название страны «Мессения» в Пелопоннесе имеет какое-то отношение к Гермесу (Гер/месу) и мифическим событиям по угону коров в эту древнегреческую область. На наш взгляд, слово «Мессения» происходит от более древнего mesa (сан.) – баран, т. е. «рогатый» (древнеиндийское слово). Сравните также: «мосха» – 1) корова по-булгарски; 2) булгарское название города Москвы, основанного будто бы каном Ахадом Мосха, позднее получило форму «Москва». Символом города (знак печати) был козерог (единорог) – древний тотем славянских волхвов «иванов» (яванов). Мэскеу (каз.) – Москва. Мосхатау («мосха» – корова, «тау» – гора) – область Месхетия, где находилось одно из гунно-булгарских княжеств Грузии. Самой старшей горой в Кузнецкой тайге Сибири считается Мустаг («мус» – рога, «таг» – гора), ее обычно называют Адам-Пустаг (отец Пустаг).

Большинство этих слов (включая «гер», «мес» и «пан») заимствовано латинянами у греков, а те, в свою очередь, могли перенять их от тирренцев, следы которых ведут к неким «греческим» ионийцам – яванам. Яваны, или теже иоаны (паны), – это древние греки эпохи античности. Предками тирренцев (этрусков) некоторыми учеными признаны так называемые пеласги или малоазийские ионийцы – яваны. Греческий историк Гелланик (VI век до н. э.) писал, что Этрурия (Тиррения) была обязана своим происхождением пеласгам.

Яваны (пани) по сей день остаются для нас загадкой. Похоже, что они были древним народом, однако неизвестно, откуда они пришли и что с ними случилось. Яваны занимают существенное место в наших исследованиях, касающихся предполагаемой прародины пратюрков Саяно-Алтая и соседствующих с ними древних ариев Обь-Чулымья. Поскольку этот момент очень важен, рассмотрим его подробно в главах «Сибирские паны, до греческие яваны (ионийцы) и пеласги» и «Сведения о племенах пани в других источниках».

Данный народ, по-видимому, существовал в Древнем Востоке издревле, потому что этноним «яван» использовался многими народами на востоке от Индии до Средиземного моря (включая Малую Азию и Древнюю Грецию): индийцы употребляли слово yavana в «Ригведе», «Махабхарате» и других текстах; ассирийцы – Iawanu, египтяне – j-w-n, персы – yavanu или yauna. В библейских трудах слово писалось как Yawan (Иаван, а также в современном иврите). Арабы и турки – Yunan. Большинство древних историков сходится на том, что потомками легендарных яванов были ионийцы, эллины, дарданы и киприоты. Евреи именовали Балканы страна Явана. Этнонимы «яван», «иаван», «иоан», по сути, производные от пан/ван, эквивалентны тюркским этнонимам «даван» и «табан». Последних так называли повсеместно в Туранской ойкумене.

В связи с многократно перечисленными свидетельствами о яванах, возникает уместный вопрос, что за могущественный народ привлек к себе столь пристальное внимание древних летописцев. Ими могли быть те самые яваны, которых история знает, как индийских пани, а позже как ионийцев – до греческих пеласгов. Как выяснится ниже, эти загадочные яваны и восходят к некогда общим тюркско-индоевропейским корням из далекой Сибири. От этих групп (общин) древнейших племен под названием «паны» и происходят не только малоазийские яваны (пеласги – до греческие ионийцы), но и тюркоязычные табаны, табыны и даваны. Они известны от Южной Сибири до Урала, далее до Средней и Малой Азии, Индии и Восточной Европы.

Мы не раз будем сопоставлять славянских панов, приуральских (башкирских) табанов, дуванов, табынов, тянь-шаньских давань (по Чжан Цяню), киргизских табындыр (табандыр), казахских и узбекских табынов с более древними табанами из глубин Саяно-Алтая (с хакасским родом). Автором этого труда насчитано около десяти племенных групп с основой этнонима на «пан» только на Саяно-Алтае (большей частью тюркоязычных в Хакасии и Кемеровской области). В историческом пространстве они сохранились как враги индоевропейских племен, как «демонское» племя пани, удерживающее коров ариев в пещере Вале (см. выше).

Никто раньше и не мог предположить, что древний этнос (пратюркско-арийских племен) из далекой Сибири проникал так далеко в Древний Восток, т. е. как в Западную, так и в Малую Азию, включая Балканский полуостров. Быть может, люди (тюр. «пан» – народ, люди) из «окуневско-андроновской» Сибири и явились самой восточной ветвью тюркско-индоевропейских «пани», видоизмененные позже в «ближневосточных» яванов и праславянских панов, «Иванов» и «Ваней». Они и могли стать предками ионийцев (будто бы древних греков), тюрок – турок Малой Азии – и некоторых народов близлежащих областей, включая Балканы.

Во время массовых волн миграции часть панов стала уходить далеко от своих первоначальных мест обитания, направляясь от берегов Енисея на запад. Эта отделившаяся группа спустя столетия получила этнические названия табаны (даваны) и яваны.

Карта-схема № 2. Карта миграционных путей народов андроновской культуры (федоровской и алакульской группы), носителей общей «кипчакской» гаплогруппы R1 (индоевропейцев R1а и древних тюрков R1б).

Кружком № 1 показана археологическая область окуневской культуры (II тыс. до н. э.) народа пан (табан) на северных отрогах Саяно-Алтая. В фольклоре хакасов эта земля сохранилась как Мöнi чир или Кöг Мен (Небесный Мен). Под кружком № 2 изображена горная область Мани, где располагался Пелопоннес ионийцев (яванов) – пеласгов, прибывших в Грецию из Малой Азии. Кстати, на западном побережье полуострова Малая Азия (XII век до н. э.) находилась область Иония (Явания).

Под овальным кругом нужно понимать царство народов андроновской культуры, где после исхода некоторых индоевропейских племен сложилось этнокультурное пространство древнескифских табанов (саков) или яванов (шаков). Яваны и шаки (саки) известны в индийской поэме «Махабхарате» как родственные племена.

Об этих племенах, указанных на карте от юга Урала до Енисея, информировал К. Птолемей. По его данным с восточной стороны к Уралу находились тибиаки, затем табеиты (абии) и аскатаны. Русский историк В. Н. Татищев локализацию этих племен решил следующим образом. За Уральскими горами он разместил племена тибиаков и табеитов, отождествив их с татарскими родами «кара табын» и «кипчак табын», там же он поместил аскатанов, сопоставив их с татарским родом катай. Одним из достоверных данных о существовании народа табан является карта, составленная арабским географом Аль Идриси в XII в. На карте № 11 обозначена страна или область Табуния, расположенная к востоку от Волжской Булгарии.