Тайны забытых миров

По путям священной Маны

До греческие пеласги (тирренцы) вполне могли перенести название южносибирской пещеры Мана на Балканский полуостров, расположив «Пелопонесскую» пещеру в Южной Греции, в горной области Мани. В эту местность, по легендам греков, перенявших эту легенду у пеласгов, и угнал коров Гермес (отец Пана). Не только коров, но и души умерших ведет Гермес в потусторонний мир Аида. Именно в горной Мане располагались легендарная пещера Пелопоннес (область Пелопоннес), а также вход в царство Аида. В образе Гермеса мы уже отметили сходные черты с хакасскими Кормесом или Киремосом. Есть смысл напомнить их в связи с нашей темой. Кормес хан – мифический страж при вратах божества Адам-хана. Киремос – старый слуга Эрлик-хана в виде громадного зверя. Кер моос (Хара Моос) – дракон, громадный зверь (изображался семиногим драконом). Все эти фантастические персонажи, родственные в чем-то по смыслу и звучанию имен, имеют прямое отношение к смерти и потустороннему миру.

С представлением о смерти, сценарием преисподней связывалась игра в кости: покойники в аду проводят время за этим занятием. Для древних ставить на игру тело имело конкретный смысл умирания и оживания. Проигравший шел в добровольное рабство, хотя был сильней и моложе своего победителя.

Вероятно, народ пан или яван, который фигурирует в греческих летописях как ионийцы-пеласги, посвятили это занятие Гермесу – отцу Пана. Андроновские племена, мигранты из юга Сибири, прибыв в Индию, именем сибирского народа пан игру в кости назовут «пана». Пана (сан.) – игра в кости. Сравните: панчык (тув.) – игра в кости; панке (кир.) – игра в карты; понiс (хак.) – выигрыш (при игре в кости). Есть у хакасов родственное слово «хубанах» (ху/панах) – название гадания на камешках, собранных из семи или девяти речек.

Почитание этой игры саяно-алтайскими народами имеет глубокую древность. Особое место в фольклоре, легендах и религиозных представлениях этих народов занимают хозяева пещер и гор, которые режутся в карты как между собой, так и с охотниками, проигрывая зверей. Обыграв хозяина горы, охотник получает удачу на промысле.

В одном из трудов хакасского ученого Н. Ф. Катанова читаем следующее: «Звери составляют собственность хозяина тайги. Только с разрешения хозяина тайги охотник может поймать зверя. Звери называются скотом хозяина горы; шорцы и сагайцы просят в молитве, чтоб он дал им свой скот. Явившись ночью к охотнику-шорцу, горный горевал о пропавшей у него собаке, а наутро охотник нашел в сети соболя. То же самое представление и у рода Томнар. Однажды охотник поймал в сеть черного соболя. Убить пожалел и привязал его. К нему явилась хозяйка горы и спросила: „Зачем ты поймал мою собаку?”».

Возможно, в хозяине горы или зверей, любителя развлечься за этим занятием, нужно видеть хакасского Киремоса – слугу Эрлик-хана в подземном мире. Он, как и греческий Гермес, укрывший домашний скот в Пелопонесской пещере, вполне мог уводить души охотников в свой мир. Ведь ставкой в игре в кости (в карты) являлись не только промысловые звери (домашний скот горного), но и жизнь игрока.

Вход в потусторонний мир Аида – это, скорей всего, врата Пелопонесской пещеры. Как мы помним, путь (лаз) в эту пещеру, где томились коровы, проходил по ущелью или узкой полосе. Этот проход был затворен громадной каменной скалой Какусом.

Вся местность Пелопоннеса, где жили пеласги, так же носил до греческое название «Майна». Скорей всего, это наименование было дано по топониму перешейка (ущелья), где существовали границы межплеменных областей.

«Гекатей Милетский сообщает про Пелопоннес, что там до греков обитали варвары (пеласги). Впрочем, в древности во всей Греции жили варвары, как это можно заключить из самой традиции: Пелопс привел из Фракии народы в Пелопоннес, названый его именем; Данай – из Египта, а дриопы, кавконы, пеласги, лелеги и другие подобные племена разделили между собой области по эту и по ту сторону перешейка» (Страбон. Книга 7).

Сравните также тюркское слово «мойн» или «мойна» – шея, узкая полоса, ущелье или пояс. Ведь Гермес был богом-путеводителем душ умерших в Аид и, скорей всего, по пути-ущелью (между горами есть «шея», полоса) в пещеру Диру, то есть, к вратам Мани. См. tira (сан.) – край, т. е. край мира. Обращает на себя внимание этимологическая связь греческой области Мани с хакасской мифической страной Ман (Мöнi).

А что, если созвучие слов «Мани» («Майны») – одно из самых священных мест греческой Эллады и «Ман» (Мöнi) – сакральной земли Эль (Ала) тюркоязычных панов в предгорьях Алатау – серьезный аргумент в пользу предполагаемого их южносибирского происхождения? Ведь есть топонимы на «майна» и «мойна» в Южной Сибири, так или иначе связанные с мифической землей Ман (см. ниже). Одним словом, горная область Греции Мани вполне могла быть древнейшим топонимом – «родственником» горной страны северного Саяно-Алтая, носившее одноименное название «Ман» или Мöнi. Вероятно, речь идет о манах (далеких предков андроновских племен), живших некогда в предгорьях Манского хребта или долины р. Мана, р. Мен-су. Археологическая история знает их как древние племена афанасьевцев, которых в начале II тыс. до н. э. потеснили представители «окуневской культуры».

По мнению группы паломников (арья/манов), страна Ман (Мен, Мöнi) должна была находиться на крайнем востоке, «на краю света» земли Кемер, что значит в казахском языке «край чего-либо». Гомер в «Одиссее» описывает эти земли как «холодная область» киммериян (киммерийцев). По ассирийским источникам, в стране Манне обитали гамиры (киммерийцы). Скорей всего, в эпоху андроновской, а затем сменившей ее киммерийской культуры в Южной Сибири существовало государство Манна. Конечно же, речь идет о горах Алатау (между Кемерово и Хакасией), т. е. о пещерной Вале, где обитало «демонское» племя пани. Мигрантами из «края» мира в Малую Азию (в Турции есть город Кимер) могли быть не только пеласги, но также кимеры (киммерийцы) – потомки андроновских племен Сибири, смешавшиеся с племенами ранних скифов – саков.

Они совершали походы в Переднюю и Малую Азию, принимали участие на стороне греков в знаменитой Троянской войне. Греческий историк Плутарх (I–II в. н. э.) высказал предположение о том, что кимвры, одно из племен северных варваров, прежде именовались киммерийцами. Этот древний народ, упоминающийся в письменных сочинениях античных авторов, обитал также в степях Северного Причерноморья (VIII–VII вв. до н. э.) до вторжения сюда азиатских скифов.

Некоторые ученые-тюркологи возводят название киммерийцев к имеющейся в казахском языке лексеме «кемер» – ряд возвышенностей, окаймляющих полукругом пониженную местность. Пониженная местность, окаймленная полукругом горами северного Саяно-Алтая, и есть Хакасско-Минусинская котловина (Хакасия). Она являлась самым восточным краем обширной страны обитания андроновских, а затем и киммерийских племен. Следовательно, кимеры или киммерийцы – жители страны Манны, известной также как мифическая страна хакасов Ман (Кöг Мен) или Мöнi.

На карте-схеме № 10 современной Хакасии, где северная часть Минусинской котловины не ограничена горами, кружком указана легендарная археологическая область Андроново. В верховьях реки Чулым (устье рек Белого и Черного Июсов) находится изображение сцены угона коров. Кстати, в этих же местах также были обнаружены рисунки на камнях мифологической собаки Сарамы – охранителя «пещерной» страны, стерегущего врата «царства мертвых». Скорей всего, это мифическое существо Кер-Бур (огромный волк), фигурирующее в греческих мифах как собака Кербер – страж входа в царство Аида, изначально принадлежало пеласгам-ионийцам или тем же яванам (панам). Эти древнейшие петроглифические образы из страны Мöнi (Кöг Мен – Небесный Мен) отчетливо прослеживаются в мифологии индоевропейских народов.

Повторимся, страна Мöнi (Ман/Мен) соответствует современной территории Хакасии, так как есть система гор и рек, как «Ког/менские» (Небесный Мен), Манский хребет, река Ман и т. д. Кöг Мен жир (по др. тюр. письменности) – Киргизская страна. Автором насчитано на северной части Саяно-Алтае около сорока гор и перевалов на «Ман» / «Мен» / «Мун». Приведем некоторые из названий гор: Мундарга (Манский Хребет) в Хакасии, Ког мен (небесный Мен) – Западные Саяны или долина р. Абакана (Хак-Минус. котловина), Манбек-лу (по Гардизи) по названию Монгун-Ола, мифическая гора Манак по р. Мрассу и т. д. Также имеется около двадцати пяти рек и озер на «Ман» / «Мен» / «Мун». Это такие реки: Манхаз (по Аль Идриси) или Мен су (Минуса), Мана (Красноярский край) и т. д. Подробнее о более раннем прообразе «манской» пещеры, где содержатся народом пани мифические коровы, мы обсудим ниже.

Одним из начальных мест почитания «пещерной» (внутренней) страны, ограниченной «змеиными» горами от «большого» внешнего мира (метафорически бесконечное море), была Минусинская котловина (Хакасия). Эту страну мы знаем, как земля Мана или Мöнi. Мы также предположили, что создателями границы этого государства Мана (по аналогии «ограниченного» пространства «ман») были некие маны (иманы – люди-духи). Сравните: «мана» (тюр.) – городить, загораживать, охранять, стеречь; «манах» (монг.) – караулить, стеречь; «маан» (хак.) – забота, уход. Имя Манас (Манаш) можно истолковать как страж или пастырь. «Маана» (ир.) – убежище, защита, покровительство.

Карта-схема № 8. Топонимическая карта страны Мана (прообраз пещеры Валы) с некоторыми именами рек и гор на «ман».

Как видим, у саяно-алтайской «маны» («мены») есть дальние «родственники» не только в древне ведийском (индийском), но и в европейских языках.

По какому пути были угнаны коровы в сакральную землю Ман? Греческий Пан (как и его отец, Гермес) почитался как бог-покровитель путей и путников. Его имя с понятием «путь», как мы выясним позже, и было пронесено потомками пан из далекой Сибири – греческими яванами (ионийцами), т. е. пеласгами – тирренцами.

Нам еще предстоит провести лингвогеографический анализ слова «дорога» (путь), которое звучит на угорском (хантыйском) как «пант» (путь), на иранском – «панти» и на древнеиндийском – «пантха». Все они указывают на некогда мощный союз племен пан в Сибири или же единый очаг близких народов, ушедших из сибирских просторов в Индию, Иран и Европу. Мы еще не раз будем затрагивать эту непростую тему в последующих главах.

Еще пару слов относительно географических указателей – путей в сакральную Ману, или в мифологическую пещеру. По индийскому варианту им оказался выход коров из пещеры «по оставленному следу», т. е. «в соответствии с законом», т. е. по закону Риты. По греческому варианту: следы ведут только в одном направлении (скорей, с востока на запад, т. е. указание на то, что коров ввели в пещеру задом).

В любом случае, путеводителем и ориентиром в горную область Мани, или Майну, для Пана (Гермеса) и был «проход» дороги в виде ущелья, полосы или шеи (позже у тюрков слово «майна» стало означать «мойн» или «мойна»).

Ведь не зря же солнечный бог-путеводитель Арья/ман (по «Ригведе») был назван в честь Маны, который фигурирует в иранской «Авесте» как бог Ангра-Майнью (Арихман) или зороастрийский дух зла Ариман. В наименовании иранского бога Ангра-Майнью четко различается слово «Майна» (по-тюркски «мойна» – шея, пояс, узкая полоса). Может быть, не случайно, одним из древних названий Пелопоннеса являются Майна и Мани? Эти имена вполне созвучны с иранским Ангра-Майнью и индийским Арья/Ман – царем предков в ином мире.

Напомним, вся горная область Пелопоннеса (иначе Мани) с мифической пещерой или Майна – узкий проход к вратам потустороннего мира Аида. Скорей всего, Гермес (бог-путеводитель) ведет украденных коров, а может и души умерших, в пещеру именно по «Майне» – указателю пути.

Оба эти обстоятельства: сибирская сакральная Мана (Мöнi) – страна мертвых и бессмертия, а также греческая Мани (Майна), где находился вход в царство Аида, указывают на их близость к потустороннему миру.

Слово «ман» присутствует не только в окрестных языковых семьях Саяно-Алтая, но и в индоевропейских языках. Во многих индоевропейских (индоиранских) мифологиях имеются свои варианты маны. Например, населяющие острова Британии кельты поклоняются Мананнану. Его представляют владыкой потустороннего мира, живущим на острове блаженных и разъезжающим по морю на колеснице. Остров Мэн, расположенный между Ирландией и Англией, назван в честь Мананнана. Весьма вероятна идентификация земли Мана с полулегендарной ассирийской Манной. Некогда существовало государство в Месопотамии под наименованием Манна. Как считают некоторые историки, ссылаясь на античные источники, в начале I тысячелетия (IX век до н. э.) на территории нынешнего Азербайджана будто бы образовалось государство Манна (или Маннау).

Однозначно определить географическое происхождение Маны, оказалось практически невозможным, поскольку в письменных источниках древних о «Мане», представлена смесь самых разнообразных начал. Но все же, из всех «манов», будь то иранских или индоевропейских, греческая область Мани, на наш взгляд, наиболее соответствует саяно-алтайскому «Ман», что позволяет поставить вопрос об их общих истоках.

Не только названия стран мертвых или рая происходят от этого корня «ман», но и понятия, связывавшиеся в мифологическом сознании с именами богов и духов. Так, скажем, в Древней Греции также особо почитались «маны» – души умерших предков. Они были добрыми духами – покровителями семьи. (Ср. древневедийский бог Арья/ман – покровитель душ умерших).

Римляне под именем Маны (Manes) подразумевают богов загробного мира и обожествляемые души предков. Им приносят жертвы. Помнят Ману и этрусски. Они называют этого бога Мантус и считают царем ада. Мантус имеет крылья, голова его увенчана короной, а в руке он держит факел. Маны (духи) обитали в подземном мире, и на Палатинском холме находилась глубокая яма, прикрытая камнем «мундус». Это было священное место манов. Открывалось оно три раза в году, чтобы совершить торжественные церемонии для умилостивления богов-манов. Мана у славян – душа умершего, а у эстонцев – воплощение смерти. Манала у финнов и карел означала подземную страну.

А если допустить, что наименования этих божеств, духов и сакральных стран мертвых – различные воспроизведения саяно-алтайской «Маны». Так, скажем, у хакасов сохранилось выражение «Хам тöстерi (мöнi) нимелер» – «шаманские духи – это „мöнi”» (т. е. маны).

По представлениям сибирских шаманов (са/манов), одним из условий для обретения бессмертия души, небесного блаженства, мира, в котором смертный находит вечную молодость, т. е. бессмертие, является паломничество в страну Ман (Мен). Здесь ритуалист мог выпросить у божества Эр/мена (прообраз подзабытого индоевропейцами солнечного Арья/мана) души как диких промысловых зверей, так и домашнего скота, т. е. обилие коров, коней, а также души мужей-героев, потомства.

«Из алтайских шаманских текстов можно узнать о „Эрмен-хане”. <…> Эрмен-кан считается творцом душ („кута”) как диких промысловых зверей, так и домашнего скота. Кам должен был обязательно побывать у Эрмен-хана, перед любым камланием, чтобы выпросить у него бура того или иного божества, поймать его, привязать к специально сделанному для этого пригону. Это гарантировало безотлучное нахождение того или иного персонажа дома во время камлания». (Дыренкова Н. П. Тюрки Саяно-Алтая. Статьи и этнографические материалы).

Предполагаемую сознательную силу во всех сущностях древние иранцы называли «манйу», по-авестийски «маинйу», от глагольного корня «ман» (сан.) – думать. Авестийское «маинйу» чаще всего передается словами «дух» и «божество». Сравните: хакасское слово «мун» – умственные способности; выражение «мунуп парган мунжук» – маразматик, потерявший умственные способности. Кстати, основателем буддизма явился индийский принц Шакья Муни, т. е. «сакский» (скифский) мудрец-мыслитель.

Есть слово «маан» (хак.) – душевное состояние, духовная независимость. Некогда у хакасов словом мöнi (т. е. «мани») называли духов шамана. Дальний «родственник» сибирского «шамана» – это индоевропейское слово «саман» (сан.) – ритуальное песнопение.

Индийская литература говорит о деятельности Арья/Мана в ином мире и его связи с ушедшими предками. Он считается царем предков. Быть может, андроновцы Обь-Чулымья и называли своего солнечного бога-путеводителя Арья/Мана, который фигурирует в иранской «Авесте» как бог Ангра-Майнью (Арихман) или зороастрийский дух зла Ариман.

Из всего сказанного выше можно предположить, что речь идет об одной из характерных особенностей мировоззрения или мировосприятия манов как этноса. Как мы узнаем в последующем, концепция бессмертия или обожествления души предков (чаще первочеловека), связанная с терминами с корнем «ман», вероятнее всего, принадлежит манам – древнейшим обитателям юга Сибири, включая и Саяно-Алтай. И вот почему.

Начнем с того, что многие народы Сибири называли себя людьми или человеком. Так, скажем, древне сибирские паны, тагарские динлины, угроязычные манси, тюркоязычные куманы (ку/мандинцы), саяно-алтайские асы, кеты, нганасаны и т. д. – все эти народы причисляли себя к «человеку», т. е. «людям» (подробнее см. гл. «Сибирские пани»).

Самоназвание этнонима «человек» (позже «люди») было характерно для южносибирских народов с древнейших времен. Вполне возможно, что в одном из древне сибирских языков определительным термином идентификации являлось слово man (ср. индийское mene (сан.) – меня; русское «меня» или тюр. «мэн», «мин» – я).

На этом основании можно предположить, что, наряду с родоплеменными названиями, у предков индоевропейцев еще в древней Сибири существовало идентификационное местоимение «ман» или «мен», что нашло отражение в формировании многих современных этнонимов, созданных генетическими потомками народа «ман»: германцы, туркмены, армяне, куманы и т. д.

Созвучное слово «ман»/ «мен» в тюркских и в германских языках означает человек/люди. Сравните мany (сан.) – человек, мan (нем.) – человек.

Схожий принцип (от самоназвания «я» к родоплеменному названию) привел к появлению тюркских этнонимов «куман», «туркмен», угорского «манси» и т. д. Скорей всего, этимологию этнонимов «асы» (язы, языги), саяно-алтайские «асы», которые упоминаются в древнетюркских рунических надписях, нужно возводить к древнеславянскому «аз» – «я».

А что, если изначальные «маны» эпохи ранней бронзы со значением человек/люди (позже паны) – это древнейший праиндоевропейский этнос афанасьевской культуры юга Сибири. Как нам представляется, данный этноним «ман»/ «пан» включал в себя древние самодийские, угро-и кетоязычные группы, а также многие родоплеменные сообщества. Их язык в настоящее время установить невозможно.

Позже потомки тех афанасьевских манов, коих некоторые историки причисляют к андроновцам Обь-Чулымья (не путать их с «западной» родственной ветвью, т. е. с приуральскими и казахстанскими индоевропейцами), начнут главенствовать над многими племенами юга Сибири. Эти дальние, или «крайние», андроновские племена и создадут аристократический пласт только что рождаемого раннеклассового общества. Вот они-то и могли идентифицировать себя словом man во множественном числе. То есть, самоназвание «ман» (ара/ман) – «человек»/ «люди» или «Я» – стало идентификацией этнонима как «чистые» или настоящие люди, т. е. «ары» или «арьи», в отличие от других сообществ «людей» Сибири. Даже древнейший их солнечный бог Арьяман (подзабытый потомками ариев в Индии) был напрямую связан с сибирской Маной. Именно он помогал поддержанию традиций и древних законов, носящих наименование «Законы Маны» (позже Веды). В своей древней прародине Арьяман также способствовал исполнению древних манских обрядов «истинных» ша/манов.

Солнечные антропоморфные персонажи, танцующие человечки с лучистыми формами головных уборов в композициях наскального искусства бронзового века Саяно-Алтая, Монголии и Казахстана напоминают арьяманов – «солнечных людей» или самого Арьямана – полузабытого божества Солнца многих народов Сибири, включая и индоевропейцев.

В изображениях «солнечных» ритуалистов с лучистым головным убором, нужно видеть тех, кто произошел от родовых истоков, это наследники солнечного божества Арьямана, странствующие правители, араманы. Понятие arman известно не только индийской, европейской (германской), но и древнетюркской традиции. Это класс правителей – ата/манов, высшая знать манапов, манасов, жрецы-шаманы, которые имели реальную духовную и социальную власть. Они также воспроизводят образы солярных божеств из Веды.

Одни андроновцы поклонялись Арьяману – Солнцу, другие почитали Индру – божество грубой силы. По мнению историков, поклонники Индры отличались крайней воинственностью по отношению к иноплеменникам. Взаимоотношения с ними происходили с тяжкими последствиями для соседних племен. Этих самых «восточных» андроновцев могли называть Ar-man или арья/манами, то есть «солнечными людьми». Арьяман же (позже солнечный бог Индра) выступал покровителем паломнического движения на землю Ман – в сакральный мир предков северного Саяно-Алтая.

Все это совсем не удивительно, ведь именно арьяманы или мун-ары были постепенно вытеснены панами с их исторической родины Саяно-Алтая с запретом изучать изначальные законы Маны.

Напомним, греческая область Мани могла быть названа пришлыми с «края Земли» пеласгами или тирренцами (см. санс. tira – край), то есть, мигрантами самой дальней ветви андроновских племен Обь-Чулымья или саяно-алтайской Маны. Царь тирренов носил имя Аримнест, а аримами назывался малоазийский народ, соседний с троянцами. Интересно, что в составе скифов также указывается народ аримаспы (от основы слова «ара»/ «ари» – дальние).

Индоевропейское значение слова tira (сан.), означавшее край земли, вполне могло достаться в наследство не только саяно-алтайским скифам тагарской культуры (кеты-«ары» – дальние), но и древнегреческим пеласгам (тирренам) от андроновских племен еще с эпохи поздней бронзы. Сравните тюркское «ары» – дальше (дальний), по ту сторону. На археологическом материале прослеживаются следы материальной культуры, говорящие о проникновении арийцев из территорий, включая и юг Сибири, на земли Ирана, Европы и северной Индии.

Наиболее восточными областями андроновских ариев является южная степная полоса Сибири до Енисея, т. е. территория Обь-Чулымья, где в эпоху бронзы сложилось социально-этнокультурное пространство, куда входили многие этнические и родоплеменные группы угорских, пратюркских и индоевропейских народностей. Филологический анализ подтверждает данное заключение, т. е. указывает, что древний этноним «ман» генетически связан как с индоевропейским «ман» – я, человек, с финно-угорским «ман» (манси) – человек, так и с древнетюркским «ман» или «мен» – я, т. е. человек. Сравните русское «меня» как выражение мен – «я» (в родительном падеже). По-тюркски слово «меня» звучит как «мены». Сравните тюркские слова мен, мин (ма) – «я»; маа (мее) (хак. – саг.) – «мне»; мены (минi) – «меня» с санскритом: ma – «я»; mam – «я»; mene – «меня». Этрусские (авт. пеласгийские) местоимения: mi – «я», mini – «мне».