Недетективы Ник и Бетти. Тайна исчезнувшей королевы.

– Ты что, уже в школе был? – обеспокоенно спросила она и легонько коснулась его лба губами.

– Похвальное стремление к учёбе! – поднял брови папа. – Значит, уже здоров!

– Да как же здоров? – воскликнула мама. —Ты посмотри, какой он бледный!

– Так это он, просто, не загорелый! – поднял очки папа, чтобы получше разглядеть Ника. – Не преувеличивай, вирус он перенес стойко. Учитывая, сколько людей в мире от него того…

– По-моему, это не очень удачное сравнение! – мама блеснула глазами из-под шляпы. Началось!

– Да хватит вам! – Ник зажал уши. Родители не жили вместе уже несколько лет. Как выразилась мама, «удивительное несовпадение мнений по важным вопросам, ничего не поделаешь». Но сохранили дружеские, даже родственные отношения. —У нас в секции по шахматам такое! Там…

– Секция меня сейчас беспокоит меньше всего, – строго прервал Ника папа, направляясь к дому. – Мне сегодня звонила ваша классная. А она, как ты знаешь, моя хорошая знакомая по одному делу. Так вот. У тебя тройка по русскому в году вырисовывается! Ты в курсе?

– Случилось что-то серьёзное? – внимательно поглядела на Ника мама точно такими же, как у сына, ярко-зелёными глазами, увлекая его под руку в дом.

Минуя небольшой холл с высокими потолками, они зашли в просторную кухню-гостиную.

Бетти прыгнула на свой любимый розовый диван и, как все приличные собаки, свернулась калачиком

– Ну, рассказывай, – папа устроился за круглым обеденным столом, снял очки и посмотрел на Ника глазами цвета чёрного дерева, от взгляда которых, казалось, не скроется ни одна мушка, залетевшая с террасы. Так что лучше было говорить правду и только правду.

– У нас в шахматной школе украли переходящий кубок, – выдохнул Ник, плюхнувшись на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж. – Из-за этого мы не едем на турнир! А приз в этом году – поездка на Байкал! А после Байкала…

– То, что украли, это, конечно, плохо! Только причём здесь ты? – пожал плечами папа. – Это дело полиции!

– Тренер не хочет вызывать полицию. К тому же, они ничего не успеют сделать. До передачи кубка федерации осталось всего четыре дня…

– Если я правильно понимаю, к чему ты клонишь… – задумчиво посмотрел на Ника папа, – вы решили найти пропавший кубок своими силами?

– Ну…

– Подожди, подожди, – он поднял бровь, – ты хочешь, чтобы я помог вам найти его?

– Я…

– Никита! Сынок! – папа встал, засунул руки в карманы и стал методично ходить по гостиной, словно ему вдруг понадобилось узнать, сколько в ней шагов. В такт на руке позвякивали золотые браслеты часов. – Если у меня детективное агентство, это не значит, что я берусь за всё подряд! Недавно с соседнего участка ветром унесло чьи-то подштанники. Они тоже пропали. Ты считаешь, я должен взяться за это дело? Это первое. А второе – русский сейчас гораздо важнее. Если бы ты был круглым троечником, я бы с тобой даже не разговаривал. Но единственная тройка среди пятёрок – это вопрос не про твои возможности. Это вопрос дисциплины. Как ты с такой дисциплиной собираешься поступать на юридический?

– Ну, папа! Ты, хотя бы, дослушай!

– Зачем? Я и так всё прекрасно вижу! Ты переживаешь за тренера, за турнир, за секцию… Хочешь помочь. Но так бывает, что не всё в жизни зависит от тебя. Не стоит брать на себя ответственность за поступки других людей. –он остановился, вздохнул и скрестил на груди руки. – Я так понял, без моего контроля здесь не обойдется. Иди наверх, сделай пару упражнений из учебника на грамматику, любых. Позже я приду и проверю.

– Я просто хотел…

– Иди, сынок, начинай писать, я подойду, – отчеканил папа и в упор посмотрел на Ника. Это означало, что разговор окончен и обсуждению не подлежит.

– Всенепременно! … – буркнул Ник, нащупал у ног рюкзак, вскочил и, перепрыгивая сразу через несколько ступенек, помчался в свою комнату.

– Никита! – когда он взялся за дверную ручку, снизу снова зазвучал тот же строгий, но уже с чуть более мягкими нотками, голос. – Я настоятельно прошу, не вздумай ввязываться ни в какие истории! Ты слишком молод и слишком рассеян для таких дел. Это я тебе как детектив говорю.

Ник так резко распахнул дверь комнаты, что чуть было не наделал грохота. Поймав её в последний момент, он вбежал, прижался к ней спиной и, ощутив разгорячённым телом спокойную прохладу дерева, медленно выдохнул. Где-то глубоко в горле сидел противный комок.

Вот почему папа никогда не брал его с собой на работу. Он, оказывается, слишком молод! И слишком рассеян.

И теперь совершенно понятно, что родители ему не только не помогут в поисках кубка, ему запретили этим заниматься и самому. Самое обидное то, что он только что уговорил ребят начать поиски, наобещал золотые горы, про Байкал рассказал и теперь сам же от всего и откажется?

А это, может, был единственный шанс найти королеву!

Ник вытер тыльной стороной ладони мокрые глаза и шагнул в комнату. Вид сразу прояснился.

Прямо перед ним приветливо покачивалась красная боксерская груша, а из-за нее с черно- белого фото на него в упор глядел крепкий мужчина с пышными усами

– И вам приятного дня, Иван Максимович!16 – Ник махнул ему в знак приветствия рукой и пихнул грушу локтем. Заниматься сегодня настроения не было.

Второе, что он увидел, это беспорядок на столе. Учебники по разным школьным предметам сгрудились в кучу, как будто кто-то собирался разжечь костер. Посреди них торчала большая белая кружка с размашистой надписью чёрными прописными буквами: «Будь собой. Ты этого достоин!», в которой потихоньку развивалась своя цивилизация на месте останков зелёного чая «молочный улун». Зато серебристый новенький микроскоп, который стоял чуть поодаль, гордо поблескивал без единой пылинки, и надменно поглядывал на своих соседей по столу.

Ник откатил от стола ярко – оранжевое кресло, плюхнул на него рюкзак, сел на кровать и уставился в огромное панорамное окно во всю стену, из которого на него смотрел густой сосновый лес. А если приглядеться, то на одной из сосен можно было увидеть аккуратные ступеньки, ведущие вверх в густую зелень веток, где спрятался уютный маленький домик с круглым окошком. Он хорошо помнил тот день, когда они с папой его построили. Пришлось снимать несколько досок с забора, чтобы к домику мог пройти не только ребенок, но и взрослый, и он зацепил себе занозу. Потом они до вечера играли в индейцев- детективов, а мама их не могла дозваться на ужин.

Подумаешь, какая-то тройка! Вон Эйнштейн вообще был двоечником! А Эдисона недоразвитым считали… И ничего!

Его невесёлые мысли прервал тихий стук в дверь. Два подряд, пауза. Два подряд, пауза.

– Входи, мам!

Мама впорхнула в комнату, словно не шла, а летела по воздуху в облаке золотых, как у Ника, но чуть вьющихся волос. Она присела рядом с ним, обняла за плечи и легонько чмокнула в ухо. Так они просидели несколько минут, не произнеся ни единого слова.

– Сильно расстроился? – едва слышно спросила она.

– Нет

– Я вижу! – с улыбкой сказала мама, щекотнув ему бок острыми красными ноготками. – Дело серьёзное? С пропавшим кубком?

– Это уже не важно! – упрямо сжал челюсти Ник.

– Понимаешь… – легонько вздохнула мама, и это значило, что тема важная. – Многие родители думают, что ребенок – это как котенок. Существо невольное, не самостоятельное. Иногда так думают про своих детей, даже когда они совсем уже взрослые. Как ты думаешь, это правильно?

Мама никогда не говорила прямо, а словно выкладывала слой за слоем, как кондитер, слоеный пирог. Но Нику это даже нравилось. Таким образом, любой скучный разговор приобретал загадочность и тут же переставал быть скучным.

– Нет, неправильно! – Ник поморщился. Котенком он себя представлял слабо.

– Знаешь, что мне обычно помогает в принятии важных решений? Когда мы с папой разошлись…

– Мам, давай не сейчас! – тему эту он не любил, стараясь забыть то ощущение: его как будто сбили с ног.

– Нет, ты послушай. Мне было очень сложно понять, а правильно ли я действую. Знаешь, что мне помогло? Один волшебный способ. Мне его подсказали звезды. Запоминай. Спустись внутрь себя. Ты увидишь две красивые, резные двери. На одной висит табличка «Ум», на второй «Сердце». Бери свою ситуацию и смело отправляй на досмотр в голову. Она тебе представит все доводы, за и против. А оттуда – на проверку подлинности в сердечный отдел. Только будь честен с собой, прислушайся к себе сильно-сильно. Именно сердце тебе подскажет правильно ли ты действуешь.

– Это значит, что… – Ник затаил дыхание.

– Это значит, что ты сейчас приберёшься на столе, спустишься на обед, а потом сядешь за русский! – подмигнула мама, поднялась с кровати и скрылась за дверью.

С легким сердцем Ник нашёл учебник по русскому и даже с небольшим удовольствием пробежался глазами по скучным упражнениям.

Все-таки, поддержка – вещь очень важная.

А завтра… Ух! Ждите приключения!

День первый

Мокрое побоище, или не все детективы выходят сухими из воды

В этот ранний утренний час Лермонтовский бульвар, засаженный высоченными соснами, растянувшимися вдоль набережной, находился под властью шустрых рыжих белок. Они с интересом наблюдали за светловолосым мальчиком в зелёном спортивном костюме, который, казалось, просто беспечно наслаждался утренней пробежкой со своей белой собачкой. И только тот, кто внимательно за ними наблюдал, заметил бы, как, свернув к бело-красному зданию, они сбавили шаг. И, оглянувшись удостовериться, не видит ли их кто, зашли в небольшой дворик, засаженный кипарисами. Обогнув пышный куст сирени, Ник заглянул в окно тренерской. Темно и пусто. Форточка, которую Пётр Петрович обычно оставлял приоткрытой, на этот раз была заперта. Ну ничего, окно, что выходило на лестницу, всегда открыто. Ник подошёл к нему и дёрнул за ручку. Заперто! Не может быть! Он попробовал ещё раз. Точно, закрыто. И, похоже, на оба шпингалета. Наверное, это из-за тех, кто украл кубок. А он так рассчитывал на это вечно открытое окно! Эх, как же он об этом не подумал…

– Р-р-р, ну что, мы идём? – услышал Ник в правом ухе. К ногам вальяжно подкатилась Бетти, которая уже успела закончить исследование запахов двора.

– Нет… – разочарованно протянул Ник. – Я ошибся! Окно закрыто. Придётся искать какой-то другой способ. Пойдём…

Они двинулись вдоль стены в обратном направлении. Ник растерянно оглядывался по сторонам. Проходя мимо парадного входа, Бетти остановилась и задергала ушами.

– Бетти, пошли! Школу закрыли, дверь заперта, – позвал её Ник, но она на мягких лапах, подошла к двери и ткнулась в неё носом. Та со скрипом поддалась. В щели показался кусочек холла первого этажа.

– Дверь открыта! – удивленно воскликнул Ник и тут же перешёл на шёпот. – Интересно, кто здесь в такую рань?

– Ну что, кто здесь босс? – гордо хмыкнула собака —А? Кто наемных работников за сыр брать должен?

Стараясь не издавать лишних звуков, парочка застыла на пороге. Свет был выключен. По тёмным углам прыгали тени. В таком виде родная «Ладья» выглядела чужой и зловещей. Они двинулись в потёмках к двери на лестницу, которая оказалась распахнута настежь. И только успели подняться на одну ступеньку, как сверху послышался звук, который заставил их синхронно вздрогнуть и переглянуться. По полу второго этажа как будто тащили здоровенный мешок. Ник и Бетти затаили дыхание. Шум пропал. А, затем, повторился снова.

Бетти прижала уши и, крадучись, словно маленький мохнатый партизан, двинулась наверх.

– Бетти, стой! – прошептал Ник. – А если это вор вернулся, чтобы замести следы? Или решил ещё что-нибудь украсть?

– Р-р-р, тогда ему придётся познакомиться с моей фирменной хваткой! – щёлкнула маленькими острыми зубами собака. – Или ты предлагаешь нам сбежать отсюда, как трусливые котята?

– Конечно, нет! Раз уж мы пришли, то выясним всё до конца! Погоди-ка… – он бесшумно соскочил со ступеньки и скрылся в дверном проёме. А вернулся уже с увесистой шваброй.

– Теперь пошли! – уверенно кивнул он, хотя сердце бешено колотилось, и покрепче сжал в руке своё оружие. Бетти вильнула хвостом, и в полной боевой готовности они начали медленно продвигаться по лестнице. Жутковатые звуки становились всё громче. Добравшись до последней ступеньки, они переглянулись.

– Выскакиваем на «раз-два-три» … и бросаемся на него с двух сторон. Ты справа, я слева! – шёпотом проинструктировал собаку Ник. Бетти блеснула из-под чёлки глазами и сделала стойку. – Раз… два… три!

С криком «Ни с места-а-а!» (Ник слышал такое в сериалах про полицию) и лихим рычанием парочка выскочила в холл. Мальчик выставил вперёд швабру, готовый к смертельной схватке. Вдруг раздалось громкое «Бам!». В одно мгновение Ник с Бетти оказались на полу в какой-то пахучей жиже. А на голову Ника приземлилось что-то чёрное и липкое, начисто закрыв ему обзор. Он попытался встать, но руки и ноги предательски разъезжались в разные стороны. Вдруг справа раздалось хриплое угрожающее «И-и-и-я-я-я-у-у-у-у», звонкий лай Бетти и мокрая возня.

– А -а э-э-это ещё что тако-о-о-е?! Василий, а ну-ка кусь эту невоспитанную псину! – послышался грозный голос и позвякивание сережек.

Ник наконец изловчился сесть и сбросил с головы липкую гадость. Ею оказалась старая дырявая половая тряпка в тусклый жёлтый цветочек. Рядом перекатывалось, поблёскивая металлическим боком, железное ведро. На Бетти верхом сидел кот Васька и угрожающе шипел. А над всей этой сценой, уперев руки в боки, возвышалась гардеробщица тётя Надя.

– Не надо «кусь»! – взмолился Ник, выкарабкиваясь из лужи. – Она со мной!

– А-а-а! Помощнички пожаловали! – узнала она Ника. – Моешь-моешь! Убираешь-убираешь! А потом они собак сюда приводят! И устраивают дурдом! – её чёрные брови от возмущения взлетели чайками почти до самой макушки, к подножью башни из чёрных блестящих волос.

– Да мы тут просто мимо проходили… и подумали… швабру вам, может, принести? – попытался смягчить суровую тётю Надю Ник, кивая на криво прикорнувшее в углу страшное оружие.

– А вот это мы сейчас и посмотрим! – сверкнула каменьями тётя Надя. – Василий, пока отбой. Вставайте, товарищи! Раз уж вы разлили ведро с грязной водой на свежевымытый пол, то и перемывать его вам!

Васька соскочил с Бетти и, с видом Александра Невского, победившего тевтонцев,17, вальяжно проследовал на подоконник. Грязная, мокрая, но не побеждённая собака тут же вскочила на все четыре лапы, чтобы взять реванш, но вовремя посмотрела на Ника, который строго покачал головой. Настроение Ника Бетти улавливала моментально. И всегда чувствовала те моменты, когда спорить не стоит.

Под строгим взглядом чёрных тёти-Надиных глаз Ник послушно закатал мокрые штаны, подхватил предательское ведро, которое превратило их контрнаступление в цирковой номер, и они с Бетти послушно отправились вниз в уборную набирать воду. Перед дверью Ник поежился. Темно и, как всегда, неуютно. Маленькое помещение состояло из двух частей, хозблока и другой, где располагались три кабинки. Окон не было. Он быстро прошел вглубь и нащупал на стене еле заметный выключатель.

Вот так, со светом гораздо лучше.

– Р-р-р, младший хозяин, что это было? – раздалось в правом ухе.

– Где? А, это тётя Надя и Васька. Они тут за хозяйство отвечают. Наверное, она убраться решила, пока школа закрыта, – вода с грохотом ударилась о стенки пустого ведра, пришлось говорить громче: – Тётя Надя тут давным-давно работает, с основания школы. Васька – её кот. Он очень скучает, пока она на работе, и дерёт обои. Вот она его сюда и пристроила.

– Разрази меня собачий Бог, какая прелесть! – фыркнула Бетти, оскорблённо вылизываясь. – Только зря она пол с хлоркой помыла! Теперь я не смогу учуять не только следы вора, а, даже, свои собственные! Пусть вот теперь этот бешеный кот твое дело и расследует! Я на такое не подписывалась!

– Бетти, Васька не сыщик. Он охранник. Это разные вещи.

– Р-р-р… кошки в охране – это такая же нелепость, как семнадцать барж, до отказа набитых белорусским пармезаном! – продолжала ворчать собака, но Ник её уже не слушал.

Значит, хлорка. Запахов он не чувствовал, и, конечно, и этот не учуял. Все следы теперь уничтожены. Это плохо. Очень плохо. Но они здесь, в школе. Хоть немного и не так, как задумывали, но у них получилось попасть на место преступления. Это хорошо.

– Бетти, мы должны узнать про улику! Больше такой возможности не представится!

– Р-р-р, и как же мы это сделаем? Кто будет допрашивать эту парочку? – собака кивнула на потолок. – Лично я это делать категорически отказываюсь!

– И как же ты собираешься допрашивать тётю Надю? Облаешь её? Не забывай, тебя слышу только я, – заметил Ник, – Тетя Надя нам сама все расскажет. У нее высокий лоб, брови дугой и широко расставленные глаза. Такое сочетание бывает у очень честных и искренних людей. Надо просто ее на эту искренность спровоцировать.

– Да? А у этого одноглазого зверюги как дела с личными качествами? А я и так знаю. Упырь он местный! Высматривает божественно красивых и породистых собак! Душкой прикидывается при кожаной, а сам! Жертву ищет! Чтобы насмехаться! Нарциссическое18 расстройство личности чистой воды!

– Может и расстройство. Я сам видел, как он двух алабаев уделал! Но если ты будешь сидеть спокойно, Васька тебя не тронет! Я его давно знаю. Так что не упрямься. К тому же. Гонорар имеет свойство расти. За особые заслуги перед родиной.

Бетти возмущенно дёрнула ушами, снова покосилась на потолок и тихонько зарычала. Но в правом ухе никаких возражений больше не прозвучало.

Наскоро закончив с мытьём холла (никаких следов они, конечно, не обнаружили), Ник и Бетти торжественно появились в дверях шахматного класса номер два, который домывала тётя Надя. На подоконнике грелся на солнышке Васька. Увидев в дверях Бетти, он подскочил и принял позу «тигр за секунду до прыжка».

– Тёть Надь, мы всё! – объявил с порога Ник, опасливо поглядывая на кота.

– Ну, молодцы, шуруйте домой! А то ещё больше, чем было, натопчете! – откуда-то снизу отозвалась она.

– А… мы бы хотели… то есть я бы хотел… зайти ещё в тренерскую с директорской!

– Тренерскую с директорской? – из-под третьего по счету от двери стола, показалась черная башня из волос, а за ней сама тетя Надя.

– Тренерскую! С директорской! – радостно подтвердил Ник.

– А чего это вам надо-то, в тренерской с директорской? – тихо спросила она, медленно поднимаясь с большой деревянной щёткой в руке. Васька выгнул спину, и, сверкнув глазом, спрыгнул с подоконника.

– А… так там же этот… потолок грязный! – Ник от неожиданности забыл половину заготовленной речи, и они с Бетти медленно попятились назад.

– Потолок? Ишь ты! И кто же по нему топтался?! Этот ваш… человек-клоп, что ль?

– Кто? – заморгал Ник.

– Да полоумный такой, в сине-красном трико… я бы в таком даже мусор выносить постеснялась, а он по стенам скачет и народ кошмарит! Тьфу на него! – тётя Надя, медленно надвигаясь, прожигала Ника и Бетти глазами.

– А, Человек -паук19! —услужливо подсказал Ник, но шаг назад сделать не забыл.

– Так! Ты мне зубы-то, дружочек, не заговаривай! – тетя Надя вдруг резко прыгнула вперед, и, оказавшись прямо перед ними, почти басом, рявкнула: – У вас тут шайка, что ли? Признавайтесь! С кем ты там внизу разговаривал? А?!

Примечания