- -
- 100%
- +
Глава 1
– Катерина Григорьевна, мы вас сегодня не ждали, – подскочил охранник, испуганно глядя на меня.
– И вам добрый день, Василий, – пытаюсь произнести спокойно, но мне уже не нравится странная реакция мужчины. – Мне нужно отдать мужу бумаги, которые отец прислал с курьером.
– Так что же прямо в офис не направили курьера? – неожиданно поинтересовался Рокотов, растягивая губы в улыбке, а в его глазах я увидела страх. – Мы бы тут же все отдали генеральному. В лучшем виде бы сделали все.
Что происходит? Где Павел?
– Так вы пропустите меня? – настойчиво спросила я, глядя на охранника, который загородил мне проход через турникет.
– Извините, но Павел Егорович просил его не беспокоить, – выдавил мужчина, не сдвинувшись ни на шаг.
– Мне кажется, вы забываетесь, Василий Петрович, – перешла я на жесткий тон избалованной дочери олигарха. – Или хотите остаться без работы? Так я вам это обеспечу. Если владелец компании узнает о том, что документы не были переданы Павлу Егоровичу по вашей вине, то вы тут же окажетесь на улице. Или забыли, как страшен в гневе Григорий Леонидович Вересов?
Охранник резко побледнел и отступил от турникета.
– Простите, Катерина Григорьевна, виноват, – глухо проговорил он, еле слышно добавляя: – Только и так я, возможно, не сохраню свое место.
Кажется, Павел занят чем-то крайне важным, раз так испугался Василий. И наверняка это важное носит юбку. Как же я устала от этого…
Я поднялась на лифте на президентский этаж, прошла по безлюдному зданию. Не похоже, что тут сегодня кто-то работает. А Павел сказал, что у них серьезное совещание.
Как и следовало ожидать, в приемной пусто. Вездесущей Ульяны нет на месте. Зато дверь в кабинет генерального раскрыта настежь. А там…
От открывшейся передо мной картины стало трудно дышать. Одно дело – знать, что муж изменяет мне, а другое – увидеть все собственными глазами.
– Еще, милый. Еще… Ах… Сильнее, мой неукротимый. Сильнее… Ах… – стонала под Павлом блондинка.
Любовники расположились на разложенном диване, на дорогой простыне. Играла тихая мелодия, на столике тарелка с фруктами и бокалы с вином. Полумрак. Жалюзи полузакрыты, создают иллюзию интимного пространства, предназначенного лишь для двоих.
Кажется, все было приготовлено заранее. Видимо, муж ждал свою любовницу. От этого становилось еще больнее. В душе что-то застыло.
На негнущихся ногах я доковыляла до ближайшего стула и упала на него.
Я не чувствовала слез, струящихся из глаз по щекам. Не ощущала ничего. Мне было просто больно. Мучительно больно.
– Моя удивительная девочка… Лучшая в мире… Моя… Ты моя, запомни это, Поли́. Никому тебя не отдам… – услышала я рычание Павла в порыве страсти и непроизвольно открыла глаза.
Это что – закон подлости?
В зеркальном отражении дверцы шкафа мне была прекрасно видна пара на диване. Они все стонали и кричали в унисон, приближаясь к развязке. Хотелось закрыть уши, но я просто не могла пошевелиться.
В сердце что-то надломилось, надорвалось. Хотелось кричать, чтобы прогнать эту жуткую боль. Мой замок из песка рассыпался, ушел в небытие. Моя семейная жизнь окончательно канула в лету. Пора что-то решать с этим фарсом.
Казалось, я отключилась и пришла в себя от прохладного сквозняка. Опять открыла глаза и увидела, что это мой голый муж раскрыл окно. От вида обнаженного мужского тела у меня появилось отвращение.
И как я могла жить с таким столько лет? Почему закрывала глаза на его измены?
Как можно было быть такой дурой?..
– Любимый, иди ко мне, – сладко пропела голая красотка, потянувшись, как кошка, объевшаяся сметаны.
– Иду, куколка моя, – тут же откликнулся Павел, отбросив сигарету, которую так и не докурил. – Ты сегодня превзошла все мои ожидания, Поли́. Уверен, что и продолжение нашего банкета будет не хуже. Такого праздника секса стоит и подождать.
– Даже не сомневайся, мой страстный мачо, – глупо хихикнула девушка, потянувшись за поцелуем.
Я опять закрыла глаза. Не могу смотреть на все это. Появилось какое-то опустошение. Словно из меня выкачали все силы, и от меня осталась одна оболочка.
Нужно собраться, встать и потихоньку выйти из приемной. Не хочу, чтобы Павел заметил меня. Нельзя показывать ему, что он сегодня сделал со мной.
Удивительно, но у меня получилось подойти к дверному проему, ведущему в коридор.
– Павлуша, а женись на мне. Ты же не оставишь своего ребенка без отца? – услышала я и застыла, вцепившись в дверной косяк.
Что? Она еще и беременна?
– Ты же знаешь, это невозможно, – сухо оборвал любовницу Калинин.
– Но почему? – капризно протянула она. – Скажи, ты кого хочешь, девочку или мальчика?
– Никого. Если ты и правда беременна, то избавишься от этой проблемы, – жестко припечатал Павел. – Денег я дам.
– Нет, Павлуша, мы так не договаривались. Моему папочке нужен наследник. Так что разводись со своей клушей и женись на мне.
– Ты сама понимаешь, что говоришь, Полина? Ты же знаешь, что я не могу развестись. Иначе давно бы уже сделал это, – больно ударил меня словами муж. – Или ты хочешь, чтобы я лишился всего? Нет, дорогая, я не настолько сошел с ума. Я не разведусь с Катериной. Этого не будет никогда!
– Будет, Калинин. Сегодня же подам на развод, – жестко припечатала я, заходя в кабинет. И где только силы взяла для этого?
– Катя, что ты тут делаешь? – изумленно произнес неверный муж.
– Принесла документы, которые прислал отец, – как можно более спокойным тоном сказала я, равнодушно взирая на голого мужа и его любовницу.
– Григорий Леонидович будет против нашего развода, – фыркнул Калинин, натягивая боксеры.
– Посмотрим, – смело произнесла я, хотя в сердце закралась тревога. Папа всегда любил Павла больше меня.
– Ты слишком много на себя берешь, Катя. Подумай, как бы не пожалеть потом, – зло выдал почти бывший муж, продолжив одеваться.
– Нет, Калинин. Не пожалею. Давно надо было прекратить этот фарс, каким стал наш брак.
– А о девочках ты подумала? – капает на больное Павел.
– Ты же их все равно не видишь. Так что для дочек мало что изменится. Ты даже по именам их не называешь.
– И что такого? Я же не виноват, что они такие одинаковые родились, – гневно сверкнул глазами мужчина. – Они же похожи друг на друга. Поди разберись, кто из них кто.
– У вас близнецы? Два ребенка за раз? – подскочила с постели голая красотка. – Я не готова к таким испытаниям!
– Вот и повод избавиться от твоей проблемы, Полина, – перевел взгляд Павел на свою пассию.
– Но это же неправильно, – простонала она, прикрывая руками свой живот.
– Это у меня в семье были близнецы, – сжалилась я, глядя на испуганную девушку. Пусть и изменял мне с ней Павел, но я не желаю ей зла. Нельзя беременным желать плохого.
– Спасибо, – с облегчением выдохнула Полина, вновь падая на кровать.
– Ты бы оделась, что ли? – прорычал Калинин, срывая злость на любовнице.
– Да. Конечно, – казалось, девица очнулась и начала натягивать на себя белье.
– Что же, мне пора. Документы на столе, – сказала я, направляясь к двери.
– Не говори ничего отцу. Прошу, – прилетело мне в спину.
– Нет. Ты зашел слишком далеко, – жестко ответила я. – Я не девочка для битья. Хватит с меня твоих измен, Калинин.
На адреналине я вышла из офиса компании. Села в машину. И застыла, глядя в никуда.
Что мне делать? Как жить дальше?
Перед глазами встала картинка голого мужа и его любовницы.
Почему у нас с Пашей все развалилось? Почему он начал мне изменять? Я что – какая-то уродина, недостойная счастья?
В сердце глухо стучала боль… Дышать было тяжело… Каждый вздох давался с трудом. В голове стоял вопрос: “За что?”
Слезы хлынули из глаз, тело сотрясалось в рыданиях. Я не видела и не слышала ничего вокруг. Окружающая действительность сузилась до маленького пятачка, где я находилась.
Не знаю, сколько я выплакивала свою боль, сидя в машине. Время как-то пролетело мимо меня. В себя пришла от звонка телефона.
Я посмотрела на гаджет, покачала головой. Никого не хочу слышать.
Но кто-то настойчиво требовал моего внимания.
– Да? – глухо спросила я, все же приняв звонок телефона.
– Катюша, ты где? Родители беспокоятся. Ты давно должна была быть дома, – услышала я мягкий баритон Юры.
– Я около офиса Вереса, – только и смогла сказать я.
– Что случилось, малыш? – тревожно спросил он.
– Ничего сверхнового. Очередная измена твоего брата. На этот раз последняя. Я устала это терпеть, Юр. Устала, – прорыдала в трубку я.
– Я скоро буду. Никуда не двигайся, – приказал мужчина.
– Я не дура. Куда мне сейчас за руль? Сижу вот только и реву, – призналась я, вытирая мокрые от слез щеки свободной рукой.
– Жди меня, Катя, – командным тоном выдал уже другой Калинин.
– Жду, – тяжело вздыхая, я отключила вызов.
Тяжело дыша, я опустила голову на руль и закрыла глаза. Как же я устала…
Наверное, я отключилась, потому что не сразу услышала стук в боковое стекло автомобиля.
– Привет, – произнесла я, выходя из машины. – Прости, что выдернула тебя посреди рабочего дня.
– Уже вечер, Катюша, – тихо проговорил Юра, притягивая меня к себе.
Как же хорошо в его объятиях. Словно я дома. Там, где и должна была быть…
– Убью этого гада, – сквозь зубы процедил мужчина.
– Не надо. Тебя посадят. А кто будет заботиться о нас с девочками? – шучу я хриплым от слез голосом.
– Я буду. Как и всегда, родная, – прошептал мне в макушку Юрий, невесомо целуя в висок. – Я не дам тебя в обиду, малышка.
Пару минут я позволяю себе понежиться в объятиях мужчины. Какие забытые чувства. Между мной и Павлом уже давно нет таких близких отношений. А может, никогда и не было. Когда-то я влюбилась в созданный самой собой идеал. Только реальность оказалась для меня слишком жестокой.
– Почему все так, Юр? – с трудом спросила я, отстраняясь от мужчины.
– Потому что мой брат – идиот. Не оценил то, что ему подарила судьба. Он еще пожалеет об этом. Но будет поздно. Я не упущу… – хотел что-то сказать Калинин, но прервал себя на полуфразе. Вместо этого он произнес: – Ключи от машины где?
– На пассажирском сиденье. Там моя сумочка, надо ее забрать, – попросила я.
– Хорошо, – кивнул мужчина и обратился к кому-то: – Слава, сумочку и телефон подай, пожалуйста. Машину перегонишь к дому моих родителей. Я буду там.
– Хорошо, босс, – отчеканил незнакомец в черной одежде, садясь за руль моего автомобиля.
– Поехали, милая. Я доставлю тебя домой. Девочки остались у Чаровских, – сообщил Юра, помогая мне сесть в его внедорожник. – Так что у тебя будет время прийти в себя.
– Спасибо. Только как воспримут ваши родители мою историю? – опять накатила на меня тревога.
– Я останусь сегодня с вами. Если что, поддержу тебя, – заверил меня Калинин, выруливая со стоянки рядом с офисом компании моего отца.
***
На пороге дома Калининых меня ждала встревоженная свекровь.
– Что случилось, Катя? Что-то с Павликом? – спросила она, пропуская меня в дом.
И что мне ей отвечать? Сразу радовать нашим предстоящим разводом?
– А тебя, Люба, кроме твоего драгоценного Павлика, ничего не интересует? – спас меня свекор.
– Да перестань, Павлуша – идеальный муж, – резко выпалила женщина, не желая видеть плохое в своем любимом сыне.
– Твой идеал не пропускает ни одной юбки. Или ты думаешь, от хорошей жизни Катя и девочки живут у нас, а не в квартире Павла? – припечатал Егор Викторович. – Садись, девочка. Поешь. Выглядишь ты не очень хорошо, – радует меня мужчина, берет мою руку, находит пульс и через пару минут хмурится. – Не нравится мне твое состояние, Катя.
– Мне уже лучше. Я успокоилась. Боль уже не беспокоит меня. Наверное, я выплакала ее вместе со слезами, – тихо признаюсь я, садясь за обеденный стол.
– Так что с Павлушей? – опять встревает свекровь.
– Думаю, с ним все хорошо. Днем он был счастлив и удовлетворен сверх меры. Наверное, любовница ему попалась на высоте, – протараторила я, не ощущая знакомой боли в груди. – Кстати, девица заявила, что она беременна. Так что у вас, возможно, будет еще внук или внучка. Если, конечно, Павел не настоит на аборте.
– Да как можно? Это при живой-то жене, – в шоке проговорила Любовь Геннадьевна, тяжело оседая на стул.
– Прикажете мне умереть? – внезапно вырвалось у меня.
– Катя, что ты говоришь? – печально покачал головой свекор.
– Простите, я не должна была… – на секунду я прикрыла глаза и поднялась. – Наверное, будет лучше, если мы с девочками переедем.
– Куда же вы? Зачем? – озадаченно произнесла свекровь, так и не осознав, что наша жизнь изменилась окончательно и бесповоротно.
– Придется снять квартиру. Родители, скорее всего, меня не примут, – глухо констатировала факт я.
Как бы я хотела ошибиться в этом случае. Но… Уверенности у меня не было. От слова совсем.
– Кать, хватит городить огород. Сядь, поешь. Ты наверняка голодная целый день, – остановил меня Юра, обхватывая меня за плечи и мягко заставляя сесть обратно на стул. – Мама, налей нам по тарелке супа. И я голодный как волк, – добавил Калинин, садясь рядом со мной.
– Ой, сейчас, сынок. Все разогрею. Борщ у меня сегодня получился замечательный, – засуетилась свекровь, наливая суп в тарелки и разогревая его в микроволновке.
– После зайди ко мне в кабинет, Катя. И без разговоров. Считай, это не просьба, а приказ твоего личного врача, – пошутил Егор Викторович, присаживаясь с другой стороны от меня.
– Хорошо, как скажете, – грустно улыбнулась я.
– Так что, она так и сказала, что беременна? – вспомнила про любовницу сына Любовь Геннадьевна, когда мы поели и пили чай.
– Это она Павлу призналась. Я случайно их застала, принесла бумаги, что прислал папа. Не думала я, что мне будет так больно видеть измену мужа. Была уверена, что уже привыкла к ним, но, как оказалось, нет, – тихо проговорила я, на мгновение прикрыв глаза. – Но мне и правда сейчас уже лучше. Наверное, мне нужен был этот толчок от Павла, чтобы окончательно разорвать наши отношения.
– Ты знала про его измены и жила с ним? – глухо поинтересовался Юра. – Зачем ты терпела все это?
– Знала. Как-то все постепенно пришло к сегодняшнему результату. А последний год Павел уже не скрывался. Часто пропадал на несколько дней, на звонки не отвечал. После выяснилось, что он ездил в Питер.
– Что он там забыл? – резко проговорил Егор Викторович.
– Меня просветила секретарша Павла, одна из его бывших любовниц. Когда муж влюблялся, то он вез девушку в Питер, где они несколько дней не вылезали из гостиничного номера. Фишка у него такая.
– Какой ужас, – простонала свекровь, закрыв лицо руками.
– Но почему ты терпела все это? Почему не рассказала нам? Не пожаловалась родителям? – повторил свой вопрос Юрий.
– Родителям я жаловалась. Получила ответ: “Ты сама выбирала мужа. Вот и живи. Мы в ваши отношения не будем вмешиваться”, – поморщилась я, вспоминая неприятный для себя разговор. – А вам… Я просто не решалась никому рассказать. Мне было стыдно, что муж изменяет мне.
– Бедная девочка, – еле слышно произнесла Любовь Геннадьевна.
– Пару месяцев назад все опять изменилось, – решила я продолжить свой рассказ. Мне просто нужно было выговориться. – Сначала я не могла понять, в чем дело. Все выяснилось сегодня. Павел устроил любовное гнездышко прямо в кабинете.
– Вот идиот. А если бы кто зашел? – мрачно поинтересовался свекор.
– Офис был пустой. Все здание в полном распоряжении Павла. Да и охранник на входе не хотел пропускать меня.
– Прости, я не доглядел. Надо было давно поставить камеру в кабинет Пашки, – зло отметил Юра. – А я все церемонился с этим оболтусом.
– Камеру? А сейчас она стоит? – внезапно меня взволновал этот вопрос.
– Да. Поставил неделю назад. Мне подсказали, что не все чисто в делах брата. Я должен был проверить.
– Сохрани на всякий случай сегодняшнее видео, – попросила я неожиданно для себя самой.
– Думаешь, оно пригодится при разводе? – догадался Юра.
– Может быть, – кивнула я. – Не думаю, что Павел так просто отпустит меня. Он уже сегодня дал понять, что его все устраивает и он не хочет развода.
– Вот же гад… – тихо выругался Юрий.
– Ты настроена так категорично, Катя? Хочешь развода? – хрипло спрашивает бледная свекровь.
– Да. Больше я не могу все это выносить. Хватит. Чаша моего терпения переполнена.
– Избаловала ты, мать, своего Павлушу, – припечатал Егор Викторович.
– Но я же не думала, что он так поступит… – сказала женщина, еле шевеля губами.
Доктор Калинин тут же встал, накапал что-то в стакан, налил воду и подал Любови Геннадьевне.
– Люба, капли выпей. Не хватало тебе еще ко мне в стационар загреметь. Кто нас кормить будет? – шутливо произнес свекор, тревожно глядя на жену.
Женщина послушно выпила содержимое стакана и поставила его на стол.
– Нет, некогда мне сейчас болеть, Егор. Кто за крошками присмотрит? А ты, Катюша, не придумывай. Твой дом здесь. И тебя никто из него не гонит, – неожиданно поддержала меня свекровь.
– Но Павлу наверняка будет неприятно видеть меня в вашем доме, – попыталась я сопротивляться, но у меня не вышло.
– Катя, давай вернемся к этому вопросу через полгода, – попросил Юрий, пристально глядя мне в глаза. – А сейчас у тебя и так намечается непростой период. Тебе будет нужна помощь с девочками.
– Совершенно правильно. Ты даже не думай съезжать от нас, дочка, – поддержал жену и сына Егор Викторович. – И прости нас. Мы виноваты. Не доглядели. Вырастили такого… изменника…
– Егор, – укорила его Любовь Геннадьевна.
– А что-то не так разве? Люба, он столько времени трепал нервы Кате. Я, конечно, догадывался, что мой младший ходок налево. Но чтобы настолько. Все, разговор закончен, – постановил глава дома, вставая со стула. – Катя, жду тебе в своем кабинете через час. Извини, сначала я осмотрю Любу. Для нее не просто так услышать такое о любимом сыне.
Глава 2
– Как ты, Катюша? – осторожно спросил Юра, когда родители ушли.
– Не знаю. Я еще полностью не осознала всех перемен в своей жизни. Но то, что они будут, точно. Я больше не могу так жить. Хватит, – выпалила я, вскакивая со стула так резко, что голова закружилась.
– Ты достойна большего, чем мой брат, – произнес Калинин, подхватывая меня за талию. – Все пройдет. Тебе просто необходимо успокоиться, – тихо заверил меня он.
– Мне нужно время, – согласилась я, мягко отстраняясь из его рук, и направилась в сторону лестницы на второй этаж. – Спасибо тебе за поддержку. И почему я в свое время не выбрала тебя вместо Павла? – горько пошутила я, не замечая резко потемневшего лица друга.
– И я хотел бы это знать, – на грани слышимости проговорил Юрий.
– Что? – обернулась я к Калинину, озадаченно глядя на него.
– Я говорю, что тебе нужно отдохнуть, Катя, – произнес он совсем не то, что я услышала недавно.
Странно, что это пришло в голову Юры? Никогда он не оказывал мне знаки внимания. И сейчас эта фраза…
Или это я виновата, что вздумалось нести такую чушь?
Скорее всего, так.
И придет же в голову, что Юра Калинин интересуется мною как женщиной. Глупости все это.
Я для него лишь друг, жена его брата, и не более того.
Тяжело вздыхая, я поднялась в свою комнату. Огляделась. Мне тут всегда было уютно и хорошо. Даже лучше, чем дома у родителей.
Наверное, поэтому я после очередной ссоры с Павлом и перебралась к Калининым месяц назад. Тогда мне казалось, что это временное решение, чтобы муж понял, что потерял, и попытался вернуть нас с девочками. Но ему было наплевать.
Павел придумал внезапный ремонт в нашей квартире, навешал лапшу родителям, и те поверили.
Мой уход только развязал ему руки.
Глупая Катя… Решила исправить отъявленного бабника? Бредовая идея… Вот и результат. Он привел девицу уже в офис.
Мои размышления прервал телефонный звонок.
Отец – поняла я, посмотрев на гаджет.
– Да, папа, слушаю тебя, – проговорила я, принимая вызов.
– Что у вас произошло, дочь? – резко припечатал родитель вместо приветствия. – Почему Павел позвонил встревоженный? Что за чушь ты ему наговорила? Какой развод?! Даже думать не смей! – прокричал он в трубку.
– Пожалуйста, не кричи. У меня и так сильно болит голова, – пожаловалась я, но отец меня не услышал.
– И что из этого? Значит, нужно морочить голову мужу всяким бредом? – не унимался Григорий Леонидович Вересов.
– Это не бред. Я завтра подам на развод. И это не обсуждается, – сказала я, почувствовав, что на меня опять накатывает боль.
Как же сложно дышать. Что со мной?
– Не смей, Катерина! Я против. И никогда не одобрю подобный поступок, – продолжал кричать отец.
– Папа, скажи, тебе важнее интересы Павла, нежели мои? – с трудом проговорила я, пытаясь взять себя в руки.
– Для меня важна моя компания! А на данный момент Павел Калинин – ее генеральный директор. Он прекрасно справляется со своими обязанностями. Меня все устраивает.
– Извини, но кто заставлял тебя делать его генеральным? – не выдержала я и повысила на родителя голос.
– Тебя забыл спросить, художница, – выплюнул фразу отец.
– И что? Да, я художница. Разве это плохо?
– Для меня это никак.
– Папа, пойми, я не отступлю. Я просто устала терпеть постоянные измены мужа. И мне все равно, что Павел генеральный директор твоей компании. Это ты ему доверяешь, но не я. Для детей он плохой отец, для меня – ужасный муж. Я не хочу такого “счастья”, что испытываю в браке, для своих девочек.
– Ну изменяет, и что? Все мужчины полигамны по своей сути, – фыркнул в трубку родитель.
– И ты изменяешь маме? Мне стоит порадовать ее этим? – опять сорвалась я.
– Катерина, ты переходишь все границы! Не трогай мать!
– А что такого? Знаешь, мне уже год секретарша Павла присылает отчеты о его загулах. Это своеобразная месть его бывшей любовницы. Представляешь, как это замечательно? И так живет твоя дочь. Как думаешь, сколько я еще смогу выдержать до нервного срыва? – попыталась вразумить я отца, но опять безуспешно.
– Просто не обращай на это внимания. Ты и так живешь в достатке: квартира шикарная, тряпки от именитых дизайнеров Павел оплачивает тебе и девочкам. Что тебе еще нужно?
– Нормальной семьи для себя и дочек. В идеале – любящего и любимого мужа. Но это все фантазии. В жизни такого не бывает, а жаль.
– Так и выбрось свои фантазии. Если так скучно, так уж и быть, займись своим художеством, – с пренебрежением разрешил родитель. – У тебя, кажется, есть студия в вашей квартире.
– Папа, мы с девочками уже месяц живем у родителей Павла.
– Что? Почему?
– Твой дорогой генеральный сказал, что в квартире ремонт. Правда ли это, я не знаю, не видела.
– Тебе что – сложно проверить, как идет ремонт? Съездила бы, проветрилась, все было бы чем занять себя, – опять выдал отец уничижительным тоном.
Да сколько можно? Как же я устала быть нелюбимой дочерью…
– У меня просто нет ключей от квартиры. Первое, что сделал Павел, – это сменил входную дверь.
– Значит, у него были причины для этого, – продолжил стоять на своем Григорий Леонидович Вересов.
– Тебе чужой человек роднее единственной дочери? – в который раз за разговор сорвалась я.
– Мне нужен преемник всего, что я создал за свою жизнь. И Павел в этом качестве меня вполне устраивает. Другого зятя я не потерплю, – припечатал родитель.
– Тогда усынови такого замечательного зятя и сделай его преемником своего бизнеса. Это же для тебя важнее собственной дочери, – через силу выдавила я из себя.
– Не смей мне перечить, Катерина! – прогремело в трубке.
– Все, папа, хватит говорить ни о чем. Ты все равно меня не слышишь. Считай, что у тебя больше нет дочери. Ты давно уже выбрал Павла. Не того ребенка родила тебе мама. Сочувствую твоему горю, – устало произнесла я и отключила звонок.
Как же мне плохо. В глазах все мелькает, дышать тяжело, силы буквально оставили меня. Я тихо опустилась на пол, закрыла глаза, и меня окружила темнота.
***
В себя пришла от неприятного резкого запаха и попыталась отвернуться от его источника.
– Все хорошо, Катюша. Сейчас станет легче, – пообещал мне Егор Викторович, стоявший у моей кровати.
– Что со мной? – с трудом произнесла я.
– Ты упала в обморок. Организм устал жить в стрессе и решил напомнить тебе, что ему необходим отдых, – пошутил свекор. – Сейчас приедут мои ребята. Сделаем тебе кардиограмму, анализы. Посмотрим, насколько все запущено.