КоммунАллочка

Глава 5. Собрание

Перед работой поесть не получилось. Решила устроить набег на кухню Светы после собрания жильцов. Сегодня доставку встречали сонные люди в халатах и пижамах. От обычной идеальности не было и следа. Приятно осознавать, что несмотря на разные проблемы, мы все всё равно походили друг на друга.

Вот женщина в чёрном шёлковом халате. Я видела её много раз. В будни она больше напоминала супер-модель, а сейчас передо мной стояла уставшая мама двоих детей. Те носились по квартире также, как носились бы в любой другой. Или мужчина в спортивном костюме, в будни не расстающийся с белой рубашкой. Вокруг его ног вилась кошка и мяукала, требуя ласки. Рыжий поступал также, когда хотел внимания.

На собрании жильцов представители УК отмечали нас по списку. Света с Серёжкой в коляске стояла рядом.

– Нужно заняться облагораживанием территории, – объявили главную тему сбора.

– Мы ежемесячно платим по всем квитанциям. В чём вопрос? – спросил кто-то из собственников.

Стыдно признать, но я почти никого из присутствующих не знала. Мама говорила, раньше все жители дома знали друг друга по фамилии, имени и отчеству. Многие дружили, выручали в сложных ситуациях, одалживали сахар и муку. Сейчас же всё совсем иначе.

– В последнее время стали поступать жалобы на ваш дом. Он выделяется среди всего района. Самый тёмный, грязный и страшный. Со стороны кажется, скоро развалится.

– Дайте угадаю, жалобы поступают из ЖК напротив? – недовольно спросила Света.

Меня бы это не удивило. Люди заплатили бешеные деньги за лучшую жизнь, а в итоге вынуждены смотреть на нашу развалину. До аварийного состояния дому далеко, поэтому о сносе и речи ни шло. Как и о капитальном ремонте в ближайшее время.

– В том числе, но не в этом суть. Мы предлагаем собрать на небольшое облагораживание…

Дальше я не слушала. Знала, остальные будут против, поэтому можно было не вникать. Света же активно участвовала в разговоре. Камеры и шлагбаумы обсудили в конце. Закончилось всё через час. Желудок к тому времени почти прилип к позвоночнику. Я жутко хотела есть. Все мысли занимали макарошки, лежавшие в ящике на кухне.

Когда все расходились, пришлось стоять очередь к лифту. На свой законный двенадцатый этаж поднимались с дебоширами. Те недовольно на нас косились, мы отвечали тем же. Так и хотелось спросить, когда они уже закончат свои разборки, но новый конфликт разжигать нежелательно.

В итоге молча разошлись по квартирам. Дебоширы даже хлопнули дверью. Будто не они были главной проблемой блока, а мы.

– Можно воспользоваться плитой? – спросила я, пока Света разувала Серёжку.

– Конечно, это же наша общая кухня, забыла?

– Ну, она находится на твоей территории.

– Как и ванная. Мы уже много раз это обсуждали. Ты имеешь право ходить в ванную и кухню, когда нужно. Поделили всё для удобства. По факту, эти помещения общие.

Я закатила глаза и пошла за макаронами. Света недавно отремонтировала свою часть квартиры, несмотря на декрет. Даже кухню с ванной, несмотря на то, что я ими пользовалась на равных с ней правах. Она танцовщица гоу-гоу. В клубе выступала три-четыре раза в неделю. С Серёжкой в эти вечера сидела её дальняя родственница, Ольга Владимировна. У нас с ней отношения не очень клеились с детства, поэтому в такие вечера я старалась не пересекаться с ней.

Серёжка рисовал лёжа на мягком ковре. Я тоже с ним иногда сидела, если больше было некому. За это Света платила. Немного, обычно около тысячи рублей. Из-за неполной рабочей недели она получала меньше обычного и сокрушалась из-за этого.

– Что с очередью в садик? – спросила я, ставя кастрюлю на плиту.

– Пока что садик – это дом. – Света вздохнула, разглядывая себя в зеркало.

Она постоянно выискивала следы старения. Боялась попасть в неликвид раньше, чем заработает Серёжке на учёбу, квартиру и машину. За себя не переживала, говорила, всегда успеет поработать и продавщицей, и курьером. Главное, чтобы у Серёжки всё было хорошо.

Выглядела Света потрясающе. Никто бы не поверил, что она живёт в подобном доме. Но ей профессия диктовала следить за собой. Русые длинные шелковистые волосы, большие голубые глаза, идеально ровная кожа, аккуратный маникюр, подтянутое тело. Серёжка, кстати, ходил с ней на тренировки. Ему там даже организовали небольшой детский уголок.

– У тебя как в универе? – спросила она, пока доставала из косметички баночки с разнообразными кремами.

– Всё хорошо. Учимся потихоньку. Жду, когда смогу применить знания по назначению.

Нормальная работа с фиксированным графиком. Такая, где после шести ты свободен, словно ветер. А ещё на карту два раза в месяц капает зарплата. И не надо откладывать самостоятельно на налоги. А ещё если заболеешь, не помрёшь с голоду – всё равно придут какие-никакие деньги.

– А со Стёпой что? Когда вы уже признаете очевидное и начнёте встречаться?

Я рассмеялась. Почему-то все вокруг считали нас идеальной парой. Даже его родители.

– Чтобы встречаться с кем-то, нужно испытывать к нему чувства. У нас со Стёпой платонические отношения. Настоящая дружба, то есть.

– Ну и дураки. – Света фыркнула. – Могли построить крепкую семью, основанную на многолетней дружбе. Никаких сюрпризов, всё понятно и предсказуемо. Это же сказка!

Для Светы стабильный партнёр был больной темой. Её бывший парень и по совместительству отец Серёжки сидел в тюрьме. Избиения, пьянки, драки, крики – мы постоянно жили в страхе. Я до сих пор боялась, что он скоро вернётся. Ему, вроде, недолго сидеть осталось.

Света же уверяла, что не пустит его на порог. У неё только жизнь наладилась. Сломанное ребро заживало долго. Именно в тот вечер его забрали, пробили пальчики и оказалось, что он уже был в базе и проходил по делу о воровстве.

Мы задышали свободно. Больше не приходилось прятать Серёжку, пока его родители устраивали разборки. Я больше не пользовалась пятью замками на обычной хлипкой двери и реже брала с собой что-то для защиты. Полиция исчезла с быстрого набора. Будущее стало казаться светлее.

Наша квартира в годы жизни здесь Олега мало отличалась от дебоширов. Поэтому раньше мы особо и не возмущались на них. Сами мешали всем и вся. Возможно, поэтому и не замечали их криков и драк.

– Сказка, это когда смотришь кому-то в глаза и не можешь отвернуться. Когда бабочки в животе и всё время думаешь только об одном: скорей бы встретиться! Со Стёпой такого никогда не было и не может быть.

– Это сейчас так кажется, пока ты молодая. Вот увидишь, пройдут годы и ты поймёшь, какой дурочкой была.

Макароны сварились. Я прибралась, попрощалась и пошла на свою часть квартиры есть. От предвкушения скорого обеда во рту собралась слюна. В комнате села за рабочий стол, который недавно поставила возле батареи, чтобы можно было смотреть на лучшую жизнь, занимаясь делами и греясь.

Включила музыку в наушниках. Привыкла к этому ещё когда со мной жила мама. Так мы создавали эффект уединения на тесных квадратах. Накалывая макарошки вилкой, смотрела на серое небо и красивые дома. Вспомнила жалобы управляющей компании. В телефоне залезла в карты, чтобы посмотреть отзывы.

«Снесите кто-нибудь это убожество», «А можно завесить картинкой или баннером или чем угодно вообще, чтобы мы этого не видели?», «Купил дорогущую квартиру, обещали вид на парк. В итоге вид на нищих». От прочитанного поморщилась. Была лучшего мнения об этих ребятах.

Только хотела заблокировать телефон, как пришло уведомление о новом сообщении. Открыла мессенджер.

Печальный Юра: «Гэтсби снова хочет гулять. Что делаешь?»

На лице почему-то появилась улыбка. Можно ли это считать намёком на встречу? Я посмотрела на улицу и поёжилась. Деревья так сильно раскачивались на ветру, что всё желание выйти из дома мгновенно исчезло.

Хохотушка: «Ем, хорошей вам прогулки».

Когда мы расходились с утра, Юра попросил у меня номер. Я дала, хотя сомневалась, что у нас получится нормально общаться. Слишком разная жизнь и проблемы. Один раз было весело, но вряд ли получится также, если повторить. Тем более после прочитанных отзывов. Вполне возможно, что один из них принадлежал ему.

Печальный Юра: «Приятного аппетита. Что на обед?»

Подняла тарелку повыше и сфотографировала так, чтобы было видно его дом. Отправила в чат. Сообщение моментально оказалось прочитанным.

Печальный Юра: «Пустые макароны? Ты ими наешься?»

Печальный Юра: «О, ты живёшь в том страшном доме».

Печальный Юра: «Тогда, получается, мы почти соседи?»

Хохотушка: «Конечно, наемся. Я положила себе большую порцию».

Немного подумала, глядя на неприятные слова и отправила ещё одно сообщение.

Хохотушка: «Сам ты страшный. Нормальный дом. Никто не виноват, что из-за близкого соседства слишком сильно бросается в глаза разница между богатыми и бедными. Вот вы и нервничаете».

Печальный Юра: «Я из-за него никогда не нервничал. Но капитальный ремонт так и просится».

Хохотушка: «Придётся терпеть и смотреть на него до 2035 года. Там наша очередь подойдёт как раз».

Печальный Юра: «Могу я соблазнить тебя приглашением на нормальный ужин? Почти бесплатный. Тебе придётся улыбаться и смеяться, чтобы расплатиться».

Я покраснела. Стало похоже на флирт, хотя утром мы общались ровно, без всяких намёков. Хотя, может он так предлагал дружить. Стёпа же меня кормил все эти годы. Правда, до этого мы долго общались и узнавали друг друга получше.

Хохотушка: «У меня будет нормальный ужин, я много макарон сварила. Могу тебя ими накормить».

Печальный Юра: «Звучит почти заманчиво».

Хохотушка: «И кто кого соблазняет?»

В ответ пришло фото Гэтсби. Он грыз… олений рог? Такого я никогда не видела. Даже игрушки для собак у богатых совсем другие.

Печальный Юра: «Приду на макароны вечером, если к тебе можно с Гэтсби. Пока боюсь оставлять его одного надолго. Даже на удалёнку перешёл ради этого».

Хохотушка: «Против Гэтсби ничего не имею. Приходи в семь. Первый подъезд. Напишешь, когда подойдёшь, тогда скажу номер квартиры».

Печальный Юра: «Пока что не заслужил, да?»

Хохотушка: «Почти уверена, что сольёшься. А если так, то не хочу деанониться. Мой дом – моя крепость».

Печальный Юра: «Теперь приду из принципа. И съем все твои макароны».

На угрозу посмеялась. Пожелала ему удачи. Предложила сварить сразу все три пачки. Сама же быстро доела, выключила музыку и открыла ноутбук. Нужно было успеть за пару часов попробовать сделать домашку по бухгалтерскому учёту, а то я от одной мысли о ней начинала нервно чесаться.

Глава 6. Макароны

Степашка: «Что там с дебетом у тебя? Почему у нас цифры разные?»

Стёпа помогал дистанционно. Я просила не скидывать готовое решение, только ответ. Хотела попробовать разобраться самостоятельно хоть с чем-то, пока знания, полученные на паре, не улетучились из головы.

С бухгалтерским учётом справиться намного проще. На меня хотя бы не давил мысленный взор Валентина Семёновича, препода по учёту и анализу. Тот единственный из преподавательского состава не верил в меня и всегда находился где-то поблизости чтобы подловить на списывании. С его домашкой мне сразу хотелось забраться под стол или сбежать на работу.

Хохотушка: «Не понимаю. Я всё сложила, а у меня разница в тридцать тысяч. Как так могло получиться?»

Степашка: «Не могу помочь, если не вижу твоего решения. Покажи, что там насчитала, прям распиши мне по пунктам».

Я злилась, когда выписывала в третий раз все цифры. Результат оставался прежним. Сделала фото, отправила Стёпе. Ответ пришёл меньше, чем через минуту.

Степашка: «Как ты умудрилась пропустить строчку «Запасы»?))))»

Я нахмурилась, открыла файл со сканом задания, потом посмотрела ещё раз на записи. И правда. В строке запасы была ровно та сумма, которой мне не хватало. Но я смотрела на неё раз десять! И проверяла всё неоднократно.

Хохотушка: «Она появилась только после того, как ты о ней сказал. До этого строки «Запасы» не существовало в реальности».

Степашка: «))))))))»

Хохотушка: «Смейся, смейся. Помни, гуманитарных заданий у нас больше, чем математических».

Степашка: «Раскаиваюсь. В понедельник с меня шаньга. Устроит в качестве извинения?»

Хохотушка: «Посмотрим на твоё поведение завтра, когда будешь помогать мне снова».

Степашка: «Договорились, если что, приезжай ко мне, позанимаемся. Мама испечёт твой любимый яблочный пирог».

Хохотушка: «Приеду ради пирога, но не ради расчётов».

Степашка: «Оке, тогда предупрежу её».

Я улыбнулась и вернулась к домашке. Дальше дело пошло, как по маслу. Когда поставила последнюю точку, пришло новое уведомление. Вовремя, будто стоял под дверями и ждал, пока я закончу. Открыла диалог и сразу увидела фотографию своей подъездной двери.

Печальный Юра: «Так. Я здесь. С тебя номер квартиры».

Хохотушка: «Квартира 105, 12 этаж».

Домофон сразу зазвонил. Я побежала к нему. Со Светой в коридоре оказались одновременно. Я едва успела схватить трубку первой. Не слушая сразу открыла дверь.

– Стёпа пришёл? – спросила Света, вытирая руки о футболку.

– Нет, не он.

Глаза Светы округлились, когда я внезапно покраснела. Отмахнувшись от неё, втиснулась в тапочки и побежала через общий коридор к двери на площадку с лифтом. Тяжёлые разрисованные двери открылись меньше, чем через минуту. Сначала выскочил Гэтсби, следом показался Юра с портфелем.

– Привет! – запищала я, опускаясь к коржику, чтобы погладить.

– Привет, – ответил за них обоих Юра.

Я подняла на него взгляд и засмеялась от растерянного выражения лица. Он смотрел за мою спину на коридор, завешанный чужой одеждой. Её так и не сняли, хотя она явно высохла.

– Проходи, мне нужно дверь за вами закрыть.

Он подхватил Гэтсби на руки, прошёл внутрь и остановился в шаге от меня. Я повернула замок и зажмурилась, когда в квартире дебоширов что-то разбилось, а потом кто-то заорал. Как назло, дети из однушки тоже решили побегать с громким топотом именно сейчас. Их дедушка говорил что-то нечленораздельное, как пьяный. Но он мог говорить только так. При этом, очень громко.

Я кивнула на конец коридора и пошла к квартире. Юра послушно плёлся следом, ничего не говоря. В квартире нас встретила Света, делающая вид, что чистит сапоги, которые и так были идеально чистыми.

– О, привет! – Она выпрямилась и протянула руку Юре. Тот пожал её, перехватив коржика. – Я Света, соседка Аллочки.

– Юра, – представился он в ответ.

– Кто ты, Юра?

Я поперхнулась и замахала руками, спроваживая Свету в её часть квартиры. Она картинно надула губы, но блестящие озорством глаза явно говорили о том, что это не конец разговора. Юра поставил Гэтсби на пол и стащил кроссовки. На наш не самый чистый пол впервые в жизни ступили идеально белые носки. Недолго им такими оставаться.

– Проходите, – сказала я, заходя в свой коридор.

Гэтсби уже унёсся в комнату. Юра зашёл следом, с любопытством оглядываясь. Потёртые местами голубые обои, шкаф до самого потолка и три двери – вот и вся нехитрая обстановка своеобразного коридора. Юра позвал Гэтсби, будто опомнившись.

– Где я могу помыть ему лапы? Мы погуляли, чтобы он тут сюрпризов не устроил.

Я показала на дверь возле комнаты. Юра кивнул и прошёл туда, никак не комментируя явно впечатлившую его обстановку. Там мне было маловато места. Высокому широкоплечему Юре должно быть максимально неудобно, но он стойко держал комментарии при себе. Послышался звук воды, потом тихая ругань. Я улыбнулась. Настроить адекватную температуру с первого раза не получалось ни у кого.

– Сидеть, подожди, я тебя вытру. – Послышался глухой голос за дверью туалета.

Я погрела макароны и принесла их в комнату. Не хотела заставлять Юру сидеть на кухне, потому что для Гэтсби там совсем не будет места. А я сомневалась, что они часто разлучались даже на пару метров.

Наконец, послышалось цоканье когтей. Коржик залетел в комнату с игрушкой в зубах. Юра, продолжая осматриваться, зашёл следом и сел на пустой стул возле меня. Он пробежался по нехитрой обстановке: всё те же голубые обои, крашенный пол, раскладной коричневый диван, стол, стул, табуретка, тумбочка, принтер и ноутбук. Дешёвые гирлянды выключены, включала я их строго в случае исключительно гадкого настроения, чтобы не увеличивать счета за электричество.

– Я понял, ты последователь минимализма, – наконец изрёк он свой вывод.

От моего смеха Гэтсби подпрыгнул. Я придвинула к Юре тарелку, в которую он и без того скептически смотрел.

– Конечно, мне просто не нравится вытирать пыль с кучи предметов, – с готовностью подтвердила я, не собираясь делиться подробностями своей жизни так скоро.

– И как ты пришла к тому, что пустые макароны – это вкусно? – спросил он, накалывая их на вилку.

– Экспериментирую, подумываю стать вегетарианцем.

Забавно, что ему даже в голову не пришла настоящая причина. Отсутствие денег на настоящее мясо людям с полным кошельком казалось чем-то невероятным. Иногда я покупала фрукты и овощи, чтобы не заболеть цингой (этим пугали в интернете). Но, разумеется, когда не нужно было жёстко копить, я питалась почти нормально.

– Интересный подход.

Первые пару вилок жевались молча. Гэтсби лежал у нас в ногах. Я смотрела на Юру прикидывая, как долго он продержится. Макароны хоть и варились в солёной воде, но масла у меня не было. Растительное портило вкус, поэтому они реально пустые.

– Давно одна живёшь? – снова заговорил он.

– Третий год уже. – Я медленно жевала. – А ты?

– Пять лет.

Разговор не клеился. На улице всё казалось проще. Не понимала, зачем позвала к себе, по сути, незнакомца. Ещё больший вопрос – почему он согласился? Юра не походил на искателя приключений и, тем более, даже близко не напоминал легкомысленного незнакомца

– Странно всё это.

– Согласен. Но забавно.

Забавно – это его не печальное лицо. И то, только из-за условий, в которых он при этом находился. Будто где-то в глубине души Юра был бедным и теперь наконец-то почувствовал себя в своей тарелке.

– Для тебя это что-то вроде развлечения?

– Можно и так сказать. Своеобразное колесо обозрения.

Я не поняла, шутил Юра или говорил серьёзно. В любом случае, получилось не смешно. Многие могли бы обидеться от подобного сравнения. Мне же было безразлично. Я точно не стеснялась условий, в которых жила.

– В парке аттракционов платят либо за вход, либо за сеанс.

– Вот как? – Тёмная бровь насмешливо приподнялась. – Чем берёшь оплату?

Разговор снова свернул куда-то не туда. Я напряглась, не понимая, флирт это или странное поведение парня, впервые оказавшегося у меня в гостях. Возможно, мы оба понятия не имели, что делаем и зачем.

– Весёлыми историями, – съехала с темы я.

Юра заметно поник, но быстро приободрился. Он зашарил рукой за спиной и потянул портфель на себя.

– Таких у меня мало. Зато я принёс с собой сладости. – С этими словами он полез в рюкзак.

Гэтсби подскочил, заметив движение хозяина. Он подбежал к Юре. Ему вручили маленький плед с нарисованными лапками. Коржик взял его в зубы и оттащил в угол, где быстро соорудил себе что-то наподобие гнезда. Юра поставил небольшую миску рядом с ним и налил в неё воды из бутылки.

Несмотря на неоднозначные мысли о приобретении собаки, Юра старался заботиться о Гэтсби. Это было хорошо заметно. И умиляло. Мало кто так относился к питомцам, даже если искренне обожал их.

Закончив с собакой, Юра вернулся на стул всё с тем же портфелем. Оттуда достал какие-то непонятные батончики. Я взяла один в руки и скривилась. Протеиновые. Невкусные и гадкие.

– Так и думал. – Юра кивнул. – Значит, всё выбрал правильно.

– В каком смысле?

Его телефон завибрировал. Юра не глядя сбросил звонок и положил телефон в карман. Движение выглядело обыденным, да и он вёл себя нормально, но всё равно было странно.

– Я ужинал безвкусными макаронами, а ты будешь пить чай с несладким сладким. Такая у нас взаимоневыгодная дружба.

– Тут ты и ошибся. – Я хмыкнула. – Для меня любая бесплатная еда приемлемая. Тебе такое и не снилось.

– Значит, против дружбы ты ничего не имеешь?

Почему-то я смутилась. Как-то слишком внимательно на меня смотрел Юра. Но решила покачать головой. Дружба, так дружба. Тем более, что снова на пути попался человек, выгуливающий собаку, пусть и свою. И, кажется, готовый меня подкармливать. Но сценарий дружбы со Стёпой повторять не хотелось. Он мой лучший друг, второго мне не надо.

Мы вместе сходили на кухню, где молча рассматривали огни из окна в ожидании пока вскипит чайник. Юра стоял так близко, что я чувствовала его запах и тепло. Странно, что мозг отмечал подобные вещи. Приятный одеколон совсем не раздражал. Напротив, разжигал желание подойти поближе и вдохнуть поглубже.

Из трёх кружек Юра выбрал самую большую и попросил нам обоим не класть сахара. Мне не нравился несладкий чай, но он настаивал. Юра разложил перед нами на столе батончики в неяркой упаковке и рассказал, какие лучше, какие хуже. Предложил устроить соревнование: шутим по очереди, кто смеётся, ест невкусную. Я скептично щурилась. Сомневалась, что в этой куче разноцветных обёрток найдётся хоть одна съедобная.

– Странное предложение. Лучше бы согласился на весёлые истории.

Однажды я повелась на рекламу и потратила целых сто рублей на один малюсенький батончик. Было ли это вкусно? Нет. Приемлемо? Нет! Я выбросила батончик вместе с той частью, которую успела откусить. Это несъедобно.

– Не знаю, что ещё лучше шуток помогает быстро подружиться.

– И насколько быстро ты хочешь подружиться?

Юра хитро прищурился, потом выпрямился и победно глянул на меня.

– Как называют корги те, кто не знаком с породой? – Он чуть наклонился ко мне.

– И как же? – Я подалась вперёд.