Приключения изобретателя

Ближе к полудню сигнал из приёмника сделался таким устойчивым, что источник должен был располагаться не более чем в трёхстах метрах. На это же указывал индикатор усилителя.

Фёдор и Василий просмотрели все глаза. Со всех сторон катера царило обыкновенное глубоководное спокойствие. Нигде не было видимых признаков присутствия иных представителей человеческой расы, кроме них самих.

– Неужели сигнал исходит из-под воды? – зародилось предположение в голове несчастного детектива.

– Как же это может быть? – спросил «морской волк».

– Не знаю. Надо проверить. У тебя есть акваланг?

– Есть. Один.

– Мне хватит. Неси!

Облачившись в водолазный костюм, Борзов «на всякий пожарный» спросил:

– Акул тут много?

– Да, что вы! Практически, нет!

– А на самом деле?

– Конечно, есть, – откровенно признался капитан. – И обе кусаются!

Осмыслив бессмысленное, аквалангист сиганул за борт. Увы, под водой было всё тихо. На пути пловцу встретились лишь стайка анчоусов, да молчаливый морской ёжик, у которого ничего не удалось разведать.

– Нету, – поведал он, вынырнув через полчаса.

– Кого, акул?

– Да каких акул?! Следов изобретателя нету! Надо искать… Надо искать…

15

Вися в воздухе, на высоте 75 метров над уровнем моря, команда «летающего дома» с интересом наблюдала, как внизу, на дрейфующем прямо под ними катере, о чём-то озабоченно толкуют два человека. Кто эти двое, и что они здесь делают, оставалось только догадываться.

– Если у них кончилось горючее, или вышел из строя двигатель, они здесь надолго застрянут, – заметил Клюев, отводя от глаз бинокль.

– Может быть и навсегда, – вставил Михаил.

– Посмотрим, чем они займутся. Если что… придётся помочь.

– И долго мы будем ждать, чем кончатся их дискуссии и когда они дадут нам понять, что у них всё так плохо? – вздохнул Михаил.

– Понимаю, нам нужно продолжать полёт к острову «бананового магната». Но я не могу оставить в беде людей, которым сам Бог велит мне помочь!

– Откуда ты догадался, что Он сам тебе велит?

– Очень просто! Они же попали в беду именно здесь. И мы ближе всего к ним находимся, – убедительно произнёс изобретатель.

Не совсем поняв философию Клюева (вернее – почти совсем не поняв), Ромашкин ощутил всё-таки логику в его словах и, молча, согласился.

Елена, перестиравшая с утра всё, что можно было перестирать, завесила бельём всю веранду, и собралась открыть окно, чтобы быстрее просохло. Вовремя заметивший её намерения, Клюев вскочил со стула.

– Ни в коем случае! – запротестовал он. – Не забывайте, снаружи нашего дома человеческому глазу не видно. Солнечные лучи не отражаются от раствора, которым я обработал его сверху донизу. Но, если вы откроете окна, люди, находящиеся внизу, не смогут этого не заметить! Представляете, что они увидят?

– Они решат, что свихнулись, – засмеялся Миша.

– Вот именно, Миша. Когда люди, на фоне небесной пустоты, увидят открывшийся в иное измерение оконный проём, а в этом проёме Лену (в таком виде!), последствия для всех могут оказаться чрезвычайно неблагоприятными!

Тем временем, наконец-то, придумавший как поступить, сыщик попросил «морского волка» достать сигнальную ракету и выстрелить в воздух. Громкий хлопок потревожил бездонную тишину и, вскочив с подстилки, Бим звонко залаял.

– Ага! – воскликнул счастливый детектив, но тут же, перешёл на шёпот. – Обнаружились, голубчики!

«Собака, как я и предполагал, себя выдала, – размышлял Борзов. – Но не вполне. Лай вырвался из пустоты и в ней же растворился… Но откуда он мог доноситься? Из чего-то невидимого? Изобретатель в своих диалогах упоминал гравитацию… К тому же, летающая собака…»

Над морем снова нависла тишина. Медлить было нельзя. В голове сыщика моментально заварилось, закипело и забулькало, настоящее мысленное варенье. Целые батальоны мыслей налетали друг на друга. Ввязывались в бой. Превращаясь в клубок, катились по извилинам и вдребезги разбивались о твёрдость недопонимания физической стороны вопроса! Ещё секунда, и Борзов решился на импровизацию.

– Вася! – закричал он, собрав в кулак всё своё актёрское мастерство. – Вася, ты это слышал?! Что это было?

Снизив тон, он, почти шёпотом, подсказал:

– Притворяйся, что до смерти напуган. За нами следят.

– Конечно, слышал! закричал Вася. – Это – или морской чёрт, или я сошёл с ума!

– Нет, мой друг, сойти с ума одновременно два человека не могут!.. Кто тут?! – во всё горло, обратился он к пустому пространству. – Мы знаем, ты где-то рядом! Покажись!

– Да, покажись! Или ты хочешь сначала свести нас с ума, а потом уже посмеяться над нами?! – подхватил «обезумевший» Василий.

Сыщик прокричал ещё что-то невнятное и скрылся в кубрике. Быстро надев наушники, он услышал:

– Вот, видишь, Бим, что ты наделал?! Теперь – хочешь, не хочешь – придётся помогать этим заблудившимся рыбакам. Иначе, они решат, что помешались и помешаются на самом деле. А это было бы очень нехорошо с нашей стороны. Достижения науки нужны не для того, чтобы вредить людям. И так недавно переборщили…

Выбежав обратно на палубу, Борзов подмигнул:

– Продолжай в том же духе! Рыбка попалась на крючок.

16

Бывают люди добрые, бывают – злые, а ещё бывают – не те и не другие. Категорию последних можно обозначить нехитрым словом – хитрые. Доброта не всегда бесхитростна. Доказательством тому немало исторических и доисторических фактов, перечислять которые не имеет смысла, ибо эта повесть не исторический документ. Но беззлобна ли, сама по себе, хитрость? Наверное, всё зависит от того, на чьей стороне эта хитрость в определённый момент находится. Безусловно, есть такие люди, которые хитрят, не особо задумываясь над понятиями добра и зла, а в силу своего природного, исключительного «дарования» – не просто нагло врать, а изощрённо пускаться на всякого рода ухищрения. Но, для многих людей это свойство является неотъемлемой частью профессии. Взять, к примеру, адвоката или детектива. Кому нужен прямолинейный адвокат, или прямолинейный сыщик?! Тавтология, но факт: быть изворотливым – прямая обязанность и того и другого. Настоящий сыщик на то и настоящий, чтобы уметь проявлять свои пронырливые способности в любом амплуа. В зависимости от ситуации, Борзову нередко приходилось «прикидываться». То пьяным болваном, то изысканным франтом, то банкиром, то дворником, то общественным деятелем, то честным семьянином, то похотливым бабником. Как-то раз, даже представителем сексуальных меньшинств… Но, как повести себя с изобретателем – человеком отдалённым, от обычной человеческой жизни?

Спокойный, но громкий голос, откуда-то сверху, внятно произнёс:

– Не пугайтесь, господа путешественники. С вами говорит не Бог и не дьявол. И даже не морское чудовище. Я – обыкновенный человек. Учёный. Постарайтесь понять, не кидаясь в панику и не сходя моментально с ума. Вам просто повезло, что в это самое время мне вздумалось именно здесь проводить исследования человеческих и нечеловеческих возможностей. Со мной два ассистента и одна собака. Хотя мы и находимся рядом с вами, увидеть нас вы не сможете: мы спрятаны за стены, не отражающие солнечный свет, но отражающие всё окружающее. Если вам требуется помощь, мы вам поможем. Взамен вы должны будете пообещать, сохранить нашу встречу в тайне. Если у вас всё в порядке, мы просто улетим и больше вас не побеспокоим.

Чтобы изобретатель ничего не заподозрил, Фёдор продолжал играть свою роль – до полусмерти напуганного человека. Дрожа всем телом, дико озираясь по сторонам, он прохрипел не своим голосом:

– Что ты хочешь с нами сделать? Зачем мы тебе? Мы простые рыбаки, а не искатели сокровищ! – последнюю фразу он придумал на ходу, чтобы окончательно уверить Клюева в том, что они не те, кем являются на самом деле.

– Мы ничего плохого не сделали! – поддержал его старания Василий.

– Повторяю, не надо пугаться! Вас никто не съест! Более того, если у вас неисправен мотор, я вам его починю. Если нет бензина, отбуксирую ваш катер вместе с вами до ближайшего берега. В силу собственной порядочности, я надеюсь на вашу разумность.

Притворившись начинающими понимать непонятное явление голоса из ниоткуда, сыщик и капитан подняли головы, изобразили умные выражения на лицах и стали ждать продолжения вещания.

– Ну, что? – спросил Клюев через наспех сделанный громкоговоритель.

– Мы согласны! Согласны! – крикнули «потерпевшие».

– У нас с мотором всё в порядке, – быстро сообразил сообщить Борзов. – Бензин кончился. Не рассчитали по неопытности.

«Ёмкости с бензином никто проверять не станет, – пронеслось в его голове. – На то, чтобы нас отбуксировать к берегу понадобится время, а оно мне и нужно».

17

– Как ты собираешься им помочь? задал вопрос Михаил.

– Очень просто, – ответил Клюев. Мы подлетим к ним как можно ближе. Надев свой невидимый костюм, я, выйду через чердак, чтобы не открывать входную дверь, и спущусь по верёвке на катер.

– Тогда и верёвку лучше сделать невидимой, – предложил Миша.

– Логично, – согласился изобретатель. Лишь бы мне самому не потерять её. Этих морских бродяг мы предупредим, чтобы сидели смирно в кубрике. Вы с Леной меня подстрахуете. Я привяжу верёвку к носу катера и поднимусь по ней же обратно на чердак.

Приблизившись, насколько было возможно, к носу катера, невидимый под своим костюмом, Клюев выбрался на крышу «летающего дома».

«Верёвку следовало сперва привязать, а потом уже делать невидимой, – пришла к нему запоздалая мысль. Забавно, привязывать невидимую верёвку к невидимой печной трубе! Но ничего не поделаешь: лишних-то верёвок у нас нет».

Справившись, на ощупь, со своей непростой задачей, изобретатель, так же, на ощупь, принялся спускаться по невидимой верёвке с невидимой крыши. Так как и сам он был, даже самому себе, не виден, ощущения в нём поселились просто сказочно будоражащие.

Когда до катера оставалось, как говориться, рукой подать, верёвка, взяла, и кончилась.

«Ай-я-яй, – подумал Клюев. – Ещё бы чуть-чуть и страна лишилась бы одного из своих героев!»

Но юмор, не теряющийся даже в трудных ситуациях, задачу не упростил. Руки начинали ныть от напряжения. Оставалось только одно.

– Господа, – обратился, висящий в воздухе, в нескольких метрах от катера Прохор. – У вас не найдётся лишней верёвки?

– Имеется, – кивнул капитан и исчез в кубрике.

Через минуту он стоял на палубе, держа аккуратно смотанную бечёвку.

– И что делать дальше?

«Разумный вопрос, – подумал Клюев, понимая, как себя чувствует человек, разговаривая с голосом из пустоты. – Руки, того и гляди отцепятся. Ну и в глупое же положение я попал!»

– Подкиньте эту верёвку вверх, – произнёс он вслух. – Я её поймаю.

Василий повиновался. Пролетев в метре от изобретателя, верёвка, согласно естественным законам, направилась обратно вниз и обрушилась на голову сыщика. Почесав неприятно задетое ухо, Борзов стал собирать раскрутившийся моток. Капитан поспешил на помощь.

– Бросайте немного левее, – объяснил Клюев. – Я не поймал.

Вторая попытка оказалась успешнее первой. На этот раз, как увидели «морские бродяги», верёвка повисла в воздухе над их головами. Один её конец, казалось, с помощью волшебства, превратился в аккуратный узел, другой – опустился на палубу.

Клюев почувствовал, что сил висеть у него больше нет.

«Можно было бы попросить их самих привязать… а мне подняться обратно на крышу…»

Не успев додумать, но успев издать звук, похожий на тот, что издают, поскользнувшись на льду, падающие люди, Клюев свалился на палубу, между капитаном и сыщиком. Услышав крик и удар, они посмотрели друг на друга, прямо сквозь изобретателя. Клюев поднялся на ноги, помахал рукой перед глазами одного и другого и, убедившись что его не замечают, произнёс:

– А теперь, пожалуйста, пройдите на корму.

Сыщик сделал вид что засомневался:

– Вы даёте слово, не причинить вреда ни нам, ни катеру?

– Разумеется!

– Хорошо, – сказал Борзов и направился к корме. «Морской волк» последовал его примеру.

18

Наконец-то, справившись со всеми задачами, самим собою на себя возложенными, изобретатель облегчённо вздохнул. Минуту назад он, поднявшись по верёвке обратно на крышу, спустился в чулан «летучего дома» и предстал перед его обитателями. Дав ему отдышаться, Ромашкин спросил:

– Можем начинать?

– Да, – сказал в ответ Клюев. – Только сначала предупредим тех, кто на катере.

Елена подала рупор и Прохор начал говорить:

– Уважаемые пассажиры, пройдите в помещение, задрайте люки, пристегните ремни безопасности, наденьте на всякий случай спасательные жилеты! Мы отправляемся.

Михаил ткнул пальцем в пульт. «Летучий дом» плавно начал скольжение по воздушному морю. Катер послушно потянулся за ним.

– Всё в порядке? – осведомился через некоторое время изобретатель, обращаясь к капитану, выглядывающему из кубрика (сыщик тем временем сосредоточился на наушниках).

– Всё в полном порядке! – кивнул Василий. – Нам уже можно выходить на палубу?

– Можно. Когда что-нибудь понадобится, я предупрежу.

Капитан понимал, тратить время на разговоры – вредить операции. Поэтому, поспешил откланяться, сославшись на морскую болезнь. Вдоволь посмеявшись над этой доброй шуткой, изобретатель отложил рупор в сторону и сел вместе со всеми за стол, обедать.

– Как замечательно всё складывается! – сообщил он радостным голосом. – Если бы ни эта история с беготнёй Бима и со спасением рыбаков (а вернее – охотников за удачей), мне бы так и не пришла, наверное, в голову одна интересная задумка. Когда я поднимался обратно на чердак – хотя мне и было известно, что на том конце невидимой верёвки находится невидимый дом – признаюсь вам, ощущения полной пустоты в свете открытого сквозного пространства и неведения собственной формы в этой пустоте, меня попросту шокировали! Тут-то и явилась эта самая задумка!

Изобретатель дохлебал без разбора всё, что было в тарелке, и продолжил:

– Не отражающий солнечных лучей, костюм, поглощающийся притом сторонним квантовым потоком, сам по себе, конечно, хорош. Но, если снабдить его ещё, как этот дом, свойствами, способными противостоять притяжению, цены бы ему не было!

– О-о-о! – восхитился идеей Ромашкин. – Так, значит, всё-таки можно получить ещё раза в два больше денег!

– Нет, я не то имел в виду! Я хотел сказать, цены бы ему не было, как изобретению!

Елена покосилась на Михаила.

– А, что такого? Когда я останусь бездомным, – воскликнул тот. – Мне же нужно будет новое жильё ставить на прежнем месте! А потом… и свиноферму можно восстановить! Мужикам работу дать, зарплату нормальную. Кружок бальных танцев для детей и взрослых в клубе организовать (правда, сначала подремонтировать).

Клюев улыбнулся.

– Вот, всегда у нас так! Пустующей земли – не обойдёшь! А вековая привычка – ютится в прабабкиной избушке, латать её, из поколения в поколение, всё передаётся и передаётся по наследству, вместе с дурными генами! И ведь, новые города можно выстроить за то время, и на те средства, которые тратятся на поддержание в пригодной (для убогого существования) форме… Эх, «прошлогодний снег»!

– Так мы почитаем наших предков! – уточнил Ромашкин.

Елена, хохотнув, поперхнулась, чуть не брызнула супом и закашлялась.

Михаил дружелюбно похлопал её по спине.

Клюев даже не обратил внимания.

– Я как-то предлагал главе нашей области план по развороту нового строительства на новом месте. В моём проекте не было ни одного дома в форме куба или прямоугольника – только полусферические, овальные и даже шарообразные! Над грандиозным макетом я бился полтора года к ряду! Не утвердили. Позаимствовали из всего проекта только навес над улицей… Выдвинули в качестве мотивации наиглупейшую теорию: «круглый дом укатится с первым же ветром». Представляете! Они выставили меня со всеми моими расчетами за полного дурака! Понятное дело, построй мой безуглый город, эксплуатировать население было бы некому. Мои дома были безупречны, оснащены встроенными в стеклянные стены солнечными батареями и остальными коммуникациями. Увы, они совсем не нуждались в услугах жилищно-эксплуатационных контор. Поэтому в макете не оказалось ни одного ЖЕУ.

– Неужели придуманным Вами домам было совершенно не нужно профилактических работ? – не могла поверить Лена. – Они что, вечные?

– Нет, не вечные. Вечного, как известно, ни чего не бывает. Но, на пятьсот лет автоматического самообслуживания гарантию я бы дал. А это не мало.

– Как автоматического?! – остановив приём пищи, спросил заинтересованный Михаил.

– Трудно объяснить, но постараюсь. Материал для своих домов я разработал никогда раньше (как и теперь) в строительстве не используемый. Он обладает всеми требуемыми характеристиками. Воздух, попадая на его наружные стены, мало того, что проникает вовнутрь в желаемом человеку виде, так, при надобности, ещё и преобразуется в воду и подаётся нужным количеством прямиком в домашний пищеблок! Протоны и нейтроны атомов воздуха, взаимодействуя при повороте Земли к Солнцу, с квантами светового излучения, превращают прозрачный изнутри материал круглого, безуглого дома в аккумулятор. Энергии такого аккумулятора с избытком хватает на все нужды жителей. Созданным мною энергосберегающим бытовым приборам много энергии и не требуется… Поэтому, современным троглодитам-бизнесменам такое «не по карману»!

Увлечённый своим «наболевшим», не замечая, как, притом, рьяно работая ложкой, доедает четвёртую порцию второго, Клюев продолжал:

– Вникнув в биологические свойства всех Земных материалов, я создал, из давно известных химических компонентов, нечто новое, чему сам поначалу очень удивился. Оказывается, если для самой нашей планеты материал является удобным, заряженным соответствующими электронами, планета его не отвергает! Так же, как кровь одного человека не отвергает крови другого при совпадении группы… И этот материал способен оставаться в неизменной форме практически бесконечно!

– Почему же, Вы даёте гарантию лишь на пятьсот лет? – поинтересовалась Елена.

– Только потому, что мои изобретения приспособлены под биополе нашей планеты как минимум на пятьсот лет. Биосфера – штука тонкая! Учёные, что явятся на Землю после нас, на наших начинаниях, разработают более совершенные приборы и научатся полностью взаимодействовать с природой. Они-то и примут на себя обязательства по внедрению новшеств в последующие пятьсот (или уже в тысячу) лет.

Уйдя «с головою» в свои наушники, сыщик Борзов внимательно следил, как производится запись на записывающее устройство.

Клюев налил себе чаю.

Бряцанье мешающей сахар ложки, отозвалось жутким свистом в ушах Борзова, чуть не оглушив его. Убавив усилитель, он выждал время, и опять стал постепенно прибавлять, пока не услышал знакомый голос изобретателя:

– Ответы на все вопросы заключаются в самой природе. Важно, точно сформулировав вопрос, вглядеться в землю, вглядеться в воду и воздух, и ответ покажется на поверхности. Природа ничего не скрывает, это люди не всегда могут увидеть хотя бы её основы. Бездушные, злые, алчные, не способны увидеть духовного, а устройство мира – дело, прежде всего духовное. Сперва требуется проникнуть в суть предмета называемого «любовь». Да-да, не слова из буквенных обозначений, а именно предмета! Так как данный «предмет» – первооснова любого значимого изобретения. Также нельзя забывать о том, что заложено внутри всякого организма изначально. Не зря, к примеру, сказано – «мы созданы по образу»! Стало быть, и не должны становиться безобразными. Как действуют наши организмы, так можно заставить действовать любые механизмы, если правильно соединить все составные части.

Только изредка, почёсывающийся Бим, казалось, не пытаясь вникнуть в суть клюевского рассказа, продолжал посапывать на своей подстилке. И снилось ему, естественно, как он, непонятно почему, порхает бабочкой над бескрайним морским волненьем.

19

Что может быть приятнее, чем осознание того, что тебя везут, а ты умудряешься, с безобидным видом, обворовывать того, кто тебя везёт! Пусть даже не в прямом смысле. Хотя, кража настоящей мысли, возможно, превосходит любую кражу, так как мысль может обернуться в руках вора в оружие против всего человечества.

Фёдор Борзов был на седьмом небе от своей «величественной» хитрости. Человек, даже более-менее грамотный, каким, разумеется, считал себя Фёдор (и каким, надо признать, и являлся), склонен сравнивать себя с легендарными героями. Мифическими, историческими, литературными или рекламно-роликовыми. Борзов сам себе казался, если уж не Эркюлем Пуаро, по уровню своего интеллектуального развития, то мисс Марпл, как минимум!

Нет, на этот раз он не станет ждать воскресения. Информации накопилось с избытком. Пора было выходить на связь с «таинственной тенью» по фамилии Сухарев. Но не перехватит ли его сообщение Клюев? Это нужно как-нибудь выяснить.

Василий, работающий на Сидора Сергеевича не первый год, как и детектив Борзов, не имел привычки задавать лишних вопросов. Отличаясь самой заурядной внешностью, чему не мешали ярко-рыжие, коротко стриженые волосы, «морской волк» (как его, шутя, прозвал сам шеф) так хорошо умел вживаться в роль простачка, что никто и никогда не сомневался в его праведности. На самом деле, Вася был ещё тем прусаком! И если кому и уступал талантом скрывать своё истинное лицо, так только самому Сухареву. Мало того, что он получал хорошее жалованье от шефа, выполняя обычно пустяковые поручения (практически отдыхая на море), так у него было ещё и своё дельце. Доставая с морского дна всякую-всячину, он сбывал её туристам, для которых частенько устраивал однодневные круизы. Пассажирами его катера были только хорошо знакомые богачи с ближайших островов. Имея собственные прогулочные яхты, для «экзотических» целей они предпочитали сравнительно небольшой катер Василия. Наверное, он просто лучше других умел втираться в доверие. И доказывать, что нет такого человека, который, так же прекрасно как он, знал бы все затаенные уголки моря.

Ещё не понимая, можно ли извлечь пользу из обстоятельств, в которые он попал, «морской волк» уже начал задумываться о возможных перспективах. Нет, не о сухаревской (пусть и лакомой) «подачке» он думал. Его занимала идея извлечения крупного улова из знакомства с экспериментами изобретателя.

«Эх, – мечтательно думал он. – Если бы удалось заполучить то самое, что делает человека и предмет невидимым! Денег у меня в тайниках достаточно… А не попробовать ли выкупить (или, на худой конец, выкрасть) у изобретателя это „то самое“? Если оно не слишком больших размеров…»

– Сказочные ощущения! Не правда ли?! – обратился он к сидящему рядом с ним на палубе в соломенном кресле сыщику. – Никакого шума мотора! Только вспененная волна за кормой говорит о приличной скорости. Как будто сам Бог тянет нас на этой веревке, уходящей в небо!

– Ты тоже веришь в бога, подразумевая под ним милого бородатого дядю с добрыми глазами? – усмехнулся Фёдор.

Василий просто пожал плечами. Ему, по правде сказать, было безразлично, о чём трепаться – времени девать было некуда.

Борзов с умным видом продолжил:

– Никаких богов нет. Как нет ада, рая, чёрта, дьявола и прочей ахинеи. Помешанные на добре, правильные ребята тысячи лет подряд выдумывают эти байки для дураков, пытаясь усмирить в них дух авантюризма. И сил никаких Высших нет. Есть физика, химия и точный расчёт. Доказательством тому хотя бы наш изобретатель, – подмигнув, сыщик понизил тон. – А что если бы и в самом деле использовать эту невидимость в качестве одурачивания народа?! Людьми и так можно управлять, как скотиной, а когда бы они услышали Глас «из поднебесья»… О-о-о! Они бы не сомневались, что началось второе пришествие!

Идея была забавная, но, хохоча над воображаемым людским помешательством, в головах у собеседников одновременно промелькнула одинаковая мысль: «для выуживания из толпы денег задумка в принципе неплохая!»