Атлас и серебро

– Я тоже не сразу привыкла к просторам Запада.

– А мне здесь сразу понравилось, особенно теперь, когда... ну... когда...

– Я понимаю. И рада видеть тебя отдохнувшей.

– Пожалуй, мне действительно необходим был отдых. И я прекрасно провела время. Кугуар так добр, он показал мне окрестности. И даже пригласил к себе в гости вчера днем. У него чудесный дом. Мне все там очень понравилось.

– А сам Кугуар тебе понравился?

– Да, конечно. Разве он может не правиться?

На веранде скрипнула половица, и язвительный мужской голос произнес:

– Я мог бы порассказать многое, что заставило бы вас переменить мнение относительно Кугуара.

Сестры резко обернулись.

Они увидели Блэки Рогана, как всегда одетого в черное. Он подошел к ним вплотную, скрипя сапогами, и приподнял шляпу:

– Доброе утро, дамы!

Шенандоа едва заметно кивнула, вцепившись в чашку с кофе:

– Хелло, мистер Роган. Вряд ли нам захочется слушать ваши россказни про Кугуара.

– Нет? Ну что ж, очень жаль. – И он добавил, внимательно разглядывая Арабеллу: – Как вижу, кузен время даром не теряет...

– Это моя сестра Арабелла Уайт. Арабелла, это кузен Роже – Блэки Роган.

– Счастлив познакомиться, мэм. Роже знал, как лучше всего оживить старую берлогу.

– Моя сестра приехала в гости ко мне! – отчеканила Шенандоа.

– О, конечно, еще бы!

– Что привело вас сюда, мистер Роган?

– То же, что и вашу сестру. Желание повидать вас. Закон это не запрещает.

– Роже с Кугуаром придут сюда с минуты на минуту, – насторожилась Шенандоа.

– Вы уверены?

– Да.

– Ужасно! Это испортит нам свидание, не так ли?

– Что еще за свидание? – осведомился Роже, выходя из-за угла дома вместе с Кугуаром.

– Эти милые леди на твоей веранде напомнили мне о свиданиях и вечеринках. Возможно, я вскоре устрою у себя вечеринку в честь одной из них...

– Блэки, у нас нет сейчас времени, – заявил Роже, с тревогой глядя на Шенандоа: все ли в порядке?

Кугуар подошел к Арабелле и галантно подал руку:

– Идемте, гверида. Нас ждет прекрасный день. – И добавил, помогая даме подняться с кресла: – Роже, мы прокатимся к Рио-Гранде. Увидимся вечером.

– Желаю приятной прогулки, – отвечал Роже. Демонстративно игнорируя присутствие Блэки, парочка покинула веранду.

– Не забывайте, я могу рассказать множество историй про вашего полукровку, – настаивал Блэки.

Роже, прищурившись, спросил:

– Ты пришел, чтобы начать совместную работу?

– Нет. А как твои дела? – Блэки уселся на свободное кресло рядом с Шенандоа и окинул долгим взглядом ее фигуру.

– Ничего нового. Копаем понемногу. Почему ты упрямишься? Вместе мы добились бы большего.

– А при дневном свете она так же прекрасна, как в пламени свечей, – пробормотал Блэки, по-прежнему глазея на Шенандоа.

– Это вам кажется оттого, что вы долго жили в одиночестве, мистер Роган, – заверила она.

– И к тому же сильна духом. Она нравится мне, Роже. Это будет отличное приобретение для моего дома.

– Однако она находится в моем доме, – возразил Роже, положив руку на рукоятку кольта.

– Это ненадолго, – заявил Блэки, поднимаясь с кресла. – Ну что ж, мне пора. Ты ведь дашь знать, если найдешь материнскую жилу, не так ли, кузен?

– Ты непременно об этом узнаешь, – процедил Роже сквозь зубы. – Как непременно узнаешь и то, что я с тобой сделаю, если еще раз застану возле Шенандоа.

– Исключительно из добрых побуждений, – как ни в чем не бывало продолжал Блэки, – я так и быть сообщу тебе, когда заявлю о правах на владение моей материнской жилой. – При этом он задержал свой взгляд на Шенандоа, чтобы Роже стало ясно, о чем на самом деле идет речь. Потом повернулся и зашагал прочь.

Роже двинулся было вдогонку, но Шенандоа взмолилась, хватая его за руку:

– Нет, Роже. Пусть уходит. Он просто старается тебя разозлить. Он завидует тебе и боится, что ты его опередишь.

– Его материнскую жилу! – воскликнул Роже. – Пусть только попробует тронуть тебя хоть пальцем! – Он привлек ее к себе и от горячего, страстного поцелуя у нее дух захватило. Она обмякла в его объятиях, и все мысли о каком-то Блэки мигом вылетели из головы.

– Ладно, поехали, – проворчал Роже. – Посмотрим, не наткнемся ли уже сегодня на материнскую жилу.

Лошади ждали наготове, и парочка отправилась в сторону гор. В свежем, прозрачном воздухе веяло близостью осени. Высоко в небе парили птицы. Мелкие зверушки суетливо прятались в траве, заслышав стук копыт. Проверив, не выследил ли кто-то место их раскопок, они принялись за работу.

Вот уже несколько дней Шенандоа помогала Роже прямо в шурфе, который он пробивал под скалой. Пока Роган орудовал киркой и лопатой, она собирала серебро в холщовые мешки и оттаскивала в укромное место, подальше от посторонних глаз. Необходимо было убирать и вынутую породу – изнурительное, грязное занятие. Однако Шенандоа предпочитала возиться с землей, чем торчать часами на страже. За все время, которое она провела на скале, в окрестности не появилась ни одна живая душа, и Роже решил, что от его помощницы больше проку будет в шурфе.

К полудню, совершенно измотанные и грязные, они устроили передышку. Работа спорилась, особенно когда в ней стала участвовать Шенандоа. Оба трудились с одинаковым рвением, в полном согласии. Над головой высились отвалы из темной влажной земли. Трепетное пламя свечей плясало на стенах шурфа. Под землей царила удивительная, оглушающая тишина. И оба внимали ей в молчаливом взаимопонимании, вполне довольные друг другом.

– В такие минуты можно расслышать голос самой земли, – глухо проговорил Роже, осматриваясь.

– И что же ты слышишь?

– По-моему, мы подобрались близко, совсем близко! – Он погладил пальцами самородное серебро, сверкавшее в конце туннеля. Надавил на него покрепче и застыл в удивлении. И снова надавил еще сильнее. – Шенандоа, – позвал Роже, задыхаясь от волнения, – скорее сюда!

Она поспешно подползла ближе.

– Вот пощупай.

Она положила свою ладонь рядом с рукой Роже. Серебро было прохладным и гладким – ничего особенного. Она вопросительно взглянула на Роже.

– Нажми.

Она нажала. Серебряная стенка подалась. Она нажала еще раз. Оказывается, стенка была совсем тонкой.

– Неужели здесь кончается ветка? Значит, мы снова промахнулись?

– Нет! – с горячностью возразил Роже. – А ну дай кайло!

Она подала кайло и отодвинулась подальше. Роже ударил. Стенка проломилась. Открылась темная дыра.

– Скорее, Шенандоа, дай свечу!

Она опустилась возле Рогана на колени, держа свечи в обеих руках. Подала ему одну и следила за тем, как он просунул ее в пролом. Там тотчас засияло множество лучей, отраженных от стен из чистого серебра.

Роже схватил Шенандоа за руку и втащил внутрь. Они высоко подняли свои свечи. И обнаружили, что стоят в середине огромной серебряной пещеры. То и дело оборачиваясь, они снова осматривали и стены, и пол, и потолок: повсюду сверкало чистое, без малейшего изъяна самородное серебро! Не удержавшись, они стали поглаживать холодные сверкающие стены. Потом обменялись взглядами. Их лица светились счастьем.

Но вот Роже отшвырнул свечу, схватил Шенандоа в охапку и закружил в воздухе, радостно восклицая:

– Материнская жила!

Как только он опустил ее на землю, она, отдышавшись, закричала:

– Роже, это просто чудо!

– Я знал, знал, что прав! – повторял он и возбужденно метался по пещере. – Я знал это все десять лет. И я доказал, что был прав. Я нашел материнскую жилу! – Он снова подскочил к Шенандоа: – Это сделает меня чертовски, невероятно богатым, а заодно и Блэки.

– Разве ты сможешь доверить ему...

– Нет. Сначала я оформлю по всем правилам заявку. Кузен непременно попытается похитить все, если пронюхает о ее существовании. И я скажу ему только после того, как буду уверен, что у него ничего не выйдет.

– Тебе нужно немедленно ехать в город.

– Да. Но я не собираюсь нестись туда на всех порах. Блэки сразу что-то заподозрит. И сперва надо приготовить образцы для лабораторных анализов. Теперь придется быть осторожными и бдительными, как никогда!

– Мне не терпится похвастаться Кугуару с Арабеллой.

– Нет. Так будет безопаснее и для них, и для рудника. Пусть никто не знает о нем до того, как я оформлю заявку.

– Понятно. Ну, хорошо. Тебе, наверное, предстоит еще многое сделать?

– Да. И я бы не хотел, чтобы ты продолжала торчать здесь вместе со мной. Это слишком опасно. Тебе лучше посидеть в доме.

– Но, Роже...

– Нет. И не смей спорить. Мы нашли материнскую жилу. И я не хочу подвергать тебя опасности.

– Я умею стрелять.

– Ты плохо знаешь Блэки.

– Но Роже...

– Черт побери! – взорвался он и потащил ее к выходу. – Этого дня я ждал всю жизнь! И теперь, когда материнская жила найдена, я не намерен позволить Блэки увести ее у меня из-под носа, а тем паче причинить какой-то вред тебе! – Шенандоа молча позволила выпихнуть себя обратно в туннель, а Роже продолжал: – Сейчас я как следует замаскирую следы нашей работы, после чего вернемся на ранчо кружным путем. Если Блэки следит за нами, он ни о чем не догадается. Пусть думает, что мы просто рыщем по окрестностям в поисках серебра.

Старательно укрыв от посторонних взглядов вход в туннель, они отправились на ранчо. По пути Роже заглянул на старый рудник, поинтересовался, как идут дела у шахтеров, потолкался в заброшенных шурфах и попробовал копать в нескольких многообещающих на вид местах.

Солнце уже садилось за горизонт, когда они подъехали к дому. За эти часы Шенандоа успела почувствовать себя окончательно выброшенной из жизни Роже. Она ему больше не нужна. Дом приведен в полный порядок. Семья мексиканцев отлично управится без нее. А теперь Роже нашел и материнскую жилу. То есть воплотил в жизнь все свои планы. А это означало, что скоро Шенандоа получит свободу. Долги выплачены. Вот только почему-то она не испытывала ни малейшей радости...

Вечером, после обеда, она поднялась наверх, в комнату к Арабелле. Сестра укладывала вещи. Спайк отпустил ее на неделю, и сегодня был последний день. Она не смела ослушаться его приказа и собиралась в город. Отдых пошел Арабелле на пользу. Она выглядела посвежевшей и довольной. И Шенандоа ужасно не хотелось ее отпускать.

– Арабелла, почему бы тебе еще не погостить на ранчо? Ты можешь оставаться здесь сколько угодно!

Арабелла выпрямилась, но тут же продолжила свое занятие, возразив:

– Все хорошо, что хорошо кончается, Шенандоа. Я рада, что побывала здесь, но такая жизнь не для меня. Ты же знаешь, где отныне мое место.

– Неправда! Ты была бы здесь счастлива!

– Как и ты?

– Ну... – замялась Шенандоа. – Пожалуй, да.

– Это не так, и ты отлично это знаешь. – Огромные синие глаза заглянули Шенандоа в самую душу. – Рано или поздно Роже наскучит твое общество, и что ты тогда будешь делать?

– А что будешь делать ты, когда наскучишь Спайку?

– Я-то к этому готова, – пожала плечами Арабелла. – Я знаю, какая это боль. И жду ее и знаю, что вытерплю. А ты?

– Я никогда не собиралась оставаться здесь навсегда.

– Зачем же предлагаешь это мне? Рано или поздно нас отсюда попросят. И лучше уж уехать сейчас, пока это мой собственный выбор и пока мне есть куда вернуться.

– Но тебе была уготована иная жизнь!

– Шенандоа, ты удивительно упряма и слепа, – раздраженно заметила Арабелла.

– Нет, вовсе нет! А как же Кугуар?

– Шенандоа, – после долгого раздумья отвечала Арабелла, – и Кугуар, и Роже – одного поля ягоды. Оба владеют огромными особняками. И вскоре захотят жениться на приличных девушках. Неужели ты вообразила, что мы подойдем на эту роль?

– Но ведь я всегда работала в казино, а не в борделе, – нерешительно возразила Шенандоа.

– И я тоже работала только в ночных клубах, а не в Тигровой аллее. Разве это что-то меняет? Обе мы работали, причем в таких местах, куда приличные леди и носа не сунут. И оттого путь назад для нас заказан навсегда!

– Я и не собиралась корчить из себя приличную леди!

– Возможно, но ведь ты хотела бы заполучить Роже?

– Не больше, чем ты бы хотела Кугуара.

– Они не про нас, Шенандоа. Не про таких, какими мы стали. Ты бы лучше подумала о том, как вернуться в казино. А я снова займусь своим делом. К тому же мне нравятся старатели. И нравится делать им приятное. Да и Спайк обходится со мной неплохо.

– Но, Арабелла, ты бы могла еще немного побыть здесь.

– Ты-то сама сколько собираешься тут оставаться?

– Не знаю. Но хотелось, чтобы ты была со мной.

– Это невозможно. И еще, Шенандоа, если ты дашь себе труд подумать, поймешь, что стала немногим лучше тех женщин, что работают в Тигровой аллее.

– Это неправда! – воскликнула Шенандоа.

– Но ведь ты живешь здесь, у Роже. Ты стала его любовницей, его содержанкой. Ты от него зависишь, но не являешься его женой. Я знаю, как больно тебе вспоминать про дядю Эда, но представь себе, что бы он об этом сказал! Ведь он оставил тебе немного денег и научил играть, чтобы ты могла жить независимо и заботиться о себе. А что сделала ты?

– Но я никогда не смотрела на это под таким углом. За мною был долг, а я всегда расплачиваюсь с долгами.

– Ну что ж, ты давно успела расплатиться сполна. Вот и подумай о деле. И о своем месте в жизни. В «Петушином насесте» можно устроиться весьма неплохо – только не суйся к Спайку.

– Он мне не нужен.

– Его мало волнуют такие мелочи. Он получает все, что захочет. Пожалуй, тебе действительно лучше поискать другое казино.

– Но, Арабелла...

– Нет, тебе не удастся меня уговорить. Я должна быть твердой, потому что знаю свое место. И находится оно не здесь и не возле Кугуара Кейна. Завтра утром я уеду, и в твоих интересах уехать со мной.

– Арабелла, как мне заставить тебя передумать?

– Никак. Лучше пораскинь мозгами над тем, что я сказала.

– Конечно, вот только...

– Ради Бога, Шенандоа, давай на этом закончим. Мне нужно выспаться, ведь выезжаем на рассвете. Оставь меня в покое.

– Ну ладно, – неохотно уступила Шенандоа. – Я рада, что ты погостила здесь.

– Я тоже. Спасибо тебе большое. Надеюсь, увидимся в городе.

– Спокойной ночи.

С тяжелым сердцем Шенандоа вышла от сестры. К счастью, Кугуар о чем-то оживленно толковал с Роже в гостиной. Обычно такие беседы затягивались надолго. Шенандоа поспешила укрыться у себя в спальне. Ей нужно подумать. Чтобы никто не мешал. Ибо к глубокому ее огорчению, Арабелла оказалась во многом права.