Найди свой идеал
- -
- 100%
- +
Так происходило каждый вечер, и так будет продолжаться до конца моих дней. Последние семь лет, с тех пор как я окончила университет, я носила одну и ту же одежду, ела одну и ту же еду и делала одно и то же: просыпалась и шла в магазин. Свои длинные прямые светлые волосы я обычно собирала в хвост, а, когда пару лет назад сломались очки, я купила точно такие же.
За все эти годы ничего не изменилось – ни в магазине, ни во мне. От этой мысли в груди возникло ощущение зияющей пустоты. Неужели так пройдет вся моя жизнь?
Нет, так не будет, потому что если все продолжится, как сейчас, то магазин долго не протянет. Паника захлестнула меня с головой.
– Да, забыл тебе сказать, – отец встал и принялся складывать пустые тарелки в посудомоечную машину. – Рик попросил меня летом присмотреть за домом, так что какое-то время я поживу у него. Обычно он просил соседей, но те свой дом продали и уехали.
Дядя Рик жил на Солт-Спринг, небольшом острове неподалеку от Ванкувера, и каждое лето отправлялся в плаванье вдоль побережья Британской Колумбии, поручая соседям заботу о своей живности – козах и кошках.
– Ты уедешь на все лето? – нахмурилась я. – Это очень долго.
Отец никогда не уезжал так надолго. Мне предстояло все лето прожить одной.
– Ты справишься здесь одна? – беспокойство отразилось на его лице.
– Конечно! Я уже взрослая, – принужденно рассмеялась я.
Позже в своей комнате я плюхнулась на кровать лицом вниз. Мысль о платье, заброшенном в самый дальний темный угол, не давала мне покоя.
Пару минут спустя я уже тянулась рукой через плечо, стараясь застегнуть молнию, а затем повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Тереза не прогадала с размером – платье облегало фигуру во всех нужных местах.
Однако в нем я чувствовала себя как будто понарошку. Так бывает, когда на ребенка надевают солнечные очки взрослого, и всем становится смешно.
Мне было почти тридцать, а похвастаться совсем нечем. Я все еще жила с отцом, ничего не добилась и никогда не была влюблена. У меня никогда не было парня. И, в отличие от героинь прочитанных книг, я никогда не была в Европе, Австралии или Нью-Йорке.
«Однажды, Ханна-Банана, ты найдешь свою настоящую любовь, – всегда говорила мама, сидя в этой самой комнате, обычно с книгой в руках. Подоткнув одеяло, она ласково улыбалась мне. – Ты найдешь того, рядом с которым почувствуешь себя невероятной, и будешь удивляться, где он прятался все это время».
Это я пряталась. Любовь всей моей жизни никогда не найдет меня за стопками книг в этом старом пыльном магазине.
На комоде стояла фотография, на которой мы с Эйвери улыбались друг другу. Снимок был сделан на ее свадьбе, Эйвери буквально светилась от счастья. В прошлом году Эмметт, баллотируясь в мэры, уговорил ее стать его фиктивной невестой. Он пришел ко мне в магазин и попросил помочь ему купить кольцо, и видели бы вы, насколько придирчиво он его выбирал! Для Эмметта их помолвка никогда не была фиктивной. В день свадьбы молодожены не могли оторвать взгляд друг от друга. И до сих пор не могут. На моих глазах она влюбилась в него, и они стали друг для друга самыми важными людьми на свете.
Мне тоже этого хотелось.
В животе заныло.
Мама бы так разочаровалась во мне. Я скрестила руки на груди, вспоминая, какой она была целеустремленной, сколько энергии и любви вкладывала в свой магазин. Узнай она, какой унылой жизнью я живу, поморщилась бы от разочарования или, что еще хуже, от стыда.
Я разглядывала платье, проводя пальцами по мягким пайеткам. Как бы мне хотелось быть его достойной. Хотелось снова сделать магазин прибыльным. Хотелось найти кого-нибудь, в кого можно влюбиться.
Я еще мгновение смотрела на свое отражение, а затем открыла ящик стола и достала оттуда лист бумаги и ручку.
До 30:
1. Спасти погибающий книжный магазин.
Поскольку отец и слышать не хотел, чтобы магазин хоть как-то изменился, мне предстояло проявить изобретательность.
2. Найти настоящую любовь.
Да, звучало на редкость пошловато. Но кто вообще увидит этот список?
Я снова взглянула на свое отражение в зеркале. Пайетки отбрасывали радужные блики на стены спальни.
3. Стать сексуально привлекательной.
Блестящее платье к тому обязывало. Если я хочу встретить настоящую любовь, я должна выйти на улицу и найти ее. Носить скучные свитера и ждать в книжном магазине, когда она сама появится, было просто глупо.
Тут меня осенила мысль, и я подняла бровь.
Специалистом по горячим девчонкам был Уайатт. Он не ходил на свидания, но я несколько раз видела его с женщинами, и все они были просто сокрушительные. С блестящими волосами, идеальным макияжем и в нарядах, будто с обложки журнала. Очень сексапильные.
Мне вдруг вспомнилось, как он сегодня стоял в магазине, прислонившись к стеллажу. Привлекательные люди тянутся друг к другу. Это непреложный факт. И девушки штабелями ложились к ногам Уайатта.
Самое забавное, что ему, похоже, было все равно. Его волновал только серфинг. И это только подогревало интерес к нему со стороны женского пола. Я сморщила лоб и сузила глаза. В этом что-то было.
И, прикусив губу, написала последний пункт.
4. Сделать так, чтобы мама мной гордилась.
К горлу подкатил комок, на глазах выступили слезы. Так и есть: смотрит она сейчас на мою жизнь и сокрушается, что я такая никчемная.
Ладно, хватит хандрить. Надев пижаму, я открыла ноутбук и принялась смотреть скандинавские видеоклипы. Постепенно напряжение в желудке спало, и я улеглась в постель. Моей любимой исполнительницей европопа была Тула – миниатюрная женщина с копной волос и огромными глазами. В этом клипе она изображала русалку – сидела на скале в длинном зеленом парике и с чешуйчатым хвостом, накручивала на палец прядь волос и пела по-фински. Позади нее в океане в такт музыке пританцовывали мускулистые «русалы». Одни потрясали трезубцами, другие размахивали рыболовными сетями.
Боже, как же я обожала европоп!
Камера сделала поворот, показав крупным планом одного из них, и я чуть не упала с кровати.
За спиной Тулы, размахивая трезубцем, отплясывал Уайатт Родс! У меня прямо челюсть отвисла.
Пуча глаза, я глядела на рельефные мускулы, которые сегодня днем созерцала в магазине, только на этот раз они были покрыты серебристой краской и декорированы пластиковыми чешуйками.
О господи.
Этим «русалом» был Уайатт. Я не обозналась. Все в нем было мне знакомо: и светлые, обычно растрепанные волосы, сейчас зализанные назад и выкрашенные в серебристый цвет, и мускулистая фигура, и ленивая, самоуверенная, распаляющая воображение ухмылка.
Для верности я посмотрела клип шесть раз, то конфузливо морщась, то весело хихикая.
Эйвери явно была не в курсе. Она знала, что я люблю европоп, но никогда не упоминала об этом, а значит, была не в курсе. И Эмметт, соответственно, тоже.
А следовательно, никто не знал.
Хм… Я прищурилась, глядя на экран. Уайатт победно потряс трезубцем, и я фыркнула.
В городе ни для кого не было секретом, что серфинг значил для него все, что это – вся его жизнь. Какой бы холодной или неспокойной ни была вода, он серфил каждый день. Все знали, что он мечтает стать профессионалом, а Эйвери как-то обмолвилась, что он пытается заключить спонсорский контракт с каким-то крупным серф-брендом.
Волнение, связанное с предвкушением и осознанием опасности, было настолько велико, что по коже побежали мурашки. Уайатт как никто разбирался в теме сексуальной привлекательности, а теперь я нарыла на него компромат.
Я могла бы попросить Эйвери стать моей наставницей, только она была не такой, как я. Она была уверена в себе. Она бы не поняла. До Эмметта она и не думала влюбляться. Она активно избегала отношений. Кроме того, она сказала бы, что мне лучше оставаться собой.
Только я уже десять лет оставалась собой, и куда меня это привело? Нет, просить о помощи Эйвери явно не стоило.
А вот Уайатт во всех смыслах был идеальной кандидатурой. Он нравился мне, но влюбляться в него я бы не стала ни за что на свете. Мужчина моей мечты был милым, рыцарственным, дружелюбным, а главное – обожал книги и Куинс-Коув. А Уайатт собирался уехать из нашего городка, как только заключит спонсорский контракт.
Однако у меня в руках был компромат, огласка которого явно была не в интересах Уайатта.
Сделать магазин прибыльным я могла и сама. А настоящая любовь не заставит себя ждать, как только я стану такой же сексапильной, как Тереза. Она сама сказала об этом, когда заходила в магазин: «Я влюблялась много-много раз».
Кровь пульсировала в ушах, и я, втянув носом воздух, закусила губу. Ни одна живая душа не увидит этот клип, потому что я не собираюсь чинить препятствия Уайатту на пути к спонсорству. Я просто использую этот довод.
И Уайатт Родс поможет мне стать горячей девчонкой.
3. Уайатт
Сразу после рассвета я, держа доску под мышкой, ступил на песок и уставился в небо. Оно было цвета индиго. Солнце взошло, и голубизна над моей головой с каждой минутой становилась все ярче.
Да, черт возьми.
Легкий ветерок трепал волосы. Я зашел в воду, и, как каждое утро, ее обжигающий холод подействовал бодряще, напоминая о том, что я живой.
Зайдя дальше, я бросил доску на воду и начал грести. Из-за энергичных движений рук вода проникала в гидрокостюм. Внутри меня как будто что-то щелкнуло, становясь на свои места. Небо все светлело, переливаясь сполохами красок, и я, выйдя на глубину, сел на доску и поднял голову, плывя вместе с водой. Изумрудные леса вырастали из океанских глубин – могучие деревья, которые видели тысячи таких восходов, как этот. Я глубоко вздохнул.
Каждый день, просыпаясь на рассвете, я выбегал из крошечного пляжного бунгало и со всех ног мчался сюда. Каждый день я восхищался крышесносной красотой этого места, этого крошечного городка, в котором вырос.
Куинс-Коув популярен во всем мире благодаря серфингу. Одноименная бухта, в которой он расположен, – одно из немногих мест в Канаде, где можно ловить океанскую волну, и, несмотря на холодную воду, каждое лето сюда съезжаются серферы мирового класса и миллионы туристов. Океан, горы, леса – чего еще можно пожелать?
Каждый день океан напоминал мне о том, насколько я ничтожен. Дай я слабину, он съел бы меня, а после выплюнул на берег.
Каждое утро перед заплывом я несколько минут сидел на доске, мысленно обращаясь к матери-природе:
Спасибо, что позволяешь испытать это! Спасибо, что не съела меня!
Губы растянулись в улыбке, я лег на доску и погреб дальше за слом, где были хорошие волны. Как обычно в это время суток, я был единственным человеком в океане. Вам знакомо чувство, когда бежишь по свежему нетронутому снегу, ликуя от того, что первым ступаешь на гладкую белую поверхность, которая хрустит под ногами? Именно так я ощущал себя каждое утро. На пару часов океан был моим.
В эти утренние часы я словно был единственным человеком на планете.
Заплыв в бухту, я заметил волну и принялся энергично грести, ориентируясь на нее. Волна приближалась. Оказавшись на гребне, я подпрыгнул, напрягаясь всем телом, чтобы удержаться в вертикальном положении, и вода понесла меня вперед.
Адреналин в крови зашкаливал.
Серфинг не приедался. Если упорно тренироваться и быть целеустремленным, я смогу стать профессионалом и буду заниматься серфингом всю оставшуюся жизнь.
Через несколько часов я вернулся на берег, чтобы позавтракать и открыть магазин. Сейчас был самый разгар туристического сезона, рабочих рук не хватало, но финансы позволяли, поэтому этим летом я нанял еще пару помощников. Это означало, что я смогу проводить больше времени на воде.
Полчаса спустя я добрался до магазина, держа в одной руке стакан с кофе, а в другой – бейгл. Я отпер дверь, зажег свет и включил компьютер, чтобы проверить входящую почту.
– Привет, чувак. – Пришел Картер, один из летних работников, которому было чуть за двадцать. Вечно взлохмаченный, с волосами до плеч, он переехал в Куинс-Коув, чтобы заниматься серфингом и тусоваться. Серфером, кстати сказать, он был неплохим и вел у нас занятия для начинающих.
– Привет.
Я просматривал электронную почту, удаляя спам и помечая флажками письма, представляющие интерес, и тут мой взгляд привлекло одно из них, в теме которого значилось: «Чемпионат стран Тихоокеанского рубежа».
У меня сжалось нутро.
«Тихоокеанский рубеж» ежегодно проводился в Куинс-Коув и носил квалификационный характер: серферы, показавшие в нем высокий результат, считались профессионалами и могли принимать участие в состязаниях профи. Они попадали в поле зрения крупных серф-брендов и заключали спонсорские контракты.
К участию в чемпионате допускался не каждый. Требовалось подать заявку. Год за годом мне отказывали. Наконец в прошлом году я прошел.
И с треском облажался.
В прошлом году у меня был шанс, и я его профукал. Я никогда не забуду, как доска выскользнула из-под ног и масса воды обрушилась мне на лицо и грудь. При воспоминании о том моменте в животе всегда начинался пожар.
Правду о том, как все тогда произошло, я не рассказал никому.
Весь год в глубине души я был уверен, что мне снова ответят отказом. Может, они решили, что одной попытки достаточно.
«Пакуйте вещи, потому что вас допустили к “Чемпионату стран Тихоокеанского рубежа”, который состоится в Куинс-Коув в сентябре», – говорилось в письме.
На губах расплылась широкая улыбка, и я выдохнул. Выходит, у меня еще был шанс стать профессионалом. Серфинг – не только физическая, но и ментальная нагрузка, и переживать из-за прошлого года явно не стоило. У меня было два месяца, чтобы собрать мысли в кучу.
– Бро, – проговорил Картер, заглядывая мне через плечо, – тебя допустили? Поздравляю.
Он протянул кулак, и я стукнул по нему костяшками.
– Спасибо, чувак.
– Когда станешь профи, тебе потребуется надежный человек, чтобы присматривать за магазином.
Я рассмеялся и закрыл письмо.
– Давай не будем забегать вперед.
С одной стороны, магазин приносил доход, но с другой, мой карман опустошали выплаты по ипотеке за маленький домик, купленный у тети. С деньгами все было в порядке, но в роскоши я не купался. Став профессионалом, я буду летать по всему миру на соревнования и фестивали, и мои расходы быстро увеличатся.
Чемпионат давал шанс не только стать профессионалом, но и заручиться спонсорской поддержкой. В этом состояла финансовая выгода статуса профи. За соревнования платили немного, а спонсорский контракт – это реальные деньги. От спортсмена в этом случае требовалось немного: носить экипировку бренда, кататься на их досках и время от времени позировать перед камерой.
Без спонсорской поддержки мне пришлось бы снова светиться в музыкальных клипах, типа того с финской поп-звездой, в котором я снялся прошлой зимой. Припомнив ощущения от того, как краска прилипла к коже, я рассмеялся и потер лицо. За клип хорошо заплатили, но больше меня туда не заманишь. Про тот опыт я никому не рассказывал, потому что потом разговоров и насмешек не оберешься, особенно от моих братцев.
Дверь открылась, и вошло семейство с тремя подростками.
– Мы пришли на урок серфинга, – радостно объявила мать, и я просиял улыбкой.
– Круто. И добро пожаловать! – Я жестом указал на стоявшего рядом помощника. – Картер к вашим услугам. Сегодня отличный день для серфинга, получите море удовольствия.
Картер сделал шаг вперед и хлопнул в ладоши.
– Отлично, тогда за дело! Ну что, готовы гармонизироваться с океаном?
Я фыркнул и направился в сторону задней двери, чтобы переодеть плавательные шорты. Гидрокостюм я уже повесил сушиться на перила позади магазина. Семейство прошло в раздевалки: им предстоит сражение с гидрокостюмами еще минут двадцать, не меньше. Поэтому я открыл заднюю дверь и стянул шорты. Задней дверью пользовались исключительно сотрудники, а этим утром в магазине были только мы с Картером.
Повесив шорты на перила рядом с гидрокостюмом, я потянулся за сумкой, и тут сзади кто-то негромко ахнул.
Ханна Нильсен стояла, уставившись на мою голую задницу. Глаза у нее полезли на лоб, рот открылся. Трижды моргнув, она залилась краской и резко отвернулась.
Я подавил смешок. Бедная Ханна выглядела так, будто увидела призрака. Голого призрака. Я едва сдерживал смех.
Ханна была лучшей подругой моей невестки Эйвери. Свадьба Эмметта в прошлом году получилась веселой, и братец, похоже, обрел свое счастье. Брак и все эти долгосрочные обязательства были не для меня. Во Вселенной все временно, в том числе отношения и любовь, но если Эмметт хотел проверить это на собственном опыте, его воля.
Ханна была свидетельницей на их свадьбе, когда-то мы с ней ходили в одну школу, но никогда прежде за все время нашего знакомства не общались настолько долго, как вчера в ее книжном магазине. И причиной этому был не я. Просто Ханна боялась собственной тени, и что-то во мне, похоже, ее раздражало.
Вспомнилось удивленное выражение ее лица, когда я зачитывал отрывок из орк-эротики, и губы сами собой растянулись в ухмылку.
Я неторопливо расстегнул молнию на сумке.
– Чем могу помочь?
– Почему ты голый? – пропищала она.
– Я переодевался. А почему ты глазеешь на мою голую задницу?
Я усмехнулся, натягивая боксеры. Нас разделяло три метра, но я отлично видел, что затылок у нее порозовел.
– Я не хотела. Просто Картер сказал, что ты здесь.
– Можешь повернуться, я уже оделся.
Наклонив голову, она быстро покосилась через плечо, желая убедиться, что я не лгу, а затем расслабилась. Но, как и вчера в магазине, ее взгляд задержался на моей груди.
Я снова подавил смешок. Подружка Эйвери, эта застенчивая тихоня, пялится на меня. Кто бы мог подумать?
Во мне что-то шевельнулось, захотелось смутить ее еще больше. Ханна всегда держалась отдельно ото всех. Я никогда не видел ее на вечеринках или в баре. В погожий летний день она, в отличие от всех остальных, не устремлялась на пляж. Она вечно торчала в своем книжном магазине.
Она была симпатичной, хотя сама не осознавала этого. На свадьбе брата она появилась в светло-голубом платье, которое подчеркивало цвет ее глаз. Я никогда не видел ее в чем-то подобном и на протяжении вечера то и дело косился на нее. Платье идеально облегало ее фигуру, великолепную, с плавными изгибами, и открывало взгляду гладкую кожу.
Я никогда раньше не думал о Ханне в таком плане.
Сегодня на ней был мешковатый свитер с длиннющими рукавами, джинсовые шорты и кроссовки. Ее ноги были длинными и бледными, и я снова отметил для себя, насколько нежная у нее кожа.
Я тут же выкинул эту мысль из головы. Для перепихона Ханна не подходила. Она была жутко застенчивой и всего боялась.
Она сглотнула, задержав взгляд на моих боксерах, и снова покраснела.
– Что стряслось? Ты получила новую партию эротики и хочешь показать мне?
На ее лице отразилась досада, и я поджал губы, сдерживая ухмылку. Она переступила с ноги на ногу.
– Тут есть место, где мы могли бы поговорить?
Мне стало любопытно.
– В моем офисе сейчас склад зимних гидрокостюмов.
– О! – Ханна снова сглотнула. Она выглядела такой милашкой, когда вот так стискивала руки. – Тогда ладно.
Она развернулась и пошла прочь. Я еще полюбовался изгибом ее задницы и уже хотел вернуться в магазин, но тут она остановилась, глубоко вздохнула и пошла назад, вскинув подбородок, с решительным выражением на лице.
– У меня к тебе предложение.
Мысли сразу потекли в грязном направлении.
– Ты меня заинтриговала, – лениво усмехнулся я и, натягивая шорты поверх боксеров, смерил ее взглядом. Мышцы у нее выглядели вполне себе упругими. – Тихоня Ханна ищет сексуальных приключений?
Она поперхнулась и так покраснела, что от ее лица можно было спички зажигать.
– Я не ищу сексуальных приключений. Я хочу, чтобы ты мне кое с чем помог.
Я кивнул.
– С сексом.
Она досадливо мотнула головой.
– Нет! Секс тут ни при чем. По крайней мере, с тобой. – Она покачала головой. – Забудь о сексе. Мне нужна твоя помощь с… – Ханна прикусила губу, и я приподнял бровь. – Мне нужна твоя помощь, чтобы стать…
– Серфером?
– Нет…
– Домовладелицей?
Занятный получался диалог.
– Нет…
– Ты мечтаешь о путешествиях?
Она замялась.
– Да, но не то.
– Ты хочешь наслаждаться жизнью и жить одним днем, признавая, что мы ничтожны по сравнению с мощью Вселенной и что нужно наслаждаться каждой секундой без чувства вины или привязанности?
Что-то изменилось в ее взгляде. Прикусив губу, она посмотрела мне прямо в глаза. Я всегда считал, что они у нее голубые, но сейчас увидел в них оттенки зеленого.
– Типа того.
Теперь я действительно был заинтригован. Что творилось в голове у этого книжного червячка?
– Я хочу, чтобы ты помог мне стать сексапильной.
Я молча уставился на нее, не зная, что и думать. Она замахала руками, торопясь прояснить ситуацию.
– Вокруг тебя столько горячих девушек. Ты часто спишь с ними.
Я опешил от подобной формулировки, меня разбирал смех.
– На мой взгляд, звучит несколько странно.
Она решительно помотала головой, широко раскрыв глаза за стеклами очков.
– Я не это имела в виду. Я имею в виду, ты знаешь, что есть во всех этих женщинах. Ты спишь только с сексапильными девушками.
На моем лице отразилось веселое удивление. Неужели окружающие такого обо мне мнения? Она была права, чужое мнение меня не волновало. Зато по части съема такая репутация была мне на руку.
Ханна набрала в грудь воздуха и наконец проговорила:
– Я хочу, чтобы ты научил меня быть такой же.
– Как я?
Она кивнула.
– Как ты.
– А зачем? – прищурился я.
Уголок ее рта дрогнул.
– Это не твое дело.
Я фыркнул.
– Тогда я буду строить свои собственные предположения. Тебе надоело целыми днями прятаться в этом темном магазине, и ты хочешь с кем-нибудь познакомиться.
У нее округлились глаза. Бинго!
– Мне скоро тридцать. – Ханна сцепила пальцы. – Пора что-то менять.
Я наморщил лоб. Зачем ей что-то менять? Она была славная, с красивыми глазами и чудным ротиком. Даже очки у нее были милыми, как у девочки-ботанички. Ворот свитера был растянут, и из него выглядывала бледно-розовая бретелька бюстгальтера. Я окинул взглядом ее фигуру. На свадьбе я собирался пригласить Ханну на танец, но она постоянно куда-то исчезала.
Мне вдруг стало жаль, что тот танец не состоялся. Зря я тогда не проявил настойчивости.
Ее желание что-то поменять вызывало досаду. Многие в городе ухватились бы за возможность потусить с ней, но она этого не понимала. Ей просто следовало время от времени выходить из своего магазина.
Только как объяснить ей это, не показавшись в то же время снисходительным? Я стоял, скрестив руки на груди, внимательно глядя на нее, а она выглядела так, будто в любую секунду была готова броситься наутек, если я заговорю слишком громко или сделаю резкое движение.
Какой-то крошечной своей частичкой я хотел этого. Что-то в ней меня интриговало. Под этой кроткой внешностью чувствовалась тихая решимость. Мне хотелось растормошить Ханну, царапнуть и посмотреть, что скрывается внутри. Вдруг там что-то интересное?
Серфинг учит доверять инстинктам, и сейчас инстинкты направляли меня прямо к ней.
Однако моим приоритетом был «Тихоокеанский рубеж». До него оставалось два месяца, за которые мне предстояло поймать как можно больше волн и настроиться на борьбу. Все остальное не стоило моего внимания.
– У меня нет времени учить тебя флиртовать. Прости, червячок.
Я пожал плечами и прислонился к дверному проему. Ее взгляд снова скользнул по моему голому животу, отозвавшись во мне чувством удовлетворения.
Бедняжка Ханна изнывала от похоти. Она просто хотела, чтобы ее трахнули.
– Если хочешь подцепить парня, – сказал я, – надень платье, в котором была тогда на свадьбе, отправляйся в бар и сядь одна за стойку. Не пройдет и десяти минут, как кто-нибудь с тобой заговорит.
Мне припомнилось, как на свадьбе она танцевала с Эйвери. Они смеялись, дурачились и получали явное удовольствие. С Эйвери она лучилась улыбкой, выпуская на волю таящееся внутри сияние. В ней была искра веселья, но она держала ее под замком.
В глубине души она не была такой уж застенчивой тихоней.
Я решил не думать об этом. Это была не моя проблема.
Она скрестила руки на груди, копируя мою позу, и наклонила голову.
– Ты ведь хочешь найти спонсора, так? Мне сказала Эйвери. Я помогу тебе вести соцсети. Все профессиональные серферы имеют аккаунты в соцсетях, даже до того, как обзаводятся спонсорами. Тебя должны заметить.