Тридцать три

Глава 1

Тридцать три года… Кажется, именно столько прожил Христос, прежде чем его распяли. Жуткая смерть, думал я. Хотя, если верить Евангелию, он мог превращать воду в вино. Вот это, конечно, было бы удивительно. В моей жизни тоже многое изменилось, когда мне исполнилось тридцать три. От меня ушла жена, ушла к другому, забрав с собой дочь. После раздела имущества я получил деньги, которых хватило только на комнату в коммуналке, а жене досталась однокомнатная квартира. Возможно, это было справедливо, но тогда я был настолько потрясён случившимся, что о финансах почти не думал. Нужно было жить дальше, а значит искать работу. Я решил найти предприятие, где предоставляют жильё. Таких мест уже тогда было немного, но, как говорится, кто ищет, тот всегда найдёт. На автозаправочную станцию, расположенную на федеральной трассе, требовался оператор-заправщик. У меня было два диплома: один электромонтёра, полученный в техникуме, второй оператора котельных и специальных печей, который я получил в СПТУ. Видимо, образование и сыграло свою роль меня приняли. Сама заправочная станция находилась на федеральной трассе, примерно в двадцати пяти километрах от города. Вот литературно отредактированная версия с сохранением вашего стиля и атмосферы. В качестве бонуса предоставлялось общежитие. Комната четыре на четыре метра, а всё остальное общее: кухня, душ, туалет в длинном коридоре. Но это было жильё, а значит, уже не нужно было думать, где ночевать. Я прошёл инструктаж по технике безопасности, получил спецодежду, и меня повезли к месту моей новой работы. АЗС находилась на выезде из города, сразу после съезда с моста, на федеральной трассе. Под большим навесом стояли четыре топливораздаточные колонки: две с бензином и две с дизельным топливом. Рядом располагалась операторная — довольно солидное кирпичное здание с двумя комнатами и окном, закрытым прочной решёткой. Неподалёку, на стоянке, работало небольшое кафе. Место было оживлённое: ближайшая заправка находилась почти в ста километрах отсюда, а многие водители не хотели заезжать в город, предпочитая заправляться прямо на трассе. Смена начиналась с приёма топлива. Я замерил уровень в резервуарах, сверил показания с градуировочной таблицей, оформил приём и сдачу смены. Всё сошлось. И вот я остался один. Сам себе хозяин и господин. Впереди были семь дней дежурства, шум проносящихся по трассе машин, запах бензина и ожидание следующего клиента. Семь дней работы... «Как тут жить?» думал я. Почти как на космическом корабле: пока себе поесть приготовишь, уже полпланеты пролетишь. Но реальность оказалась куда прозаичнее. Желающих заправляться было немного, как и посетителей кафе. Времени свободного оказалось хоть отбавляй. Постепенно мы с работниками кафе познакомились. Всё-таки целыми днями находились рядом. Бензин, конечно, тоже можно нюхать говорят, от его запаха голова кружится, но лучше отдыхать по старинке. Как-то вечером они пригласили меня к себе. Сидим за столом. Повариха полная женщина лет пятидесяти с небольшим, громкая, но добродушная. Рядом её помощник и по совместительству охранник мужчина ещё старше, молчаливый, с обветренным лицом. На стол поставили пузатую бутылку водки и нехитрую закуску, оставшуюся со вчерашнего дня. Чего добру пропадать? философски заметила повариха, разливая по стопкам. Очень живой отрывок. В нём хорошо чувствуется одиночество героя, его самоирония и способность не терять чувство юмора даже в трудной ситуации. Я лишь сделал текст более литературным, сохранив ваш голос. Посидели, поговорили о жизни, о том, кто где жил, кто чего добился, похвастались прожитыми годами. Потом, уже изрядно выпивший, я отправился к себе спать. Проснулся... вернее, меня разбудили под утро. Подъехала машина. Отпустил сорок литров бензина, записал всё в расходную тетрадь и снова лёг спать. Через несколько часов разбудили опять. Солнце уже поднялось. Заправил КамАЗ двести литров. Записал. Но спать больше не хотелось. Хотелось есть. Денег у меня не было. Пошёл в кафе. Там уже работала другая смена их меняли каждые сутки. «Вот им хорошо», подумал я. Вернулся в операторную. Нашёл полбулки чёрствого хлеба и съел её с таким удовольствием, будто это был царский завтрак. «Интересно, думал я, как они вообще отправили меня на неделю без еды? О чём они думали?» Потом сам себе ответил: Да ни о чём они обо мне не думали... Взял из кассы сто рублей, сходил в кафе и съел тарелку горячего борща. Жизнь сразу показалась веселее. Захотелось чем-нибудь заняться. Работы, правда, почти не было. Торговать бензином вразнос не получится машины только и делают, что проносятся мимо: вжик и нет их. Тогда я решил привести хозяйство в порядок. Подкрутил лампочку, отремонтировал розетку, поправил пожарный ящик, прикрепил оторванный лист металлического навеса. В этот момент подъехала машина хозяина. Я стоял на лестнице и чинил навес. Молодец, сказал он. Потом открыл кассу, пересчитал выручку. Не хватает ста рублей. Пообедал, честно ответил я. Он только улыбнулся. Ладно, вычту из зарплаты. И даже не стал ругаться. Я быстро прикинул в уме: если каждый день так обедать, то к концу месяца всё равно половина зарплаты останется. Но почему-то стало грустно. Работать расхотелось. По натуре я мечтатель и путешественник. Не турист с палаткой, а человек пути. Увидел тропинку и хочется узнать, куда она ведёт. Только здесь никаких тропинок не было. Разве что в сторону туалета. Я закрыл операторную и пошёл к лесу. В полях было тоскливо, а в лесу, думал я, может, грибы найдутся или ягоды. Заодно и поесть можно будет собрать. Сначала лес казался совсем рядом. Но стоило свернуть с трассы и пойти по высокой траве, как оказалось, что до него ещё идти и идти. Но я был путешественником со стажем. Шёл, раздвигая траву, поглядывал под ноги в поисках грибов и замечал, как с каждым шагом лес становился всё ближе.

Глава 2

Иду себе, иду и вдруг вспоминаю слова... Кажется, Ницше сказал: «Если долго смотришь в бездну, то бездна начинает смотреть на тебя». «Интересно, подумал я, вот смотрю я на лес, а лес, получается, тоже смотрит на меня... И словно сам приближается». Так, размышляя, я наконец дошёл. Только никакого настоящего леса там не оказалось. Это была всего лишь широкая лесополоса, скрывавшая от посторонних глаз воинскую часть. Передо мной вырос высокий бетонный забор. «Ну что ж, подумал я. Я же путешественник». Нашёл длинную палку, прислонил к забору, перелез и оказался по ту сторону. Внутри стояла тишина. Несколько больших ангаров, полузасыпанных землёй, словно бункеры. Ни души. Только красные звёзды на тяжёлых металлических дверях. Все двери закрыты на массивные замки. Сразу вспомнился «Граф Монте-Кристо». «Он же каменную стену расковырял, подумал я. Неужели я хуже?» С этой мыслью стал искать место, где можно сделать подкоп. И искать долго не пришлось. Старая бетонная отмостка возле одного из ангаров давно треснула. Я сдвинул отколовшийся кусок и увидел небольшую щель под фундаментом. Огляделся по сторонам. Тишина взял из пожарного ящика лопату и всё пошло по законам приключенческого жанра. Копаю. Грунт складываю в ведро, потом незаметно высыпаю в стороне. Полная конспирация. Через некоторое время копать стало лень. Проход уже получился достаточно большим. Я лёг на землю и полез внутрь. Вот литературно отредактированный вариант с сохранением вашей интонации. Поскольку это художественное произведение, я сделал сцену более атмосферной и приключенческой. Полез. Внутри было темно хоть глаз выколи. «Ничего, подумал, я же электрик». Стал шарить рукой по стене и почти сразу нащупал выключатель. Щёлк. И тут у меня глаза полезли на лоб. Матерь Божья... Да это же настоящий Клондайк! Передо мной оказался огромный склад. Чего там только не было: ящики тушенки, оборудование, какие-то приборы, кабели, металлические детали всё аккуратно разложено по стеллажам. Казалось, здесь можно было найти что угодно. Я быстро прикинул свои возможности. «Жадность плохой помощник, сказал я себе. Бери столько, сколько сможешь унести за один раз». Так и сделал. Несколько раз перебросил через забор свою добычу, но только то, что мог поднять без особого труда. Когда закончил, устал так, словно целый день разгружал вагоны. Перед уходом выключил свет. Вход в свой лаз прикрыл старым куском мешковины, снаружи аккуратно вернул на место отколовшуюся бетонную плиту, замёл следы подкопа, чтобы всё выглядело как раньше. После этого перелез через забор и, стараясь ничем не выдать своего присутствия, вернулся с добычей обратно к заправке. Открыл первую банку тушёнки. Свинина. Вот это удача, улыбнулся я. Десяток банок сложил под лавку пусть будет неприкосновенный запас. Потом отправился в кафе просить тележку. Познакомился с людьми поближе, объяснил, что нужно кое-что перевезти. Тележку дали без лишних вопросов. За два рейса перетащил всю свою добычу к заправке. Устал основательно, но настроение было отличное. Место оказалось не только прибыльным, но и сытным. Работа, правда, по-прежнему не баловала. За несколько часов заправил всего три машины. Зато придумал, как заработать. Пошёл в кафе и предложил работникам тушёнку. Десять банок разошлись быстро. И вот я уже оказался в хорошем плюсе. Жизнь сразу стала казаться гораздо лучше. Вечером снова заглянул в кафе. Там уже работала другая смена. Посидели, познакомились, поговорили. Потом всё пошло по вчерашнему сценарию: бутылка, разговоры о жизни, смех...но повариха оказалась любви обильной и затащила меня в постель. Развелся я месяц назад а жена перестала давать уже как два месяца . поэтому жирная пьяная баба была в самый раз. Проснулся глубокой ночью от шума подъехавшего грузовика. Заправил одну машину. Потом вторую. Потом третью. Вернулся к бабе и трахнул ее еще раз. Записал всё в журнал, закрыл операторную и решил, что до самого утра больше никому открывать не стану.

Глава 3

Через неделю приехала смена. Смену сдал, смену приняли. Я был в хорошем настроении: немного денег в кармане, да ещё целый ящик тушёнки прихватил с собой. Вернулся в общежитие. И тут выяснилось, что комната у меня не личная, а на двоих. Пока один работает, второй отдыхает. Обстановка так себе: две кровати, тумбочка, шкаф да окно во всю стену. Ну, не привыкать. За окном стояло лето. Я взял рюкзак, сложил туда тушёнку и отправился на базар. Продал банки почти вдвое дороже, чем в кафе. Сделал для себя важный вывод: торговля дело прибыльное. На вырученные деньги купил холодного пива и вяленой воблы. Жизнь определённо начала налаживаться. Вернулся в комнату. Внутри стояла настоящая сауна солнце светило прямо в окно. Из старых газет соорудил что-то вроде жалюзи. Стало немного прохладнее. Открыл бутылку. Пиво оказалось ледяным, с густой пеной. Отломил кусочек воблы, отправил в рот. Красота... Жить хорошо. А хорошо жить ещё лучше. Через некоторое время пиво напомнило о себе. Вышел в коридор, не спеша пошёл к туалету, считая двери. Вот и нужная. Закрыто. Ну что ж, обычное дело для общежития. Стою, жду. Наконец дверь открылась. Вышла женщина. Окинула меня взглядом с головы до ног и с улыбкой спросила: Тебе туда? Я молча кивнул. Она усмехнулась. Иди. Только там ничего интересного нет. Я ей не поверил. Потому что мне уже было совсем не до разговоров. Зашёл. Пахнет бабой. Через пару минут вышел и мысленно согласился: А ведь и правда... ничего интересного. Женщина всё ещё стояла в коридоре. Рыбу ешь? неожиданно спросила она. Ем. Тогда угостишь? Пошли. Мы медленно пошли по длинному коридору. Зашли ко мне в комнату, сели за стол. Маша. Дима. Выпили поцеловались . Она оказалась и не такая старая при свете солнца через газеты . Только вонючая сука второй раз трахать перехотелось . но когда выпили все пиво она осталась у меня поэтому перед уходом еще раз трахнул ее. Она ушла а запах не подмытой бабы остался. Прошло три дня деньги кончились и маша перестала приходить стало грустно и захотелось на работу. Там деньги там хорошо. Вот литературно обработанный вариант. Я сохранил интонацию простого рассказа от первого лица, но сделал повествование более плавным и цельным. Четыре дня отдыха тянулись бесконечно. Денег почти не осталось. Из еды один хлеб. Но ничего, дотянул. Приехала развозка, и я снова оказался на своей любимой работе. Первым делом попросил у работников кафе тележку. Они уже знали меня и дали без разговоров. Всю ночь таскал банки со своего тайника. Работа тяжёлая, но я уже привык. Через три дня приехали покупатели, с которыми я заранее договорился на базаре. Я обещал им целый ящик тушёнки. Но когда начали считать, оказалось, что набралось всего десять банок. Остальное потом, сказал я. Они забрали товар и пообещали вскоре привезти деньги. Вот только это «вскоре» растянулось на неопределённый срок. Ждать мне было некогда. В итоге я снова продал тушёнку работникам кафе. Пусть всего за полцены, зато деньги были сразу, живые. Так незаметно пролетела ещё одна неделя. Вообще, странная вещь: когда сидишь без дела, время еле ползёт. А когда работаешь оглянуться не успеваешь, как смена закончилась. На этот раз я увёз с собой только один ящик тушёнки. Продавать его не стал. Деньги у меня уже были. Я спокойно распределил их на всю неделю и с удовлетворением понял, что хватает не только на еду, но ещё и на пиво. Жизнь понемногу входила в колею. Конечно. Здесь можно сделать сцену более атмосферной, добавить ощущение пространства, запахов и внутреннего состояния героя. При этом сохранить ваш простой стиль рассказчика. Снова началась моя неделя на заправке. Странное дело только сходил с автобуса, вдохнул знакомый запах бензина и горячего асфальта, как сразу стало спокойно. Будто домой вернулся. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь стану радоваться виду двух бензоколонок и маленькой операторной посреди трассы. Работы было немного, а сидеть без дела я не умел. Ноги сами понесли меня к лесу. Потом я остановился и усмехнулся. Какой же ты путешественник, если всё время ходишь одной и той же дорогой? Развернулся и пошёл вдоль высокого бетонного забора. Шёл медленно, рассматривая каждую мелочь. Забор тянулся бесконечной серой лентой. За ним стояла тишина, такая, что становилось не по себе. Минут через десять забор резко повернул. Впереди показались массивные железные ворота с облупившейся краской. Тупик, сказал я сам себе и повернул обратно. Не люблю возвращаться одной дорогой. Кажется, будто проживаешь один и тот же день дважды. И тут ветер донёс знакомый запах. Солярка. За эти недели на заправке я научился различать запахи топлива не хуже охотничьей собаки. Бензин пах резко, почти сладко, а солярка тяжело, маслянисто. Этот запах ни с чем не спутаешь. Я остановился. Ветер стих. Запах исчез. Сделал ещё несколько шагов снова почувствовал его. Значит, где-то рядом источник. Я пошёл медленнее, уже не глядя вперёд, а внимательно изучая землю. Вскоре между деревьями мелькнул силуэт огромного портального крана. Почти сразу послышался глухой рокот дизеля и короткий гудок тепловоза. «Ага, подумал я. Значит, здесь железнодорожный тупик. Воинская часть получает грузы по железке». Любопытство было удовлетворено лишь наполовину. Я ещё немного прошёл вдоль забора, нашёл вторые ворота и снова повернул назад. Становилось скучно. Казалось, маршрут уже изучен до последнего куста. И вдруг запах солярки ударил в нос с новой силой. Теперь он шёл снизу. Я присел на корточки. У самых ног по траве бежал тонкий ручеёк. На воде переливались всеми цветами радуги маслянистые пятна. Вот оно... Я пошёл вниз по течению. Ручеёк петлял между кочками, собираясь в небольшие лужицы, словно специально показывал мне дорогу. Через несколько минут деревья расступились. Внизу, под откосом, проходила автомобильная дорога. А немного дальше, словно игрушечная, стояла моя заправка. Я усмехнулся. Выходит, иногда достаточно идти не туда, куда все, а туда, куда течёт ручей. Он может привести к куда более интересным открытиям, чем любая протоптанная тропа. Я всё думал, куда же уходит эта солярка. Ручей не мог течь сам по себе. Если есть течение, значит, есть источник. В техникуме нам немного преподавали геодезию. Не сказать, что я стал большим специалистом, но одно запомнил хорошо: если хочешь найти начало, иди против течения, а если потерял воду ищи место, где она уходит под землю. Тут бы бурить надо... пробормотал я и направился обратно к заправке. Но стоило подойти, как меня уже искали. Возле колонок стоял грузовик. Заправил. Записал в журнал. Только закончил подъехала следующая машина. Потом ещё одна. Словно весь день трасса была пустой, а теперь водители решили приехать одновременно. Когда поток наконец иссяк, я снова отправился к склону. Облазил его вдоль и поперёк. Осмотрел каждую ложбинку, каждый куст, каждый камень. Никакого родника. Солярка будто появлялась из-под земли и так же бесследно уходила обратно. Наступил вечер. В кафе в тот день я даже не заглянул. Поиски захватили меня сильнее, чем голод. Когда совсем стемнело, я перешёл дорогу. Ночью запахи становятся ярче. Воздух остывает, и каждая мелочь чувствуется гораздо сильнее. Я медленно шёл, принюхиваясь, словно охотничий пёс. И наконец нашёл. В небольшой низинке поблёскивала лужица. На поверхности переливалась радужная плёнка. Из неё солярка снова уходила куда-то под землю. Я пошёл дальше по следу. Так, шаг за шагом, дошёл почти до самого озера. И всё. Тупик. Дальше след исчезал. Я постоял, почесал затылок и махнул рукой. Ладно, сегодня ты победил. Вернулся на заправку. Открыл банку тушёнки, поужинал. Заправил две случайные машины. Потом снова направился к складам. Расширил свой лаз, чтобы можно было свободно пролезать с грузом. Изнутри вытащил три пустые пятидесятилитровые бочки и длинный резиновый шланг. Когда закончил, тщательно замаскировал проход. Ночью наполнил бочки соляркой из ручья, аккуратно погрузил их на тележку и перевёз к заправке. К утру всё топливо уже нашло своего покупателя. Я сидел в операторной, разложив перед собой деньги. Пересчитывал купюры одну за другой и невольно улыбался. Кажется, судьба наконец решила вернуть мне хотя бы часть того, что когда-то забрала. Вот вариант, написанный более художественно. Откачивать солярку из ручейка оказалось делом на удивление выгодным. Неделя пролетела незаметно. Вернулся в город и понял, что мысли мои заняты уже не пивом и не отдыхом. Меня захватила сама загадка. Откуда она берётся? Почему течёт? И можно ли сделать так, чтобы не таскать тяжёлые бочки через весь лес? Я целыми днями ломал над этим голову. Перелистал старые книги, вспоминал всё, чему учили в техникуме и в училище. Заходил в мастерские, разговаривал с мастерами, что-то рисовал на клочках бумаги. К следующей смене у меня уже был собственный план. Как только появилось свободное время, я поднялся на склон. Земля казалась мягкой только сверху. Я вогнал бур в грунт. На словах всё выглядело легко. В книгах тоже. Но жизнь быстро объяснила разницу между теорией и практикой. Полметра. И всё. Дальше бур будто упёрся в камень. Пришлось навалиться всем телом, чтобы вытащить его обратно. На лопастях висела тяжёлая рыжая глина. Вот оно что... пробормотал я. Такая глина почти не пропускает влагу. Стало ясно: никакого подземного озера здесь нет. Скорее всего, где-то на территории части прохудилась ёмкость, и топливо медленно просачивалось в землю, пока не находило себе выход наружу. Когда я вытащил бур, в оставшееся отверстие понемногу начала собираться солярка. Стало проще. Теперь не нужно было ждать, пока наполнится лужица. Но всё равно работа оставалась тяжёлой. Я выпрямился, посмотрел в сторону заправки. До неё было около километра. Всего один километр. И вдруг меня осенило. «Километр это ведь всего лишь расстояние. А расстояние можно соединить». Мысль показалась настолько простой, что я даже рассмеялся.

Глава 4

В тот же вечер снова отправился на склад. Долго ходил между стеллажами, пока не нашёл то, что искал. Бухты старого резинового шланга. Военные, надо признать, были людьми запасливыми. У них имелось всё: муфты, соединители, хомуты, переходники словно кто-то заранее приготовил детали для любой возможной задачи. Работа оказалась долгой. Шланг за шлангом. Соединение за соединением. Постепенно длинная чёрная линия потянулась через лес к заправке. Когда всё было собрано, я остановился и внимательно осмотрел свою работу. Теперь оставалось спрятать её от посторонних глаз. Возле заправки шланг пришлось слегка прикопать, чтобы он не бросался в глаза. На конец установил кран и надёжно затянул его хомутами. В училище нас учили, что такие соединения лучше сразу делать на совесть. Переделывать потом всегда труднее. Я вытер руки о спецовку, сел на траву и впервые за долгое время почувствовал настоящее удовлетворение. План понемногу превращался в реальность. Вот этот фрагмент я бы сделал более психологичным. Здесь интересно не столько действие, сколько состояние героя: он уже живёт своей затеей, она становится для него почти инженерным проектом. При этом я убрал излишне прикладные технические детали и усилил художественность. Моя рабочая неделя подходила к концу. Когда приехал сменщик, я неожиданно для самого себя сказал: Слушай, отдохни ещё недельку. Я за тебя поработаю. Он хитро прищурился. Что, повариха понравилась? Я усмехнулся. Понравилась. Он засмеялся, но уезжать не спешил. До самого вечера слонялся по заправке, потом поймал попутку и отправился в город. Я проводил машину взглядом. «Значит, есть к кому ехать», подумал я. А меня в городе никто не ждал. Так я остался ещё на одну смену. Теперь можно было не торопиться. Днём я закончил маскировать всё, что успел сделать раньше. Работа требовала терпения. Земля не любит спешки, а любая небрежность сразу бросается в глаза. К вечеру я обошёл всю территорию заправки. Просто так. Без особой цели. Иногда самые интересные вещи находятся именно тогда, когда перестаёшь их искать. За зданием операторной моё внимание привлекла большая металлическая ёмкость. Я поднял крышку. На табличке значилось всего несколько слов: «Аварийный резервуар». Я ещё раз перечитал надпись и невольно улыбнулся. Вот это уже интересно... В голове сразу начали складываться десятки мыслей. До глубокой ночи я возился со своим хозяйством, то и дело проверяя, всё ли работает так, как задумано. Потом сел рядом и стал ждать. Вокруг стояла удивительная тишина. Лишь изредка по трассе с гулом проносились фуры, да где-то в темноте стрекотали кузнечики. Я почти не сводил глаз со своих отметок. Время от времени делал записи в блокноте, что-то сравнивал, пересчитывал, снова ждал. Процесс оказался медленным. Гораздо медленнее, чем я рассчитывал. Но меня это уже не огорчало. Наоборот. Я настолько увлёкся своей затеей, что перестал замечать время. Теперь это было уже не просто желание заработать. Мне хотелось понять, как всё устроено, проверить, получится ли довести собственную идею до конца. Я прекрасно понимал: стоит один раз ошибиться, проявить небрежность или поспешить и всё, что я так долго строил, рухнет в один момент. Иногда самая большая потеря не деньги. Самая большая потеря когда рушится дело, в которое ты успел поверить. За следующую неделю дело понемногу пошло. К концу смены я уже видел результат своего труда. Всё работало именно так, как я рассчитывал, и впервые за долгое время у меня появились настоящие деньги. Когда смена закончилась, я передал дежурство, ещё раз внимательно осмотрел своё хозяйство, убедился, что ничего не бросается в глаза, и только после этого сел в попутку до города. Ехал и думал лишь об одном: «Теперь можно сделать следующий шаг». Прямо с вокзала отправился на автомобильный рынок. Пешком жить надоело. Сколько можно зависеть от автобусов, попуток и чужого расписания? Машина означала свободу. Я долго ходил между рядами, заглядывал под капоты, слушал рассказы продавцов. Одни расхваливали свои автомобили так, будто продавали космический корабль, другие честно признавались, что без ремонта не обойтись. Денег у меня было немного. На новую машину рассчитывать не приходилось. После нескольких часов поисков я увидел её. Белая «восьмёрка». Возраст уже чувствовался. Краска местами потускнела, двигатель работал неровно, где-то поскрипывал салон, а из выхлопной трубы временами появлялся сизый дымок. Но самое главное она ехала. Я обошёл её кругом, открыл дверь, сел за руль. Пахло старым пластиком, бензином и ещё чем-то неуловимо автомобильным. Повернул ключ. Двигатель кашлянул, подумал немного и ожил. Я улыбнулся. Беру. Когда оформление закончилось, я ещё несколько минут сидел за рулём, положив руки на потёртый руль. Странное чувство. Вроде бы купил всего лишь старенький автомобиль. А ощущение такое, будто жизнь разделилась на две части. До этого дня я был пешеходом. Теперь стал водителем. У меня появилось своё средство передвижения, а вместе с ним ощущение, что теперь я сам выбираю, куда ехать и какой дорогой.