Последняя из рода Громовых 2

— А теперь расскажи мне, будь любезен, правду. Чего ты на самом деле хочешь? Для чего нацепил на меня еще один артефакт? Кстати, в твоих же интересах будет, чтобы браслет я сумела снять, иначе

— Иначе что? — поинтересовался Алан. У него было сложное выражение глаз — он с явным любопытством выжидал, что же я сделаю дальше.

И не думал сопротивляться, кстати! Хотя я не только приподнялась, а почти нависла над ним — при этом сжав его затылок и запрокинув голову так, будто собиралась целовать.

Кстати да, что иначе? И, главное — дальше-то что?

В теории я должна была запугать противника — в моменты ярости мои глаза наливались грозовой Силой, зрачки вытягивались в вертикальные линии, на коже мог проступить рисунок чешуи, а по волосам, потрескивая, скользили маленькие молнии. Добавим к этому когти, что появлялись из пальцев и, обнаружив их прижатыми к своей шее, любой противник мигом начинал дрожать.

Кто угодно мог обделаться, увидев настолько близко злого дракона в частичной трансформации.

А теперь что? Я слабая человеческая девица!

Вот же шассер драный! Со стороны мы выглядели будто парочка любовников — как их рисуют на обложках обожаемых Риммой любовных романов. Маленький нюанс — там мужчина держит девушку и доминирует над ней, а у нас вышло наоборот. Ситуация усугублялась тем, что одеяло с меня напрочь слетело, обнажив кружево хоть и вполне закрытой, но все же тонкой и полупрозрачной на свету ночной сорочки.

— Уверяю, Римма, мое желание защитить тебя искреннее, — низким хриплым голосом сообщил Алан, опустив взгляд на мои губы, а потом и ниже.

А дальше я даже не успела отреагировать на его стремительные жесткие и вместе с тем аккуратные движения: он перехватил мои запястья, сжал их, уложил меня на постель, и я в мгновение ока оказалась под ним. Алан прижимал меня своим телом только миг — правда, я вполне успела разглядеть, как его сиреневые глаза наливаются тьмой, но почти тут же граф отстранился, мгновенно накрыл меня одеялом, поднялся и отступил от кровати.

— Сюда идут твои братья и некая Эмилия Федоровна, — сообщил он. — К сожалению, мы продолжим разговор позже, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я немедленно женился на тебе.

— Не хочу — я машинально качнула головой. Вот еще! Я о нем только как о любовнике думала! Мы так не договаривались!

— Будь уверена, договоримся, — тихо произнес граф, и в этот момент дверь распахнулась.

Я что, это вслух сказала? Вроде бы нет.

Впереди целой процессии шел братец Иван, за ним — Алексей, но не успел Леша войти, как его подвинула мощным бортом Эмилия Федоровна, необъятных размеров экономка и жена дворецкого Савелия Петровича. Она вплыла в спальню, и тут сразу стало очень тесно.

— Вот, ваше сиятельство, Иван Иванович, этот имперский чиновник! — Эмилия Федоровна обличительно ткнула пальцем в Алана. — Выгнал меня, заявив, что ему нужно переговорить с нашей Риммой! Да где это видано, чтобы с молодой девушкой беседовал мужчина, когда она лежит больная!..

— Эмилия Федоровна, это я разрешил! Да будет вам известно, что пока отец в больнице, обязанности главы рода легли на меня! Идите, отдайте лучше распоряжения об обеде! Граф Ветров здесь по высочайшему указу и моему личному дозволению. Дело государственной важности! Простите, ваше сиятельство! — братец Иван с виноватым видом поклонился Алану. — Мы вам помешали?

— Все в порядке, Иван Иванович.

Я отметила, что со мной граф держался иначе — был гораздо более живым. Сейчас же он напоминал говорящую мраморную скульптуру — совершенный и холодный, как камень.

Краем глаза я отметила ошалевшее выражение на лице Лешеньки, с каким он уставился на браслет на моей руке, а потом перевел взгляд на артефакт с голубым камнем, который уже видел. Братец так засмотрелся, что едва успел посторониться, когда экономка с недовольным видом проходила мимо.

Тут надо отметить — сия солидная дама пользовалась в доме Листьевых непререкаемым авторитетом. Была она очень дальней родственницей семейства, но, хоть и выполняла обязанности прислуги, имела смелость давать советы даже главе рода.

— Простите еще раз, ваше сиятельство, за это недоразумение! — Иван был явно смущен. — Эмилия Федоровна ворвалась ко мне с криком, что в спальне Риммы происходит нечто неподобающее. Признаюсь, я не понял, что речь идет о вашем присутствии здесь, а она не знала, что это я допустил вас сюда. Вы, несомненно, не позволили бы себе ничего кроме беседы, ведь вас уполномочил сам государь Простите, мы пойдем.

— Смею заметить, сестре и впрямь не стоит оставаться наедине с мужчиной в спальне, — неожиданно для меня заявил храбрый Леша. — Если ваш разговор конфиденциален, есть полог тишины, но я или наша сестра Елизавета, с вашего позволения, будем присутствовать. Если хотите, за открытой дверью, в коридоре, но приличия должны быть соблюдены.

— Алексей, ты что же такое смеешь говорить самому представителю Императора?!. — начал было возмущаться Иван, но Алан заставил его замолчать, всего лишь подняв руку.

— Алексей Иванович прав. Римме Викторовне и впрямь нужно быть под присмотром. Она, как единственный и чрезвычайно ценный свидетель произошедшей в столице трагедии с участием ритуалистов, находится под защитой. — Указав на мой браслет, он добавил, глянув поочередно на Ивана и Лешу: — Я предоставил Римме Викторовне артефакт, который поможет избежать ситуаций, подобной сегодняшней, когда ее здоровью угрожала опасность. Вам надлежит позаботиться о сестре, обеспечив ей надлежащий уход для того, чтобы ее магия нормально восстановилась. Я могу быть уверен в том, что в этом доме ей предоставят должный уход?

— Разумеется! — с жаром воскликнул Иван. — Наш род всегда с преданностью служил Империи

— Вот и хорошо. — Алан посмотрел на меня и строго произнес: — Римма Викторовна, я не шутил, когда говорил о необходимости восстановления, как физическом, так и магическом. С учетом того, что на вас напали, я прикажу выставить вокруг имения имперских солдат.

— Солдат? — уточнила я. — Дело хорошее, но в академию, смею надеяться, меня сопровождать не будут.

— Напали? Когда? — одновременно со мной удивился Иван. — Так, погодите, вы имели в виду не пожар?

— Нападение на Римму Викторовну произошло здесь же, в вашем имении, сразу после пожара. В связи с этим я считаю солдат, которые будут нести дозор, необходимостью. Они пробудут здесь по крайней мере до тех пор, пока не завершится расследование, — ответил Алан брату и перевел взгляд на меня: — От занятий вы пока освобождены. Я лично оповестил вашего ректора и декана о том, что минимум до конца этой недели вы находитесь на лечении.

— Освобождена от занятий? — уточнила я, тщательно следя за тем, чтобы моя ярость не вырвалась наружу. Уже предвкушаю целую неделю в кругу «любимых родственников». Тех самых, с которыми я собиралась поменьше общаться, чтобы не быть раскрытой! — Простите, ваше сиятельство, но я здорова! Можно узнать, на каком основании вы решили, что мне требуется лечение?

— Римма! Сбавь тон! — немедленно возмутился Иван. — Ты что же, не осознаешь, с кем разговариваешь?!

— Все в порядке, Иван Иванович, — Алан едва приподнял уголок губ, что я бы расценила как усмешку. — А оснований у меня достаточно, — он указал пальцем на мою руку с браслетом. Который я, кстати, так и не выяснила, могу ли вообще снять!

И только я собралась предложить отвезти меня в больницу, чтобы попросить Семёна Петровича дать мне допуск на посещение академии — уверена, что с главным целителем мы договоримся, как над браслетом появились в воздухе голубенькие цифры.

— Диагностика Живова! — с восторгом воскликнул Иван. — Ваше сиятельство, я знал, что вы архимаг, но не подозревал, что вы ей владеете и этой методикой! Она ведь чрезвычайно редкая и требует для применения поистине уникального сочетания знаний и навыков!

— О, ты удивишься, брат, — с ехидной улыбочкой заметил Леша, бросив на меня острый взгляд.

— Римма Викторовна, прошу вас сказать, что вы видите, — предложил Алан, игнорируя братьев Листьевых.

— Низкий гемоглобин, — вздохнув, признала я, разглядывая показатели результатов анализов. — Дефицит витамина Д, С, цинка, В12 и фолиевой кислоты.

— Какие рекомендации вы бы дали пациенту с такими показателями? — вопросительно изогнул бровь Алан.

— Питание, богатое железом и витаминами. Красное мясо, печень, рыба и другие морепродукты. Бобовые, чечевица, нут. Зелёные листовые овощи: шпинат, руккола, петрушка, апельсины и другие цитрусовые, цельнозерновые злаки.

— То есть вы признаете, что вас истощение?

— Ну, до кахексии далеко, — нахмурилась я.

— Хоть это радует, — заметил Алан. И тут же добавил тоном преподавателя на экзамене. — И что еще очень важно в вашем состоянии?

— Отдых, — признала я. — Умеренные физические нагрузки, лучше всего прогулки на свежем воздухе.

— Все слышали? — Алан обратился к братьям Листьевым. — Будьте любезны обеспечить. Напомню, Римма Викторовна — чрезвычайно ценный свидетель, и ее здоровье очень важно.

— Конечно, ваше сиятельство, — закивал как болванчик, Иван.

Я же едва успела скрыть гримасу. Вот что волшебная сила авторитета государственного уровня делает! Была всеми нелюбимая сестренка-изгой, которую не шпынял тут только ленивый, а теперь получите, распишитесь — чрезвычайно ценный свидетель.

— Я проконтролирую, — вызвался Леша.

— Хорошо, — кивнул Алан, окинув братца на миг сверкнувшим взглядом. — Кстати, хочу заметить, забота Эмилии Федоровны тоже не будет лишней. Мне показалось, она искренне печется о Римме.

А мне вот показалось (сведения из достоверного источника — памяти Риммы), что экономка ее искренне недолюбливает. Впрочем, дворецкий Савелий Петрович, ее муж, мог остаться калекой, если бы не исцелила его от ожогов. Может, это сыграло роль?

Скоро узнаю. Мне в имении пару дней покуковать придется — пока не удастся связаться с Живовым и убедить его выдать мне справку. Но сейчас лучше буду ниже травы тише воды. Да и отдохнуть и впрямь не помешает.

— Римма Викторовна, я надеюсь на ваше благоразумие, — заявил Алан. — Увидимся через неделю, когда вы восстановите здоровье. Убедительно прошу вас не пытаться ускорить этот процесс. Да, вы спрашивали о браслете — его могу снять только я. Всего хорошего. Восстанавливаетесь. Иван Иванович, Алексей Иванович.

С этими словами граф Алан Ветров вышел из комнаты. За ним, с возгласом: «Я вас провожу!», устремился Иван.

Леша остался.

— Ну, Римма! — воскликнул он. — Ну даешь! Что ты устроила?!

— Ты же слышал, — пожала я плечами, откидываясь на подушки и прикрывая глаза. И впрямь слабость, неплохо бы поесть. — Меня назначили ценным членом общества, пусть моей заслуги в том, что я оказалась не в том месте и не в то время, нет. Поверь, быть чудом выжившей после кровавого ритуала — не то, что пожелаешь даже врагу. — Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и попросила: — Ты, вроде, обещал что-то там проконтролировать? Не узнаешь, когда меня кормить планируют?

— Федоровна распорядится, — отмахнулся Леша. — Ты мне лучше вот что скажи

Он картинным жестом откинул полу кафтана и полез во внутренний карман. Чем-то там зашуршал, и мне стало любопытно. Пришлось аж глаза открыть.

— Как думаешь, что это? — протянул мне бумагу, при виде которой у меня быстрее забилось сердце.

Так-так.

Бумага была, по всей видимости, второй или третьей страницей какого-то документа. В нем приводилось описание редкого минерала с необычными свойствами под названием «идерий». Этот идерий обладал исключительной магической проводимостью, мог накапливать в себе энергию любой Стихии, а потом излучать ее. Что-то мне это напоминает. В моем мире минерал, из которого создают камни Силы, называется по-другому, но свойства у него такие же.

А шахты с идерием находились Ну конечно!

И герб на бумаге очень знакомый — в виде тучки с пронзающей ее молнией. Герб Громовых!

— Знаешь, где я это нашел, Римма? — пока я читала, Леша подошел вплотную к моей кровати. — В амбаре, откуда граф Ветров принес тебя в бессознательном состоянии. Скажи мне, как такая ценная бумага могла оказаться позади ящика с инструментами?

— О, у меня есть предположен