Группа «Феникс». Камбоджа
- -
- 100%
- +
Это не был случайный изгиб волокон.
Символ был выжжен аккуратно, он выглядел намеренным, как подпись после взрыва. Арина узнала его: такие знаки она видела на старых фотографиях, которые хранились в архивах ее родителей, он был частью какой-то древней печати, о которой они часто говорили.
– Да что там, опять она что-то нашла? – проворчал Горный, подходя к дереву. Он тяжело отставил свой приборный кейс на землю, явно готовясь к очередному спору о некомпетентности.
– Это просто последствия грозы. В этих широтах молнии могут вытворять и не такое. Ничего аномального, просто физика, – поспешно заявил Антон Сергеевич, не желая верить в то, что аномалия уже началась.
Шорохов, однако, проигнорировал его скепсис. Он внимательно осмотрел оплавленную кору, затем перевел взгляд на Арину, ожидая ее мнения. Арина знала, что сейчас нельзя давать волю эмоциям, нужно говорить языком фактов, которые Горный не сможет оспорить, хотя это было сложно, когда сердце так стучит.
– Удар молнии оставляет характерные следы деформации и расщепления. Здесь же кора оплавлена с хирургической точностью, и… видите символ? Если бы это была молния, он бы не сохранился в таком виде, – объяснила она, указывая на идеальные линии кхмерского знака, его контуры были резкими и ясными, несмотря на общий фон разрушения.
Владислав Викторович нахмурился, его тревога нарастала. Он понял, что эта находка идеально коррелирует с мощным импульсом LILA_01, который она зафиксировала. Энергия, достаточная для того, чтобы сжечь датчики, оставила свой след на живом дереве, и это было первое вещественное доказательство их теории.
– Иван Алексеевич, Анастасия Владимировна, отойдите от оборудования. Начните работу, – приказал Шорохов, его голос звучал решительно. – Горный, вы остаетесь прикрывать периметр. Никаких дискуссий.
Историк Петров сразу оживился, почувствовав запах древности и тайны. Он подошел к дереву, осторожно касаясь символа, его глаза, скрытые за стеклами очков, блестели от возбуждения. Он был в своей стихии, вдали от скучных архивов и пыльных книг.
– Какой потрясающий артефакт! Посмотрите на чистоту линий. Это явно не современная резьба, – воскликнул Петров, делая снимки на свой планшет, который, к счастью, не сгорел, – Судя по стилю, это период Джаявармана VII, но не стандартный религиозный символ. Это… это охранная руна. Связанная, скорее, с мирскими силами, а не с божествами, либо с богиней Басакой, которая приносила себя в жертву ради величия храма.
Арина слушала его, анализируя каждое слово. Охранная руна. Это совпадало с ее внутренним ощущением, что импульс, который она зафиксировала, не был просто случайным выбросом, а контролируемым или, по крайней мере, направленным действием, возможно, это был акт защиты или самосохранения.
– Эта руна встречается в древних записях о колдовских ритуалах, связанных с защитой Ангкор-Вата, – продолжил Петров, его голос понизился до шепота, будто боялся, что джунгли подслушивают. – Я бы предположил связь с легендой о Лиле, колдунье-хранительнице. Говорят, она могла управлять стихиями, чтобы защитить город от врагов. Возможно, «Энигма» столкнулась с этой древней защитной силой.
Настя, химик, подошла к дереву с инструментами, ее лицо выражало глубочайшее неприятие мистики, но профессионализм взял верх над скептицизмом. Она развернула небольшой набор для сбора образцов, аккуратно срезая кусочки обугленной коры.
Она работала быстро и эффективно, не обращая внимания на тяжелый взгляд Горного и возбужденный шепот Петрова. Для нее это был просто материал, который требовал анализа, и не более того.
– Температура, необходимая для такого оплавления, колоссальна. И характер следов… не похоже на органическое горение, – пробормотала Анастасия Владимировна, скорее обращаясь к себе, чем к группе. Она упаковала образцы в герметичные контейнеры, наклеив маркировку.
– Я вижу необычные остатки силикатов и возможно, оксидов металлов, нехарактерных для естественного пожара или удара молнии, – добавила она, отходя от дерева. – Мы не узнаем точных следов без масс-спектрометрии, но это точно мощное энергетическое воздействие. Ваше, Волкова, «микротесла» оставило здесь свой автограф, как вы выражаетесь.
Это было максимально близко к признанию ее правоты, на которое была способна Грошева. Арина ощутила прилив энергии. Улика была неопровержима. Это не «бракованный кабель», как предполагал Горный.
Горный лишь тяжело вздохнул, его научная парадигма дала трещину. Он не мог игнорировать физические доказательства, собранные химиком, даже если они подтверждали данные «этой хакерши».
Шорохов быстро зафиксировал точные координаты дерева, отмечая их на карте. Эта точка была ключевой, первой физической зацепкой, которая связывала современную аномалию (импульс) с древним, возможно, магическим или технологическим, наследием (символ).
Арина, глядя на символ, осознала, что ее родители, искали не просто место, где происходят аномалии, они искали исток, ту самую древнюю силу или защиту, которая могла стать причиной бесследного исчезновения. Это был след, который группа «Энигма» оставила или на который наткнулась непосредственно перед пропажей, и это было связано с легендами Камбоджи.
– Значит, не случайность, – подумала Арина, чувствуя, как решимость наполняет ее до краев. Они шли по следу своих предшественников.
Владислав Викторович убрал карту. Настало время двигаться дальше, пока солнце не начало садиться, и жуткие легенды Сована не стали реальностью.
– Хорошо, коллеги. Улика зафиксирована. Продолжаем движение к эпицентру. Вперед, – скомандовал Шорохов. Они снова двинулись вглубь джунглей, теперь с новым, более четким пониманием опасности и природы того, что их ожидало.
Глава 4
Два часа спустя джунгли перестали быть просто зеленым фоном, превратившись в зыбучую, липкую субстанцию, которая вытягивала силы из каждого члена группы «Феникс». Жар стоял такой, что дышать приходилось осторожно, стараясь не вдохнуть слишком много горячего, влажного воздуха, который обжигал легкие. Каждый шаг, сделанный после той судьбоносной находки с обугленным деревом, был актом чистой воли, а не физической необходимости, и Арина чувствовала, как с каждой минутой ее тело требует немедленного отступления.
Рюкзак казался невероятно тяжелым, а прибор «Глаз Одина» за спиной ощущался словно раскаленный камень. Арина упрямо несла его, не позволяя себе даже скользнуть взглядом назад, где, она знала, шел Горный, его шаги были тяжелыми и злыми. Она до сих пор прокручивала в голове идеальные линии кхмерского символа, того самого охранного знака, о котором говорили ее родители в своих записях – эта руна была доказательством того, что «Энигма» не просто заблудилась, а столкнулась с чем-то древним и, возможно, активным.
Шорохов, который шел впереди, вдруг поднял руку, его лицо было изможденным, но глаза горели решимостью.
– Привал. Десять минут, – его голос был хриплым, едва различимым над треском цикад.
Своевременно.
Сован, который бесшумно вел их через непроходимую чащу, кивнул, показывая на едва слышный звук журчащей воды. Это был небольшой ручей, скрытый под плотными кронами, обещавший хоть какое-то облегчение от этого тропического ада. Все члены группы, не сговариваясь, рухнули на землю, даже не заботясь о том, насколько она влажная и грязная, лишь бы сбросить с себя вес рюкзаков и ощутить прохладу тени.
Историк Петров сразу же начал разминать шею, улыбаясь сквозь усталость.
– Если бы я знал, что экспедиция НИЦ требует подготовки марафонца, я бы заменил книги на гантели, – пошутил он, стягивая панаму.
– Гантели не помогли бы от этой духоты, Иван Алексеевич, – пропыхтела Грошева, расстегивая молнию на своем походном жилете, ее лицо блестело от пота.
Арина открыла свою флягу, жадно делая несколько глотков, и затем сосредоточилась на проверке оборудования. Стряхнув влагу с корпуса ноутбука, она быстро просканировала область на предмет остаточных электромагнитных полей. Обугленное дерево было в двух километрах позади, но воздух здесь все еще ощущался тяжелым, насыщенным чем-то чужеродным.
Она чувствовала, что напряжение, вызванное физическим истощением и шоком от первой улики, не спало, а только усилилось, оседая между ними. Никто не хотел смотреть друг на друга, чтобы не сорваться.
– Мы не можем работать как набор отдельных ученых, каждый сам по себе, – внезапно нарушила тишину Анастасия Грошева, ее тон был серьезным и неожиданно мягким. Она сидела на поваленном стволе, потирая натруженные плечи.
– Что вы имеете в виду, Анастасия Владимировна?
– Мы на краю света, в джунглях, где деревья плавятся от непонятной энергии, – Настя обвела взглядом всех присутствующих, включая Горного, который демонстративно изучал лезвие своего ножа. – И мы все еще говорим друг другу «вы» и по имени-отчеству, как в коридорах НИЦ. Это не офис. Это не научный симпозиум. Это выживание и поиск. Нам нужно сплотиться, и формальности этому мешают.
Настя была права.
– Предлагаю всем перейти на «ты», – заявила Настя, не дожидаясь реакции. – Давайте будем просто Настя, Влад, Иван, Арина, Антон. Так будет проще работать в поле. Меньше барьеров.
Шорохов, который только что закончил сверять карту с GPS-трекером, одобрительно кивнул. Он, как руководитель, понимал важность быстрой и неформальной коммуникации в критических ситуациях. Время, затраченное на вспоминание отчества, могло стоить им слишком дорого.
– Согласен с Анастасией, – сказал Шорохов, поднимаясь на ноги. – Влад. Для всех. Командная работа прежде всего. Если мы не будем доверять друг другу на сто процентов, мы не найдем «Энигму».
Петров сразу же поддержал идею с энтузиазмом, видимо, обрадовавшись возможности немного сократить социальную дистанцию. Он повернулся к Арине, которая сидела рядом с ним.
– Отличная мысль, Настя! Арина, как тебе идея?
Арина почувствовала легкий укол радости. Это был еще один шаг к интеграции, шанс стать не просто «хакершей», а членом команды.
– Я только за, – ответила Арина.
Ей впервые показалось, что она действительно часть этого, а не просто тайный агент, подменивший документы. Этот маленький акт смены обращения символизировал начало настоящего сближения с Петром и Настей.
Влад посмотрел на Горного, который сидел, опершись спиной о рюкзак, скрестив руки на груди, и ждал, пока эта «детская игра» закончится.
– Антон?
Физик поднял глаза, и его взгляд был холоден, как айсберг.
– Нет, – отрезал Горный. Его голос был ровным, без единой нотки сомнения или колебания, и прозвучал как выстрел в тишине джунглей.
Все замерли.
– Что значит «нет», Антон Сергеевич? – спросила Настя, тон ее голоса упал, и энтузиазм угас.
– Я настаиваю на сохранении профессиональной дистанции, – Горный небрежно бросил нож в ножны. – Мы здесь для выполнения научной миссии, а не для пикника с новыми друзьями. Наша работа требует максимальной концентрации и беспристрастности. Эмоциональная близость мешает объективности.
Он снова посмотрел на Арину, и в этом взгляде читалось не просто неприятие неформальности, а прямое указание на источник его недоверия. Он, очевидно, считал, что именно Арина, как наименее проверенный и самый непредсказуемый элемент, требует формального барьера.
– Считаю, что профессиональные рамки необходимо сохранить, особенно когда в команде есть люди, которые могут скомпрометировать процесс, – добавил он, не стесняясь в выражениях, явно намекая на Арину.
Арина сглотнула, чувствуя, как внутри закипает обида. Его отказ был демонстративным, публичным унижением, призванным напомнить всем о ее «особом» статусе, о том, что она не является для него равным партнером, даже после того, как ее данные о импульсе были подтверждены оплавленным деревом.
Влад сжал губы. Он не хотел, чтобы конфликт разрастался, но и заставлять Горного не мог. Физик был ключевым специалистом.
– Хорошо, – Влад решил принять компромисс. – Тогда так: все, кто согласен, переходят на «ты». Антон Сергеевич, вы можете сохранить формальное обращение, но я ожидаю, что это не повлияет на вашу коммуникацию с остальной группой.
Горный лишь пожал плечами, показывая, что его позиция непоколебима. Он остался в стороне, отстраненный и неприступный, словно статуя. Настя тяжело вздохнула, но быстро оправилась, приняв поражение в этом маленьком социальном сражении.
– Ну что ж, Настя, Влад, Иван, – обратилась к ним Арина, стараясь говорить легко и непринужденно, игнорируя холодное присутствие Горного. – Тогда давайте говорить о деле. Символ на дереве… он может быть частью защитной системы.
Она перевела разговор обратно в профессиональное русло, понимая, что единственное, что может заставить Горного уважать ее, это безупречная работа и неоспоримые факты. В конце концов, она была здесь не для того, чтобы заводить друзей, а чтобы найти родителей. Маленькая победа в виде «ты» с остальными коллегами была приятным бонусом, смягчившим горечь отказа физика.
Привал быстро подходил к концу, и шум ручья, такой успокаивающий, теперь казался слишком громким на фоне невысказанного напряжения. Арина поднялась, ощущая, как мышцы протестуют. Ей нужно было отвлечься от Горного и сосредоточиться на цели. Они шли в правильном направлении, туда, где аномалия оставила свой след. Они были очень близко к разгадке.
– Пора, – скомандовал Влад, накидывая рюкзак. – Сован, веди нас к координатам. Настя, Арина, держите приборы наготове. Иван, ты смотри в оба, ищи визуальные улики. Горный, прикрываешь тыл.
Группа снова начала движение. Они шли всего несколько минут по густым зарослям, когда Сован, идущий впереди, резко остановился. Он не поднял руку, как раньше, а просто замер, уставившись в чащу. Заметив его реакцию, Влад поспешил вперед, остальные последовали за ним, их сердца забились чаще от предчувствия. Казалось, что они наткнулись на что-то, что не могло быть просто следом аномалии или древней руной. Это должно было быть что-то личное, что-то от «Энигмы».
Сован замер. Он не издал ни звука, просто остановился, словно его натянутый нерв оборвался, и это безмолвное замешательство проводника было куда страшнее любого крика, который могла издать дикая природа джунглей.
Влад, который следовал за ним в полуметре, немедленно напрягся, его тело приняло боевую готовность, и он жестом приказал всем сохранять абсолютную тишину.
Арина почувствовала, как адреналин сжигает остатки усталости, делая ее внимание острым, как бритва. Неужели это оно? Неужели они наткнулись на что-то, что группа 'Энигма' оставила специально, или же это просто очередной мусор, брошенный невнимательным туристом?
Она перевела взгляд с напряженной спины Влада на Антона Горного, который, как всегда, сохранял отстраненное положение, но его глаза, казавшиеся обычно равнодушными к происходящему вокруг, теперь были прикованы к одной точке в непроходимой чащобе.
Влад уже собирался приказать Совану двигаться дальше, когда Антон резко, почти агрессивно, указал пальцем в сторону густых зарослей папоротников, где плотное переплетение лиан создавало почти непроницаемую стену. Он не издал ни звука, просто жестко, бескомпромиссно указал на что-то, что абсолютно не вписывалось в монотонную зелень тропического леса, мерцая неестественно ярким, вызывающим цветом.
– Вижу, – бросил Влад, его голос был сухим шепотом. – Что это, черт возьми?
Настя немедленно достала камеру, готовясь задокументировать находку, хотя ее руки заметно дрожали от напряжения. Горный, как всегда, оказался первым, кто заметил что-то действительно важное, даже будучи демонстративно отстраненным от группы, что вызывало у Арины сложное чувство смеси уважения к его профессионализму и неприязни к его высокомерию.
Влад осторожно раздвинул влажные листья и лианы, прорезав себе путь к источнику цвета, и красное пятно, наконец, приняло четкие очертания. Это была куртка, явно не приспособленная для местных условий – легкая ветровка ярко-красного, почти алого цвета, на которой, несмотря на грязь и влагу, проглядывался едва различимый логотип Научного Исследовательского Центра, который отправил обе группы в Камбоджу.
Арина почувствовала, как воздух выбивает из легких, словно ее ударили под дых. Эта куртка. Она видела ее. Не раз. Она видела ее на старых, пожелтевших фотографиях, которые успела просмотреть в досье. Ее отец всегда носил эту ярко-красную куртку в экспедициях, словно маяк в джунглях или в снегах, чтобы его не потеряли.
Это не просто вещь. Это его след.
– Логотип НИЦ, – прошептал Петров, придвигаясь ближе, его голос был полон одновременно возбуждения и благоговения перед трагедией. – Группа «Энигма». Это не может быть ничья другая.
– Мы их нашли, – подтвердила Настя, но ее слова прозвучали не как радость, а как констатация неизбежной, страшной истины.
Влад аккуратно поднял куртку кончиком треккинговой палки. Ткань была влажной и тяжелой, но не рваной, лишь слегка испачканной в липкой красноватой земле. Куртка, судя по всему, была неаккуратно брошена или сорвана с тела – ее молния была расстегнута до конца, а один рукав вывернут, словно ее владелец пытался избавиться от нее в невероятной спешке или под воздействием некой внешней силы.
– Почему они ее оставили? – спросил Петров, хмурясь, его исторический нюх подсказывал, что это не просто потеря. – Ученые не бросают личные вещи просто так, если не бегут от чего-то очень быстрого.
– Или если исчезают мгновенно, – тихо дополнила Арина, ее взгляд был прикован к пустому рукаву.
Под курткой, частично погребенный во мху и влажной земле, лежал сломанный компас. Его латунный корпус был треснут, а стекло на циферблате разбито. Самое тревожное – стрелка. Она беспорядочно дергалась, указывая во все стороны сразу, не в силах найти магнитный север, словно невидимое, мощное магнитное поле сводило ее с ума. Это было явным, неоспоримым свидетельством воздействия той самой электромагнитной аномалии, о которой Арина говорила утром, представляя свои данные Шорохову.
– Смотрите на стрелку, – Настя быстро сделала несколько снимков компаса, ее голос дрожал от возбуждения, несмотря на очевидную опасность. – Она полностью обезумела.
– Электромагнитное воздействие, – сухо подтвердил Горный, склонившись, чтобы рассмотреть находку, но, согласно своей неприязни, не прикасаясь к ней. – Вероятно, чрезвычайно сильный импульс или постоянное поле высокой интенсивности.
Рядом с исковерканным компасом, словно забытые в спешке, лежали три маленьких пластиковых контейнера для реагентов. Это были обычные лабораторные пробирки, но адаптированные для полевых условий. Один из них был открыт, и его содержимое – порошок неизвестного происхождения, возможно, образец почвы или минерала – было наполовину рассыпано по земле, смешиваясь с грязью.
На крышках были наклейки с рукописными пометками. Это был почерк ее матери, Светланы Юрьевны.
Арина сглотнула, чувствуя, как внутри нарастает холодная решимость. Это были их следы. Прямые, личные и научные.
– Контейнеры для проб, – Настя взяла один из закрытых, надев тонкие резиновые перчатки. Ее глаза горели, как у любого химика, столкнувшегося с загадкой. – Это Светлана Юрьевна, моя коллега-химик. Ее почерк. Значит, они брали пробы. И, судя по тому, что один контейнер открыт или рассыпан, они работали здесь, прямо перед тем, как исчезли. Что-то заставило их бросить работу, не успев даже закрыть емкость.
Она осторожно оторвала крошечный кусочек засохшего реагента и поместила его в свой собственный стерильный пакет для будущей экспертизы. В этот момент даже Горный не стал оспаривать ее действия.
– Нужно проанализировать остатки, – Горный, наконец, проявил интерес, его глаза сверлили контейнер в руках Насти, забыв о социальном барьере. – Если мы поймем, что они изучали, мы поймем, куда они двинулись дальше или с чем они столкнулись. Это может быть минерал, уникальная почва, или что-то, что было выброшено аномалией.
– Влад, это подтверждает наш маршрут и показания Арины, – сказал Петров. – Они были здесь. Значит, мы идем прямо к эпицентру аномалии. Но почему они оставили вещи на тропе? Должно быть что-то впереди.
Влад посмотрел на небо, которое начинало затягиваться плотными, свинцовыми облаками, предвещая тропический ливень. Он знал, что времени мало.
– Все собрать и упаковать, – Влад решил принять компромиссное решение, которое устроило бы всех, включая придирчивого физика. – Настя, ты займешься реагентами, как только вернемся в лагерь. Арина, проверь снова свои показания. Мы должны быть очень близко. И, Арина, возьми куртку твоего отца.
Он передал ей красную куртку, и Арина почувствовала, как тепло разливается по ее пальцам, несмотря на влажность ткани. Это было неоспоримое, вещественное доказательство того, что ее личная миссия обрела реальные очертания. Она была не просто хакером, она шла по следам своих родителей, и они были буквально в пределах досягаемости.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.