Мир между мирами. Превращение

– Это один из главнокомандующих, он отвечает за армию сфринглов, – говорит Штайн, наблюдая за моим изумлением и в то же время непониманием. Я слышу новое не знакомое мне слово. И он продолжает:

– Сфринглы – это разновидность монстров полу-оборотней. Они скрещенные с существами по имени нувы. Те обладали магическими способностями, извлекая из себя шары энергии, а иногда даже огненные шары. Но это зависит от силы духа каждого существа. Нувы выглядели лысыми и бесполыми, хотя, на самом деле, их пол можно было различить только в период размножения. Сами они были маленького размера. Их скрестили с ликантропами. И, на удивление, смогли вывести особый вид существ: сильных, как оборотни, и владеющих магией. Честно сказать, от нувов они взяли основу, внешний вид и силу. А от оборотней остались их огромные размеры, пушистый хвост и большой набор острых клыков и когтей.

– Это получается, я скоро стану сфринглом? – говорю я, рассматривая свою огромную лапу, веса которой я уже почти не чувствую.

– Да, позволь рассказать о них побольше. Эти существа также имеют человеческую основу, но принять вид людей уже не могут. И действительно, так же, как у нувов, у них невозможно определить пол по внешности. Ничто не выдаёт на их теле половую принадлежность. Только когда приходит время вынашивать потомство, они меняются, и их половые органы выходят наружу из внутренностей самого существа и…

– Так, стоп, хватит мне о их популяции рассказывать. И о мерзких на вид размножениях. Мне уже противно представлять то, о чём ты говоришь, – перебиваю я Штайна.

Честно говоря, в моём воображении нарисовалось картина из фильма «Чужой», жуть страшная.

– Ладно, извини, я немного увлёкся. Ближе к делу. То, что тебе нужно знать, что их всё-таки можно различить по половому признаку. Об этом говорит расцветка их кожи и глаз. Например: женскую особь различают по белой коже, серебряным когтям, оранжевым глазам и хвосту серого цвета. А мужскую – по чёрной коже, чёрным глазам, чёрным когтям с металлическим отливом и хвосту, также имеющим чёрный цвет. Но бывает, очень редко, рождаются особи с рецессивным признаком, по ним очень сложно определить пол. Они разного цвета, взявшие и от мужской, и от женской особи по цвету. И как я успел заметить, ты именно к ним и принадлежишь, – говорит Штайн, внимательно посмотрев на меня.

Меня передёргивает от его взгляда. И до меня только сейчас доходит вся серьёзность моего положения.

– И что я должна делать? – спрашиваю я, переходя на шёпот.

Взгляд Штайна смягчается, и уже без ноток серьёзности и жути он произносит:

– Пока ничего, ты ещё не приняла полный облик. Ты должна отдохнуть. Выспись как следует. Во сне изменения идут быстрее. А потом мы приступим к началу битвы.

– И в чём же заключается это начало битвы?

Видать, Штайн не хотел вдаваться в подробности именно сейчас, но, прогнав мысли, он решает посвятить меня в план.

– Ты и я проникнем в армию сфринглов, так проще добраться до Зика. Нужно пройти незамеченными, чтобы Нистарк ничего не заподозрил. А потом нанести удар по самому Зику. Подробности расскажу, когда ты будешь готова.

М-да, как-то насторожила меня простота его слов.

– А я потом смогу стать снова собой? – спрашиваю я, смотря прямо в глаза Штайну.

– Да, конечно, ты же не чистокровный сфрингл. Как только твоя роль закончится, ты снова примешь человеческий облик.

Вроде, меня устроил ответ, но всё же хотелось задать ещё несколько вопросов до того, как Штайн отправит меня наверх. Но как он сказал, мне нужно выспаться.

– А почему тёмных нет в городе?

– Они все ушли в чёрный лес, у них там целый город под землёй. Тёмные там готовятся к войне. Как ты заметила, в нашем городе нет школы магии. В светлых землях главным магом являюсь я, а также у меня есть свои ученики, но у нас нет школ.

– А почему бы их не построить? – не успокаиваюсь я.

– Как-то давно у нас была школа для светлых и тёмных, но тёмные не хотели изучать магию наравне со светлыми. Это была самая огромная война, развязавшаяся на почве магических разногласий. С тех пор школ больше нет. Да и на каждой из сторон школы не строят, мы просто берём одну комнату замка под класс и занимаемся с учениками. Как-то не принято с тех пор строить школы.

Да, странный мир, однако. Сложно их понять, но не стану приставать, пусть живут, как хотят. Я же, в конце концов, только гость в этом мире.

– И у тёмных так же: кто-то один учит новичков магии в пещерах под лесом, – продолжает свой рассказ Штайн.

Зря я, наверное, спросила, теперь ещё один вопрос вырывается из меня:

– Откуда ты столько про тёмных знаешь?

Старичок кашляет два раза, напоминая нам о своём присутствии. А Штайн, словно снова пропал в своих воспоминаниях, с грустью отвечает:

– Когда-то я и Зик были хорошими друзьями…

На этом его слова прерываются, кажется, он не желает больше об этом говорить. Его ответ повергает меня в шок. Старичок опять кашляет. И тут экран мигает, и я замечаю стоящий на той стороне комнаты пьедестал, а на нём – огромный хрустальный шар. Честно говоря, из чего он сделан, я точно не представляю, но выглядит он именно как хрустальный.

Забыв про всё, я подбегаю к нему и, кардинально меняя тему, кричу:

– А что это за шар?

Штайн и тот самый хранитель словно просыпаются от кошмарного сна, подскакивают на месте и подбегают ко мне, не дай бог я что сломаю.

– А это, можно сказать, самая важная вещь в этой комнате, да даже во всём мире! – оживлённо кричит Штайн.

Заметив моё перекошенное лицо, он понимает, что перестарался с громкостью и извиняется. А старичок просто стоит рядом, опять-таки ничего не говоря. Вот удивительно сходство этого хранителя с обычным хоббитом из мира Толкиена. Он даже до вершины этого пьедестала не достаёт и стоит в сторонке.

– Этот шар имеет способность знать всё, что происходит в этом мире, а также видеть внешний» мир, – продолжает уже тише Штайн. Заметив моё удивление, он продолжает: – Его называют «шар порталов». Именно он способен найти из всех жителей внешнего мира героя. Он создаёт портал по телепортации этого человека в наш мир. Именно так ты попала к нам.

Да, действительно, интересный шар. Размышляя и слушая объяснения Штайна, я рассматриваю шар и жизнь внутри него. Потому что, как только все обращают на него внимание, внутри начинают происходить какие-то движения. Появившаяся белая полоса наподобие дымки вырисовывает различные узоры.

– Этот шар не умеет говорить, но он может показывать изображения, что являются его ответом.

Слова Штайна прерывает кашель радом стоящего старичка, и он мгновенно переключается с одной темы на другую.

– Ах да, уже поздно, тебе пора отдыхать. Иди в свою комнату, завтра я сам приду за тобой. – Не скрывая напора, Штайн напрямую выпроваживает меня прочь из комнаты.

Я даже моргнуть не успеваю, как оказываюсь за дверью светлой комнаты. Дверь, словно насмехаясь надо мной, с большим грохотом захлопывается. Всё-таки в коридоре, несмотря на его освещённость, очень жутко находиться, особенно в одиночестве. Но тут же моё одиночество нарушает голос дворецкого Грэя. Это было так же неожиданно, как и резкий звук закрывшейся двери. Да что это такое, вы что, смерти моей хотите?