Некромант-самоучка, или Форменное безобразие

От последующего выдоха со вкусом крови многоликого выгнуло дугой. Неосознанный оборот из лемура в человека окончательно разорвал его и без того пострадавшие тканевые покровы. И не успел он прийти в себя после болезненного обращения, как на руках появились непропорционально большие для птицы когти, на лице клюв, а на спине неожиданно начали расти огромные крылья. Вспоротое ими одеяло выдохнуло белый пух высоко вверх, который, словно снег, плотным слоем укрыл скованного судорогой Гера. Это длилось не более пяти минут, но он уверился, что умер вновь.

– Убью! – прохрипел метаморф младшей ветви рода Дао-дво, с трудом убирая последствия странного оборота, и, пошатываясь, направился к шкафу.

Створка скрипнула, на звук из белья высунулась знакомая лупоглазая морда, сонно потирающая нос. И именно этой морде Гер сказал:

– И начну с тебя…

Выслушав родителей, я застыла, как громом пораженная. На мгновение в кухне значительно потемнело, а затем потолок неожиданно стал ниже, а окна словно бы меньше и дальше. И дабы не оказаться на полу, я предусмотрительно села за стол, оказавшись лицом к лицу с незваным гостем. На благородную сволочь, а это видно было по лицу, посмотрела лишь мельком и погрузилась в невеселые раздумья. Это что же, разговор о приданом в прошлый мой приезд шуткой не был? Удивленно перевела взгляд с улыбающейся матери на хмурого отца. Нет, быть такого не может! Их наверняка в заблуждение ввели, сыграли на чувствах мамы, желающей мне счастья и любви.

Что значит замуж? Что значит фиктивно? Почему за метаморфа, да еще знатного рода? Почему сейчас? Я, может, и нашла, как свой дар усмирить, но избавиться от него еще не успела. Да и не хочу я замуж за неизвестного парня… ни сегодня и вообще никогда.

И не успела и слова против сказать, как Эррас Тиши мужчина, коего мне представили советником великого полководца Нубуса, с улыбкой вопросил:

– Так вы согласны выйти замуж за Даррея Дао-дво?

– Нет! – Я ответила жестко, будучи уверенной, что родители не захотят давить. Отец и поддержал кивком, мама расстроилась, а черноглазый гость попросту не услышал.

– Скажу прямо, мы не настаиваем на настоящем браке, а всего лишь заблаговременно вербуем вас, – и с улыбкой добавил: – Сроком на три года. Ввиду вашей юности задействовать вас сейчас же не представляется возможным, – кривая усмешка. – И все же мы щедро оплатим все время этого союза.

– Нет.

Он не заметил и этого ответа, продолжил излагать:

– Как вы понимаете, в высшем обществе Треда этот брак будет осужден, но не оспорен.

– Нет. – Я прямо посмотрела на незваного гостя, что так вольготно расположился за нашим обеденным столом и делает мне, пожалуй, самое абсурдное предложение.

– И все же, послушайте… – взмахом руки попытался остановить меня Эррас Тиши.

– Нет уж, это вы послушайте. Ваша настойчивость приведет лишь к тому, что вместо фиктивной жены в вашем роду появится фиктивная вдова.

Он улыбнулся моей угрозе и чуть кивнул головой, спрашивая:

– Намина, что вы знаете об играх Смерти?

– Лишь то, что участвовать в них я не должна.

Это мне раз двести, если не триста сказал ведьмак. И я, памятуя о том, что предположения и прогнозы моего наставника всегда сбывались, не желала идти против него.

– Похвальное заблуждение, – усмехнулся гость и мизинцем потер тяжелый подбородок. – Несомненно, на этом настаивал Октован Кворг. Но поверьте, дитя, сюда я прибыл именно из-за него.

Он не мог, не мог рассказать обо мне! Это сообщение легло бы черным пятном на репутацию почившего старца и собственно его последователя, уничтожило доверие и множество регалий, полученных ведьмаком за заслуги перед королевским двором.

– Причина? – спросила я глухо.

– Видите ли, ваш наставник задолжал мне жизнь… – Долгая пауза для пущей весомости заявления, а следом невероятное сообщение: – И очень обрадовался, когда узнал, что может откупиться вами.

Не верю.

– Сожалею, но вы зря приехали. Я ничем вам не обязана, а что до Кворга, со своей задолженностью он справится сам.

– Не обязаны, – кивнул Тиши и многозначительно произнес: – Но это легко исправить.

Его нос стал острее, губы превратились в две тонкие линии и изогнулись в коварной ухмылке.

– Не сомневаюсь, – ответила я, – разрешите пожелать вам удачи в этом грязном деле.

– Благодарю.

Как ни странно, но, получив отказ, советник великого полководца Нубуса ушел довольный собой, чуть ли не пританцовывая. Так, словно бы играл в любимую игру и проигрыш в ее начале никак не влиял на выигрыш в конце. И не успела за ним захлопнуться дверь, как в кухне второй раз за день разбилось окно, вскрикнула тетя Клара, и на наш обеденный стол спланировал черный ворон. В следующее мгновение передо мной оказался Октован Кворг собственной персоной. Взмыленный, встревоженный и наполовину седой.

– Не подписала? – прохрипел он, стараясь отдышаться.

С признательностью взглянул на маму, подавшую ему воды, и беззвучно поблагодарил, припадая к кружке губами.

– Нет.

– Молодец…

– Я-то, может, и молодец, а вот вы – сволочь многоликая! Как только посмели мною откупиться? – прошипела я зловеще, сдергивая с рук перчатки. – Как только язык повернулся заикнуться обо мне?!

– Намина… – позвал отец, – успокойся.

– Нет уж, я сейчас с наставником обстоятельно поговорю… А вот потом успокоюсь!

Метаморф, жадно пьющий и наблюдающий за мной поверх кружки, резко ее отставил и громогласно заявил:

– На разговоры времени нет, за тобой вот-вот нагрянет сам наследный принц Треда. Так что шагом марш наверх собирать вещи. Я тебя в школу верну, беспокоить тебя там они не посмеют.

– Тэннон Дао-уно? – недоверчиво переспросил отец и, получив кивок в ответ, несказанно удивился: – И зачем ему моя дочь?

– Да все затем же.

– Зачем «затем»? – насторожился отец, сжимая руки в кулаки.

– На игры.

О похождениях наследного принца королевства многоликих папа знал не понаслышке. За последний месяц он трижды отваживал посланников Дао-уно от первой красавицы нашей деревни. А затем и от второй, и от третьей, а после и от совсем уж страшненькой Нинры. И если раньше все думали, что принц завзятый бабник, устал от столичных красавиц, то теперь осознали суть его метаний – он искал меня.

– Они хотят заполучить ее в команду смертников, только в этот раз на соревнования внешнеполитического масштаба. – Ведьмак отставил кружку и, соскочив со стола, подал мне перчатки. Произнес с улыбкой: – Но пока Намина мала и никому ничего не должна, – последнее подчеркнул, – они не имеют права ее вербовать.

– Может, и не имеют, – нахмурилась я, подступая ближе к наставнику, – но знать-то они обо мне, откуда знают? Октован, признавайтесь, кто нашептал!

– Не я. – Метаморф шарахнулся в сторону от моей руки и перста указующего, коим я намеревалась ткнуть в его грудь.

Но едва он увернулся, я вновь оказалась рядом и протянула к нему уже ладонь.

– И кто тогда?

– Моя помощница, – со вздохом признал ведьмак, припертый к стене, и с раскаянием посмотрел на меня. – Она заказывала в столице книги по некромантии и попала под обаяние знакомого тебе хмыря…

Многоликий взглядом указал на двери, и я спросила:

– То есть вы не задолжали ему жизнь и не отдали в откуп меня?

– Жизнь задолжал, – криво ухмыльнулся Кворг и моими же перчатками шлепнул меня по носу, – но к тебе это не относится. Хотя… идея достойна рассмотрения.

– Что?!

– Ничего, – хмыкнул и уже серьезнее сказал: – Собирайся. Мы теряем вре…

В это мгновение что-то грохнулось наверху, и неизвестный голос прохрипел, заставляя дрогнуть всех присутствующих в кухне:

– Убью… И начну с тебя!

Кворг вскинул руки к потолку и потрясенно спросил:

– Намина, ты кого это в дом привела?

– Никого… но там Гирби! – воскликнула я и помчалась спасать питомца.

А его нужно спасать, ведь оставила зверька бездыханным после неудавшегося эксперимента. И если ранее я была твердо убеждена в его неубиваемости, то теперь – нет.

– Стой! – раздался приглушенный приказ сзади и почему-то еще и впереди.

Остановиться? Да ни за что!

Я успела преодолеть лишь первый марш лестницы, когда на мою шею с диким «Мряу-у-у!» кинулся лемур, а пролетом выше вдруг объявился странный гость. Всклокоченный поджарый рыжий метаморф, полусогнутый и хрипящий, на сгорбленных плечах едва держатся прожженные лохмотья. И взирает на меня с ненавистью и отвращением.

– А вот и ты… – прохрипел неизвестный и вопреки папиному крику: «Не подходи!» бросился.

Этот миг ужаса Гирби огласил перепуганным воплем, понял тщетность спасения на моей шее и сиганул вниз, под ноги бегущему следом ведьмаку. Вскрик мамы, тройной выстрел из арбалета отца, и я оказалась прижата к стене рыжим! В испуге позабыв о перчатках, залепила многоликому пощечину. Поняла, что натворила, испугалась повторно, но метаморф не упал бездыханным, а грубо выругавшись, поймал мою руку. Эксперимента ради, и опять же от ужаса, вскинула вторую, но незваный гость спокойно перехватил и ее. Невероятно!

Милостивый боже, неужели ты лишил меня дара смерти? Какое счастье! Поймала злющий взгляд карих глаз напротив, мысленно застонала. И какой ужас! Ты сделал это не вовремя. В смятении смотрю на наши с многоликим руки, на испугавшихся за меня маму и отца, на изумленного наставника и снова на незваного гостя, который исступленно рычит:

– Т-т-твар-р-рь бездушная! Некромантка треклятая… Я жизнь потерял из-за тебя! И как ты рассчитаешься, мерзавка?

Это был хороший вопрос, риторический.

Через три дня, задавая приблизительно этот же вопрос в стенах загородного дома рода Дао-дво, советник великого полководца Нубуса улыбался. Эррас Тиши с усмешкой смотрел на притихшую меня и метаморфа, коего я по ошибке лишила одной из жизней. Рыжий злился и искренне не понимал, почему именно его хотят наградить фиктивной невестой в моем лице. О жене речи уже не шло, о браке, осуждаемом в Треде, – тоже, но многоликого это ничуть не радовало, в отличие от меня.

– За что? – спросил он глухо.

– За излишнее любопытство, склонность к авантюрам, ребяческую глупость и… – начал перечислять советник Тиши, но многоликий его оборвал.

– За это… – злой взгляд на меня, – я наказание уже понес.

– Не сомневаюсь, оно было болезненное, – с легкой иронией отозвался советник, – и весьма поучительное.

– Не сомневайтесь, – прошипел рыжий и кивнул в мою сторону, – из-за нее я дважды добирался до грани, пережил магически усиленный оборот и…

Вот тут его так же оборвали на полуслове.

– И получили иммунитет к ее прикосновеньям. Именно поэтому, Герберт, в невесты девушку берете вы, и в королевских играх Смерти также участвуете вы.

Я тихо вздохнула, а метаморф раздраженно что-то прорычал.

– Понимаю, – откликнулся Эррас Тиши, – это не входило в ваши планы, но родом было намечено давно. – И снисходительная улыбка искривила его губы. – Приблизительно семнадцать лет назад плюс минус пара месяцев. Так что примите, как данность.

Вот тут я встрепенулась.

– Это что, было спланировано… до моего рождения?! Но это невозможно. Дар Смерти карается законом! Вы не могли знать, что тот ведьмак спасет меня и… и… одарит.

А советник степенно прошелся по кабинету от окна к двери и обратно. Вскинув темную голову и расправив плечи, он резко наступал на пятку и медленно перекатывался с нее на носок, всем своим видом напоминая мне грача. Наглого грача, только что выигравшего еще один раунд любимой игры.

– Конечно, знали. Именно за это мы и заплатили старому Корвиусу, одарив тебя и еще троих дурех.

Так, значит… они заплатили, проклятьем наградили, а в конечном счете осталась только я? Внутренне похолодела и с дрожью в голове произнесла:

– Я единственная выжившая…

– Если бы! Ты – единственная незамужняя, – усмехнулся советник и тихо, едва слышно посетовал: – Ведьмак-предатель сбежал за грань и слова не сказав о том, что ваш дар Жизни перекрывает наш дар Смерти.

– Да?! – прошептала недоверчиво. – То есть беременность все решает?

– Да, – донеслось из противоположного угла комнаты.

– Неожиданное открытие!

И Тиши, только что мерно вышагивающий из угла в угол, резко обернулся ко мне:

– Я что, это вслух произнес?

– Нет! – заверила я и покосилась на многоликого, сидящего в соседнем кресле. Злой и напряженный рыжий Дао-дво, не красавец, как наш староста Тамиш, но и не страшный. Середнячок угрюмый. К тому же иммунитет на мои прикосновения он уже выработал и за грань не уйдет, если я решусь… потерять смертоносный дар. А что, если я предложу ему посодействовать в обоюдовыгодном деле? Он на игры не хочет так же, как я, и если согласится, тогда… прощай долг и мое личное проклятье!

– Даже думать не смей, – со смешком оборвал мои мысли советник. – Ты невеста.

– По вашей легенде – фиктивная, – напомнила я.

– И все же невеста… Герберт Дао-дво и пальцем тебя не тронет, – произнес Тиши, чеканя не только шаг, но и каждое слово.

Хорошая оговорка, ведь мне для спасения нужен совсем не палец метаморфа. Ехидно улыбнулась про себя и развила мысль далее. Фиктивная невеста это вам не законная жена. И если они с замужних долг не стребовали, то не возьмут и с меня. Рыжий не тронет? Ну и что, награжу иммунитетом другого и назову его – Герберт II. Вспомнила, как и за что меня ругал Октован Кворг, и просчитала последовательность действий «награждения». Первое – максимально ослабить многоликого, второе – попросить его обернуться лемуром, дабы ни на шаг не отклониться от предыдущего эксперимента, третье – закрыть его в обороте при помощи артефакта Хао, четвертое – подвергнуть трем проклятиям. И проклятия должны идти в следующей последовательности…

Словно бы услышав мои мысли, советник полководца Нубуса оказался рядом, выдернул меня из кресла и схватил за подбородок, зловеще вглядываясь в глаза.

– Ты что, девчонка, совсем страх потеряла?

– Не совсем, вот сейчас мне очень даже страшно, – не солгала я, взирая на преобразившиеся черты его лица. Ох, зря я Тиши мысленно грачом называла, он же самый настоящий грифон, представитель древней расы, хранитель знаний. Мыслей читать не умеет, но интуитивно их чувствует. Вот же зара…

– Не ругайся! – оборвал он меня, отпустил. Прищурился и произнес ни с того ни с сего: – А это идея!

И древний отошел от нас на несколько шагов к окну, чтобы уже оттуда в задумчивости перевести взгляд с застывшей меня на безмолвного Герберта Дао-дво. Сузил глаза еще сильнее, затем посмотрел на шкафы кабинета за своей спиной и, постучав по подбородку мизинцем, с лукавой улыбкой ринулся вон. Дверь за ним захлопнулась, а только я решила выдохнуть, она вновь отворилась.

– Дети, ждите меня здесь! – приказал Эррас Тиши и отчего-то очень пристально посмотрел на меня.

А что я? Я ни выдохнуть, ни с места сдвинуться не успела. Смотрю на представителя древних во все глаза и от удушья краснею.

– Я все вижу, – заявил он и наконец-то скрылся.

– Старый осел, – огрызнулся метаморф.

– Старый грифон, – поправила я, но рыжий меня не слышал. Он продолжил смотреть в пол, подпирая голову кулаками, и всем своим видом говорил – не тронь. Можно было бы его не тревожить, но мое любопытство взыграло.

– Слушай, а что у вас в услужении делает такая… птица? Он же древний, он хранитель и…

– А ты, малявка, как я погляжу, совсем отупела от экспериментов, да? – хмыкнул многоликий, тяжело перенесший три моих проклятия и, видимо, не простивший ни одного.

– А если и так, то мне хоть было куда тупеть, – и совсем тихо: – В отличие от тебя.

– Что ты сказала? Ты!.. – взревел Дао-дво, вскочив.

– Что сказала, то и повторю – не моя вина, что у тебя ума палата. Ты сам в мой дом явился, сам на подстилку лемура полез! А то, что под руку попал и получил ошейник с артефактом Хао – это вообще случайность!

– А три проклятия и потеря жизни в таком случае что?

Что ж он так болезненно реагирует, не пойму.

– Недоразумение, – по слогам ответила я в пылающие огнем карие глазищи. Поняла, что метаморф в бешенстве, и решила мягко его похвалить. А то вдруг опять озвереет и нападет. – Ты весьма талантливо изобразил Гирби, и я просто не смогла отличить…

– В отличие от твоего Гирби, – на прозвище лемура он зарычал, – я все прочувствовал на собственной шку-р-р-ре! И ты говор-р-ришь об отсутствии вины?!

– В том, что у тебя мозгов мало и ты резерв истощил – моей вины нет! А в остальном мог бы и простить. Все-таки эксперимент оборвала я, силами поделилась тоже я…

– А три болта в спину?! – прошипел озверевший многоликий у самого моего лица.

– А нечего было нападать, – парировала я, сжимая кулаки от страха. – К тому же пробой в шкуре каким-то там болтом прямо говорит о продолжительном истощении.

И скромно молчу о том, что у отца арбалет и заряды значительно усовершенствованы для боя с высшей нежитью.

– Так что винить нужно не меня, а… – «обстоятельства» прошептал кто-то, но я отмела подобный вариант и ответила, как хотела: – собственную самонадеянную глупость.

«Хорошо сказано, – согласился со мной чей-то шепот и усмехнулся, – но недальновидно».

И не успела я дослушать чужие слова, как оказалась за шею прижатой к стене. И кипящий негодованием Дао-дво изменил свое лицо в жутком оскале.

«Милостивый боже, спаси меня!» – прошептала я одними губами, зажмурилась и приготовилась к смерти.

Тут от двери раздалось насмешливо-ироничное:

– И ты предлагаешь заселить их в одну комнату?

– Да, в одну комнату рискованно, – согласился Эррас Тиши, – но в одну академию можно.

Пришла догадка – при свидетелях многоликий убивать не станет. И я, все еще испытывающая ужас от зубастой пасти у моего лица, вдруг вынырнула из омута бессилия и страха и залепила рыжему по… морде.

– А ну отпусти меня!

Морда медленно приняла выражение нормального чуть озверевшего лица, а в кабинете раздалось веселое:

– В академию можно, но в разные корпуса.

В тот же день меня фактически забрали у родителей, сказали, что с ними свяжется ведьмак, он же и разъяснит, до чего мы с советником «договорились». И на все мои просьбы отправить домой хоть на часок ответили категорическим: «Исключено». Видите ли, Герберт учится в военной академии, по правилам которой кадетам навещать родных можно лишь раз в полгода сроком на семь дней. И свои я еще не заслужила.

Ну, а если меня так неумолимо тянет в лес к родным просторам, то я могу эту жажду восполнить прогулкой в саду. И с этими словами выставили из кабинета.