- -
- 100%
- +
Пролог
Земли альянса Тенебрис | О. Теслима
– Делайте уже что-нибудь!
Король Ашшар мерил шагами дворцовый коридор, в попытках узнать хоть что-нибудь о своей супруге. В их браке не было любви, о которой было сложено превеликое множество песен, однако присутствовало уважение. Об этом многие венценосные пары только мечтали. И сейчас произошло то, чего правитель опасался больше всего: его жена получила травму во время обхода Туманного леса и теперь могла потерять наследника престола.
Мужчина говорил Доминике, что ни к чему хорошему её желание быть полезной обществу вплоть до родов не приведёт. Так и случилось. Личи, напавшие на отряд толпой, зацепили несчастную женщину, и теперь она должна была родить раньше срока.
Целители давали далеко не утешительные прогнозы. И мать, и дитя были на грани гибели, а время было упущено. Если бы всё произошло на Теслиме, то, возможно, можно было бы предпринять какие-то меры для предотвращения этой ситуации, но… История не имеет сослагательного наклонения.
За дверью палаты раздался нечеловеческий вопль, заставивший содрогнуться монарха, повидавшего не одну битву с нежитью. Помощница главного целителя вышла в коридор и тут же была схвачена сильной мужской рукой.
– Что с моей женой?! – его голос прошёлся раскатом грома по голым каменным сенам.
– В… Ваше… – девчушка вскинула на него свои испуганные глаза. – Ваше Величество, отпустите, пожалуйста, мне больно.
Ашшар моргнул несколько раз, прогоняя наваждение, и ослабил хватку. Он никогда не был вспыльчивым и сохранял контроль над собой в любых ситуациях, но нынешняя ситуация словно выбивала почву у него из-под ног.
– Прошу прощения, – король прочистил горло. – И всё же?
– Не могу ничего обещать, Ваше Величество. Ваш ребёнок имеет все шансы выжить, но Её Величество Доминика… – она развела руками. – Мы делаем всё возможное. Личи – это нежить. Сами понимаете…
Монарх кивнул, понимая, о чём говорила девушка. Трупный яд был опасен даже для магов. Если затянуть с лечением, то можно смело оформлять билет в один конец. Прошло не так много времени с момента ранения королевы, но даже его было достаточно, чтобы погубить молодой организм мага. Оставалось уповать на то, что она, как некромант, не забыла предпринять необходимые меры.
Долгие часы король нервно теребил манжеты, отрывисто отдавая приказы. Он отказал в приёме всем вельможам своего государства, чего раньше себе не позволял. Его не отпускала мысль о том, что он может потерять не только свою плоть и кровь, но и прекрасного друга, опору. Жена всегда была на его стороне, что бы ни происходило, а он не сумел убедить её остаться во дворце до поры до времени. Самоуничижение не могло исправить случившегося, но и остановить его было просто невозможно.
– Ваше Величество, – главный целитель вышел из палаты. – Вы можете войти.
Старик держался спокойно и ровно, вот только монарх слишком хорошо его знал и сумел заметить подрагивающие пальцы. Прямой признак случившейся беды.
– К чему мне готовиться? – спросил, не моргнув глазом.
– К панихиде, Ваше Величество.
Сердце мужчины пропустило удар, а внутри всё похолодело. На негнущихся ногах он вошёл в лазарет и взглянул на кровать, где лежало обескровленное тело его супруги. Роды и зараза, попавшая в её организм с укусом нежити, сделали своё дело. Некогда красивое лицо было бледным и вымученным, синяки под глазами стали только ярче. Ашшар осторожно приложил пальцы к шее жены, к месту, где должна была пульсировать венка, но не почувствовал ничего. Сердце Доминики перестало биться.
Не успел монарх предаться захлестнувшему его горю, как раздался звук, похожий на хныканье. Спустя несколько мгновений этот звук превратился в крик. Младенец надрывался в своей колыбельке, словно чувствовал, что случилось что-то плохое. Король подошёл к ребёнку и осторожно протянул к нему руку. Малыш успокоился и недовольно сморщил нос, словно просил отца уйти подальше и дать спокойно выразить все свои чувства и мысли по поводу происходящего.
Главный целитель тихо подошёл сзади и прошептал:
– Ваше Величество, у Вас сын.
«Сын… – подумал он. – Как Ника и хотела. Даже удивительно, ведь я мечтал о дочери. А она оказалась права. Не зря говорят, что матери всё чувствуют».
– Только есть одна проблема… – старик всё не унимался.
– Что ещё? – устало спросил король.
– Подскажите, какое сейчас время суток?
– Ну, ночь! – раздражение Ашшара начало набирать обороты. – Говори уже яснее!
– Сегодня ночь чёрной луны, Ваше Величество.
Казалось, грохот, раздавшийся в душе мужчины, услышал весь дворец. Внешне он держался спокойно, даже безразлично, однако всё его существо охватила ощутимая дрожь. В одну ночь он лишился супруги и понял, что его сын проклят.
Мужчина вскинул голову и одёрнул штору. Луна действительно почернела.
Будь король светлым магом, то, возможно, мальчику бы повезло, но в правителе плескалась первозданная тьма. Даже если бы королева была светлой, это бы ситуацию не спасло. Мальчики наследовали магические способности отцов.
Теперь у его сына были все шансы сойти с ума по достижении соответствующего возраста. Королём не может быть тот, кто не в состоянии справиться с собственной магией, а её у наследника будет предостаточно, в этом Ашшар не сомневался.
– Оставь нас, – попросил он целителя упавшим голосом.
Старик не стал задавать лишних вопросов и тихо вышел из лазарета, прикрыв за собой дверь палаты.
– Мы справимся, Николас, – король взял на руки сына, готовившегося разразиться новым приступом плача. – И не спорь. Так тебя хотела назвать мама. Найдётся девушка, что поможет тебе избавиться от этой напасти, верь мне. Когда придёт время, ты будешь готов.
Мужчина присел на кровать жены, не выпуская младенца из рук.
– Я позабочусь о нашем дитя, Ника, – он с болью взглянул на неё. – Прости, что не смог уберечь…
Новость о рождении наследника и смерти королевы Теслимы облетела остров и соседние королевства в считанные дни. Ашшар Орбан перестал выезжать за пределы государства, отправляя на важные заседания различных министров. Он полностью погрузился во внутренние дела королевства и воспитание маленького Николаса.
У него были лучшие учителя, тренировавшие в нём не только острый ум и усидчивость, но и боевые навыки. С годами юный принц возмужал и мог посоревноваться со многими членами отрядов по поимке нечисти. Со временем он начал ездить по деревням и сёлам своего государства, а также в другие страны вместо отца. Жители Теслимы знали Николаса, как жестокого, но справедливого принца. Он никогда не карал невинных, однако совершившие преступные деяния отвечали по всей строгости закона.
Реформы, проводившиеся с подачи наследника, служили на благо жителям острова, позволяя им содержать свои семьи. Горожане и селяне были спокойны насчёт своего будущего, поскольку знали, что с будущим королём они точно не пропадут. Однако шепотки по поводу того, что принц проклят, то и дело возникали на разных концах королевства. Все с надеждой и страхом ждали того года, когда будущий правитель отправится в Туманный лес за девой из другого мира.
Король уже думал передавать ему право на престол, однако принц почувствовал, что магия перестала подчиняться ему в мелочах. И монарх, и его сын прекрасно понимали, что это могло значить: проклятие вступало в силу.
Это произошло с началом второго месяца весны. Повзрослевший принц не смог справиться с самым простым заклинанием, влив в него слишком много внутренней тьмы. Дракон внутри него, как и он сам, бился в агонии, ощущая, как все внутренности выжигает и выкручивает раскалённый металл. Приступ длился недолго, однако это был сигнал: пора действовать.
Николас Орбан начал готовиться к ночи чёрной луны, которая и должна была расставить всё по своим местам. У него оставалось совсем мало времени…
Глава 1. «Новая страница»
Земля | город Санкт-Петербург
◈Надежда◈
Вот как знала, что к родителям мне тащиться не стоило. Каждый раз убеждала себя, что хоть что-нибудь изменится, а толку ноль.
Сначала они запрещали мне встречаться с мальчиками, чтобы от учёбы не отвлекалась, потом внуков требовали… Слава Богу, хоть направление выбрала сама, а то вообще был бы полный швах. Все считали, что я должна пойти в кардиохирургию, судебно-медицинскую экспертизу или, на крайний случай, стать врачом общей практики. Семья медиков-тиранов – тот ещё цирк. Однако, непутёвая дочка и тут умудрилась испортить всю малину, пошла в психиатрию, зараза такая!
– И вот таким образом я попал в ассистенты на шунтирование… Ты меня слушаешь?
– А? – я растерянно подняла глаза на собеседника.
Очередной ухажёр, подобранный моей вездесущей маменькой, смотрел на меня с таким разочарованием, будто я его семью на органы продала, не меньше. А у меня больше не было сил слушать его хвалебные оды самому себе. Ну, учился на отлично, рано начал ассистировать, молодец! Возьми с полки пирожок, вытри пыль и положи обратно.
– Ты совсем меня не слушала, – продолжил он. – Это просто неприлично!
Вот зану-у-уда!
– Слушай, как там тебя? Марик?
– Гарик, – процедил блондин сквозь зубы.
– Ещё хуже, – отмахнулась я. – Мне совершенно неинтересно, что ты там бормочешь. Вот ты зачем сюда притащился? Неужели наслушался моих родителей и решил, что все их россказни правдивы?
– Невероятно! – голос молодого человека сорвался на визг. – Дочь Владислава и Марии Тарасовых – законченная хамка!
Гарик вскочил и, пробормотав что-то невнятное, выскочил из гостиной. Спустя несколько мгновений дверь захлопнулась с таким грохотом, что стены в квартире затряслись.
– Пять, четыре, три, два… – начала монотонный обратный отсчёт.
В коридоре раздался размеренный стук небольших каблучков, и через пару секунд на пороге комнаты появилась моя мама. Высокая худая женщина препарировала меня взглядом так, словно я была лягушкой на лабораторном столе. Её лицо скривилось в гримасе презрения и тотального разочарования. Женщина скрестила руки на груди, ожидая от меня слов покаяния.
Только мне уже не пятнадцать. И я не та маленькая девочка, что готова на всё ради маминого одобрения.
– Один…
– Что? – голос родительницы был похож на змеиное шипение.
Даже удивительно, как её пациенты пишут отзывы из разряда: «Прекрасный специалист! Мягко и доходчиво объясняет, ответила даже на самые глупые вопросы».
– Что? – я вернула ей её же вопрос, не отводя взгляда.
Матушка закатила глаза и раздражённо выдохнула, понимая, что большего она от меня не добьётся.
Сколько раз моя семья проклинала психотерапевта, с которым я работала, не счесть, ведь после сеансов с ним я начала замечать, что отношения в нашей семье далеки от нормальных и ещё дальше от идеальных. С тех пор на меня практически невозможно было надавить или как-то повлиять, я отражала все их манипуляции, вызывая ещё больше агрессии в свой адрес. Конечно, я плакала в подушку по ночам, но это уже лирика.
– Ты вообще понимаешь, что ты только что сделала?! – маму трясло, как йорка на морозе.
Это было бы забавно, если бы я не знала, что за этим может последовать.
– Отшила очередного недотёпу, которого ты всё пыталась мне сосватать? – чуть приподняла бровь, натурально издеваясь.
– Это сын самого Дагиева! – рявкнула матушка.
– Ой! – я прикрыла рот ладонью. – Неужели того самого?
– Да!
– Жаль, что я понятия не имею, о ком ты, – припечатала я, ехидно ухмыльнувшись.
А то, что произошло дальше, впору включать в какой-нибудь сценарий драматического театра. Мария Владимировна взорвалась, будто до этого сидела на пропановой бочке, и принялась сыпать такими витиеватыми оскорблениями, что я с трудом подавила в себе желание достать телефон и начать записывать все афоризмы в заметки.
А ещё дочь профессора! Кошмар!
– Ты, – не унималась маменька, – просто наказание! Да я тебя…
Её гневную тираду прервал звук поворачивающегося ключа во входной двери. Пожаловала вторая часть Марлезонского балета – отец. Голос, послышавшийся из прихожей, известил всех присутствующих о том, что домой вернулась самая замечательная в мире доченька, мамино счастье да папина гордость. Моя младшая сестра.
Дальше всё происходило по давно отработанной схеме: мамá подключала свои актёрские данные и, пустив слезу, хваталась за сердце. Под её причитания в гостиную ворвались и остальные действующие лица.
– О! – я вскочила с дивана, всплеснув руками. – А вот и вся семья в сборе!
Улыбка автоматически натянулась на моё лицо, скрывая истинные эмоции, бушевавшие у меня в груди. Меня всё ещё обижало, что папа никогда не верил мне, если я рассказывала о том, что его любимая жена симулирует. Ещё очень хотелось оторвать голову «любимой» сестрёнке, которая скорчила сострадательную мордочку, утешая маму, и затем с укоризной посмотрела в мою сторону.
Иногда мне казалось, что родители были правы насчёт того, что у моей сестры было побольше мозгов, чем у меня. Эта маленькая лицемерка очень хорошо знала, где надо прогнуться, чтобы потом можно было надавить на жалость предков.
– Опять мать довела? – Вадим Сергеевич мог метать молнии взглядом.
– Почему опять? – я усмехнулась. – Снова!
– Надя, – отец устало выдохнул, – я же просил тебя. Ну, почему ты не можешь…
– Выйти замуж за хахаля, под которого меня подкладывает мама?
У всех троих отвисли челюсти, а я всего лишь предпочитала называть вещи своими именами. Папа либо действительно не знал о маминых выкрутасах, либо старательно закрывал на них глаза.
– Вадик, – страдальчески проскулила женщина, – что же она?
– Тебе не надоело наговаривать на родную мать?!
А, значит всё-таки не знал.
– Не надоело, папуля, – скривилась, проговорив последнее слово. – Хотелось бы мне спросить, не надоело ли ей решать, где и на кого мне учиться? Или с кем мне отношения строить? Мне, между прочим, уже двадцать четыре, если ты не заметил. А тебе не надоело старательно закрывать на всё глаза и обвинять меня во лжи?! Хоть раз бы проверил!
– Хватит! – глава семейства стукнул кулаком по стене, заставив всех закрыть рты.
Обычно папа был уравновешенным и спокойным, но, если он закипел, то можно было писать предсмертную записку, потому что происходило такое крайне редко.
– Надежда, – произнёс он сурово, – так больше не может продолжаться. Ты разрушаешь нашу семью своими выходками!
Он вышел из комнаты и вернулся с каким-то листком бумаги. Приглядевшись получше, я поняла, что в руках он держал завещание.
– Я надеялся, что ты когда-нибудь образумишься и повзрослеешь. Мы купили тебе квартиру, сделали ремонт, оплатили обучение. Мама всё проконтролировала, чтобы всё прошло идеально! А ты… Я больше не хочу тебя видеть. Теперь у меня только одна дочь, и зовут её Елена.
Я чуть не поперхнулась от таких слов. МНЕ купили?! МНЕ оплатили?! Ну, раз так, и дочь теперь одна, то…
Нацепив на себя маску полного безразличия, подошла к родителю и забрала у него эту несчастную бумажку. Под ошарашенными взглядами домочадцев медленно разорвала её на маленькие кусочки и, уйдя в коридор, молча оделась.
– Ты что творишь?! – прошипела Ленка.
– То, что следовало сделать давно, – я пожала плечами. – Осталось ещё одно дело.
Залезла в приложение банка в телефоне и показала папе нужную графу в отчислениях.
– Квартира моя, Вадим Сергеевич, – намеренно назвала его по имени и отчеству, – куплена за мои кровные. Ещё точнее, взята в ипотеку, которую я до сих пор выплачиваю. Всё, что я получила от мамы – это минимальный первоначальный взнос. Ремонт делала своими руками. Училась я на бюджетном отделении, можешь посмотреть договор у мамы в тумбочке. Минут за десять до твоего прихода из этой квартиры, как ошпаренный, выскочил белобрысый сынок некоего Дагиева. Посмотреть договор и проверить придомовые камеры рекомендую в ближайшие минуты, пока мама чего-нибудь не навертела.
– Надя… – шокировано прошептал отец.
– Подожди, – подняла вверх руку. – Учёба оплачивалась не мне, а вашей обожаемой Леночке, как и квартира. Кстати, рекомендую посмотреть её табель, там ни разу не «отлично», как поёт тебе твоя любимая жена. Как проверишь, делай с этой информацией, что душе угодно, но ко мне больше не подходи. Я устала терпеть ваши выходки и недоверие. Тем более, ты сказал, что теперь у тебя только одна дочь, мать с сестрой я терпела только ради того, чтобы видеться с тобой. Как говорится, спасибо этому дому, пойду к другому!
Не дожидаясь ответа, хлопнула входной дверью и выбежала из квартиры, попутно вызывая такси. Непрошенные слёзы вырывались наружу, но я старательно заталкивала их обратно. Не собиралась рыдать на виду у других, обойдутся.
Машина подъехала довольно быстро, к моему счастью, потому что на улице бушевал нехилый такой октябрьский дождь. Свинцовое небо, обрушившее поток воды на Петербург, как никогда точно отражало моё внутреннее состояние. Хотелось идти и рыдать под дождём, как в какой-нибудь сопливой мелодраме, вот только больничный в мои планы не входил, поэтому я открыла пассажирскую дверь и уместилась на заднее сиденье. Таксист попытался завязать со мной диалог о погоде, но демонстрация наушников отбила у него всяческое желание дискутировать на какую-либо тему.
За окном мелькали машины, люди, старавшиеся укрыться от непогоды, деревья и дома. Чтобы отвлечься от тяготивших меня мыслей, я устроила мысленное соревнование между каплями на стекле. Они перегоняли друг друга, пока они не слились в одну, проплыв по стеклу. Увлёкшись каплями дождя, я не сразу заметила, что водитель остановился возле моего дома. Попрощавшись, вручила ему несколько купюр и побежала в родную квартирку.
Моё жилище было маленьким, но уютным. Мне было приятно возвращаться сюда, потому что я приложила руку к каждому уголку, что здесь был. На автомате включила телевизор, напрочь забыв, какой канал смотрела последним, и с удивлением отметила, что в эфире шёл мультфильм «Принцесса и лягушка». Я попала как раз на самое начало, поэтому поудобнее уселась на диване, заказав пиццу в приложении. Много пиццы.
Набрала номер соседки, чтобы позвать её распить со мной те бутылки вина, что остались после моего дня Рождения. Согласие было получено, она обещала прийти минут через сорок. Как раз и доставка подоспеет.
Внезапно мой взгляд зацепился за происходящее на экране, откуда послышался голос маленькой девочки:
– Папа, смотри какое платье! Правда, красивое?
И я пропала. Никак не могла оторвать взгляд от того, как отец возился со своей дочерью, всячески балуя её. Нет, я никогда не мечтала о том, чтобы мне всё покупали по первому требованию, но мне хотелось ощутить хотя бы капельку подобного тепла. Вся родительская любовь доставалась красавице Лене, а вот я… Я получала лишь укоризненные взгляды и упрёки.
Истерика, ещё недавно сбавившая свои обороты, снова захлестнула меня с головой. К горлу подступил ком, а из глаз брызнули слёзы боли и детской обиды. Я рыдала, забыв обо всём вокруг, уткнувшись в плюшевого медведя – единственный подарок отца за все годы. С одной стороны, я просто мечтала о том, чтобы папа позвонил и извинился, от матери с сестрой давно не ждала подобных жестов, а с другой – не могла простить ему тех жестоких слов.
«Я больше не хочу тебя видеть. Теперь у меня только одна дочь, и зовут её Елена».
Эта фраза набатом звучала в моей голове, вытравливая всё хорошее, что оставалось в моей душе по отношению к нему.
Как можно сказать подобное своему ребёнку? Плевать, сколько ему лет, это одинаково больно.
– Ненавижу… – прошептала, захлёбываясь слезами.
В эту же секунду раздался дверной звонок. Я предположила, что курьер приехал раньше, а потому не стала приводить себя в порядок. Мне было безразлично, какой меня увидит посторонний человек.
Однако ошибочка вышла. Да, курьер стоял у двери, но рядом с ним, подпирая стенку, находилась и соседка. Она быстро передала купюры, что находились в моей руке, парню и затолкала меня в квартиру.
– Показывай, где у тебя вино. Я разолью, а дальше ты мне всё расскажешь, – тон блондинки не терпел возражений.
На то, чтобы вывалить всю историю моей семьи на несчастную голову Дианы, у меня ушло около часа. Я периодически всхлипывала, а соседка то и дело подливала мне алкоголь. Выражение её лица менялось чуть ли не с каждой сказанной мной фразой, и все эмоции были далеки от позитивных. Когда я закончила, девушка громко выругалась и принялась мерить шагами комнату.
– Это просто трындец какой-то! – воскликнула она возмущённо. – Прости меня, конечно, но твоя семейка – полное чеканько!
– Только никому!
– Я совсем дура, по-твоему? Ещё не хватало, чтобы все соседние квартиры это обсуждали. Знаешь, теперь я понимаю, почему у тебя нет ни парня, ни подруг. С такой матерью их не заведёшь при всём желании.
– Ну, в этом плане не совсем справедливо обвинять только её, – отметила я. – Просто с возрастом необходимость в таких контактах отпала. И время тоже не бесконечный ресурс.
Диана задумчиво посмотрела в окно, словно замыслила какой-то гениальный план по захвату мира, а затем, хлопнув в ладоши, выдала:
– Слушай, у тебя сколько свободных дней есть?
– Отпуск у меня, – непонимающе протянула я.
– И ты осталась здесь?
– После приезда к родителям мне минимум неделю отходить надо.
И это было чистой правдой. После общения с домочадцами я испытывала такой спектр разрушительных эмоций, что соваться с ними к пациентам было ни в коем случае нельзя.
– Тогда готовься, – соседка была полна энтузиазма.
– К чему?
– Завтра у моего друга будет тусовка в честь Хэллоуина. Там будет куча народу, он дом за городом снимает. Выезжаем в два после полудня!
– А…
Девушка убежала и скрылась в своей квартире до того, как я успела что-либо возразить. Мне ужасно не хотелось идти куда-либо.
С другой стороны, чем чёрт не шутит? Мне однозначно нужно развеяться.
***
Несмотря на сильную степень алкогольного опьянения накануне, встала я достаточно рано. Посмотрела на себя в зеркало и поняла, что можно идти на вечеринку и без грима. Красные от слёз глаза с синяками вполне могли сойти за образ какого-нибудь призрака. Невольно хохотнула, оценив свой видок.
– М-да, Надежда Владиславовна, довели Вы себя.
Нет, так дело не пойдёт! Я симпатичная девушка, густые каштановые волосы, пухлые губы, смуглая кожа, ради которой многие красотки в соляриях мучаются, а превратила себя в дурнушку, живущую только за счёт кофеина и дешёвой столовской еды. Вчера началась новая страница моей жизни, значит старую нужно перевернуть правильно!
Прохладный душ окончательно отрезвил меня и придал сил. Обычно я проводила свой отпуск, свернувшись калачиком на кровати или круша всё, что попадётся под руку. Я твёрдо вознамерилась это изменить.
Слышишь, Вселенная?! С сегодняшнего дня у меня будет абсолютно новая жизнь!
Разумеется, подготовиться к костюмированной вечеринке за такой короткий срок было абсолютно нереально, однако у меня в закромах сохранилось чёрное шёлковое платье в пол и украшение из бисера, которое я заказала совершенно спонтанно. Как-то увидела в Тик-Токе девочку, которая пришла в нём в театр. Выглядело очень эффектно. Это был чокер с бусинами, напоминавшими жемчуг, а чуть сбоку – красное пятно. Несколько ниточек из мелкого бисера свисали, создавая эффект крови. Самое то для такого вечера.
К такому наряду мне точно требовались чёрные лаковые лодочки, которые я забросила на верхнюю полку за ненадобностью. И зря. Удобные!
Мне нравилось баловать себя красивыми нарядами время от времени, но носить их было некуда… Так, пару раз на какие-то семейные сборища и корпоративы одевалась по-особенному, а потом и с этим завязала.