Академия высших. Любить дракона

Глава 1

Тара

Он снова пришел ко мне – тот, кто назвался Линденом, красивый, как принц, хоть и в простом черном сюртуке со штанами; ладно скроенный, широкоплечий, высокий, с улыбкой на лице и с пронзительной до мурашек грустью в глазах. Признаюсь, я его ждала, мучительно пытаясь вспомнить, кто он мне… Не вспомнила. Но обрадовалась.

Вслед за Линденом в больничную палату с голубыми стенами вошел здоровенный доберман, только ненастоящий – по форме пёс, а тело из красно-синих разрядов, которые смешиваясь, мерцали фиолетовым. Красиво и жутко. Лиловые глаза пса ничего не выражали. И это существо я где-то видела. Где?

Я вытянула шею от любопытства и спустила ноги с кровати.

Признаюсь, мне уже порядком надоело сидеть в четырех стенах, хотя кормили тут вкусно, ухаживали заботливо, можно было рассматривать книги с живыми, волшебными картинками, чтобы не заскучать. А еще повсюду, куда ни кинь взгляд, стояли в вазах цветы, даже огромный букет из веток малиновых бугенвиллий. Стоит на них глянуть, и я будто бы дома – так тепло на душе. Только где мой дом? Еще одна загадка.

Увы, отпускать меня пока не собирались: каждый час ласковые медсестры ставили магические капельницы. Те переливались розовыми искрами, клубились над моей головой и, завораживая, насылали сны, в которые я проваливалась, как в цветочный луг с разбегу. И спала я столько, что вполне можно было стать сноголиком, пьянея от этого сладкого удовольствия.

Вот и сейчас я проснулась, полная сил и готовая сбежать, но я уже знала, что не пройдет и получаса, как навалится чрезвычайная слабость. Поэтому я дала себе время привыкнуть и хотя бы слегка разобраться, что к чему. И пока никуда не удирала.

Линден поздоровался и похлопал необычное создание между ушами.

– Тара, это плазменный орф. Его зовут Гельвасий.

Я прыснула.

– Какое смешное имя!

– Ты сама его придумала, – кивнул Линден. – Он твой личный охранник, слуга и помощник. Гельвасий запрограммирован защищать тебя, давать подсказки.

– Он разговаривать умеет?! – поразилась я.

– Спроси у него что-нибудь.

– Гельвасий, ты настоящий пес?

Над головой добермана высветилась мерцающая фиолетовая надпись: «Орф – искусственное полуматериальное существо, созданное из энергии плазмы. Органическим не является. Помимо формы других аналогий с собаками не имеет».

– Ух ты! – Я всплеснула руками. – Как здорово!

В уголках рта Линдена промелькнула улыбка, а в глазах – интерес, словно он видел что-то для себя необычное. Интересно, что такого он видит во мне нового, если, по его словам, мы хорошо знакомы?

– Однако на занятиях в академии подсказками орфа пользоваться нельзя, – добавил Линден. – Ответы не зачтутся. Но, помни, что в затруднительных ситуациях, не связанных с учебой, через Гельвасия ты всегда можешь связаться со мной или с господином Растеном, ректором. Достаточно сказать в ухо.

– Правое или левое?

Отчего-то ужасно захотелось Линдена рассмешить, потому что неправильно было грустить такому невероятному красавцу. Его чёрные, как живая нефть, глаза в пушистых ресницах казались бархатными и добрыми. И за движениями Линдена было интересно следить: было в них что-то гипнотическое.

Как я вообще могла такого забыть?

Разворот широких плеч, тонкая талия, притягательные руки и лицо. Правильное, красивое, обрамленное непослушными смоляными волосами. Почему-то подумалось, что под пальцами они были шелковистыми, чуть жестковатыми, но приятными наощупь, и его уши. И шея… Я смутилась от собственных мыслей.

Чего это я? И почему меня так тянет к нему прикоснуться? Раньше я такого за собой не замечала…

Кхм, а точно ли? Какой именно я была раньше? Чертовски неудобно было этого не знать и вести себя, как слепой котенок.

Хорошо, что Линден не обратил внимания на мои покрасневшие щеки – он поправлял покосившуюся стойку опустевшей капельницы, затем отодвинул ее от моей кровати.

– Все равно, в какое ухо, – спокойно ответил он. – Можешь просто коснуться орфа, передав, что тебе нужна помощь. В любом месте, хоть за хвост. Хотя даже и говорить не обязательно, в крайнем случае он передаст от тебя импульс.

– У него нет хвоста, – игриво хмыкнула я, ловя на себе еще один удивленный взгляд. – А разве мне нужна помощь и защита? Я тут и так, как в раю, разве что на руках не носят.

В окно падали солнечные лучи, Линден сощурился и немного отошел, встав в тень.

– Тара, после того, что случилось, кто-то может тебе позавидовать. Или начать досаждать вопросами. Да мало ли что! Ты молодая, чрезвычайно красивая девушка… – Он посмотрел на меня так, что в моей груди будто цветок расцвел. – Идиотов и здесь хватает. Но Гельвасий будет рядом, так что на территории кампуса тебе никто навредить не сможет.

– А за ней?

Линден всмотрелся в меня внимательно, а по моей спине пробежали мурашки от его взгляда.

– Ты что-то вспомнила?

– Нет. Но думаю, я и сама могу за себя постоять, я уже достаточно набралась сил. Еще чуть-чуть, и готова в бой или куда там нужно. Конечно, я не помню многого, но почему-то уверена, что я не из робкого десятка, и если действительно встретится наглец, я и в лоб дам запросто. – Для верности я сжала пальцы в кулак и залихватски показала его Линдену. – Или убегу. По-моему, я люблю бегать! Как-то даже соскучилась за бегом, за чем-то таким… быстрым! Чтобы ветер в уши!

Я промолчала о том, что намереваюсь из больницы сбежать. Зато Линден, наконец, расслабился.

– Да, ты такая. Тем не менее, пока ты не восстановилась полностью, я должен быть уверен, что с тобой все в порядке. Я за тебя отвечаю.

Что-то смутное, как темная пелена, внезапно порхнуло в моей памяти, но уловить не вышло.

– Почему? – спросила я.

– Что почему?

– Почему вы отвечаете? Вы не похожи на моего папу, брата… По крайне мере, мне так кажется. Кто вы мне?

И вдруг он замялся, словно я застала его врасплох.

– Скажем, я твой наставник. И защитник, – наконец, произнес он. – Ты можешь положиться на меня во всем.

Линден вышел из тени и встал возле кровати, взял меня за руку, глядя в глаза так, что у меня растаяло сердце.

– Тара, мне ты можешь доверять. Я тот, кто никогда не причинит тебе вреда. И мы с тобой раньше были на «ты».

– Ладно.

Моя ладонь оказалась там, где будто бы и должна была быть. Стало хорошо! Но глядя ему в глаза, я вдруг почувствовала, что он чего-то не договаривает.

Почему? Разве это честно с человеком, который не помнит ничего?

Я осторожно забрала свою руку. Линден вздохнул. Потом добавил:

– Ты скоро вернешься к учебе, к своей жизни в академии. И так как отношения со студентами могут быть разными, я хочу подчеркнуть, что не надо терпеть ничего, что тебе не нравится. Для восстановления памяти и… остального тебе нужны только положительные эмоции.

– Ладно.

Снова паузы, а в них словно пропасть. И память моя, как черная дыра.

– А что вообще случилось? – спросила я.

– Ты одолела демонов и спасла много людей.

– Демонов? – У меня взлетели брови вверх.

– Троих ты уничтожила за полторы минуты.

Я ахнула. Мне становилось всё интереснее и интереснее.

– Ещё двоих убрал я. В этом слое их хватает. Скйарден ближе других к месту их постоянного обитания, вот они и шастают в этот мир, как к себе домой.

Я рассмеялась.

– Линден, вы же всё придумали! Какой-то Скйарден, слой… Я поняла, вы просто хотите меня рассмешить! Вам удалось.

– Мы на «ты», – напомнил он.

– Простите… Всё время забываю. Есть смутное ощущение, знаете, как предчувствие, что мы знакомы, но я же не помню по-настоящему. Вот и не получается так сразу к новому человеку… невежливо. Ой, ну, вы поняли.

Он терпеливо кивнул.

– «Ты» понял.

– Да. Ты.

В дверь постучали. Показалась голова медсестры.

– Господин Каллас, простите, вас срочно вызывает граф Миттер-Гел! Сказал, это очень важно!

– Спасибо, иду, – кивнул Линден.

Он встал и снова взял меня за руку. Я глянула на него снизу вверх, и внезапно почудилось, что контуры его тела заливает космос… И в просвете памяти словно разряды по нему пролетели, как в туловище добермана. Пораженная, я подалась назад, вырвав руку.

– Что такое? Что случилось? – Он обеспокоенно наклонился ко мне, заглянул в глаза. – Тара?

– Ты… тоже орф? – выпалила я, зыркнула на Гельвасия, затем снова в черные глаза напротив. – Я увидела…

А Линден просиял, наконец.

– Это воспоминание! Значит, не все утрачено. Это прекрасно, Тара! Мадам Джейда, наша главная целительница, была не права: все восстановится! Я в этом уверен!

– То есть ты был неживым?! – Я испуганно отодвинулась к подушкам. – Или сейчас ты ненастоящий… тоже?

Линден усмехнулся, словно и сам во мне, наконец, узнал кого нужно.

– Был орфом временно и вынуждено – такое вот небольшое приключение, но сейчас я очень даже жив и в своем теле. – Он протянул руку. – Ущипни, пощупай.

Я с сомнением посмотрела на красивые пальцы.

– И, кстати, ты, Тара, ничего не боишься, – вкрадчиво добавил он.

– Даже тебя?

– Меня тем более.

– Тогда почему ты мне всего не говоришь?

Он вздохнул и убрал руку.

– Потому что тебе нужны положительные эмоции. И воспоминания. Все остальное не важно. Поэтому потом.

– Но…

– Прости, мне надо идти.

На меня навалилась новая порция слабости, так что я проследила, как он вышел, и откинулась на подушки. Дверь закрылась. Я наткнулась на пустые глаза Гельвасия. Поманила его к себе, орф приблизился.

– Скажи, Гельвасий, а у меня есть друзья?

В окно что-то ударилось и скребнуло. Я обернулась. Со стороны улицы форточку пыталась расшибить собой ярко-розовая бабочка, издавая при этом противный, отчаянный скрежет, как бритвой по стеклу. Брр…

Я поморщилась и привстала, рассматривая удивленно гостью.

Со стороны улицы, подтянувшись на руках, показалась девушка со множеством светлых мелких косичек во всю голову. Одна из них торчала залихватски вбок, как пружинка. Девушка прильнула носом к окну, словно оно было непрозрачным, всматриваясь, что за ним, но получалось, будто уставилась она прямо на меня.

– Кто это? – опешила я.

Над головой орфа высветилась надпись:

«Дари Цолерн, первый курс, группа феноменов, некромант, родом из Кредоса, Северное Королевство, 19 лет, сирота, твоя соседка по общежитию».

А удобный он, этот орф.

Я выбралась из кровати и бросилась к окну, увы, не так быстро, как хотелось бы, потому что ноги слушались так себе, словно стали ватными. Когда я приблизилась, девушка уже исчезла, бабочка тоже. Опершись о подоконник, я вздохнула и спросила орфа:

– Скажи, пожалуйста, кто такой Линден Каллас?

Ответ меня удивил:

«Информация засекречена».

Интересно. Ну, еще один повод выбраться из больницы и выяснить все самой.

Я собралась отправиться в обратный путь к кровати, и тут голова Дари снова показалась в окне. Я постучала с силой и крикнула в щель:

– Дари! Я тут, это Тара!

И в ответ послышалось радостное:

– Ура! Ура! Я тебя нашла! Они охраняют тебя, как чертову королеву! Но моя малышка с крыльями продрала-таки слои полога непроницаемости! Вот что некромантия животворящая делает! Мертвяки рулят! Как ты там, моя сумасшедшая бунтарка?

– Хорошо, уже хорошо! – радостно выдохнула я.

И хлопнулась в обморок…

Глава 2

Линден

– Мне надо идти, – сказал я. – Веди себя хорошо, выздоравливай как следует.

Тара посмотрела на меня с любопытством и совершенно новой, почти детской доверчивостью в зеленых глазах. Игриво махнула рукой на прощание. Я приклеился взглядом к ее губам. Но только улыбнулся и, кивнув, закрыл за собой дверь в палату.

Пантера превратилась в котенка.

Слишком медленно она восстанавливается – уже неделя прошла! Энергии у Тары было совсем мало, хотя донорская магия вливалась в нее капельницами постоянно. Увы, без них пока никак, ведь большая часть энергии вылетала тут же в дыру в ее астральном теле, которая затягивалась едва-едва. Целители разводили руками: мол, надо ждать.

Я вздохнул удрученно.

Жду… Да, было бы глупо проявлять нетерпение. Всё должно созреть, у любого явления – свое время. Это магам еще на первом курсе рассказывают, как основу; ведь нетерпение зачастую – самая большая преграда к тому, чтобы желание реализовалось, а намерение заработало. Нетерпение как недоверие Богу и вселенскому равновесию приносит только страдание.

Но если Тара рождена пантерой, она должна быть ею! Она нравится мне цельной! – упрямо пульсировало во мне. И до чертиков пугала ее слабость, которая была равна уязвимости. В новых обстоятельствах это непозволительная роскошь!

Отсутствие ненависти в Таре было непривычным, хотя и приятным. Как и ее любопытство, интерес ко мне, дружелюбие. Тара стала забавной, – казалось, я смотрел на другую ее версию, в которой опция «гнев» отсутствовала как данность. Возможно, такой она и была бы, если б выросла в более мягких условиях, если б с ней обходились иначе, если б не война… Хотя нет! – Я оборвал сам себя. – Человек, вынашивающий в себе дракона, не может быть лишен огня.

Правдой снова резануло по сердцу. У вины острые лезвия.

Я пошел по коридорам госпиталя, в которых сегодня, как и все последние дни, было крайне людно. Вышел на улицу, угодив прямо с крыльца в стайку студенток с целительского.

Они восторженно залепетали. Трое покраснели, двое выпятили грудь, чтобы точно заметил. У рыженькой пуговка на голубой мантии от стараний цокнула и расстегнулась. Миловидная брюнетка с косичками поспешно достала блокнот и ручку – за автографом. Тут же приветственно заахали со скамеек сквера девицы в мантиях бытовиков, окликая меня:

– Мастер! Мастер! Господин Каллас!

Я кивнул всем и никому, мгновенно выстраивая вокруг себя отражающий экран, пока не начали кидаться на шею. И ушел размашистым шагом по аллее.

Побочки выступления на стадионе, затеянного ради массового сбора женской энергии, еще долго будут мне аукаться. Конечно, внимание девушек обычно и гусю приятно, но не в таких масштабах. А мне теперь вообще было не до них.

Однажды по закону отражения энергии, в умах этих прелестниц наступит откат, и они меня дружно возненавидят. На тот случай хорошо бы загодя приобрести панцирь, чтобы спасаться от летящих в спину помидоров. Или нанять тонтту, чтобы собирал их в магический карман на томат. Люблю томатный сок.

С параллельной дорожки меня кто-то окликнул, я повернул голову. С вежливым поклоном приподнял шляпу высокий блондин с мясистым носом и осанкой породистого рысака в превосходно скроенном горчичного цвета костюме – старый знакомый из министерства общественности, господин Гел-Бернадот. Надо же, простыми чиновниками не обошлись – прислали шишку повыше!

Ответив на приветствие, я свернул за куст раскидистой жимолости и чуть не врезался в пятерых магистров из королевской юридической службы, окруживших самого советника короля. О, и князь Гел-Дорнен здесь! Скоро весь столичный свет перебазируется в наш скромный кампус. Тогда хищники Скйардена переберутся в мир людей, спасаясь.

Я раскланялся, как положено по этикету, и прибавил шагу, прикинувшись, что глуховат. Обо всем пусть читают в отчетах и сводках. Распускать хвост, мифы и сплетни мне недосуг.

Приближаясь к центральному зданию академии, перед которым толпились вперемешку студенты, преподаватели и официальные лица, я усилил отражающий барьер, чтобы не обратили внимание. Тут тоже любопытных хватало. И девушек…

Нерв и возбуждение, готовое сорваться в хаос, витали в воздухе. Орфы, мерцая синими и красными разрядами, как призраки, появлялись и исчезали то тут, то там в толпе, заставляя всех блюсти порядок.

Но казалось, прежней размеренности кампусу не вернуть. Мир перевернулся, как мертвец в гробу, встал на дыбы, вытряхнув скелеты из шкафов и камни из-за пазухи. И сделала это Тара.

Она ведь вспорола логово демонов, как брюхо гнилой рыбы. Никто до этого к демонам не совался. Теперь пропавшие всех полов и возрастов за добрую сотню лет возвращались к жизни, и с некоторыми было непонятно, что делать ни врачам, ни юристам.

Академия стояла на ушах, высшие слои Аландара подкидывало от новостей: наставница самого короля и высших магов двора, ректор Морлис, погибла и говорят, в чем-то замешана; время остановилось во всем слое – все заметили, но никто не понял, почему. Теперь каждому хотелось знать подробности.

Конечно, кого-то из пленников, сгинувших в свое время в ловушках Скйардена, откачать не удалось. Некоторые тела были пусты: просто оболочки без душ и сознания. При открытии футляров многие из них мгновенно окоченели.

Но около двух третей спасенных выжили. Тех, кто покрепче, увезли на большую землю – в наш слой; а несчастных, пока не способных выдержать транспортировку порталом и разницу энергий, держали в госпитале. Впрочем, мест для всех не хватило. Медикам и пациентам отдали отдельное крыло общежития. Студентам пришлось потесниться.

Академия за всю историю существования не видела столько целителей разом. Все курсы целительского факультета сейчас занимались пострадавшими. Интерны бегали с вытаращенными глазами, не веря своей удаче: мало кому выпадает во время учебы такая жирная полевая работа!

Но оставалась еще одна тайна, о которой никто не знал – то, что Тара создала дракона или сама была им. Ее вторая ипостась, драконица, пока не появлялась. Даже Растену я не рассказал про секрет Тары. Просто каждую ночь пересекал тайно границу кампуса и бороздил Скйарден на моем верном перевозчике – гигантском черве – в поисках дракона. Пока тщетно.

Мой шеф, граф Миттер-Гел, ждал меня в бывшем кабинете Морлис, который Растен, несмотря на принятую должность ректора, занимать не тропился. Его, наверное, тоже тошнило при виде массивной мебели, обезображенной подушечками с пошлой вышивкой и нелепыми салфетками. И граф морщился.

Но начальнику Тайной службы работать в общей толпе не пристало, так что рукоделия, достойные скучающей домохозяйки, пришлось пережить.

– Я не знал, что вы уже вернулись, – проговорил я после приветствия, нутром чувствуя неприятности.

Тяжелая портьера, повязанная шелковым шнуром с кистями, приняла надлежащий вид, когда граф выпустил ее из ладони и отошел от окна. В кабинете, еще пахнущем сладкими духами Морлис, стало темнее.

– Собирайся, Каллас, – сказал Миттер-Гел. – Сегодня мы возвращаемся в Аландар.

Я подумал о Таре, она была слишком слаба. Уехать и бросить ее невозможно. Слова об отставке защекотали нёбо. Но стало ясно, что слишком серьезен был предстоящий разговор, раз уж шеф явился за мной лично. То есть меня требует к себе кто-то сверху. Вероятно, сам король. Так что отставку сейчас не примут. А хлопнуть дверью не вариант: я военный, не актриса. Невыполнение приказа – трибунал. Разжалованным магам вход в этот слой закрыт. То есть и остаться нельзя.

Поручить Тару Гел-Бассену и Расу? Или оставить рядом с ней своего энергетического двойника?

– А как же задание, над которым я продолжаю работать? – спросил я вслух.

– Вот и доложишь лично, до чего доработался, – буркнул Миттер-Гел. – Мне надоело за тебя отдуваться. Собирайся!

«А, может, разочаровать начальство и вместо отставки позволить им самим выпнуть меня со службы? – подумал я и поправил воротничок. – Главное, не до уровня гильотины».

– Есть, сэр! – Я вытянулся в струнку. – Что-то ещё?

– Будь готов представить более удобоваримую версию смерти мадам Морлис.

– Зачем?

– Признать учителя короля и его советника в делах магии преступницей, которая крутила заговоры у всех под носом, – скрипуче ответил Миттер-Гел, словно у него свело оскоминой зубы, – равнозначно тому, чтобы назвать магистрат и самого короля дураком. Ты осмелишься?

– Простите, разве его Величество не достоин знать правду?

– Его Величество хочет знать только ту правду, которая ему удобна.

Я с удивлением посмотрел на графа. Тот как-то слишком подчеркнуто поправил манжеты. Нервничает. Хоть на лице и во взгляде ничего не дрогнуло. И я понял, что шеф пытается мной залатать собственные дыры. Что за игру он затеял?

В душу закралось сомнение: а правда ли его усыпила мадам Морлис. Или он просто не стал ей мешать, потому что ее план был ему чем-то выгоден? Могло ли его отравление быть удобной версией на случай провала? От легкого яда сомнотрав он быстро оправился.

Граф поморщился, снова вдохнув запах духов почившей мадам, устойчиво витающий в кабинете.

– Королю во всем и всегда нужна окончательная победа, – сказал он. – «Демонов поймали, в схватке уничтожили, гадить больше некому, жертвы освобождены, справедливость восторжествовала» – вот это хорошо! Он будет доволен.

– А Вечный странник?

– Не стоит развенчивать миф, который можно использовать при удобном случае.

Я усмехнулся.

– Господин Миттер-Гел, зачем вам моя версия, если вы уже все прекрасно придумали?

– Я не жаден, пользуйся! – вальяжно махнул рукой граф.

Чтобы не расхохотаться ему в лицо, я поклонился. Затем сказал:

– Мы не пройдем через портал сегодня, господин граф. Утром я буду готов с самого раннего часа.

– Это еще почему?

– Моё астральное тело ночью бывает нестабильно, – соврал я и тут же сам опешил от пришедшей в голову идеи по поводу Тары. – Вы же не хотите привезти во дворец прах? Я выполню ваш приказ, только будучи в полной силе.

Миттер-Гел нехорошо сощурился.

– Это что-то новенькое.

– Не хотелось рассказывать вам о недочетах.

– Пять утра. Здесь. Как штык. Не дай Бог тебе опоздать! – рыкнул Миттер-Гел.

– Есть, сэр! – Я щелкнул каблуками. – Буду точно в пять.

Из бывшего кабинета Морлис я вылетел, как пробка из горлышка. И прямиком к Расу. Он вещал что-то перед старшими преподавателями в овальном кабинете. Без реверансов я всем кивнул, подхватил Раса под локоть. И мы исчезли у всех на глазах.

– С ума сошел? – возмутился друг, выдирая из моих пальцев свою руку, когда мы в следующее мгновение оказались в его лаборатории. – У меня педсовет!

– Угу. Я придумал, как залатать дыру Таре в астральном теле, пока она не закрылась сама. Плазмой.

– Ты с ума сошел?

– Да. И я как никто другой знаю, что плазма с астралом совместима.

Растен задумался, почесывая подбородок. Затем взглянул на меня удивленно.

– А это мысль, Линд! Но как это сделать? Ты был полностью погружен в плазму, она так не сможет!

– Нужна латка. Ювелирная. Поэтому сегодня ночью мы втроем нырнем в генератор. Я внесу Тару, ты сделаешь латку.

– Это слишком рискованно, – нахмурился Рас.

– Я уезжаю в столицу, – ответил я. – Это приказ короля. А она угасает. Без донорской энергии Тара просто вернется в летаргический сон; да и с ней едва стоит на ногах. Астральное тело нужно залатать.

Растен глянул на меня из-под широких бровей.

– И все-таки ты мне так толком и не рассказал, что произошло с Тарой.

– Вечный странник хотел высосать ее до суха, забрать всю энергию.

– А Морлис?

– Ей нужен был артефакт времени, которым владел Вечный странник. – Я поджал губы. – В конфликте интересов никто не выжил.

Растен снова почесал подбородок.

– Тогда ясно. Удар Вечного странника был слишком велик, он пробил тонкие тела Тары. Чем? Неизвестно. Бас Тан Го был слишком древним и великим магом…

Мне стало неловко от того, что недоговариваю другу, но Рас был одержим в последнее время драконами. Я не мог позволить ему увлечься и экспериментировать с Тарой, потому что она сама… дракон. А обезопасить ее я должен. Тем более, пока меня нет.

– Погоди, – вдруг воскликнул Рас. – Но если Тара получит «латку» из плазмы, она будет связана с генератором и орфами! У меня всё зациклено.

– Что с того? Это значит, она не выйдет за пределы кампуса и сможет отдавать приказы своему орфу мысленно.

– Или всем орфам… – замялся Рас.

Я помотал головой, позволяя собственным страхам и печали проявиться.

– У нее слишком мало энергии для этого.

И мысленно добавил: «Зато слишком много опасности вокруг, как и сомнительных личностей, так что если один орф не справится с угрозой, явятся все. Это отлично».

Но дыхание спустя все-таки я добавил:

– Прости, друг!

– За что? – спросил Рас.

– В том числе за то, что сорвал педсовет… – улыбнулся я.

«И соврал».

Однажды я расскажу ему всё. Когда буду уверен. И созреет время…

Глава 3