Академия волшебства. Зеркало драконов

Глава 1

– Ни в какую академию ты не поедешь!

Мой крепкий, как богатырь, дед стукнул красноватым, натруженным кулаком по столу так, что сахарница подпрыгнула и с жалобным звоном уронила фарфоровые ручки на накрахмаленную до хруста скатерть. Мама замерла на входе в столовую с подносом свежеиспечённых плюшек, прячась в голубых шторах. Обветренное, закалённое зимним солнцем лицо деда было полно негодования, седая, с рыжеватыми прядями борода топорщилась.

– Но дедушка… – тихо проговорила я.

Громко ему противоречить себе дороже.

– Моей внучке не место среди разбалованных сынков всяких графьёв и лордов за три девять земель! Знаю я, что богатые выкормыши себе позволяют! Да ещё и маги! Не поедешь, и всё! Я сказал.

– Отец, я тоже не хочу отпускать Ранди, но мы не можем возражать господину герцогу, – так же тихо, как я, сказала мама и тенью скользнула от стены к столу. – Здесь всё его: леса, земли, наш участок…

– Мы свободные люди, а не рабы! – рыкнул дед. – Моя внучка этому высокородному хлыщу не принадлежит. И по твоей дорожке не пойдёт, Грета. Ты в своё время много себе напозволяла, всю жизнь расхлёбываем.

Опустив поднос на стол, мама покраснела и совсем поникла: всю жизнь ей пеняют за нас с братом, незаконнорожденных. Как бы мне хотелось не только самой уехать, но и её с собой забрать, хрупкую, нежную! Она не заслуживает такого обращения.

Я тихонько взяла маму за руку, а сама скосила глаза на собранную дорожную сумку у лестницы – за мной придут с минуты на минуту… Сердце забилось сильнее, разрываясь на две части: с одной стороны, я обязана стать настоящим магом, чтобы вытащить подругу из ловушки, в которую та попала, в том числе и по моей вине. С другой, оставлять маму одну – тоже предательство.

– Правильно, дед, не отпускай сестру! – проговорил мой младший брат Стаэль, протягивая руку за ароматной плюшкой, присыпанной сахарной пудрой. – Нечего ей там делать. Она небось влюбилась в этого сэра Вагнера, вот и рвётся.

– Не влюбилась! – возмутилась я. – Как ты можешь говорить так, Стаэль!

Он злобно глянул на меня.

– Будто я не видел, как ты на него смотришь!

– С уважением! – огрызнулась я. – Ты бы хоть раз попробовал, что это такое! Думала, после того, как тебя арестовали за твои выходки, ты хоть немного изменишься.

Брат вскочил, покраснев в гневе точно так же, как дед. Они вообще были очень похожи, разве что Стаэль был пониже ростом и помельче, хотя наверняка к старости станет точной копией маминого отца.

– Меня оправдали! Я был не виноват! И вообще, я из-за тебя за решётку попал! Ты мне руки целовать должна: я тебя спасать явился в замок к этим магам, а ты неблагодарная!

Он рванул ко мне замахнувшись. Я отскочила, резко отодвинув стул.

– Ша! – рявкнул дед. – Угомонились оба!

Стаэль, тяжело дыша, опустил руку. В глазах его полыхала незаслуженная ненависть. И это было обидно: я же всю жизнь его защищаю от всех.

– Всё! Историю с вашей треклятой магией и ритуалами забыли! – приказал дед. – Слышать не хочу, кто кого спасал, кто куда влез. Оба проштрафились. Не были Свеборги колдунами и не будут. Ещё раз кто-то из вас произнесёт слово «маг», высеку на конюшне обоих. Ясно?

– А что ты будешь делать с даром Стаэля? О нём вся деревня уже талдычит. Рты всем не закроешь. – В комнату зашёл дядя Орис, мамин старший брат, тоже светловолосый, с рыжеватым отливом в бороде, крепкий и обветренный, в коричневом шерстяном свитере под горло, широких серых штанах и зелёном вязаном жилете. – Но и я, конечно, не понимаю, зачем девчонку нашу зовут в академию. Магии у неё отродясь не было.

– Не было, – кивнула мама.

Я глянула на неё и опустила глаза. Была у меня магия, я ведь отроду наполовину хэндар. А оборотни все с даром, даже те, кто, как я, не оборачивался никогда. Просто я сдерживалась изо всех сил и скрывала всё необычное, что проявлялось, ведь мама умоляла меня не становиться магом. Может, и правда, обычному человеку было бы проще, но у меня снова нет выбора…

– Лучше б Стаэля забрали учиться, – продолжил дядя. – В хозяйстве от него мало проку.

– Зато от Рандеборги проку хватает, – отрезал дед. – Всё, Грета, подавай чай. Плюшки, что я, всухомятку есть буду?

Мама грустно вздохнула и пошла на кухню. Я за ней – помочь. Тронула её за плечо, когда она потянулась к чайнику на плите.

– Давай я.

Мама обернулась. Ещё красивая и совсем не старая, только вечно усталая и, как я ни старалась, несчастливая. Подумалось, что если бы убрать её туго заплетённые волосы в высокую причёску, как у герцогини, сменить простое платье и фартук, да валяные чуни на туфельки и наряды, какие я видела во дворце, мама была бы, пожалуй, даже красивее хозяйки замка. И почему жизнь так несправедлива? Мама посмотрела на меня с укоризной.

– Отдыхай, Ранди. Всё равно тебя у меня заберут… Да ты и сама рвёшься отсюда. Может, к лучшему.

Горло моё перехватило комом. Если признаться себе честно, задвинув все «могу – не могу» и «должна – не должна», мне в самом деле хотелось уехать. Хотелось увидеть новый мир, волшебную академию, о которой мне так упоительно рассказывала Агнес. Хотелось чему-то научиться и почувствовать силу, о которой мне только мечталось. Наверное, каждый, кого не любили в родных местах, мечтает о том, чтобы однажды всё изменилось на сто восемьдесят градусов. И чтобы те, кто унижал тебя и гнал, узнали, какой ты. Начали уважать или даже слегка… испугались. Хотя, наверное, нехорошо так думать.

Но от того, что мне ужасно хотелось увидеть иную, не привычную жизнь, мне стало совсем стыдно перед мамой.

– Ты на меня обижаешься? – Я могла и не спрашивать: с новым даром, полученным от подруги Агнес в обмен на мою суть хэндара-оборотня, я чувствовала мамину обиду, как россыпь неприятных мурашек по затылку и напряжение в плечах. – Не надо, я люблю тебя!

– Я тоже, доченька, – ответила мама так печально, что захотелось удавиться.

– Хорошо, я никуда не поеду. Если ты так несчастна из-за моего отъезда, я останусь, – сказала я, в тот же момент чувствуя, как другой своей половиной обрушиваюсь в щербатую пропасть вины, ведь если я не стану сильным магом, вытянуть Агнес из ловушки не удастся.

Как же сложно: я становлюсь предательницей, как ни поступи!

Во входную дверь постучали – явно не костяшками пальцев, а набалдашником. Я сразу поняла, кто. Не дожидаясь ответа, пришедший сам распахнул дверь и, как подарок, явился на пороге в роскошной шубе до полу. Сияющий магией, золотыми пуговицами и бриллиантовыми перстнями на пальцах, холёный и совершенно неуместный в нашем простом фермерском доме сэр Алви Вагнер.

– Доброе утро, семейство Свеборгов! – сказал он, поигрывая тростью, словно заглядывал к нам на чаёк каждую субботу. – Ранди, готова? Пора отправляться.

– Она не едет! – грубо рыкнул дед.

И за ним повторили дядя и братец. Из чувства противоречия ещё сильнее захотелось сорваться с сумкой, хлопнуть дверью перед их носом, вдохнуть воздух свободы! Но мама тоже жалобно выдохнула:

– Нет…

И весь мой бунт погасили вина и сомнения. Сэру Алви хватило взгляда, чтобы всё считать. Его красивые глаза сузились, он постучал украшенной драгоценными камнями тростью по ладони и с царственным видом накрыл собственной аурой присутствующих. Мне, как и всем в доме, сразу захотелось потесниться и занять меньше места.

– Рандеборга Свеборг отправляется со мной в Академию волшебства сейчас же. Я не выносил этот факт на обсуждение, – заявил сэр Алви тоном, не терпящим возражений. – Если вас что-то не устраивает, расторгнем контракт на землю. Вы можете получить возврат от оплаченной аренды, собрать вещи и покинуть владения семьи Розендорф под надзором стражей. А Рандеборга всё равно поедет учиться.

– Вы не имеете права так разговаривать со мной в моём доме! – заявил дед, правда, чуть тише.

– Имею. Ваш дом стоит на моей земле, – ответил сэр Алви. – И мы не будем спорить, мистер Свеборг, что было первым: яйцо или курица. – Он ткнул в меня пальцем: – В данном случае ваше «яйцо» оказалось одарённым, а все маги обязаны учиться согласно указу короля.

По щелчку его пальцев в воздухе развернулся свиток указа с королевской печатью. Стаэль и дядя Орис округлили глаза. Сэр Алви ехидно усмехнулся и спрятал магическую копию свитка.

– Можете радоваться и благодарить, что я не взимаю с вас плату за обучение.

– Думаете, всё в вашей власти? Я ведь могу и проклясть! – прорычал дед.

– Я магистр, а не торговка на ярмарке. От меня проклятие отлетит рикошетом вам же в лоб. Усиленное. Не обрадуетесь. А если вы про внучку, – сощурил глаза сэр Алви. – То могу наложить на вас блок совершенно официально за мысленное насилие и забрать вашу девушку из семьи не на учёбу, а на попечение государства навсегда. Ну как, будем пробовать? Или обойдёмся без жести?

Дед стал багровым, сжал кулаки, но вдруг сказал:

– Тогда забирайте обоих. Стаэль тоже одарён!

Мама ахнула, а дед добавил:

– И я законы знаю. Как глава семьи я могу выдвигать требования, если речь идёт о незамужней девице.

– Я не поеду с этим… – выпятил губу Стаэль.

Сэр Алви проговорил высокомерно:

– «Этот» для тебя – исключительно «уважаемый господин ректор». И он примет тебя только на общих основаниях, если пройдёшь вступительный экзамен. Не пройдёшь – учись где хочешь. И стипендия тебе не полагается. У нас высшая академия волшебства, а не богадельня.

– Мы не нищие. Оплатим, – буркнул дед.

– Ладно. – Сэр Алви пожал плечами. – Ранди, жду тебя в санях через десять минут. С братом или без. Собирайся.

Он вышел за дверь, невозмутимый, как фрегат. Дверь за ним закрылась, и стало сразу темнее. Через мгновение мрачной тишины в доме воцарился хаос. Мама в слезах бросилась мне на шею. Дед закричал:

– Стаэль, собирайся!

И мы с братом побежали на второй этаж по своим комнатам. Через пять минут полностью одетая я подошла к двери. Мама сунула мне в руки свёрток с плюшками и холщовый мешочек, проговорил растерянно:

– Чуть не забыла, хозяйка из лавки сказала, что ты обронила.

В суматохе и волнении мне было всё равно, что там. Я сунула мешочек в большой карман тёплой алой накидки и бросилась обнимать маму. Дед вырвал меня из её объятий и строго погрозил пальцем:

– Будь честной девушкой, Рандеборга! Если что узнаю, – а Стаэль мне доложит, – сам приеду и тогда пощады не жди! – Дед кивнул на маму. – Ей простились шашни, но с тебя спрос двойной. И не посмотрю, кто там маг, косу отрежу и прибью сам руками этими, если с кем будешь до свадьбы и без благословения, поняла?! Вот моё дедовское слово!

– Поняла, – буркнула я.

– Клянись!

– Клянусь… – ответила я, лишь бы уже вырваться из-под его тяжёлого взгляда.

– Не волнуйся, деда, о каждом её шаге будешь знать! Я постараюсь! – радостно крикнул Стаэль и, взъерошенный, с шапкой на кудлатых волосах, с мешком и дорожной сумкой, вывалился за порог.

По мановению его пальцев сугробы взвились в воздух завихрениями снега, те засверкали на солнце, закрутились и пару секунд спустя обрушились на головы тем, кто вышел на крыльцо.

Вся семья и работники начали отряхиваться. Дед прогромыхал ругательствами. Сэр Алви усмехнулся, глядя на нас с высокого сиденья саней, покрытых шубами.

– А ты, Рандеборга, за братом следи. За него головой отвечаешь! – приказал мне дед.

И я поняла, что учёба в академии лёгкой не будет. Ничего и никогда не было простым, если рядом со мной был Стаэль…

Глава 2

Разместив сумки, мы уселись на свободные места в санях напротив сэра Алви. На его плечо вскочила маленькая, как кошка, крылатая огненная лисичка, взглянула на меня серыми глазами и будто бы кивнула.

– Агнес! – выдохнула я, чувствуя одновременно и радость, и грусть, и вину, и надежду, что она будет в порядке; и дикую ответственность.

Лиса прыгнула ко мне в руки, согревая живым теплом.

– Что это за чудище? – хохотнул Стаэль.

Сэр Алви резко подался к нему и, схватив за грудки, навис злобным коршуном.

– Если ты, уродец, хоть слово уничижительное или взгляд позволишь по отношению к ней, я придушу тебя! – прорычал он. – Извинись!

Стаэль испуганно отдёрнулся. Дед и дядя принялись возмущаться, подбежали к саням. Но сэр Алви и ухом не повёл, он сверлил глазами Стаэля, приподняв его так, что тот повис над сиденьем.

– Понял я, понял! – крикнул Стаэль, пытаясь отодрать от себя впившегося мёртвой хваткой сэра Алви. – Просто я никогда таких кошколис с крыльями не видел!

– Извинись! – повторил ректор.

Лисичка с моих коленей смотрела на моего брата разумным, испытующим взглядом.

– Извиняюсь, – с отвращением буркнул Стаэль.

Лиса фыркнула и безразлично отвернулась. Сэр Алви выпустил Стаэля, тот бухнулся на сиденье.

– Поехали! – приказал вознице сэр Алви.

Отерев пальцы белоснежным платком, он забрал у меня лису, ласково провёл пальцами по её голове. Она совершенно по-кошачьи ткнулась ему в грудь носом, отёрлась мордочкой об элегантный сюртук с вышивкой и улеглась на коленях.

И я с удивлением заметила, что пальцы господина ректора дрожали.

Сани тронулись. Мне представилось долгое путешествие через леса, через моря, а вместо этого мы довольно быстро подкатили к замку Розендорф. Сэр Алви провёл нас в крыло, в котором суетились рабочие с вёдрами и мастерками. Взвалив на плечо мешок и сумку, Стаэль шёл, постоянно озираясь и топоча сапогами, как ёж. А я поглядывала на лису в руках ректора, и сердце моё сжималось: только появилась у меня настоящая подруга, а теперь и не поговорить…

Господин ректор остановился перед громадным, отполированным до блеска камином в дальней зале. Перед ним нас ждал мажордом в ливрее, с большими, несчастными глазами на изрядно осунувшемся лице, похожий на схуднувшего по весне бобра.

– Ваши вещи, сэр, – чинно сказал он, поздоровавшись, и указал на стоящие в камине чемоданы явно женских расцветок и прочий багаж.

– Забирайтесь в камин, – сказал нам сэр Алви.

– Поджарить хотите? – насупился Стаэль.

– Тебя? Точно нет, от такого бекона пучить будет. – ответил едко тот. – Если боишься, вот дверь, вот окно, выметайся в любое. Избавишь от необходимости заваливать тебя на вступительных экзаменах.

Стаэль задрал нос.

– Это нечестно! Даже слепому котёнку ясно, кто тут ценный студент. Дед был прав: у вас на мою сестру те ещё планы: не маг она никакой, по дару до меня даже во сне дотягивает! А вы: «Одарённая, талантливая…»! В чём, интересно?

Сэр Алви глянул на него, как на блохастого пса, и бросил:

– Тебе не понять, мерзкий братец. Язык придержи, пока мозги целы. Я не в духе сегодня. Ранди, становись в камин.

Я поспешила переступить через высокую приступку. Стаэль нехотя втиснулся за мной. Сэр Алви встал чуть поодаль, нежно прижимая к себе лисичку.

Он расчертил воздух пальцами, и в пространстве камина возникли серебряные иероглифы. Они заплясали, а потом нас окутало серебристым облаком. Воздух в груди перехватило.

В следующий момент мы оказались не в камине, а в большом тёмном кабинете с массой книг на полках, громадным столом из полированной мраморной плиты с вкраплениями яшмы по бокам. Письменные приборы из малахита и золота, большое кресло, похожее на трон, с позолоченными подлокотниками – мы словно попали в королевскую приёмную.

Я переводила взгляд с одной детали на другую и замерла: у двери стояла здоровенная многолапая лягушка в фиолетовом жилете и шапочке, с папкой под мышкой. Рядом… двухметровый зеленокожий монстр с оттопыренными ушами. Он был в серо-лиловых штанах и жилетке, из которой торчали кряжистые, с чрезвычайно выпуклыми мышцами волосатые ручищи, кулаки размером с молот. Стаэль охнул.

А сэр Алви просто кивнул обоим существам и указал на нас.

– Абитуриенты. Проводите, соответственно, в мужское и женское общежитие, девушку на третий этаж. Поставьте на довольствие, выдайте необходимое.

Восьмилапая лягушка поставила росчерк на листе в папке и ответила по-человечески, хоть и слегка подквакивая:

– Будет исполнено, сэр. Ещё какие-нибудь указания?

– Меня не трогать. Сутки. Я должен выспаться, – буркнул ректор. – Мой багаж перенести ко мне в особняк.

Он крутанул в руках зеркальный шар и исчез вместе с Агнес. К нам шагнул зелёный монстр.

– За мной.

Стаэль громко икнул.

– Вы великан, сэр? – с придыханием спросила я.

– Гоблин.

– А… господин… в ермолке? – уточнила я. – Как к вам правильно обращаться?

– Ишь, какая вежливая! – расхохотался с раскатистым рыком гоблин. – Слышь, бюрократ? Тебя спрашивают.

– Наша раса полудемонов называется пальцегадами. Меня можете, мисс, называть мистер Бхека, – вежливо, но сухо ответило лягушачье создание. – А вы, мистер гоблин, зря смеётесь: такое уважительное отношение полностью оправданно, ведь мы ведаем всеми документами и даже вашей зарплатой.

– А бумажки не раскисают в болоте? – нервно хмыкнул Стаэль.

Пальцегад не ответил. Зато пометил что-то в папке и добавил гоблину:

– Молодого человека разместите на минус втором этаже. Другие места уже заняты.

Гоблин осклабился и отнял у нас вещи, а пальцегад проквакал:

– Ваши ладони, господа. Без пропуска вы не попадёте на вступительные экзамены.

– Почему? – спросил Стаэль.

– Сожрут охранники, – грубо ответил гоблин.

Ой! Но делать было нечего, мы со Стаэлем быстро протянули ладони. Пальцегад поставил на каждую по серебристой печати и указал на дверь.

– Заселяйтесь.

Миновав грандиозный холл, мы оказались на улице. На нас обрушилась жара. Слепящее солнце вмиг выжало из нас пот, как из лимонов сок в чай. В голове поплыло: не каждый день из морозной стужи переступаешь в знойное лето!

Я сдёрнула с себя меховой капюшон. Сняла накидку, перекинула на руку. Стаэль выругался и стянул шапку, волосы его прилипли ко лбу.

Мимо проходящие по усаженной цветущими кустами аллее студенты рассмеялись, увидев тулуп на моём брате. Стаэль поджал губы и из вредности не стал даже расстёгиваться.

– Растаешь! – шепнула ему я.

– Перетерплю, – буркнул он, переминаясь с ноги на ногу. – А будут ржать, нашлю мороз!

– Успокойся…

Однако гоблин с нашими вещами резво удалялся, не собираясь нас ждать. Он смешался с толпой других гоблинов и молодых людей.

– Торопись, а то потеряемся и вещи потеряем! – крикнула я брату.

– Ненавижу всех этих монстров! Грубияны и рожи жуткие! – фыркнул Стаэль.

Я сконцентрировалась на фигуре гоблина впереди и припустила, проклиная на чём свет стоит свои шерстяные штанишки и утеплённые юбки.

– Ранди, не так быстро! – Стаэль решил не дуться и догнал меня. – Ты же моя старшая сестра, должна обо мне позаботиться!

Я по привычке схватила брата за руку и потащила за собой. Да, он младше меня на три года почти, я и правда за него отвечаю.

Совершенно мокрые, как после бани, мы догнали гоблина у трёхэтажного длинного здания, похожего на крыло замка, но стоящего особняком. С одной стороны от него зеленела лужайка с фонтаном и беседками, с другой – сквер, засаженный деревьями, которые я сроду не видела. К зданию с разных сторон шли в сопровождении гоблинов юноши и девушки приблизительно нашего возраста, кто поодиночке, кто группами. Наверняка это и было общежитие.

Механический рёв настиг нас почти у крыльца. Я обернулась. Сюда направлялась процессия из нескольких самоходных повозок, переполненных людьми и багажом. Обогнав прочих, сияющая на солнце повозка объехала нас, окропив песком дорожки, и с визгом тормозов остановилась у входа в общежитие. Раскрылась дверца. На площадку спрыгнул красивый юноша со светлыми волосами до плеч, в расшитом золотом синем камзоле и таких же штанах. Юноша глянул на меня, взмокшую как мышь. Усмехнулся.

С открытого сиденья на желтоватый песок сполз атласный плащ. На нём был вышил королевский герб Северного Азантарна! И тут до меня дошло: это был сам принц Ивар! Я же видела его изображение в газетах! И в учебнике в школе. Только там он был помладше…

Я так растерялась, что забыла поклониться, встала, как вкопанная.

Подъехали и другие машины. Из них вышли мужчины в тёмно-синих ливреях, подтянутые, холёные, и со всех сторон посыпалось:

– Ваше Высочество! Зачем вы так гнали? Это небезопасно. Желаете отдохнуть с дороги? Не может быть, чтобы вас поселили в общее со всеми здание! Мы разберёмся сейчас же!

Другие абитуриенты, попроще, остановились позади нас, превратившись в зевак. Светловолосый молодой человек с видом, тотчас заскучавшим от нарочитой заботы, подмигнул мне и отвернулся. Я опешила, а Стаэль ошеломлённо пробурчал:

– Принц! Принц Азантарна тоже здесь? Ну и дела…

Наш гоблин был уже у дверей. Не обратив никакого внимания на королевскую процессию, он растолкал других гоблинов, нагруженных чемоданами и дорожными сумками, и нырнул в двери общежития.

– Этот монстр наши вещи куда-нибудь задевает! А тут эти… – шикнул на ухо взволнованный Стаэль. – Что будем делать, Ранди?!

– Идём! – сказала я.

И бросилась бочком и по кромке широкой лестницы обходить принца с его свитой и машинами. Обернулась, чтобы убедиться, что брат следует за мной. Он не отставал. Я сделала шаг вперёд и уткнулась в кого-то.

– Ой, простите, – воскликнула я.

Вскинула глаза. Надо мной нависал молодой мужчина в синем костюме, с тёмными волосами до плеч. Красивый, широкоплечий и опасный, он был похож на ястреба с хищными, фиолетовыми почти глазами. Губы плотно сжаты, из широких манжет бархатного камзола выступали кисти с крупными, явно натруженными тренировками венами. Телохранитель принца?

Уверенно, словно так можно было, он коснулся моей щеки прохладными пальцами, я почувствовала мурашки и магию, а он спросил низким голосом:

– Северный Азантарн? Кто такие?

– Мы из герцогства Розендорф. Прощу прощения, – повторила я поспешно. – Мы с братом абитуриенты, и наш сопровождающий гоблин с вещами уже там, а мы здесь. Пропустите нас, пожалуйста.

– Идите, – сказал мужчина, мотнул головой в сторону входа и… исчез.

Просто растворился в воздухе, оставив пепельную дымку.

Мы со Стаэлем широко раскрыли глаза. А рядом раздался заливистый хохот – над нами смеялся сам принц.

Глава 3

– Сюда пальцем тыкайте, – рыкнул «наш» гоблин, едва мы попали внутрь, и подсунул свиток из плотной бумаги со списком имён и фамилий.

Напротив каждой – пустая ячейка.

Я послушно ткнула указательным пальцем и, ойкнув, отдёрнула его. На подушечке пальца появилась капля крови. Как, впрочем, и напротив моей фамилии. И тут же в воздухе с лёгким стрекотом материализовались ключи и зависли передо мной на активно двигающихся стрекозиных крылышках.

– Что это за хрень? – возмутился Стаэль, обращаясь к гоблину.

– Клятва, что не будете лезть никуда, куда не положено правилами для поступающих. И что получили ключ от своей комнаты. Нарушите? Автоматически печать допуска сотрётся, и вам придётся быстро улепётывать из академии, пока не настала ночь, и вас не сожрали стражи, – ответил гоблин.

– А если я не хочу никому ни в чём клясться? – выпятил губу Стаэль.

– Спи на улице до экзаменов, – буркнул гоблин. – Тут много всякой дряни водится: змеи, виверны, штаары ядовитые… Кто-нибудь да сожрёт.

– Ясно. А где сами правила? – спросила я. – Как их придерживаться, если мы не в курсе?

– У каждого в комнате на подушке свод правил. Коменданту некогда объяснять. Столько сброду и все сюда, даже из северных краёв принц со свитой, чтоб его…

«Хм, это он принца сбродом обозвал?» – чуть не поперхнулась воздухом я. Но гоблин вдруг снизошёл.

– Тут всё просто, что тут сложного? Не покидать пределы академии до результатов экзаменов, не соваться в дикий лес, не принимать веселящие вещества, не лезть в драки и не гулять позже полуночи. Справитесь?

– Да, конечно, – вежливо улыбнулась я. – Спасибо.

И глянула на Стаэля: то, что он ничего не нарушит, весьма сомнительно.

Слева и справа народ ойкал, затем в воздухе перед «уколотым» абитуриентом появлялись ключи на крылышках. Вот чудеса!

Стаэль поморщился, но не стал больше юлить. И перед ним тоже возникли ключи только почему-то старые и ржавые.

– Да что же такое! Опять меня унижают! – взбрыкнул брат.

– Сам первый начал, – ухмыльнулся гоблин и сгрузил нам багаж. – Теперь топайте самостоятельно. Ключи приведут вас, куда надо. Не заблудитесь.

Я едва успела чмокнуть Стаэля в щёку, и мы рванули каждый за своим ключом, потому что те припустили в разные стороны, словно юркие мотыльки, огибая других заселяющихся, рифлёные белые колонны, углы. Полетели резво над ступенями и коридорами.