Дезмонд. Огонь твоих крыльев
- -
- 100%
- +
Дезмонд перестал смеяться. Крылья за его спиной исчезли, я снова заметила лишь лёгкое колебание воздуха при этом, как над огнём.
– Нет, нам в скалы не надо, – заявил он. – Мы пойдём в поместье!
Я вытаращилась на него.
– С ума сошёл?
– Напротив, в разумности мне равных нет. И сейчас нам выдастся наилучшее время и возможность выяснить, где меня нашли. А тебе – забрать твои документы и вещи – не отправишься же ты в столицу в этом?
Я невольно оглядела себя, обнаружив надорванный карман, вымазанный, мокрый подол и прилипшую грязь на кружеве нижней юбки.
– Судя по количеству голосов в лесу, тебя сейчас ищет целая армия, – продолжал невозмутимо Дезмонд. – Значит, в поместье осталось всего ничего слуг и, наверное, маман твоего Ринзода.
– Но она колдунья!
– Справимся. И раз с тобой шутить нельзя, хоть там развлекусь. Ущелье впереди узкое?
– Нет… Но длинное, – не понимая, к чему он клонит, ответила я.
Во мне вспыхнуло раздражение к своему спутнику, потому что он был прав, но предложенное им развитие событий было слишком рискованным. Однако в своём страхе признаваться ему не хотелось, словно это было унизительно. Он и так достаточно высокомерно смотрит, и у меня никак не получается переключиться – постоянно смотрю снизу вверх из-за разницы в росте. Но ему, похоже, казалось, из-за чего-то ещё…
– Если не узкое, тогда можешь покричать. Вряд ли нас услышат, – сказал Дезмонд и загадочно посмотрел на меня.
Я поджала губы, ещё сильнее разозлившись от того, что этот безумец со своими планами уверен в своей неуязвимости, а из-за него я могу угодить обратно в лапы мерзкой старухи с красным лицом и её сына.
Но воздух вокруг Дезмонда опять задрожал, словно нагретый костром. Рыжий верзила исчез. На его место на четыре лапы упал здоровенный саблезубый тигр.
Рыжеватые подпалины на пятнистых боках, полосатый хвост, длинные, с синеватым отливом усы и наглая морда с двадцатисантиметровыми клыками. Тигр рыкнул и, могу поклясться, усмехнулся. Я вросла в каменную плиту, потрясённая.
«А где визг? Крики? Обморок?» – послышалось его голосом в моей голове.
– Д-дезмонд? Эт-то ты?.. – шёпотом, с придыханием и трепетом произнесла я, пока ещё не веря своим глазам.
«Я же говорил: надо было к изучению могулов серьёзнее подходить. Можно было бы избежать шока. Но мне нравится твоя реакция, продолжай, восхищайся», – усмехнулся рокочущий голос в моей голове.
Руки мои похолодели, в желудок упал ледяной ком. Мысли растворились, и в черепной коробке загулял ветер.
С вальяжностью хозяина положения громадный хищник из семейства кошачьих встряхнул шёрсткой и, шекотнув меня хвостом, направился к расщелине мягкой поступью.
– Дезмонд! – Я обрела дар речи и, отлепляя от себя мокрые юбки, пошла за ним.
Тигр обернулся. Господи, какая же у него огромная голова с клыками, и лапы с когтями… Он же может убить меня одним ударом. Но почему-то сейчас я была уверена, что убивать меня он не станет. Хотя всё равно было не по себе.
– А ещё в кого ты можешь превращаться? – спросила я севшим голосом.
«Пусть это будет сюрпризом».
– Нет, нет, не надо сюрпризов! А вдруг у меня случится разрыв сердца от неожиданности?
«Вообще уже бы случился. Ты выглядишь психически крепкой. Вепрей боишься?»
– Диких? – Я вновь отдёрнула липнущий к ногам мокрый подол.
Тигр поморщился. Дохнул на меня горячим облаком, в лицо ударил ветер, пробежал сверху вниз, обвевая теплом. И одежда моя высохла.
– И это тоже ты умеешь?! – ахнула я и всплеснула руками, осматривая себя со всех сторон.
«О, женщины! Вас всегда больше восхищает бытовуха… Нет бы на крылья так реагировала! – с долей оскорблённого самолюбия проговорил мысленно он. – Я вообще многое умею. И что в словосочетании «очень влиятельный маг» тебе было непонятно?»
– Всё, – честно призналась я и нырнула за ним под угловатый свод из наваленных друг над друга плит. – У нас как-то не очень было с магией в городке.
«Врёшь. А кто туманом командует?»
– Ну это я не специально. Я вообще не знаю, как это получается, мы с ним просто разговариваем.
Саблезубый выдал нечто вроде смешка. А мне стало любопытно до чёртиков. Такая возможность узнать про магию, о которой я никогда не слышала! Надо воспользоваться! А вдруг пригодится?
Тигр запрыгнул легко на валун, преграждающий тропу в ущелье. Я влезла на камень сбоку по естественным углублениям, похожим на ступени.
«А чему тебя наставница учила? Ты же говорила, что была у тебя какая-то…» – спросил Дезмонд.
– Травам, снадобьям, заклинаниям… Но они только для лекарского зельеварения. Ароматы мы с ней проходили, запахи имеют большое значение для тонкого тела, а болезни с него и начинаются! Недуги мы изучали разные. Как тело устроено, как энергии блокируются и от чего.
«Годное дело, – промурчал тигр. – А ритуалы? Практики?»
– Физические упражнения? Да, чего только не делали! Дыханием занимались – я думаю, это меня и спасло во время эпидемии. Потому что мы с наставницей очень много тренировались на выносливость, на гибкость, чтобы через своё тело и другие тела понимать.
«Это нужно, конечно. А энергии?»
– Сестра Ларна рассказывала про энергии. Но я их так и не увидела, только в теории знаю кое-что. Она говорила, что я не вижу тонкие тела и потоки, потому что моей собственной силы не хватает. Я из-за этого волнуюсь, если честно. Боюсь, что меня не возьмут в школу Ордена.
«И куда ты тогда?»
– Не знаю… – Я замялась. – Должны взять. Я только мыслью об этом и живу. Мне нравится людям помогать!
Разговаривая, мы продвигались по треугольному ущелью, скорее, тоннелю, в котором едва брезжил свет, просачиваясь откуда-то сверху.
«Хм… Ты ей про туман не рассказывала?»
– Нет. Зачем?
«Хреновая у тебя была наставница – такого не разглядеть!»
– У меня прекрасная наставница! – обиделась я. – Добрая, мудрая и знающая!
«И не заметила то, что ученица владеет древней и редкой магией? Угу, просто отличная… Кто-то ещё в вашей семье владел такой магией? Управлял туманом? Обычно это родовое».
Он поставил меня этим вопросом в тупик, и я задумалась.
– Как тебе сказать. Мои родные братья тоже не боялись тумана. Это деревенские о нём всякие ужасы болтали. Мол, пропадали в нём люди или терялись на долгое время. А кто-то просто убегал, увидев какую-то невидаль. Но мы с братьями в детстве с туманом как-то вели себя, как с котом… Есть и есть.
«Смешно».
– Дедушка и папа будто знали что-то, – вспоминала я на ходу, – но мне не рассказывали. Бабушка вообще о тумане дома строго-настрого запретила говорить.
«Странно. Не находишь?»
– Да что тут странного? – удивилась я. – Бабушка просто была практичной и деловитой. И не любила всякие слухи и суеверия. А насчёт практик, что ты говорил, женщинам у нас такое не положено. Ритуалы бывают только для мальчиков.
«Почему?»
– Не положено, и всё! Так повелось.
И вдруг меня осенило воспоминанием:
– Прапрапрапрадед мой был крутым! Он первым поселился в этих местах чуть ли не пятьсот лет назад. Он и поместье построил, назвал его «Логовом дракона», потому что не только, по легенде, туманами управлял и стихиями, но и динозавров вытеснил за хребет. Тогда здесь люди поселились, раньше в этих лесах опасно было! Но бабушка твердила, что всё это легенда, хотя дедушка с ней спорил. – Я перевела дух, подбирая юбки и перебираясь через очередной навал камней. – А если про ритуалы… Мужчины по обычаю собирались раз в году и уходили в лес. Это была просто традиция на праздник. У нас больше в семье и не было никого с сильным даром.
«Но динозавры по-прежнему сюда не суются?»
– Нет. Теперь, с этим охотником точно не сунутся…
«А где твои братья сейчас?»
– Умерли во время эпидемии, – повесила нос я. – Все умерли. Я говорила тебе, хотя тогда ты был почти без сознания…
«Мне жаль».
Саблезубый тигр обернулся на меня, в чёрных с огнём глазах на этот раз не было привычной насмешки. И я поразилась: неужели демоны… тьфу, могулы умеют сочувствовать?
* * *Света стало больше. Несколько минут спустя мы вышли на выступ над дорогой. Тот возвышался, как мостик метрах в двадцати над протоптанной серо-жёлтой полоской.
Сердце моё сжалось от страха и сожаления: на холме перед густым тёмным лесом стоял наш особняк «Логово дракона». В душе заскребло при виде черепичных крыш и башенки без флага. Нужно было не соглашаться его продавать! Продала дом, продали и меня…
Тигр обернулся на меня, переступая с лапы на лапу.
«Он?»
– Он.
Ворота были закрыты, во дворе было спокойно, в отличие от вчерашнего столпотворения. Мирно дремал диплодок. Рядом с ним были навалены на траву сундуки и мешки. Их таскали в дом двое слуг в кожаных костюмах горцев. Оживления ни на балконах-верандах, выстроенных по всему периметру внутренней части дома, ни у скотного навеса не наблюдалось. Было тихо.
«Пересидишь здесь. Жди и не высовывайся», – сказал Дезмонд в моей голове.
– А откуда ты узнаешь, где мои вещи?
«По запаху», – ответил он запросто, словно дело было плёвое.
– Жалко, что я, как ты, не умею превращаться… – вздохнула я.
«А хотела бы»
– Да. Чем больше возможностей, тем больше свободы. А свобода – это всё, чего я хочу! – пылко ответила я. – И я пойду с тобой!
«Нет. Наблюдай сверху и жди».
– Но Дезмонд!
«Сиди смирно и не здесь, а вон в тех кустах, чтобы тебя никто не заметил. Ты только замедлишь меня», – сказал он.
Тигр спрыгнул с обрыва над дорогой. Соскользнул на лапах по холму из камней и песка. И помчался большими прыжками к дому на холме. Моё сердце зашлось от страха: а не бежит ли он в ловушку?!
Глава 7
ДезмондДвое слуг вернулись за очередным грузом к мирно дремлющему диплодоку, горой возвышающемуся над восточной частью подворья. Ворота в поместье распахнулись, и во двор вошёл высокий рыжий мужчина атлетического телосложения. Практически голый, в одной набедренной повязке, на которой почему-то топорщились оборки. Появление его было столь неожиданным, что слуги лишь крякнули, рассматривая странного незнакомца.
Он смерил взглядом одного, затем приблизился спокойным шагом к тому, что был покрепче и повыше.
– Мне нужна твоя одежда, сапоги и цератопс, – тоном, не терпящим возражений, сказал рыжий.
– А ты ничего не попутал? – фыркнул здоровяк и, взяв в руки палку с крючьями на конце, с угрожающим видом шагнул на незваного гостя.
Рыжий слегка шевельнул пальцами, и палка непонятным образом очутилась у него в руках. Здоровяк растерянно моргнул: явно был не из слишком сообразительных.
– У тебя ещё есть шанс сохранить целыми кости и зубы. Штаны снимай, – повторил рыжий.
Сзади на него с дубиной бросился тот, что был ниже ростом. Рыжий заметил его. И вроде только пальцем поманил, а второй слуга уже летел кувырком по траве. Вонзился головой в гущу сундуков. Но тут же выскочил и завопил:
– Да это же тот бродяга, которого вчера на дороге нашли!
– Придержи эту мысль, – кивнул ему рыжий и взмахнул рукой.
Крепкий слуга, который в ярости снова бросился на наглеца, подлетел вдруг с места в воздух. И перекрутившись почти над головой рыжего, завис, в ужасе размахивая руками и ногами. Диплодок проснулся и изумлённо вытаращился на мужика, вытянул шею.
– Сюда! Сюда все! – орал крепыш видимо для храбрости, подступая к Дезмонду со своей дубиной.
Дезмонд встретил его и, казалось, лишь слегка придал направление рукой. Крепыш, как вражеское ядро, улетел к ближайшей постройке, с виду похожей на сарай.
Рыжий наклонился над ошеломлённым здоровяком, который в тот момент грохнулся обратно в траву.
– Ну что, ещё полетаем? Или снимешь, наконец, штаны?
Он снова сделал движение пальцами. Мешки подскочили с земли и заплясали в воздухе, готовые свалиться слуге на шею.
– Забирай, забирай… – забормотал он и начал быстро раздеваться.
Бросил в Дезмонда штаны. Тот поймал их и начал надевать, отчего-то поджав в досаде губы.
– Ты б больше посопротивлялся, а то как-то скучно вышло. Без бою, без кровищи… И не размяться!
Слуги попятились, расползаясь каждый в свою сторону. Подмоги не наблюдалось: видимо, рассчитано было верно.
– Эй, а цератопс? – крикнул им вдогонку Дезмонд.
– Нету, разобрали всех по делам! – осипшим голосом огрызнулся слуга в исподнем.
А крепыш, прячась за углом сарая, выдал проклятие на незнакомом языке. Хоть и не ясно, что именно сказал, но по тону сразу понятно, что не чаю приглашал попить.
Дезмонд неспешно надел кожаный костюм с ткаными вставками по бокам. Поморщился: отвык уже от такой грубой одежды и от чужого запаха. Пустил с щелчком пальцев очищающую магию по телу. Затем потянулся привыкая.
Ладно, за неимением лучшего, сойдёт.
Осмотрелся. То, что Ума назвала поместьем, на вид было настоящей крепостью с высокими каменными стенами, с бойницами и зубчатой кладкой по верхнему краю ограды.
Квадратная каменная башня венчала выстроенное буквой «П» перед громадным подворьем здание. Оно было сложено из того же серого камня, что и забор. С внутренней части к стенам был пристроен по всему периметру балкон из потемневшего от времени и сырости дерева – эдакая веранда с крышей на толстых деревянных опорах на уровне как первого, так и второго этажа.
«Строили давно, на совесть», – подумал Дезмонд, засовывая руку в карман. Там обнаружилась корка хлеба с салом в тряпке. Дезмонд бросил её отступающему к дому слуге.
– На чужой хлеб не претендую! Лови!
А потом направился к дому, поймал за шиворот низкорослого крепыша, который явно куда-то метил. Тот попытался вырваться, но Дезмонд приподнял его над землёй, придавил к стене так, что он и дёрнуться не смог. Наклонился над ним и вкрадчиво спросил:
– Ты точно был там, когда меня нашли. Рассказывай, где. Подробно.
– Там все были! – выпучив глаза, с нездешним акцентом зло процедил крепыш. – У длинного спросите.
– Длинному ещё новые портки надо искать. А ты уже тут. Слушаю.
– Да нет тут секрета! На дороге через километра три от дома этого. Прямо, прямо, и налево в горы поворот. Мы оттуда съехали. В траве возле жёлтой дороги и нашли тебя.
– Детальнее, – с видом змея искусителя улыбнулся Дезмонд. – Что было рядом?
– Да ничего!
– Тогда со мной пойдёшь, дружище, – прошипел, глядя в глаза слуге, Дезмонд. – Или полетишь. На пинках.
Крепыш оцепенел, видимо, впервые увидев огонь в зрачках живого существа. Сглотнул, бледнея.
– Т-там дерево было. Низкое, кряжистое, однобокое. Как полог над дорогой. С мелкими листиками. И стручки на нём изогнутые, длинные, коричневые с поганым приторным запахом. Вот сразу возле дерева, за поворотом… А, и камень там был чёрный! Но с другой стороны дороги. И цветы по полю мелкие жёлтые и белые.
– Видишь, какой ты молодец! Хоть картины с твоего описания пиши, – ухмыльнулся Дезмонд и поставил крепыша на землю.
Ведь тот не соврал – по глазам всегда видно.
Могул расправил слуге воротник куртки, вернул на место завернувшийся лацкан.
– Иди, и другим не рассказывай, какой я страшный. Не поверят.
Затем рыжий повернул к крыльцу дома в центре буквы «П». Однако зайдя под навес, застопорился, изумлённый. В резные колонны, подпирающие внушительный навес, были врезаны умело – так, что сразу и не разберёшь, но как приглядишься, возьмёт оторопь, – осколки черепа и клыки хищных динозавров.
«Однако», – присвистнул Дезмонд и осторожно вошёл.
* * *Странный был этот дом. Длинный холл со сводчатыми опорами на толстые низкие колонны подходил больше не деревенскому дому, а боевой крепости. Ряд окон, позволяющих оценить метровую толщину стен. Каменные чёрно-белые плиты, вытертые ногами. В зале по центру высился громадный, во всю стену, камин – целая отдельная пристройка, похожая на пирамиду из рыжего кирпича с терракотовыми изразцами и чёрным очагом.
На железных цепях кольцевая люстра без свечей свисала с потолка, непривычно полукруглого, похожего на купол с излучинами, по краям расписанными то ли орнаментом, то ли старинной вязью. Кстати, она наблюдалась и по кайме стрельчатых окон и на притолоке дверных проёмов, и на колоннах. Красивая, но почему-то у Дезмонда при виде неё холодок пробежал по коже.
«Заклинания?» – изумился он.
Увы, считать вложенную силу не сумел, хотя она была там, мурашки не дадут соврать.
«И Ума рассказывала, будто магии в семье толком не было. Врушка».
Из давно белёных, местами бугристых стен торчали массивные, потемневшие канделябры в виде голов драконов. Всё дышало глухой, мрачной стариной, и с полной жизни, яркой и до безумия женственной Умой совершенно не вязалось.
Мебели в доме почти не было, лишь длинные кованые тяжёлые сундуки и лавки вдоль стен, которые остались от прежних хозяев. В глаза бросилась временно сваленная по центру куча пожитков от приезжих.
Дезмонд вспомнил об обещании, данном Уме, принюхался. Нет, сладковатого виноградного аромата, который так пьянил и манил к ней прикоснуться, здесь не было.
Дезмонд прислушался к тишине и, лишив шаги эха, пошёл по только что выстеленному, из другой жизни взятому узкому груботканому ковру, бурому, с синими и оранжевым орнаментом по краям, наверх по лестнице.
* * *УмаСолнце пронизывало, как дождём, ветви с самого верху до высоких трав, а я выглядывала из кустов, ужасно волнуясь. За Дезмонда, ругая его мысленно, потому что нельзя было так рисковать. Ругаясь было проще не бояться.
Ожидая преследователей, я продолжала коситься то и дело на треугольный выход из пещеры, который отсюда казался просто навалом чёрных плит, заросших плющом, прикрытых кронами двух грандиозных старых пихт и вездесущими папоротниками.
Прямо над головой пах красновато-жёлтыми соцветиями, как сумасшедший, айлант, который не зря в народе прозвали вонючкой.
Что-то шорхнуло в ветвях. Я вскинула голову и наткнулась взглядом на сумчатого опоссума. Вздыбив голубоватую с тёмно-серыми полосами шёрстку, зверь уставился на меня. Испуганно хлопнул глазками и пустился наутёк.
Я выдохнула. Ждать было мучительно, как и поглядывать на ещё вчера родной дом, внезапно ставший вражеским. Уж лучше, наверное, было бы пойти вместе. Потом вместе искать, прятаться, сбегать… Я осеклась на этом, думая, что как-то быстро привыкла бегать вместе с рыжим магом. И почему-то не боюсь его, хотя явственно ощущаю исходящую от него опасность.
«Это всё от растерянности, – сказала я себе. – Одной было бы хуже».
И всё же я за него волновалась, оправдываясь тем, что он не рассказал мне ещё секретов своей магии. Вдруг бы и правда помог мне раскрыть мою силу? И я бы точно поступила в Орден…
Наставница, к сожалению, махнула на меня рукой. Я это совсем недавно поняла, как и то, что она больше не знает, чему меня учить.
Я потому и ушла из города с Кираном, оставив ей лишь записку. Она бы не одобрила моего решения, она почему-то постоянно была против, словно не готовила меня к поступлению, а наоборот…
Резкий треск веток – такой, словно кто-то крушил лес, заставил меня обернуться. Сюда направлялся тиранозавр. Настоящий гигант с чёрной чешуйчатой шкурой, короткими передними лапами и смертельно ощерившимися клыками.
Что?! Подобные динозавры за хребет на моей памяти не заходили! Их место в диких горах!
Хищное чудовище раскрыло пасть и, издав боевой рык, скачками направилось ко мне. С веток бросились врассыпную птицы. А я сломя голову – от динозавра. Оступилась и покатилась с обрыва, то кувырком, тормозя руками; то поднимая ногами и пятой точкой облака песка и пыли.
Затормозила пятками у дороги, собрав кучу камней. И оглянулась, ошалев. Динозавр смотрел на меня сверху, из кустов. Нас разделяли какие-то двадцать метров!
Подхватив юбки, я бросилась к деревне в долине со всех ног.
* * *Я бежала, не оглядываясь. Только что будто замершая, обнесённая высокой каменной оградой деревня ожила в одно мгновение.
Откуда ни возьмись у широченных ворот появились мужики. Пара дюжин, а то и больше.
Они схватились за ручки из обрезанного ствола дерева, приделанные к гигантским каменным дискам по обе стороны ворот. Толстые диски, похожие на жернова, сверху придерживались мощными цепями и испокон веку оставались нетронутыми. Они существовали только как памятник старины, чтобы можно было путникам похвастаться: мол, деревня пережила века, когда хищные твари лютовали повсюду.
Но внезапно мужчины начали катить каменные диски ворот друг к другу по каменным желобам. Услышав лязг и скрип, я с ужасом поняла, что они вот-вот закроются. О нет!
Обернулась. Тиранозавр не прыгнул, как я, с обрыва. Хищно клацая пастью и ломая деревья, динозавр бросился в обход. Но он направлялся сюда! Я прибавила скорости из последних сил. Ворота-диски приближались друг ко другу.
Прыткий рыжеватый мужчина без куртки, в одной рубахе и штанах, выскочил между дисков. Подбежал ко мне и, потянул за руку, придавая ускорение.
Мы влетели в ворота. Каменные диски с грохотом съехались, перекрыв вход в деревню.
Согнувшись пополам, я оперлась ладонями на колени, пытаясь отдышаться. А мужики внутри ограждения уже хватались за длиннющие копья, поджигали привязанную на концах солому, обмазанную смолой. Подавали их стоящим на подмостках вдоль ограды мужчинам.
Увидела я и женщин – в суете и с ужасом в глазах. Некоторые подтаскивали деревянные бадьи с водой. Две молоденькие девицы тащили вдвоём ведро с жидкой смолой. Другие просто толпились, прикрывая рот рукавами.
– Это что за страшилу грязную к нам приволокли? Откуда взялася такая? – прикрикнула на меня толстая девка в пёстром платье.
– Цыть, свербигузка! Это ж барышня наша, внучка господ Яни! – резко одёрнул её мужчина, который мне помог.
– Спасибо, – выдохнула я, с трудом восстанавливая дыхание. – Благодарю, вы меня спасли!
Оглянулась на ворота, за которыми слышались тяжёлые шаги и боевой вскрик динозавра.
– Откуда этот здесь? Никогда же в наших краях не было… – спросила я.
– Времена меняются, сударыня, – сурово сказал рядом стоящий мужик с чёрным чубом, подёрнутым сединой.
Я вспомнила, что видела его на нашем подворье не раз. Да многих из тут присутствующих встречала: либо в деревне, либо в поместье приходили; либо на полях и дорогах вокруг.
На всех лицах застыла тревога и ужас.
– Сначала была одна напасть – хворь смертельная, половину взрослых да малых выкосила. Теперь эти… Всё чаще стали границу пересекать, – объяснил черноволосый.
– Уже и в лес сунуться боимся! – визгливо добавила девушка с толстыми русыми косицами и съехавшим на плечо синим платком.
– Хорошо, что вы вернулися, барышня! На лад пойдёт теперь жизнь, на лад, – добавила тётка с веснушчатым круглым лицом в простом холщовом платье с красной окантовкой. – Ждали вас!
– Ждали вас! Ждали! – наперебой запричитали тётки, обступая меня. – Спасительница! Хозяечка наша, барышня светлая! Как же мы без вас?! Ох, мы ждали!
Захотелось сбежать от них быстрее, чем от динозавра. Почему они меня ждали? Что вообще происходит?
Я осторожно попятилась. Глянула на мужчин на подмостках. Они смотрели за ограду с напряжённым вниманием. Те, что помоложе, подняли на изготовку копья с горящими концами.
– Погодь, погодь! Хай ближе тварюга иде! Не базарьте зазря копья! – рявкнул седой богатырь на молодых, уже готовых к броску.
Ничего толком не понимая и спасаясь от «ждущих» меня зачем-то женщин, я подобрала юбки и бросилась по деревянной лестнице на подмостки тоже. Посмотреть, что происходит снаружи, стоило.
– Куда, барышня?! – прокричали мне вслед.
Но я уже шагала по деревянному настилу, добротно приделанному с внутренней стороны к ограде. Выглянула из-за каменного зубца и остолбенела: прямо на ворота нёсся чёрный, словно смолой облитый тиранозавр. Острые клыки в раскрытой пасти жаждали растерзать хоть чью-то плоть. Ростом не меньше четырёх метров, монстр словно не видел ограды. Земля сотрясалась под мощной тушей.
Чудище было совсем близко, когда мужчины по команде бросили в него горящие копья. Небо озарилось вспышками, едким дымом. Зверь, метнулся в сторону, заварился наземь, пытаясь сбить с себя огонь. Тот потух.
Тиранозавр вновь подскочил и врезался со всей дури в ворота. Подмостки затряслись. Чтобы удержаться, я, как и все, схватилась за край каменной кладки.
Мужики бросили в чудовище со смотровой башни горящую бочку с битумом. Монстр заревел. Взвыл. И с горящим боком рванул прочь, к лесу, не к реке.
«Одна радость: в черепе динозавра слишком мало мозгов», – подумала я.
– Гляньте, гляньте! Новая напасть! – заорал кто-то истошно.
Все посмотрели налево. Я тоже.
– Видать, с Сарских пещер лезет нечистый дух… – пробормотал седой богатырь рядом.
С оврага, с которого я кувыркалась только что, из леса вниз к поляне, в сторону деревни быстро надвигался плотной стеной сизый туман. Точно мой!