Такси заказывали?

Глава 7

«У вас есть план, мистер Фикс?» – так спрашивал герой сам себя в любимом мультике детей моей бывшей. Кстати, она снова не стала звать ни Асю, ни Юру к трубке, а телефоны их видимо изъяла, как обычно – в наказание за что-то… Что уж говорить о собаке?

Но план у меня был. И даже не такой беспросветно-серой показалась дедова квартира, в которой я обосновался. Надо бы тут привести всё в порядок, а то сам, как дед, среди всех этих советских ковров, антикварной полировки и гроба-телевизора. Даже странно, что я не обратил ни на что внимания за эти три дня. Тут надо всё собрать по ящикам; то что маме дорого оставить, а прочее на мусорку. Ибо я не дед.

«Вчера ты говорил иначе и песочек за собой подметал», – пробурчал вредный внутренний голос тоном моей бывшей. Кстати, это всё она: «Тебе уже под ср… лет, а ты собираешься бегать, как мальчик? Думаешь, понравишься всем этим девицам с модельными попками? И не мечтай!» Вспомнилось, как она рассказывала, не таясь, подруге по телефону, что её знакомая – некая Ксюня специально кормит мужа гусиными яйцами и печёнкой, чтобы был толстым и никому не нужным. «А наши с тобой и без яиц никому не нужны», – прыснула Лиза. И я перестал есть дома. Мы уже тогда перешли из сезона перемирия в активные боевые действия, так что кто его знает, что могло оказаться в моей тарелке. Как минимум, она могла туда плюнуть, а это чревато, ведь та ещё змея.

Я выгладил рубашку, достал пиджак из советского шифоньера. Нюхнул тёплый твид – нет, к счастью, молью и нафталином не пропахся. Надо и мебель поменять, а то живу, как дервиш. Так недолго до майки алкоголички и треников с оттянутыми коленями, и в домино рубиться под «грибок»…

Нет уж, не дождётесь! Решено – меняю всё. Сегодня же сниму номер в гостинице, а сюда найму бригаду – содрать, отремонтировать, перекроить. Даже с учётом, что я тут ненадолго. Я надел пиджак, повязал галстук. В зеркале с винтажной рамой отразился весьма подтянутый я. Провёл рукой по волосам, улыбнулся фирменно – это я умею.

Всё старое: мебель, брак, комплексы прочь! Мне нужен новый старт, новый прыжок. В конце концов, у меня впереди куча перспектив: и соревнования, и то, что нашептали про новую должность, на которую выдвинул меня шеф, и, наконец, она – Мари-Мерилин. И надеюсь, сегодня я её всё-таки увижу!

Я бы не считался самым перспективным из менеджеров российского подразделения, если бы не умел разрабатывать стратегии и стал соглашаться с первым же «Нет». Её побег после спектакля я решил не рассматривать как второе «нет», в конце концов она его не произнесла. Зато поцеловала. Итак, пока ноль-ноль – счёт ровный.

Пообещав Валентине, что выложу её фотографию в блёстках на корпоративном сайте в разделе «Сотрудники вне работы» и больше никто не поверит в статус «железной леди», я взял её на информационный абордаж. Естественно, я не выдал цели моего допроса, хотя она не дура, сама догадалась, судя по изумлённым морганиям.

Мне удалось выяснить, что Мерилин зовут Марианной, фамилия её на секундочку – Убейволка. Натуральная Красная Шапочка в переводе. Она работает в Центре иностранных языков «Ватсон-клаб» преподавателем и переводчиком и владеет на уровне носителя английским и французским. В этом же центре учится сын Валентины, а в драм-кружке подыгрывает и мой двуликий, как выяснилось, ассистент. Потому что, с её слов, «Ватсон-клаб» – это «чрезвычайно дружный коллектив, весёлая атмосфера и всеобщая любовь». Модный дрыщ оказался почти штатным фотографом, лысая дьяволица – режиссёром с Кембриджским образованием, а снулая тётка в очках – просто уборщица из клуба.

Полночи я прикидывал, что лучше: явиться к Красной Шапочке с цветами, позвонить по завоёванному телефону или записаться на уроки французского, так как английским я и так владею в совершенстве. Но к трём часам понял: нет, всё это не вариант.

Среди молодёжной компании и в гуще подростков я точно буду смотреться, как старый потасканный волк. Только пристрелить. Моя же цель – показать ей все мои преимущества, доказать демократичность и, возможно, повысить её жизненный уровень. Он, как я мог догадаться, требует лучшего. От Дэу Матиза до Порше всё-таки ближе, чем от скутера. А от служебного Форда ещё ближе…

И не я ли директор престижной компании и самого продвинутого филиала, обеспечивающего элитными спиртными напитками треть нашей прекрасной Родины? Бюджет у меня имеется. На работе меня уважают. Дамы в рот заглядывают и некоторые вожделеют. Только вот вопрос – как переманить Красную Шапочку Марианну из горячо любимого ею коллектива? На это ушло ещё утро, а потом я заорал:

– Эврика!

Порезался бритвой и радостно бросился искать лейкопластырь в своих ещё не полностью распакованных чемоданах.

В боксёрах и с заплаткой на щеке через минуту я уже звонил национальному директору в Москву с предложением не откладывая в долгий ящик, а прямо завтра включиться в пилотный проект по внедрению канадских технологий, от которого все открещивались.

– Мне нужна дополнительная вакансия. Постоянного переводчика с английским и французским брать нет смысла, а аутсорсинг[6] нам очень подойдёт. И с точки зрения налогообложения и документооборота проще, – сказал я, выслушав дифирамбы по поводу моей активности и продвинутости взглядов и пытаясь выудить тапочек из-под старого дивана.

– Ноу проблем, Алекс! – ответил Майк Загорски. – Гоу он. – То бишь, давай-давай, чувак.

Утром, в выходной девятого марта Валентине пришлось работать, ведя переписку и заполняя стандартный договор по внешнему найму. В полдень я обаял взлохмаченную и подхипованную девицу с тремя шарфами – владелицу языкового центра Нателлу, подписывая с ней в милом ресторанчике договор о сотрудничестве. И, надеюсь, что сегодня утром счастливая и отдохнувшая после праздников, изумлённая таким поворотом событий, в мой офис придёт Она. Красная Шапочка с говорящей фамилией Убейволка. Хорошо, что я не волк. У меня вообще почти кошачья фамилия – Львовский.

Глава 8

– Нателла, я не хочу заниматься аутсорсингом, честное слово! – проговорила я, ошарашенная новостями.

Солнце, мартовское и шальное, как дворовый рыжий кот, светило в окно и щекотало нос лучистым хвостом. Раньше времени проснулась залётная муха, шторы теребил ветерок так же, как я бахрому по краю синего свитера. Сегодня я была в стиле «бесформенный унисекс» в качестве отката после выпуклой женственности восьмого марта.

Я просто не могу быть всегда в строю гламура, тем более что вчерашний день вышел каким-то скомканным: ни расслабиться, ни повеселиться, но это и не важно, такие дни у всех бывают. Однако я вывела для себя правило: если стать жертвой завитых ресниц, эротичных платьиц и высоких каблуков, можно совершенно случайно начать принимать всё всерьёз, а жизнь для этого слишком коротка. Так что сегодня я решила «отдохнуть» от красоты, макияжа и прочих прибамбасов.

За столом с чашкой кофе сидела наша «мать-кормилица» и главная заводила Нателла, ничуть не похожая на директора учебного заведения, в светлом замшевом лапсердаке, джинсах, ковбойских ботинках и с кучей фенечек на запястьях. Немного взъерошенная внешне, но спокойная, как мастер дзен внутри. И с соответствующей улыбкой.

Нателла – умничка, в тридцать три она с нуля создала свою школу, которая превратилась в мультиязыковой центр. Тут было всё, что так или иначе касалось иностранных языков и стирания барьеров в коммуникациях между людьми, а главное – царила неповторимая атмосфера. К нам дети приходят даже с насморком, в каникулы и расстраиваются, если по какой-то жуткой случайности типа первого января или прорыва отопления отменяются занятия.

Взрослые тоже у нас занимаются, но акцент всё-таки ставится на подрастающее поколение. Мы все, как семья, держимся друг за друга и за работу, хоть и получаем далеко не большие деньги. Что поделать? За кайф надо платить, в том числе маленькой зарплатой.

Нателлу как олицетворение и душу нашего коллектива я страшно люблю и уважаю. И, конечно, не хочу подводить. Но с другой стороны, собственное мнение у нас принято высказывать, чем я и занималась в данную минуту.

– Мне прекрасно работается здесь, Нат! Я не хочу в чужой офис с дресс-кодом и занудами, – сказала я, садясь на стул. – И потом куда я дену детей?

– Никуда детей девать не надо, – улыбнулась Нателла. – Просто вместо дополнительных переводов, которые ты берёшь, будешь заниматься только одним проектом. Он для Центра очень важен, потому что ребята платят дурные деньги с барского плеча. Ты заработаешь здорово сама и мы заработаем. Кроме того, этим продажникам кто-то посоветовал именно тебя, как супер специалиста, так что о другом двуязычнике они и слышать не хотели. Подавай им Мари Убейволка и точка!

Приятно, конечно, но не радостно.

– Жаль, им не подошла Люся Штык. У неё тоже хорошая фамилия.

Я вздохнула. Сразу после универа я успела поработать секретарём и переводчиком, и впечатления остались так себе. В одном месте меня просто превратили в курьера за пирожками, в другом начальник распускал руки, в третьем я попала в натуральный клубок змей, где токсичный дух активно поддерживался руководством. Да уж, мне есть с чем сравнить!

– Не хочу-у-у, – снова выдохнула я, пытаясь надавить на жалость.

– Мари, детка, а ты представь, что ты лётчик. Вот прикинь, он не может сказать «не хочу, идите вы нафиг со своим Гонконгом»! Он садится за штурвал и летит. Или космонавт. Болтается там на своей орбите несколько месяцев. Хоть тебе месячные, хоть голова болит, хоть день рождения…

– У космонавтов не бывает месячных… – хмыкнула я.

– Они бывают у всех. Даже у нашего дворника, хоть и не явно, – тоже хмыкнула Нателла.

– Угу, когда он из вредности не чистит снег только у нашего крыльца или сбивает сосульки, целясь в прохожих.

– Зато видишь, ему душевно тяжело, а он трудится – посмотри на это с такой стороны! Никем не замеченный героизм и явная психотравма, – заявила Нателла. – Но ты точно осознанней нашего дворника Равшана, не так ли, детка?

Вот и что на это скажешь?

– Да уж, придётся побыть космонавтом. Земля-земля, я – Марс, полёт нормальный, – кисло ухмыльнулась я.

Нателла встала, обошла стол. Я тоже поднялась со стула, а она приобняла меня за плечи.

– Я горжусь тобой! Лети! И чтоб до пяти вечера я тебя здесь не видела!

– Господи, я же совершенно не одета для офиса! – всплеснула я руками, осматривая критическим взглядом свой синий балахонистый свитер, джинсы, кроссовки и три пера в пучке на голове. – Меня просто выгонят!

– Выгонят? Вольёшься в обычный режим, и дело с концом, – невозмутимо улыбнулась Нателла. – Давай, сходи, поговори с ними, это всего в двух кварталах от нас. Офис номер шестьсот. Они занимают весь шестой этаж в бизнес-центре на Красноармейской, не промахнёшься!

– Есть сэр, – отдала ей честь я, как американский «морской котик», щёлкнула подошвами кроссовок и подхватила рюкзак.

Мне очень понравилась мысль Нателлы про «выгонят и дело с концом». Тем более не стоит наряжаться. В конце концов, и правда, что я капризничаю? Пойду, как есть, и грудью на амбразуру.

Я шагала по залитой солнцем улице, смотрела на ветки с набухшими почками и пыталась вернуть себя в русло позитива. Итак, с одной стороны, я могу заработать деньжищ и отложить на поездку на море. Возможно даже на Италию, если меня не выгонят в течение всего периода аутсорсинга – это плюс номер раз!

Я окунусь снова в офисную скуку, чтобы ещё больше ценить свою практически свободную жизнь, стиль и возможность прыгать с учениками по классу в рабочее время. Хотя куда уж больше? Но ладно, это плюс номер два!

Я и на это место работы смогу дотопать из дома пешком, это плюс намбер три!

В проектах, тем более в канадских при компаниях с иностранным капиталом я никогда не участвовала, то бишь получу новый опыт, выучу новую лексику, расширю кругозор, но при этом не лишусь любимой работы, – это плюс номер четыре!

Я буду радоваться, если меня выгонят, и это будет жирный плюс номер пять!

Я хитро улыбнулась, затем набрала полные лёгкие свежей весенней прохлады и напомнила себе, что к тому же сегодня солнце светит и весна. Это постоянно хорошо – так же, как и дождь, наливающийся в крошечных тучках над городом! Прекрасен и этот день со всеми его неожиданностями! Просто сюрприз на сюрпризе! По сути, даже прорыв канализации можно рассматривать как приключение, а это… ещё одно.

Я повеселела и пошла быстрее, разглядывая автомобили и подсознательно оглядываясь на белые внедорожники, хоть сколько-нибудь похожие на Порше. Вспомнила о красавце-не-таксисте, о его губах… Занятное вышло у меня позавчера приключение, и его послевкусие, как шоколад с перцем чили и малиной, до сих пор слегка будоражило, несмотря на вчерашние неприятности. Но что проходит, то проходит. Даже самые вкусные шоколадки заканчиваются.

Так, размышляя обо всём и ни о чём одновременно, я доплелась до бизнес-центра через два квартала, одного из многих, недавно выстроенных на самом оживлённом проспекте города, и вдруг до меня дошло: тут же Валюха работает! Жаль, что вчера её загрузили работой, и она не пришла. Но плюс номер шесть, точнее даже семь, налицо!

Я вошла в холл, отразилась бледной молью с гулькой на макушке в зеркальной стене, получила уже подготовленный на моё имя пропуск на охране и вошла в лифт. Вместе со мной в него вплыли две леди в пальто и туфлях на высоком каблуке. Блондинка и ненатурально рыжая. Немногим старше меня, но по удельному весу апломба я по сравнению с ними находилась где-то на уровне дистрофика. Как из старого папиного анекдота «сестра-сестра, закрой окно, меня с горшка сдувает…»

Я улыбнулась. Они смерили меня взглядами и поджали губы. Мы вышли на одном этаже. Прошли к одной и той же двери, впрочем, тут единственной. Просочиться тенью мне не дали.

– А вы к кому? – с пристрастием спросила огненно-рыжая.

– В отдел кадров.

– Насколько я знаю, у нас вакансий нет, – язвительно заявила блондинка.

– Даже не представляете, как вы меня обрадовали! Спасибо за хорошую новость! – просияла я и протиснулась мимо застывших, как восковые статуи Мадам Тюссо, леди в просторный, полный импозантности холл.

Сплошной белый и бежевый, одно вкрапление серого – кажется, это норвежский стиль, очень модный ныне… А какой интерьер! Вон то супер-модерновое нечто смотрелось очень выразительно. А кожаный диван для посетителей! И картина… Хм… да… Очень абстрактная. Просто не офис, а выставка современного искусства в Нью-Йоркской галерее.

Определённо роскошь преследует меня в последние дни. В контраст с обрушившейся вчера на голову штукатуркой на кухне нашего дореволюционного дома.

Да здравствует пафос! – подумала я. И, чувствуя себя, как подкидыш на пороге Белого дома, пошла навстречу любопытству и цветочному запаху. Надеюсь, это не лилии. У меня на них аллергия.

И вдруг я увидела огромные серебряные буквы над столом секретаря “Karloff’s”. Ой, это я в Валюхину компанию попала? Ну надо же! Тот-то она удивится! За внимательность мне кол. Опять…

Ко мне навстречу вышла плавная, как статуэтка из молочного шоколада, девушка с роскошной гривой и не менее шикарным костюмом песочного цвета. Какая у них тут гармония светлых тонов! Мой синий свитер из-под куртки выглядел здесь нелепой яркой кляксой.

– Добрый день! Вы Марианна Владимировна Убейволка? – спросила девушка с самой любезной на свете, не очень искренней улыбкой.

– Да, это я, – я кивнула.

– Я – Лидия, секретарь. Можете звать меня просто Лида. Прошу вас, пройдёмте сюда. Для вас уже подготовлен отдельный кабинет. Формальности закончим там же.

– Кабинет?! Надо же… – удивилась я ибо ожидала приставной стул в уголке опен-спейса. – Спасибо.

– Убейволка?! Какая странная у вас фамилия! – проговорила подошедшая рафинированная дама отдалённо восточной наружности.

На бейджике на её груди я прочла: «Долгорханда Челенбазаровна Черпендгаджиева, главный бухгалтер».

– И не говорите! Чего только эти древние славяне не придумают, такие выдумщики! – ответила я и чихнула.

Неприятное ощущение в носу усилилось вместе с ароматом. Я обернулась и увидела в вазе на столе гигантский букет белых лилий. И по углам. Красиво, но… Надеюсь, лилия – не их корпоративный цветок! Иначе я не только месяц, я и дня тут не продержусь… Кажется, это знак.

Я потёрла нос, который начал чесаться, словно в него влезло гусиное перо из подушки, и поспешно прошла вслед за Лидой-секретарём вглубь современного офиса. От аллергена подальше. Но в милой светлой комнатке за дверью меня ждал другой сюрприз – ещё один букет белых цветов. Огромный.

– Лилии? – воскликнула я в смятении. – По какому поводу?

– Наш руководитель, Александр Игоревич, распорядился украсить кабинет. В компании «Карлоффс» всегда уделяют внимание дружественной атмосфере, особенно для новых сотрудников. Знаете, проект «Нью-вейл» очень важен для нас, и лилии олицетворяют собой чистоту замысла и синергетику естественности и новых технологий…

А по мне, так напоминание о французских неприличных женщинах, как в «Трёх мушкетёрах». Впрочем, от запаха мне уже было не до шуток, я полезла за платком в карман. В глазах начало резать.

– А вот, собственно, и он, наш уважаемый руководитель, Александр Игоревич Львовский, – милейше улыбнулась секретарша Лида и с театральным жестом указала мне за спину.

Воздух сгустился в груди, комом перехватило горло. Синергетика естественности и новых технологий грозила окончиться анафилактическим шоком. Я обернулась, из глаз сами собой брызнули слёзы.

На пороге стоял Мистер Элегантность. Из того самого Порше…

Глава 9

– Саш, а цветы по всему офису по какому поводу? – заглянула в кабинет Долли, мой главный бухгалтер. Она замужем за большой шишкой и сама с характером – бронзовый цветок Бурятии. Когда из отдела кадров прислали меморандум о её переводе к нам из Улан-Удэ, все сотрудники безуспешно принялись заучивать её имя – «Долгорханда Челенбазаровна». Но она представилась просто Долли, и все выдохнули. У нас вообще довольно демократично и на американский манер. Иностранная компания – не аналог чиновничьей бюрократии. Отчества существуют только для посетителей и партнёров.

– Дизайнер по интерьерам предложил в связи с ребрендингом. В холл. А мне подумалось, почему прекрасная половина нашего филиала должна прозябать после праздников без цветочного аромата? – бодро соврал я.

– Тут не аромат просто, а духан, – заявила Долли. – Ты мне счета с «Продигом» подпиши в первую очередь, ладно?

– Давай сейчас попишу.

– Их ещё не привез курьер. – Долли посмотрела на меня критически. – А почему лилии? Символ чистоты и непорочности? Вроде у нас в офисе непорочных нет…

– Ну, это любимые цветы моей мамы. Утончённые, не банальные, – пожал плечами я и взглянул на часы.

И где она? Если она делает всё что хочет, а работать у нас у неё желания не возникло, ведь не придёт же!

– Долли, вышли мне в течение часа разбивку бюджета по пилотному проекту по регионам.

– Есть, шеф.

Она вышла, и одновременно раздался звонок внутреннего телефона.

– Александр, ваша переводчица пришла, – сказала Лидочка.

– Проводи её, пожалуйста, в кабинет, – проговорил я.

Выждал минуты две. Затем встал, одёрнул пиджак. Глянул на собственное отражение в стекле шкафа и вышел. «Мерилин Монро» в моём офисе! Это любопытно! Вообще я подумал, что белые лилии идеально напоминают её платье на выступлении.

В ожидании вновь увидеть солнечную улыбку я направился в кабинет, который велел подготовить для Марианны. И вдруг… я увидел совсем не мисс Монро, а заплаканную домашнюю девочку в джинсах. Старшеклассницу или студентку. В первое мгновение даже показалось, что прислали кого-то другого, но нет, это была она – моя случайная «пассажирка такси», только ещё более юная, трогательная и беззащитная. С красным припухшим носом и губами.

Её глаза расширились при виде меня, во взгляде что-то изменилось, и слёзы в три ручья потекли по щекам. Моё сердце дрогнуло.

– Почему вы плачете? Кто вас обидел?!

– Дидия… – в нос сказала несчастная девушка.