В Облаках

Глава 5

Артём

– Кто-то обещал скорость. Черепашья, третья? Или турбо-улитка? – заметил я, потому что на крутой горке вся дерзость девушки с точёными ножками слетела, как утренняя дымка с гор.

Элина сосредоточенно, словно настороженный зверёк, ставила ноги на асфальтированной круче и, кажется, отчаянно боялась поскользнуться, хотя в её туристических сандалиях это было невозможно. Я бы уже мог три раза туда и обратно сбегать. Но стоило усмехнуться, как она расправила плечи и задрала свой розовый нос:

– В этом месте я предпочитаю наслаждаться блеском асфальта в утренней заре. Завораживает. Не заметил? Ты пропустил всё самое интересное.

– А похоже, у кого-то лыжи сломались.

– Ничуть. Посмотри, – она указала на дорогу: – Первая достопримечательность: заасфальтированная ямка, вызывающая экзистенциальный вопрос: какого чёрта её надо было асфальтировать? Видимо, это не выбоина, а дорогой памяти аборигенов след любимого слона.

Я рассмеялся и предложил ей руку.

– Держись за меня. А то с такой экскурсией придём как раз к финальной позе трупа.

– Если торопишься до йоговского окоченения, – гордо сказала она, – дальше можешь сам дойти. Через шоссе, три лестничных пролёта прямо, потом направо, снова направо, мимо Ленина и ресторанов, опять направо. Мимо овощного ларька, гостиницы и заборчика с плющом в служебный вход Воронцовского парка, по лестнице за каменной кладкой, и по круговой дороге от стриженных кустов бузины резко вниз. А там как ларьки с сувенирами появятся, сразу налево и пирс.

– Очень познавательно, – ответил я. – Но я лучше с гидом.

И подхватил её под руку.

– Я сама, – попыталась вырваться она и тут же поскользнулась.

На её лице промелькнул неподдельный ужас. Я её поймал. Обалдеть, какая тонкая талия! Взглянул в побледневшее лицо и поразился трепетной хрупкости, которую она усердно прятала за аурой нахалки. Но девчонка тут же высвободилась и заявила с ехидной усмешкой:

– Я думаю, что ты не миллиардер. Врать и я умею.

– Зачем мне? – сузил я глаза.

– Для апломба? – пожала плечиками она. – Иначе скажи, для чего понадобилась миллиардеру йога? Тем более тут? На Бали случился кризис?

– На Бали я уже медитировал. В акваланге, – парировал я. – Супер ощущения!

Мы, наконец, дошли до извилистого шоссе в зелёных кудрях кипарисов. Две чёрные машины выскочили из противоположных углов серпантина и со скрипом тормозов разъехались на повороте. Элина снова замерла, как испуганная кошка.

Машин не видела?

Я без слов взял её за руку и перевёл через дорогу. И снова удивился ощущению: трогательная женственность и крепкие тонкие пальцы, а ещё что-то такое особенное, правильное, что ли? Хоть не выпускай. Бриз донёс её запах: приятный, чистый и, несмотря на внешнюю колючесть, такой мягкий и нежный, что я невольно потянулся носом к светлой макушке.

Элина вырвала руку мгновенно, едва мы шагнули через бордюр на той стороне, и деловито отстранилась.

– Так что там с аквалангом? Впасть в нирвану акулы помешали?

Вот же задиристая! Как доска с гвоздями!

– Какая разница, где йогой заниматься? – пожал я плечами. – А вообще Славик – мой персональный инструктор. Очень крутой, куда пригласил, туда я и поехал.

Десять косых ступенек мы прошли молча и, поворачивая направо от высохшего фонтанчика в виде головы льва в небесно-голубой стене, я добавил:

– Не поверишь, но год назад мне всё надоело. Абсолютно всё. Поэтому я здесь.

И почему-то захотелось, чтобы она тоже сказала что-то откровенное – такое, как её запах. Но Элина равнодушно отвернулась:

– А мне не надоело. Лучше запоминай дорогу: бесплатная экскурсия для новичков проводится только раз.

Я разозлился.

– Конечно, как могут надоесть асфальтированные следы слонов и увлекательная аренда номеров в неприглядной дыре?

Она взглянула так, словно это я был ямкой в асфальте, и пошла дальше.

Откровенничать расхотелось. И чего я ждал от провинциалки, с пирожками бабушек впитавшей неубиваемый совок?

Наконец, она указала мне кивком на пирс, где отряд йогов застыл под шум прибоя в позе «Собака мордой вниз». Я присоединился, расстелил коврик и сделал вид, что меня совершенно ничего не бесит.

Но при попытке встать на голову, я принялся искать взглядом на камнях хрупкую фигурку и чуть не свернул себе шею. А Элина исчезла. Будто назло.

Эля

Море освежило, прохладой брызг проверяя мою решимость, а затем ласково впустило, бесконечное и улыбчивое. Теперь уже тёплое. Рассекая руками его гладь, я щурилась, отворачиваясь от поднимающегося на востоке солнца и смотрела на воду, сквозь которую можно было разглядеть мелкие камушки на дне.

С морем было хорошо. Оно молчало, лёгким плеском отгоняя ненужные мысли. Оно было спокойным и настоящим. Большим. А большому нет надобности опускаться до высокомерия, пыжится только всякая мелочь.

Море было на моей стороне, я растворилась в удовольствии движений. Возвращалась к берегу и уплывала за буйки снова. Тяжёлый спуск из гостевого дома и мысль о дороге обратно заставляли насладиться встречей с морем сполна, чтобы второй раз не ходить, – это роскошь не для моих ног…

Я вылезла на камни, взгляд зачем-то коснулся пирса.

Йог из миллиардера был никакой. Не гибкий, несмотря на все свои мышцы, которые так красиво перекатывались при движениях.

Эх, я б его слепила! Но я больше не леплю…

Я переключилась на Славика – тот двигался плавно, почти завораживающе. Группа в цветных трико повторяла за ним. Красиво… И всё равно мой взгляд снова прилип к тату на мускулистом торсе миллиардера. Не мог футболку закрытую надеть? Желательно с рукавами? И зачем я на него смотрю?! Захотелось предложить ему поработать моделью за месторасположение стиралки. Жаль только, что Настя не успела мне его раскрыть…

Артём повернул голову в мою сторону. Я резко отвернулась, а затем встала и с равнодушием Сирены красиво вошла в воду. Правда, пришлось сразу нырнуть, спугнув крабика на мягком дне, чтобы не растянуться на скользких валунах. Кожа ловила чужой взгляд, как телефон – вайфай, и покрывалась мурашками.

Но пусть не думает, что это имеет какое-то для меня значение. Я не посмотрю в его сторону. Не дождётся!

Отжав волосы и надев сарафан, я пошла по тенистым аллеям Воронцовского парка. Вспомнив о Люсиных наставлениях, прошлась по рыночку, предаваясь выбору черешни и овощей с таким чувством, словно в моём кошельке теснился миллион на карманные расходы, и незаметно вошла в раж, накупив целую сумку.

Зря! Для моей ноги подъём в гору с тяжестью стал испытанием. И раз уж йоги и миллиардеры остались позади, а перед усатой бабушкой в жёлтом халате можно было никого из себя не строить, я громко вздохнула и принялась растирать голеностоп.

Вдруг набитая продуктами сумка улетела у меня из-под носа. Дёрнувшись за ней с застывшим вскриком «грабят», я увидела Артёма. Он улыбался:

– Кажется, два часа назад у тебя действительно была турбо-скорость.

– Ты за мной следишь?

– Нет. Просто даже бесплатные туры должны заканчиваться там же, где начались. Закон бизнеса – цикличный сервис, – хмыкнул он и протянул руку. – Пошли?

Я обрадовалась и расстроилась одновременно: ну вот как так получается, что ещё не начав игру, я сразу проигрываю?

– Отдай сумку, – сказала я. – Я прекрасно сама справляюсь.

– Просто скажи «Спасибо», – ухмыльнулся Артём. – Попробуй, это не сложно.

Нас догнали счастливые йоги с ковриками под мышками.

– Спасибо, – пришлось сказать мне, и я с улыбкой поприветствовала постояльцев.

Всё-таки они явно лучше братков, и все такие симпатичные. Артём шагал рядом, с настойчивым взглядом, голливудской улыбкой и лёгкой походкой, словно мы не на гору взбирались. Мне было трудно не хромать, но я отчаянно старалась.

Алупка – это не город, а испытание для хромоножек!

Не скашивать глаза на Артёма тоже не получалось, и пах он до головокружения приятно, а ведь после спорта не должен… Может, Люся в чём-то была права? И как насчёт подружиться? Я снова скосила глаза на молодца рядом. Эх, хорош!

Когда мы добрались до нашего этажа в гостевом доме, Артём поставил мою сумку на угловой диванчик кухни.

– Благодарю, ты мне очень помог, – произнесла я, испытывая стыд за собственных тараканов.

– Обращайся. Только скажи, есть здесь прачечная? Или кто-то мне постирает? Может, ты? Терпеть не могу что-то делать руками, – сказал миллиардер как ни в чём не бывало.

Тазик из санузла захотелось надеть ему на голову: он хочет, чтобы я стирала ему носки и прочее?! Я живо представила мускулистого миллиардера в пене стирального порошка и выпалила:

– Придётся себя заставить. Берёшь порошок, сыплешь в тазик, наливаешь воды и… совершается чудо отделения молекул грязи от ткани. Только не забудь потереть, пополоскать, а потом повесить. На балкончике есть специальное такое приспособление. Думаю, разберёшься.

– Элина, а ты ничего не путаешь?! – нахмурился Артём.

– Нет! Повторяю, тут прислуги нет и не будет!

– А ты тогда кто?! – рявкнул он.

– Вот так, да?! Ах ты… Ах ты! – у меня даже слова исчезли из головы от взрыва гнева.

Артём нагло, с барской вальяжностью на меня уставился:

– Ну, и кто же?

– Сноб! – выкрикнула я и, перевернув сумку, рванула в свою комнату.

И застыла, тяжело дыша, потому что совершенно растерялась: глупее ситуации придумать было нельзя. И я сама в этом виновата. Но почему-то было ужасно обидно. Невыносимо.

Зазвонил телефон, я поднесла смартфон к уху и с удивлением услышала:

– Вас беспокоит гостевой дом «Облака».

– Кто?! – опешила я.

– Администратор гостиницы. Вы просили перезвонить…

И я подумала, что перегрелась.

– У вас что-то случилось? Вы писали о форс-мажоре, – продолжил вежливый и довольно молодой мужской голос.

Мой мозг, наконец, включился. Наверное, доступ к сайту есть у сменщика Насти! А я на почве классовой борьбы потеряла всякий здравый смысл и логику. И почему они у меня пропадают рядом с мистером «постирай-мне-я-не-хочу-замарать-свои-ручищи»?

– Да, случилось, – выпалила я. – Ваша сменщица, Анастасия Самойлова, попала в больницу, ей на голову упал цветочный горшок. И в гостинице нет никого из ответственных лиц. Только я и постояльцы.

– Чудо что за новость! Простите, а вы – это кто?

– Элина Барятинская. Я подруга Насти, живу здесь же, в каморке под лестницей… – сказав, я чуть не поперхнулась, ибо прозвучало это, как про сиротку Гарри Поттера. Я поспешила добавить: – Но это по договорённости с хозяином. Данная комната не сдаётся и обычно пустует, поэтому Настя договорилась… Беда с ней случилась перед заездом гостей, и она не помнит никаких контактов. Так что сейчас у меня нет ни номеров телефонов, ни доступа к компьютеру, если он тут есть; ни понимания, что делать. Я даже не знаю, где здесь хозчасть и стиральная машинка! Приезжайте поскорее!

– А гости, вы сказали, заехали?

– Да, я их вселила, все номера теперь заняты. Не выставлять же людей на улицу, тем более, что у них предоплата!

– Хм, интересно. А другие эксцессы имели место?

– Нет, к счастью. Все живут спокойно, йогой занимаются. В одном номере сломался бачок, я починила… Вы приедете сегодня?

– Боюсь, что нет. Мы, хм, на некотором удалении находимся.

– Вы… Значит, вас много? Мне достаточно кого-то одного, кто разбирается в гостиничном бизнесе. Или не разбирается. Главное – ответственное лицо!

– Вы тоже не производите впечатления безответственной, – улыбнулись, кажется, на той стороне. – Элина, а вы случайно не ищете работу? Администратора, например? Продержитесь ещё немного. Кажется, у вас всё получилось до настоящего момента.

– Нет, что вы! – чуть не подскочила я. – Я вообще… учитель рисования. Если полиция, санэпидемстанция, налоговая, пожарники заявятся, что прикажете делать мне?

В ответ задумчивое молчание.

Я заволновалась:

– Молодой человек, вы тут? Прошу вас, не бросайте меня! Я даже не знаю, где взять стиральную машинку, а вы говорите…

– Посмотрите, куда ведут трубы.

– Нет-нет-нет, постойте, – затараторила я. – Я не стану использовать способы дедукции, чтобы обнаружить трубы, канализацию или пожарный щит! В конце концов, я не имею права!

– Пострадавшая от горшка Анастасия оформила на вас временную прописку, зарегистрировала по месту пребывания?

– Нет, кажется…

– Значит, вы точно не имели права вселять гостей, и ваша подруга будет уволена со значительным штрафом и выговором.

– Постойте! Она же пострадавшая. А вы кто – хозяин «Облаков»?

– Нет.

– Тогда я хочу поговорить с владельцем!

Почему-то мне показалось, что мой собеседник сдержал смешок.

– Так, – сказала я совсем другим тоном. – Вы – не хозяин, и явно не администратор, раз советуете трубы рассматривать и приезжать не собираетесь. Кто вы тогда? Как вас зовут? Я требую ответа, слышите? И принятия решения! Как минимум, вы занимаетесь сайтом, значит, у вас есть и другие контакты. Вышлите их мне, я сама разберусь! Это нонсенс – перекладывать с больной головы на здоровую.

– Ваша подруга так и сделала, – усмехнулись на той стороне. – А пока заверяю вас: с такой энергичностью вы точно справитесь, пока мы не приедем. Если всё будет хорошо, вас ждёт приятное денежное вознаграждение, и к вашей подруге не будут применены меры. Договорились?

– Какие меры? Кто мы?

– Представители нового руководства. Мы вам перезвоним. Не выключайте телефон. В случае других форс-мажоров звоните по этому номеру, а лучше пишите на сайт.

– Нет, погодите…

Звонок прервался. Вот так просто! Похоже, все, кто связан с «Облаками», так или иначе в них витают. И это не нормально. Я набрала номер, который остался в журнале.

– Здравствуйте! Вы позвонили в корпорацию «Маринас», – произнёс отполированный женский голос. – Ваш звонок очень важен для нас. В настоящее время все операторы заняты. Если у вас вопрос к заводу «Новые технологии», нажмите два; если у вас вопрос по организации корпоративной связи, нажмите три; если вы хотите связаться с управлением энергетических станций, нажмите четыре…

Прослушав про железные дороги, робототехнику, организацию мероприятий, оптоволокно, строительное подразделение, оптовые и розничные закупки, я отбила звонок.

– Чертовщина какая-то! Оливье из вагонов и роботов, – пробормотала я и, постояв немного, отлепилась от стены.

Всё было очень странно. Опять разбираться самой? Нет уж, раз не вышло признаться официально, пойду и расскажу правду Славику. Он выглядит здесь единственным вменяемым человеком. А я не собираюсь продолжать этот цирк.

Я вышла из каморки и чуть не споткнулась о выпавший из моей сумки кабачок. Собрала задумчиво живописный натюрморт из овощей и зелени с деревянного пола, переложила всё в общественный холодильник. А потом, глянув на комнату миллиардера, внезапно испытала укол совести: нет, вполне нормально требовать стиральную машинку, мы же не в каменном веке… Совесть подсказала, что надо бы извиниться, но тараканы восстали дружною толпой.

«А, может, собраться и уехать?» – малодушно подумалось мне снова. Но эту мысль я отмела: Насте тогда достанется; милым йогам тоже будет не очень, и цветы в саду завянут. Земля в кадке с розами возле меня, кстати, совсем пересохла.

Я вспомнила про огромную зелёную лейку, которую видела на первом этаже, а ещё, кажется, где-то в цветах был шланг. Ничего не остаётся, как решать ту проблему, которая перед носом. Перед моим страдали цветы…

А потом я возьму инструменты и взломаю Настину администраторскую, и на трубы тоже посмотрю, куда ведут. Но это не потому, что я ведусь на чьи-то уговоры, а чисто из вредности…

Глава 6

Артём

Ну и фурия! Я разозлился. Она реально, что ли, хочет, чтобы я тряхнул стариной и завязался с тазиком?! Нет уж! И это вместо «спасибо» за сумку?! О времена, о нравы, о русский сервис, чтоб его!

На веранду впорхнула моя соседка, худенькая Лиза с пушистыми хвостиками и распахнутыми голубыми глазами.

– Как чудесно заниматься йогой на пирсе! А какое море, не правда ли, Артём?

А я в море не полез, заторопился обратно. Болван. Хотя меня разве морем удивить? Я из Калифорнии только что.

– Не успел окунуться, – ответил я девушке с высшим образованием за очками и со всех сторон заметным тонким внутренним миром.

– Очень рекомендую! Прекрасная гармонизация всех структур и просто замечательное начало ретрита! – как своему, доверительно сказала Лиза.

– Благодарю, – ответил я и вспомнил, что, собственно, приехал на ретрит, а не просто с ковриком прошвырнуться.

Лиза скрылась за своей дверью. В соседнюю комнату прошла с блаженными улыбками пара, лет по пятьдесят обоим: она до сих пор стройна и женственна, он – подтянутый бородач, похожий на капитана. И за ручки держатся, как подростки. Надо же, не то что мои родители: пушечная перестрелка на завтрак, ненависть на обед, вечер где-нибудь подальше друг от друга. Мы обменялись незначимыми фразами о том, как всё прекрасно, и они тоже скрылись, словно их всё устраивало.

А я глянул на дверь, которой хлопнула Элина, и в душу закралось сомнение: может, это Славик или Мастер так распорядились, чтобы удобств было по минимуму? Говорилось же, что планируется не совсем уход от цивилизации, но приближение к природе и простоте. Кстати, в Тибете у монахов тоже нет прачечной. Я почесал в затылке.

Но тут же одумался: между прочим, хамить у буддистов тоже не принято! Только палкой по спине, если не прав. А вообще с этой станется, может, и перешибить. Страстная натура!

Я передёрнул лопатками.

Вошёл к себе в санузел, мой взгляд наткнулся на тазик. Синий, круглый, как памятник советскому пионерлагерю и отечественной казарме. И что же, теперь самому стирать? Чушь какая!

Я выругался от всего сердца. Помимо того, что я не люблю что-то делать руками, мне ещё категорически не нравится быть растерянным. Я привык всё контролировать, я привык…

И вдруг зазвонил телефон. Тот, который для своих. Я высунулся из душа и приложил к уху трубку.

– Я же просил не отвлекать. Я занят. Что-то срочное?

– Духовное развитие духовным развитием, Артём Сергеевич, но я обязан выяснить: у вас всё в порядке? – Это был Никита, мой помощник и поверенный.

– Было бы не в норме, я б информировал.

– Нам просто поступило сообщение, что администратору гостиницы упал на голову горшок…

– Вот чёрт! Только что вроде бегала… Чёрт!

Я завернулся в полотенце и выскочил на веранду. Элина стояла передо мной. Голова целая, в руках лейка. В глазах её что-то сверкнуло, губы растянулись в улыбке:

– Устроил постирушку всё-таки? Теперь надеть нечего?

Ну язва!

Из комнаты вышла Лиза, Элина с ней начала ворковать и улыбаться.

Я вернулся к себе и рявкнул в трубку на Никиту:

– Ты что-то попутал. Горшок пролетел мимо, язвит, как прежде.

– Как интересно! Но, насколько нам известно, это подруга администратора Анастасии, которая, судя по записям, должна была дежурить две недели. И ей-то как раз упал на голову горшок.

– Хм… – Я отодвинул пошлую шторку на окне, выходящем на веранду, и глянул на точёные ножки, торчащие из шортиков. Какие всё-таки изумительные ножки! И всё что выше! И вот это тату в виде вьющихся иероглифов!

Никита пересказал мне разговор с Элиной «как-выяснилось-Барятинской» и заявил:

– Мы с ребятами вылетаем.

– Я вам вылечу! – прикрикнул я. – Я сказал, чтобы меня никто не отвлекал от ретрита! И Мастер потребовал, чтобы никаких телохранителей и особого отношения. Ныне я дервиш.

Никита гыкнул:

– Да ладно, шеф! Вы уже нарушили заветы гуру, так какая разница?

– Ничего я не нарушал, я даже на обычном такси с аэропорта приехал, не стал люкс заказывать. Живу в халупе и не возмущаюсь…

– Меня поражает уровень вашей демократичности! Вы просто, как Гарун-аль-Рашид, выходящий в город ночью под видом путника… Ну, разве что гостиницу купили, чтобы вам никто не мешал. А мы с Анастасией разговаривали, место проверили, всё было чисто и спокойно.

– Проверили, и молодцы. Больше не суйтесь. Гостиницу как купил, так и продам, убогое местечко. Только сад отличный.

– Не опасно ли играть в демократичность, шеф? На Гаруна вон в сказке разбойники нападали…

Я сузил глаза.

– Так-так… А не насовал ли ты в соседние дома охраны, камер и металлоискателей?

– В соседние – нет, – хмыкнул Никита.

– Значит, кого-то из архаровцев всё равно прислал? Я тебе голову оторву – мои приказы нарушать!

– Я всё равно выбрал тех, кого вы не заметите.

– Ещё скажи, что среди йогов! – выругался я.

– Нет, вы же просили не нарушать чистоту эксперимента в рамках семинара. Ваше йоговское общество телохранителями не замутнено, медитируйте спокойно. Но моё дело – обеспечивать вашу безопасность.

– А моё – заниматься просветлением. И тут даже моей фамилии никто не спрашивает.

– Одно другому не помеха, – заявил этот вредный хмырь. – И не надо мне, пожалуйста, Артём Сергеевич, снова про Сиддхартху Гаутаму рассказывать, который Будда. Я поднял источники, там все в афиге были, что принц шляется по джунглям с аскетами в набедренной повязке. И думаете, царь-отец не распорядился, что если принца кто хоть пальцем, тому голову с плеч?

– История об этом умалчивает.