Мое проклятие. Право на выбор

Глава 2

Пулей выскочив из покоев Вионны, еле дождалась, пока служанка закроет за нами тяжелые двери, и развернулась к Кариффе.

– У меня только один вопрос, наставница. Почему?

– Кэти? – вскинула брови старуха.

Ее деланое удивление возмутило еще больше.

– Почему не остановили, когда я собиралась идти к Вионне? Прекрасно знали ведь, что мы здесь увидим.

– Если помнишь, я пыталась отговорить, – последовало невозмутимое. Женщина неспешно двинулась вперед по коридору, увлекая меня за собой. – Но ты была настроена очень решительно, сказала бы, даже воинственно, – быстрый насмешливый взгляд в мою сторону, – и я сочла правильным согласиться. Тем более из этой твоей внезапно прорезавшейся неосмотрительной дерзости тоже можно извлечь пользу.

Бесстрастный негромкий голос умиротворял, смягчал, снимал напряжение. Действительно, я ведь сама рьяно настаивала на встрече с Вионной, упорно уговаривала Кариффу, так отчего сейчас вдруг на нее разозлилась? Что вообще со мной происходит?

– Какую пользу, наставница? – спросила уже более сдержанно. Возбуждение схлынуло, уступая место спокойствию, а главное – желанию слушать.

– Во-первых, ты должна была встретиться с настоящей наидой, Кэти. И чем раньше, тем лучше. Я могла сколько угодно рассказывать, что происходит с женщинами для утех. Как ломает их сила господина, когда они раз за разом принимают ее. Но мои описания всегда оставались бы просто картинками, ни больше ни меньше. Они давали знание, но не понимание. Теперь ты видела все своими глазами. Думаю, разница есть.

– Живая кукла, – пробормотала, с содроганием вспоминая угасшие глаза пепельноволосой красавицы. – Внешне живая. А внутри – давно уже безнадежно мертвая.

Старуха права: ни ее рассказы, ни уроки, ни сферы не подготовили меня к тому, с чем пришлось столкнуться воочию. Только теперь я отчетливо осознала – такое сыграть не получится никогда! Продемонстрировать безразличие, вялость, апатию трудно, но реально. Изобразить пустоту – невозможно.

– Она всегда такая?

– Состояние Вионны вполне естественно. – Ничего себе «естественно»! – Сирра уже двадцать лет является наидой первого из дваждырожденных. Достаточно для того, чтобы изменения стали необратимыми.

Значит, ей лет сорок сейчас? Надо же, а выглядит гораздо моложе. Впрочем, у саэров все не как у людей.

– Любая наида рано или поздно превращается в такой вот овощ?

– Грубо, – женщина поморщилась, – но, пожалуй, верно. Все зависит от силы высокородного, но со временем подобная участь ждет каждую из нас.

– А вы, наставница, – поймала я старуху на несоответствии, – долго оставались наидой старшего Крэаза?

– Почти столько же, – подтвердила мои предположения собеседница.

– Во-о-от! Извините, конечно, но при этом вы кажетесь вполне себе… живенькой.

– А кто тебе сказал, что я «живенько» выглядела в последние годы жизни Игерда? – Горькие складки легли в уголках ее губ, в глазах застыла печаль. – Я ничем не отличалась от Вионны. Спала, ела, гуляла, часами сидела, глядя в одну точку. Покорно принимала в себя господина и его силу. Ни живая ни мертвая. Все изменила встреча с Великой. Она вернула меня к жизни, подарила надежду. Савард и Раиэсс так и не смогли понять, в чем дело. До сих пор вот… думают. – Кариффа ехидно усмехнулась. – Наверное, я так бы и сгинула в имперских лабораториях, если бы не просьба советника позаботиться о его наиде. Последняя воля отца и наставника священна. Да, – ответила она в ответ на мой невысказанный вопрос, – Игерд Крэаз – воспитатель Раиэсса.

Легкое, размеренное покачивание кресла. Безучастная, словно приклеенная улыбка. Отрешенный взгляд. Тихое: «Сегодня тепло. И вчера тоже было тепло. Летом почти всегда тепло…» Смиренная пленница чудовищно огромной золотой гробницы. Неужели этой женщине так и суждено влачить жалкое растительное существование до самой смерти? Ведь если Кариффа смогла вернуться, значит, и для нее еще не все потеряно?

Кстати…

– В Закатном помимо Вионны живет еще кто-то?

– Нет. Только она, ее прислуга и охрана.

– Тогда объясните мне, зачем было строить для одной женщины необъятных размеров дворец? Чтобы император не скучал? Она прячется в одной из бесчисленных пустых комнат. Он ищет. Найдет – получает заслуженный приз. Нет – приходит в следующий раз. Такие забавные игрища… Эротические прятки.

– Кэти, ты забываешься!

– Как скажете, наставница. Но все-таки – зачем?

– Не знаю, – задумчивое удивление в голосе, – Закатный построен очень давно. Одним из первых Айаров. Как и Рассветный.

Надо же, еще одна загадка мира Эргор. Что-то они множатся и множатся.

– Вы сказали, что не стали отговаривать от встречи, чтобы я увидела настоящую наиду. Это «во-первых», – вспомнила начало нашего разговора. – Значит, есть и «во-вторых»?

– Есть, – согласилась Кариффа. – Уверена, все эти дни Повелитель внимательно наблюдал за тем, что творится в твоих покоях. Пока ты сидела тихо-смирно и вела себя как добропорядочная наида, он выжидал. И мы теряли время зря. А теперь, после этой необдуманной выходки, Раиэсс наверняка захочет познакомиться поближе. Он любит изучать диковинки.

Угу. Ловит экзотических бабочек, пришпиливает булавкой и отрывает им крылышки. Энтомолог на мою голову выискался.

От слов Кариффы стало зябко, будто откуда-то снизу, из-под пола, подул ледяной ветер, пробирая до костей. Дальше шли молча. Не знаю, о чем думала старуха, а я молилась всем местным богам, чтобы император оставил мой визит к своей наиде без последствий.

Зря надеялась, глупая!

«Глава рода Айар желает познакомиться с наидой своего воспитанника и приглашает Кателлину Крэаз присоединиться к нему за ужином».

Пышно одетый мужчина с непроницаемо-строгим лицом торжественно отчеканил последние слова и вперил в меня требовательный взгляд. Склонила голову, молча принимая волю Повелителя, и почти сразу услышала, как зашуршали-заскрипели камешки садовой дорожки под ногами посланника. Посчитав свою миссию исполненной, слуга императора торопился уйти. Попрощаться он не соизволил.

– Понимаешь, что тебе хотели этим сказать?

Даже тут, в саду, Кариффа предпочитала вести себя предельно осторожно и предусмотрительно. Поэтому, притянув меня поближе, шипела практически в самое ухо.

Подумала несколько секунд.

– Если бы Повелитель решил отужинать с наидой советника, это было бы грубейшим нарушением традиций и норм. Наида лишена собственного мнения и каких-либо желаний, она принадлежит господину. Ни один саэр не станет настаивать на свидании с женщиной для утех в отсутствие ее хозяина. Тем более ужинать наедине. Даже император. А вот наставник и старший родственник имеет на это право. Назвавшись главой рода Айар, Раиэсс подчеркнул свою близость Крэазу и придал встрече «семейный» характер. Значит, все приличия соблюдены.

– Правильно! – Наставница не скрывала своего удовлетворения. – Рада, что мои уроки не прошли даром. К сожалению, как воспитатель Саварда Раиэсс действительно может встречаться с тобой в любое время, не спрашивая на то разрешения. – Женщина недовольно нахмурилась. – Что ж, до вечера еще есть время. Постарайся собраться с силами. Настроиться. Подготовиться. – Старуха пытливо заглянула мне в глаза. – Вызвать Гарарда? Попросим у него какое-нибудь успокоительное снадобье.

– Нет уж, – отрезала решительно, – не стану я ничего пить. Да и визит целителя сейчас вызовет ненужные подозрения. Сама справлюсь.

– Как знаешь. – Наставница отстранилась и неторопливо двинулась вперед по дорожке. – Когда придет время одеваться, пришлю к тебе Юнну с Идой.

В комнатах мы разделились. Кариффа отправилась отдавать распоряжения служанкам, а я пошла в гостиную вспоминать основы медитации.

Хотелось бы сказать, что вечер подкрался внезапно, но, увы, это было не так. Вторая половина дня тянулась как резина и никак не заканчивалась. Казалось, минуты ползут еле-еле, удручающе медленно складываясь в часы. Когда на пороге появились Юнна и Ида, я даже обрадовалась: надеялась, что за сборами оставшееся до встречи время пройдет незаметно.

Купальня – гардеробная – кресло с невысокой спинкой перед зеркалом. Привычный ежедневный маршрут. Только мыли меня в этот раз особенно усердно, словно после утренних гигиенических процедур я уже успела перелопатить тонну руды, одевали и причесывали долго и тщательно, а украшения подбирали самые дорогие.

– Нет, – покачала головой, отказываясь от роскошного бриллиантового гарнитура, предложенного Идой, – подай другой комплект. Из шкатулки наиды.

– Но, госпожа, он не такой…

– Не имеет значения. К платью подходит идеально.

Пусть думают, что я предпочла подарок Саварда именно по этой причине, а не потому, что неожиданно увидела перед собой знакомые глаза, услышала негромкий хрипловатый голос: «Лазурно-голубые топазы и ослепительно-белый жемчуг. Блеск твоих глаз и сияние кожи».

Кажется, я соскучилась.

Медленно провела ладонью по шее, представляя, как заветное колье красиво обвивает ее, а дивные камни переливаются на свету чистым перламутрово-голубым огнем.

Неожиданно пальцы нащупали тонкую витую цепочку, и сразу же – точно пелена с глаз спала – я заметила висящий на ней маленький круглый медальон. Вспомнила, что надевала его перед уходом из поместья и… И все. Дальше как отрезало. Не только выбросила из головы, даже не замечала, что ношу его. Разглядела лишь сейчас.

Дрожащими руками торопливо сорвала с себя подвеску, протянула Юнне.

– Убери.

Но не успела девушка коснуться медальона, как все во мне воспротивилось этому. Сжала кулак, закрывая от служанки украшение.

– Подожди. Я сама.

Поймала в зеркале удивленный взгляд Кариффы, качнула головой: «Потом. Все объясню потом» – и аккуратно опустила медальон в шкатулку.

Как раз вовремя – за мной пришли.

До столовой, затерявшейся в переплетении коридоров и галерей необъятного Закатного, меня сопровождали наставница и давешний невозмутимо-строгий слуга императора. У самого входа мужчина жестом остановил нас, распахнул двери и церемонно провозгласил:

– Сирра Кателлина Крэаз!

Я вдохнула, выдохнула, расправила плечи, сделала несколько шагов вперед и, склонившись, замерла на пороге. Дверные створки за спиной плавно захлопнулись, отрезав меня от внешнего мира. От сопровождающего. От наставницы. От ее чуть слышного: «Будь осторожна, Кэти».

Секунда…

Удар сердца…

Еще секунда…

Удар…

Почему он молчит? Что делает? И не посмотришь ведь, пока не разрешит.

– Здравствуй, Кателлина.

Ну наконец-то. Теперь можно поднять глаза и осмотреться.

Огромный обеденный зал. Стены, свод потолка, мебель – все покрыто тонким слоем позолоты. Вычурный камин, декорированный рельефными цветными изразцами. Наборный паркет. Изящные яшмовые колонны, придающие помещению особо торжественный вид. Очередная помпезная гробница. И посреди всего этого великолепия, у длинного прямоугольного стола – высокий стройный мужчина.

Белоснежные волосы. Жесткий изгиб губ. Насмешливый взгляд прозрачно-янтарных глаз.

– Повелитель.

– Саэр Айар, – тут же поправили меня. – Наставник и старший родственник твоего господина. Проходи, Катэль.

Раиэсс указал на одно из кресел, дождался, пока сяду, а потом занял место на противоположной стороне. Ели мы долго, молча. Каждое новое блюдо, подаваемое неслышно скользящими за нашими спинами слугами, каждый кусок, который накалывала на вилку под испытующим взглядом императора, становились для меня пыткой.

Я все ждала, ждала, ждала…

И дождалась.

– Ну что, поговорим, девочка?

Надо же было выбрать момент, когда я, решив попробовать незнакомый темно-вишневый пенный напиток, сделала первый осторожный глоток. Чудом не поперхнулась. Или Айар специально так подстроил?

Нарочито медленно отставила бокал в сторону, аккуратно промокнула губы тонкой белоснежной салфеткой и только после этого посмотрела на мужчину. Он уже поднялся из-за стола и теперь стоял, небрежно уронив руку на спинку кресла. Наблюдая. Оценивая. Встретившись со мной глазами, едва заметно усмехнулся, отступил и, не проронив ни слова, направился куда-то в глубь необъятной комнаты.

Император явно умел держать паузу, а я… Мне оставалось только последовать за ним.

В полном молчании мы добрались до противоположного выхода из столовой, миновали короткую галерею и спустились в большой внутренний сад. Тенистый, благоухающий тонкими цветочными ароматами, но при этом казавшийся каким-то заброшенным, неухоженным. Раиэсс чуть помедлил на пороге, а потом, даже не бросив взгляда в мою сторону, быстро пошел вперед по одной из дорожек.

– Кателлина Эктар, единственная дочь Брунора и Адельвен Эктар, после смерти родителей взята под опеку главой рода и отправлена на воспитание в обитель, – услышала я наконец голос императора. Тихий, спокойный. Казалось, мужчина разговаривает сам с собой. – Характер мягкий, покладистый. Осторожна, уступчива, полностью зависит от мнения окружающих. Легко внушаема. Уроки и поручения наставниц выполняет охотно и старательно. Искренне радуется поощрениям, ждет их. С другими воспитанницами старается поддерживать ровные отношения. Любимые занятия – рукоделие и чтение одобренных к изучению книг.

Слушала и вспоминала Фису, Ритана, Мори, Циольфа. Их взгляды, намеки, отношение ко мне. Бедняжка Кэти. Тихая, боязливая мышка. Покорная, неконфликтная, безынициативная. Я не знала прежнюю хозяйку тела, но, судя по тому, что успела о ней выведать, именно такой она и была.

– Характеристика из обители, – пояснил не догадывающийся о моих мыслях император. Ну это я и сама уже поняла. – На протяжении всех лет обучения наставницы внимательно следят за будущими наидами. Подмечают малейшие мелочи. Составляют собственное мнение. Не было ни одного случая, чтобы в итоге они ошиблись.

Раиэсс внезапно остановился и стремительно развернулся, так что я буквально врезалась в широкую мужскую грудь. Твердые пальцы схватили подбородок, поднимая его вверх, и чужие глаза – искрящиеся, блестящие подобно белому золоту, вдруг оказались близко-близко.

– А теперь скажи, куда исчезла девочка, о которой писали воспитательницы обители? Где она?

Сердце замерло, пропустило удар, а потом заколотилось с удвоенной силой, громко, гулко, тупой болью отдаваясь в висках. Раиэсс будто почувствовал это.

– Боишься, – усмехнулся удовлетворенно. – Правильно делаешь.

– Не понимаю, о чем вы, По… саэр Айар.

– Значит, не понимаешь… – Император отпустил мой подбородок, но отстраняться не спешил. – Дело в том, что та Кателлина, расставшись с чистотой и невинностью в постели незнакомого мужчины, вела бы себя совершенно иначе. Помню, помню, – отмахнулся он, видя, что я собираюсь ответить, – домогательства опекуна, последний шанс, отчаяние, подкрепленное отваром корня линиха. Мне известно все: и что ты говорила на ритуале взыскания истины, и о чем на дознании поведал целитель Эктара. Но после отлучения от рода прежняя Катэль просто легла бы, сложила руки и в тоске ждала конца, рыдая, жалея себя, но ничего не предпринимая для собственного спасения. Вместо этого ты, встретившись с Савардом, почти уговорила его выбрать именно тебя. Потребовала проверки своей невиновности на родовом артефакте. Приняла участие в церемонии вручения даров. Выдержала формирование новой родовой связи – полной. А затем прошла ритуал взыскания истины. Все это само по себе невероятно. Может, наставницы ошиблись? Первый раз за всю историю обители не разглядели истинной сути воспитанницы? Ее воли, решительности, настойчивости… Что скажешь?

Не ошиблись эти почтенные дамы. Не ошиблись. Характер у меня, конечно, не нордический и даже не приближающийся к нему, но и размазней в отличие от настоящей Катэль я никогда не была. Да и любимые занятия явно другие. Рукоделием не увлекалась, а от чтения «рекомендованных» для наид брошюр меня откровенно воротит. Но вот императору об этом точно знать не стоит.

– Не знаю, саэр Айар, – отвела глаза в сторону.

– А я знаю.

Раиэсс наконец-то отошел. Сделал несколько шагов и остановился на краю крошечной полянки, усеянной голубоватыми валунами и мелкими душистыми цветами.

– Учителя внимательны к будущим наидам, но особенно пристально они наблюдают за теми, кого называют между собой «особенными». За такими, как ты, Кателлина. За девочками, в чьих жилах течет отравленная кровь жриц Проклятой.

Ощущение ужаса, безысходности накрыло темной удушливой волной. Во рту мгновенно пересохло, перед глазами поплыли разноцветные круги, голова стала тяжелой, словно чугунной. На дне сознания ядовитой змеей забилась-закружилась навязчивая мысль: «Он знает! Знает!!!» Усилием воли заставила себя сосредоточиться на дыхании, погасить панику, успокоиться.

Вовремя.

Император – когда только успел вернуться? – вновь стоял рядом, цепко вглядываясь мне в лицо, и острые осколки солнца в его глазах обжигали ледяным мертвенным светом. Создавалось впечатление, что он затеял какую-то одному ему понятную жутковатую игру. Отвернуться, дать собеседнику расслабиться, бросить многозначительную фразу, шокировать, а потом, внезапно приблизившись, ловить первую непроизвольную реакцию на свои слова.

– Не удивлена, – констатировал Айар. – Я так и думал. Когда Кариффа сообщила о вашем родстве и открыла грязные семейные секреты? В первый же день? – Твердые губы дернулись в брезгливой пренебрежительной усмешке.

Надо же, и о старухе ему известно. Впрочем, на то он и самодержец, чтобы первым узнавать обо всем, что творится в государстве. Тем более если это связано с жизнью советника и друга. Да… Маленькая теплая компания приобщенных к «великой тайне» растет на глазах. Интересно, кто следующий?

Раиэсс ждал. Отрицать очевидное было глупо, впрочем, как и молчать дальше. Постаралась отделаться кратким вежливым ответом:

– Позже, Повелитель.

– Тварь, – зло выдохнул мужчина. – С каким удовольствием придушил бы эту гадину. Жаль, клятва не дает.

Исправлять мое «Повелитель» на этот раз он не стал. Роль «доброго родственника» владыку Эргора больше не устраивала, начался серьезный разговор.

– Когда ушел из жизни император Орнорд, мне не исполнилось и двадцати. – Айар быстро взял себя в руки, спрятался за маской отстраненного спокойствия. Лишь чуть заметная отрывистость речи выдавала истинные чувства. – Игерд к тому времени уже около пяти лет возглавлял род. Был удачно женат, имел маленького сына и красавицу-наиду. Он заменил мне отца, стал опекуном, наставником, помог подготовиться к инициации и успешно пройти ее. В двадцать лет! Обретение силы, государственные дела, требующие немедленного решения, поиски подходящей невесты, женитьба… В победной эйфории и круговерти повседневных забот я не сразу заметил странное отношение Крэаза к его наиде. А когда разглядел, было уже поздно. Кариффа прочно привязала к себе советника, сковала незримыми крепчайшими узами.

«Сковала», – передразнила мысленно. Что плохого может сделать господину полностью зависящая от его воли женщина?

Раиэсс точно услышал мой вопрос.

– Игерд не мог долго находиться вдали от нее, заниматься делами, сыном. Это даже не страсть. Разрушительная, мучительная зависимость, которая разъедает душу. Недаром предки безжалостно уничтожали подобных вам. – Быстрый яростный взгляд в мою сторону. – Вы как опасная ядовитая зараза. Неизлечимая болезнь, лекарство от которой одно – смерть.

Понятно. Если женщина начинает для тебя слишком много значить, убей ее и живи спокойно. Вот девиз всех высокородных Эргора. Агент Смит с его знаменитой речью «Люди – вирусы» рукоплескал бы стоя.

– Помочь опекуну и другу я был уже не в силах. Он никогда не отдал бы наиду, не позволил причинить ей вред. А вот что касается других… Игерд сам подсказал идею. Когда он осознал, кем является Кариффа, понял, что не все потомки жриц уничтожены, разыскал в имперском архиве старые записи. В них и прочитал о том, как распознать проклятую кровь. Старый надежный способ, забытый за ненадобностью. Как оказалось, зря. Разумеется, мы не проверяем всех сирр Эргора, ненужная огласка, разговоры, волнения ни к чему. Имперские маги, связанные личной клятвой, и так наблюдают за семьями саэров и немедленно докладывают обо всех странностях. А вот поступающих в обитель девочек настоятельница сразу же проводит через особый ритуал. Я давно знаю, что тебе достался семейный дар, Кателлина. Как и твоей матери, судя по поведению Эктара. Ваша гнилая кровь виновата в его одержимости, в том, как упорно этот саэр преследовал чужую жену и мстил ей, не остановившись даже перед убийством.

– Сирра… мама покончила с собой на следующий день после казни отца. – Голос плохо слушался, пришлось откашляться.

– Ты в это веришь? – Мужчина даже не пытался скрыть едкую насмешку в голосе.

– Таков был вердикт имперского дознавателя. – У меня хватило сил поднять глаза от яркого цветочного ковра и прямо встретить надменный колючий взгляд.

– Таков был мой приказ дознавателю, – парировал Раиэсс. – Подлинный отчет о происшествии видел лишь я. Глава одного из самых сильных родов империи и женщина, в чьих жилах течет кровь жриц Проклятой. Выбор очевиден. Так что дело замяли, и подозрения против твоего бывшего опекуна остались лишь на бумаге.

Угу, а бумага эта, оформленная по всем правилам и подписанная дознавателем, отправилась в досье, заведенное на Ритана Эктара. Откуда при необходимости ее в любой момент можно извлечь и обнародовать. Хороший способ держать могущественного высокородного за горло.

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга.

– Как думаешь, девочка, для чего я все это тебе рассказал?